Му Цзяши смотрел на лист бумаги так, словно перед ним возник призрачный дух.
На бумаге действительно красовалась какая-то чертовщина — бессмысленный набор знаков, странные цифры, иероглифические крокозябры и хаотичные росчерки.
Однако он точно помнил: ещё пару секунд назад здесь выводились самые обычные слова.
— Как такое возможно?.. — пробормотал Му Цзяши и перевёл взгляд на остальных троих исполнителей.
Ни Лысый, ни Татуированный даже глазом не моргнули. Одного взгляда Му Цзяши хватило, чтобы понять: эти двое с самого начала обо всём догадывались. Потому и молчали, не мешая остальным искать бумагу с ручкой.
Они наперёд знали, что это пустая трата времени.
Едва сообразив, что в этом Кошмаре исполнители теряют память, любой первым делом догадался бы записать найденные зацепки. Тем более что в продуктовом магазине им как раз попалась ручка.
Вот только стоило опробовать этот замысел на практике, как выяснялось: писчие принадлежности здесь абсолютно бесполезны. Сохранить добытые сведения на бумаге было физически невозможно.
Кошмар словно изо всех сил стремился стирать информацию сразу же, как только они её получали. Сначала дать надежду, а затем безжалостно отнять — смахивало на чью-то извращённую прихоть.
— Но... — Му Цзяши перевёл взгляд на У Цзяня, то ли обращаясь к нему, то ли рассуждая вслух: — Если бумагой и ручкой нельзя воспользоваться, зачем их вообще добавили в Кошмар? Это какой-то намёк?
— Может... это просто бесполезный реквизит? — неуверенно предположил У Цзянь.
В Кошмарах подобное сплошь и рядом — обычные декорации. Неужели абсолютно каждый предмет обязан нести в себе тайный смысл? Какая, к примеру, польза от отдельного обломка кирпича в этих руинах?
Му Цзяши промолчал. Опустив глаза, он вглядывался в бредовую вязь на чистом прежде листе. Написанные им фразы полностью изгладились из памяти — остался лишь этот бессмысленный набор знаков.
Нет... Кроется здесь какая-то разгадка.
Появись на бумаге читаемые слова, её ещё можно было бы счесть обычным атрибутом окружения. Но неразборчивая абракадабра доказывала противоположное: сама возможность писать в этом месте искажена.
Но почему?
Рой вопросов захлестнул разум Му Цзяши. Почему после гибели выпавшего из окна человека Кошмар не перезапустился? Почему они непрерывно теряют воспоминания? И почему записанный текст превращается в бред?
Бумага, ручка...
Он вдруг вспомнил книгу в руках Линь Циня, которую заметил в книжной лавке Сюй Бэйцзиня, и безумца в одном из переулков Узкой башни — тот дурашливо улыбался, сжимая в пальцах ручку, и подставил ему подножку...
Связано ли это с текущим Кошмаром?
Связь казалась притянутой за уши, но перекличка образов невольно настораживала.
Из раздумий Му Цзяши вырвал голос У Цзяня:
— Это...
Му Цзяши вскинул голову.
— Вы... не проголодались? — состряпав жалостливую мину, спросил тот и похлопал себя по животу. — Я просто умираю с голоду.
— Мы же ели полчаса назад. Ты снова голоден? — недоумённо уставился на него Му Цзяши.
— Чего? Мы ели полчаса назад?! — изумился У Цзянь ещё пуще.
Они переглянулись, после чего синхронно уставились на Лысого и Татуированного.
Лысый смолчал, а Татуированный подтвердил:
— Ели, вообще-то.
— Но я реально голоден... — заскрёб в затылке У Цзянь, пытаясь отстоять свою правоту. — Будь я сыт полчаса назад, разве живот бы сейчас урчал?
— Если ты забыл сам факт приёма пищи, то забыл и то, что наелся, — хмуро изрёк Му Цзяши. — А значит, чувство голода вернулось...
«Что за бред? — подумал он. — Этот Кошмар издевается над нами?»
— Натиск жителей утих, они заходят в высотку! Живее за ними! — раздражённо поторопил их Лысый.
Вся четвёрка следовала за местными выжившими и двумя другими исполнителями — Фэй и Коллекционером, — подбираясь к зданию.
По пути они принялись сверять воспоминания.
У Цзянь напряг извилины, пытаясь выудить из памяти события этого витка:
— Вышли из начальной точки. Мы с Фэй взяли курс на юг, затем повернули на восток и встретились с вами у здания. Обменялись данными, решили двинуть в парк аттракционов. По дороге наткнулись на бумагу с ручкой, потом Фэй с тем парнем схватили, а мы увязались за ними...
Голос У Цзяня к концу затих. Заметив переменившиеся лица спутников, он нерешительно переспросил:
— Э-э... Что-то не так с моими воспоминаниями?
«Что не так?» — мысленно усмехнулся Му Цзяши. Да тут проблемы огромного масштаба!
Очевидно, У Цзянь напрочь лишился львиной доли информации.
Человек, ушедший в туман, поиски в сокровищнице, падение с крыши, разговор с хозяином книжной лавки, перекус перед выходом... Всё это словно вычеркнули из его головы.
В его реальности сохранились только встреча у высотки, решение идти в парк аттракционов и найденная ручка.
Но ужаснее всего было другое: сам У Цзянь не подозревал об изъяне. Он искренне верил, что прошёл краткий, логичный и прямой путь без лишних остановок.
Не имея причин сомневаться в собственной памяти, он лишь в растерянности переводил взгляд с одного озадаченного лица на другое.
Кабы не Фэй, подталкивавшая его раньше, он бы в жизни не догадался о своей амнезии.
Помолчав, Му Цзяши внезапно изрёк:
— Полтора часа...
Сам он пока помнил всё. Ну, или ему так казалось — в конце концов, гарантировать собственную невредимость Му Цзяши не мог.
Тем не менее, спустя полтора часа с момента старта провалы в памяти обнаружились у двух исполнителей — У Цзяня и Коллекционера.
Означает ли это, что на первых порах амнезия косит участников выборочно?
Однако по мере того как Кошмар начнёт разрушаться, память помашет ручкой каждому. И как тогда искать выход?
Начинать заново? Но ведь к тому моменту ситуация скатится на самое дно опасности!
Выходит, первый виток — их единственная отрезвляющая передышка, когда можно собрать максимум сведений. Иначе...
Му Цзяши охватило липкое предчувствие беды.
Вспоминая тот Кошмар, из которого ему удалось выбить Истинную концовку, Му Цзяши знал: упусти хоть одну ключевую деталь во время распада мира — и победа уплывёт из рук.
Му Цзяши глубоко вздохнул.
У самого входа в здание он остался на месте и въелся взглядом в Лысого и Татуированного.
Все четверо застыли перед витриной книжной лавки, точно в немом противостоянии. У Цзянь хлопал глазами, Му Цзяши мрачнел, Татуированный мялся, а Лысый хранил угрюмое молчание.
— Мы дошли до точки, — спокойно произнёс Му Цзяши. — Может, покончим с недомолвками и вы открыто расскажете, что ещё утаиваете?
Татуированный покосился на Лысого с ехидцей: мол, я же говорил, секреты ни к чему не приведут.
Тут либо выкладывать всё, либо молчать как рыба. Полуправда лишь разжигает недоверие соратников. И пусть остальные рано или поздно засомневаются в собственной памяти, до этого момента успеет произойти немало неприятностей.
Лысый помедлил. Он пребывал в глубоком экзистенциальном кризисе: хоть он и одёрнул спутников минуту назад, мысли его витали бесконечно далеко от текущей миссии.
Все его думы занимало разрушительное воздействие Карты предметов на его психику и всплывшие следом откровения.
Задавался ли кто-то вопросом: насколько распространён подобный ментальный сдвиг среди обитателей Узкой башни? Уникальное ли это явление или тотальная эпидемия?
Разум цеплялся за первый вариант, но горький опыт подсказывал второй.
От этой мысли по коже бежал мороз.
Никто отродясь не думал об изнанке Карт предметов — все принимали правила игры, считая артефакты обычным игровым инвентарём. Какая от них опасность?
Но испытав этот незримый яд на собственной шкуре, Лысый содрогнулся. Неужели то, что разглядел Татуированный, укрылось от него самого? Ведь до прозрения он считал свои поступки — от коварных утаиваний до стычек с Коллекционером — абсолютно естественными!
Страшно помыслить, как бы он поступил, не будь его разум отравлен картой. Невидимое искажение казалось исконным проявлением характера. Точь-в-точь как У Цзянь с Коллекционером: потеряв память, они ни капли не сомневались в реальности своего скудного опыта.
Человеческий мозг не способен усомниться в самом себе.
Всю дорогу Лысый хранил гробовое молчание, и никто не догадывался о буре, бушевавшей в его голове.
И вот теперь, под прямым взглядом Му Цзяши, он сдался и решил заговорить начистоту.
— В первом витке Кошмара память теряет треть исполнителей, — чеканя слова, произнёс Лысый. — Во втором — две трети. В третьем — абсолютно все. И когда хоть один из нас полностью лишится воспоминаний об этом месте, Кошмар перезапустится.
Му Цзяши застыл от неожиданности.
— «Полностью лишится» — имеешь в виду память о текущем витке или обо всех сразу? — насупился он.
— Обо всех, — сухо ответил Лысый и горько усмехнулся: — Впрочем, те, кто потерял память в первом витке, во втором продолжат забывать всё снова и снова... Пока не останется чистая доска.
Лицо Му Цзяши вытянулось от шока.
Сюй Бэйцзинь, наблюдавший за ними через трансляцию, тоже невольно нахмурился, сопереживая участникам.
Зрители в чате не совсем понимали причины их тревоги.
Сюй Бэйцзинь пояснил в эфире:
— Это значит, что разнобой в воспоминаниях неизбежно столкнёт их лбами. Но главное — рано или поздно память сотрётся у каждого. И в какой-то момент они искренне поверят, что этот виток — самый первый.
Чат взорвался восклицаниями:
«Бесконечный цикл?!»
«Мамочки, это же вечный бег по кругу: забыл — ищешь — снова забыл!»
«Ну нифига себе, Сизифов труд 2.0?!»
Именно так. Эта бессмысленная пытка поразительно напоминала миф о Сизифе, обречённом катить огромный валун на вершину горы — лишь затем, чтобы наблюдать, как тот вновь срывается в пропасть.
Но Сизифа карали боги. Какой же смысл кроется в непрерывном стирании и сборе информации внутри этого Кошмара?
В сознании Сюй Бэйцзиня мелькнула смутная догадка, отозвавшаяся странным дежавю, но зацепить её не удалось.
Кроме того, его тревожил ещё один нюанс.
Рано или поздно исполнители напрочь забудут предыдущие попытки и станут действовать так, словно только что ступили на эту землю. Если петля затянется, не сгинут ли они в этой ловушке навечно?
Риск навсегда остаться в Вечно рушащемся кошмаре здесь был на порядок выше, чем где бы то ни было.
Это наполняло сердце Сюй Бэйцзиня тяжёлой тревогой.
Казалось бы, гибель исполнителей его не касалась — Актёры редчайше попадали в подобные заварухи, пока чётко разделяли себя и роль. Однако лицезреть чужую гибель всё равно было тошнотворно и жутко. Сострадание к собратьям по несчастью никуда не делось.
Он тихо вздохнул.
К этому моменту они уже расстались с Дай У. Роль юноши в инвалидном кресле явно была не из простых — возможно, он играл правую руку Мужчины в чёрной мантии и сейчас вовсю выполнял поручения Главного разума.
Впрочем, Сюй Бэйцзиню верилось с трудом, будто Дай У способен выдавить из себя пафосное: «Человечество — лишь грязь на теле Земли».
Такому, как он, плевать на всякую грязь — лишь бы собственное брюхо было сыто, а душа веселилась.
Что же до самого Сюй Бэйцзиня, высокопарная дичь не вызывала у него глубоких метаний. Люди порождают миллионы противоречивых идей. Если ты клеймишь человечество сором и ждёшь кары небесной, то почему сам до сих пор ходишь по этой земле?
Все эти вздорные, фальшивые концепции эхом отзывались в его голове и растворялись без следа.
Но сам факт её появления в Кошмаре Узкой башни наталкивал на размышления.
Сюй Бэйцзинь вновь ушёл в себя, размышляя о постороннем.
А когда он очнулся, на экране трансляции шестеро исполнителей уже поднялись на крышу высотки.
Местные выжившие подвели Фэй с Коллекционером к самому краю. И едва четвёрка прибывших ступила на крышу, как Фэй с силой толкнули вниз!
— Фэй!.. — с ужасом вскрикнул У Цзянь. Ринувшись к парапету, он ошарашенно закричал: — Что вы творите?! Зачем вы её сбросили?!
Судя по всему, память о судилище в парке аттракционов, о которой рассказывал Му Цзяши, снова испарилась из его головы.
Му Цзяши смежил веки, захлёстнутый волной глубокой усталости. Сохранился ли его собственный разум неизменным? Помыслить страшно.
Каково это — сомневаться в собственном рассудке и прошлом? Ведь это отрицание самого себя.
Но в этом адском месте выбора им не оставили.
Местные замерли, крепко удерживая Коллекционера. Внезапное появление сокрушительной четвёрки смутило их: выжившие принялись выкрикивать угрозы, не зная, как поступить.
И в этой звенящей тишине раздался озадаченный голос Коллекционера:
— Это... Начальная точка Кошмара?
Му Цзяши резко обернулся к нему.
В глазах Коллекционера не было и капли притворства — только искреннее любопытство и лёгкое замешательство. Он искренне не понимал, отчего очнулся посреди потасовки между исполнителями и жителями Узкой башни.
Память о первом витке сгорела дотла.
Кошмар перезапускается!
Не успел Му Цзяши метнуть взгляд на У Цзяня, чтобы проверить и его, как перед глазами вспыхнула непроглядная тьма.
Мир ушёл в перезагрузку.
* * *
Очнувшись, Му Цзяши первым делом зафиксировал мысль: Кошмар обнулился из-за Коллекционера, окончательно потерявшего память, а вовсе не из-за гибели Фэй.
Будь причиной смерть девушки, откат произошёл бы мгновенно. Задержка в пару секунд доказывала: сработал триггер амнезии.
Стартовал второй виток Кошмара.
Му Цзяши застыл соляным столбом.
Их снова вышвырнуло в северо-западный угол руин.
— Постойте, а почему локация сменилась? — растерянно пробормотал Коллекционер, растеряв всю свою обычную спесь. — Э-э... Привет? Объяснит кто-нибудь, что за чертовщина происходит?
Ему никто не ответил.
Спустя пару секунд гробового молчания У Цзянь неуверенно подал голос:
— Разве... нам не пора на поиски? В прошлом витке мы так ни черта и не нашли...
Остальные исполнители смерили его удручёнными взглядами, тяжело вздохнули и снова погрузились в молчание.
У Цзянь:
«...»
Он переглянулся с Коллекционером — оба пребывали в полном недоумении.
Что произошло?
Фэй стояла бледнее тени, обхватив себя руками. Её плечи мелко дрожали, а зубы въелись в нижнюю губу.
Фантомная боль и шок от недавней гибели всё ещё терзали её тело, заставляя судорожно размышлять.
Наконец Фэй глубоко вдохнула и сипло произнесла:
— Думаю, нам стоит закончить начатое в первом витке...
Игнорируя непрерывное сокрушение Коллекционера: «Чего?! Какой ещё второй виток?!», девушка встретилась взглядом с Му Цзяши и договорила:
— Отправимся за мужчиной, ушедшим в туман.
Возражений не последовало.
По дороге забывшим обо всём бедолагам пересказали события прошлого. У Цзянь слепо поверил Фэй, а вот Коллекционер поджал губы с явным недоверием.
Му Цзяши также сообщил Фэй о превращении рукописных заметок в абракадабру.
Дорога из северо-западного сектора руин на юг занимала некоторое время. Воспользуясь паузой после очередного отката, Сюй Бэйцзинь поднялся из-за стойки книжной лавки и обвёл помещение внимательным взглядом.
Книжная лавка...
Заметив на стриме, как запись на бумаге превратилась в хаотичные каракули, он сразу же вспомнил про печатные фолианты у себя на полках.
Если свежие чернила мистическим образом искажаются, то что происходит с уже изданными книгами?
Зрители в чате тут же запеленговали его метания. Сюй Бэйцзинь переключил микрофон на себя и озвучил свои мысли.
Чат немедленно оживился:
«Точно! Если у Бэйбэй найдётся книга с чётким текстом — это гарантированный ключ!»
«Ну не факт, надо сначала всё проверить.»
«Раз в Кошмаре есть целая книжная лавка, тут просто обязан быть квестовый предмет!»
«И то правда... Бэйбэй шарит только благодаря нам и режиму бога. Будь на его месте обычный Актёр, он бы не обладал такой инфой.»
«Итог: лавка напичкана подсказками!»
Сюй Бэйцзинь был полностью согласен.
Назначение Массовки в Кошмарах как раз и сводилось к тому, чтобы наводить исполнителей на зацепки.
Вспомнить хоть предыдущие миссии Му Цзяши: Сюй Бэйцзинь в книжной лавке должен был привлечь внимание к газетам, а Актёры на заправке — к выпуску новостей по телевизору.
Раз уж Главный разум укомплектовал книжную лавку богатым ассортиментом и посадил сюда Сюй Бэйцзиня, здесь бесспорно прятался важный секрет.
Прежде Сюй Бэйцзинь никогда не стал бы копаться в стеллажах — любопытством к чужим Кошмарам он не страдал. Но теперь всё изменилось: парень с азартом приступил к ревизии.
Выудив наугад первый попавшийся том, он вгляделся в обложку и перелистнул пару страниц. Стоило сфокусировать взгляд, как печатный текст и иллюстрации прямо на глазах размылись, обратившись в бесформенную абракадабру и грязные пятна.
Вторая, третья... пятая, восьмая...
Везде одна и та же картина.
Проверив десяток фолиантов, Сюй Бэйцзинь озадаченно нахмурился. Похоже, подавляющая часть книг в лавке представляет собой нечитаемый мусор.
Однако среди них неизбежно отыщется одна-единственная — или парочка исключений.
Но как её выудить? Перебирать тысячи томов — всё равно что искать иголку в стогу сена.
Впрочем, механика Кошмаров исключает чистый рандом. В игре обязан присутствовать указатель на нужный фолиант. Но где его искать?..
Сюй Бэйцзинь вышел на порог и оглядел зал снаружи, надеясь уловить скрытую подсказку — неожиданную деталь или визуальный акцент, указывающий на конкретную полку.
Он застыл у дверей, анализируя пространство.
Зрители в чате поинтересовались, о чём он задумался.
— Пытаюсь понять: зайди сюда игрок, куда бы он рванул первым делом? — ответил Сюй Бэйцзинь.
«Э-э-э, ну я бы сразу обшарил витрину у входа.»
«А я обычно поворачиваю направо...»
«Народ, вы чо, издеваетесь? [смех до слёз] Это же квест-головоломка! Любой нормальный игрок первым делом бежит к НПС!»
Сюй Бэйцзинь замер — и его мгновенно осенило!
Разумеется! Игроки всегда первым делом несутся к ключевому НПС.
А кто здешний НПС?
Да ведь это он сам — Сюй Бэйцзинь, сидящий за стойкой!
Он торопливо вернулся к прилавку и осмотрелся. За стойкой вдоль стены тянулись встроенные деревянные полки для «рекомендуемой литературы», пожелтевшие и покрытые слоем пыли.
Внимание Сюй Бэйцзиня приковал один-единственный том на задней стеллажной стойке.
Пока остальные книги стояли строго вертикально, эта корешком вниз лежала на боку, да ещё и в раскрытом виде. И даже издали бросалось в глаза: печатные строчки на её страницах сохраняли безупречные, чёткие очертания.
Он протянул руку, взял книгу и вгляделся в разворот.
Алфавитные значки не расплывались. Текст был совершенно читаемым.