* * *
Глава 75
Обхвативший город пожар превратил высотку в шаткую, готовую вот-вот рухнуть руину.
Огонь расползался по всем кварталам, и человечество, казалось, безвозвратно сгинуло в этом кошмаре. Стоны и крики давным-давно утонули в клубах задушливой гари, уступив место мертвому, давящему безмолвию.
Вся округа погрузилась в эту гробовую тишину.
Из-за густого черного дыма находящиеся в здании люди могли разглядеть лишь ближайшие двести-триста метров. Всё, что лежало дальше, напоминало ирреальные, смазанные силуэты из дурного сна. Впрочем, даже увиденного хватало, чтобы кровь стыла в жилах.
Куда страшнее было осознание: небоскрёб доживал последние мгновения. В тёмных, лишённых света помещениях царил абсолютный хаос. Изувеченная мебель и разбитое оборудование валялись где попало — казалось, по зданию только что прошёлся эпицентр разрушительного землетрясения.
Алюминиевые рамы панорамных окон покрылись иссиня-черной гарью — немым свидетельством бушевавшего снаружи пламени. Выбейся у кого возможность взглянуть на фасад со стороны, масштабы произошедшей катастрофы поразили бы до глубины души.
Сёкла вылетели при первых же взрывах, и теперь весь пол вдоль окон был усыпан опасным крошевом из острых как бритва осколков.
Впрочем, никто из прибывших исполнителей не спешил подходить к краю.
Оказавшись в кошмаре, Сюй Бэйцзинь первым делом оценил обстановку, после чего сразу активировал систему трансляции.
Внутри башни царил полумрак, электричество отсутствовало, но видимости хватало, чтобы система не переключилась в ночной режим. Сюй Бэйцзинь бросил взгляд на список локаций в правой части интерфейса и едва не вздохнул — перед ним снова развернулся бесконечный перечень.
Бегло пролистав список, он упорядочил информацию. Локации разбивались на несколько категорий: тридцать шесть этажей высотки, внутренности семи лифтовых кабин и лестничные марши аварийных выходов.
Все восемь исполнителей очнулись на тридцать шестом этаже — на самом верху.
Сюй Бэйцзинь переключил объектив стрим-камеры на группу и пробежал глазами по именам участников.
Ну и ну...
Из восьми человек пятеро оказались его хорошими знакомыми: Линь Цинь, Фэй, У Цзянь, Шэнь Юньцзюй и Цзян Шуанмэй.
Сюй Бэйцзинь изумлённо качнул головой — надо же было этим людям вновь столкнуться в одном и том же кошмаре!
Интересно, стоит ли похвалить Дай У за столь «эффективную» работу?
И главное: какими судьбами здесь очутился Линь Цинь?
Тем временем в комнату трансляции начали подтягиваться первые зрители. Заметив состав группы, чат взорвался оживлёнными комментариями:
[Ха-ха-ха, да тут все свои!]
[Собрали сыгранную команду из пяти человек?]
[Бэйбэй, привет! Что за кошмар на этот раз?]
Сюй Бэйцзинь подавил смущённую ухмылку от созерцания стольких знакомых лиц и сосредоточился на всплывших в памяти сведениях.
Ему уже приходилось бывать в этом кошмаре — и ровно в той же роли. Он помнил суть происходящего, пусть с тех пор и прошло немало времени. Постепенно в голове складывалась чёткая картина.
— Локация этого кошмара — тридцатишестиэтажный небоскрёб, — заговорил Сюй Бэйцзинь, обращаясь к зрителям. — Исполнители стартуют на самом верхнем, тридцать шестом этаже. В мире этого кошмара произошла глобальная катастрофа, затронувшая и само здание. Ровно через три часа башня обрушится. До этого момента участникам необходимо выбраться наружу. Единственный выход находится на первом этаже.
На этих словах Сюй Бэйцзинь сделал едва заметную паузу.
В его голове невольно возникла аналогия с Узкой башней.
Чуть раньше актёр, подосланный Дай У, во время отчёта обмолвился: среди исполнителей начал стремительно распространяться слух, будто реальный выход из Узкой башни расположен на самом нижнем этаже, а вовсе не на вершине.
И вот теперь перед ними кошмар со схожими вводными, но с абсолютно зеркальной задачей: люди очнулись на крыше, а спасительная дверь ждёт их внизу.
Натолкнёт ли это совпадение участников на правильные мысли?
Фэй и У Цзянь действительно мгновенно уловили параллель.
Они вообще очутились здесь только потому, что Му Цзяши упомянул о наличии элементов апокалипсиса в данном мире. Выбив истинную концовку в предыдущем испытании, они не стали подниматься выше, а предпочли задержаться на нижнем уровне Узкой башни, чтобы собрать как можно больше сведений от Му Цзяши.
Когда тот обмолвился, что действие очередного кошмара разворачивается в высотном здании, откуда нужно спускаться с самого верха к подножию, Фэй и У Цзянь сразу связали факты воедино.
Му Цзяши не стал раскрывать им путь к истинной концовке — он порывался, но спутники сами отказались. Они не хотели действовать по чужой указке и намеревались пройти весь путь самостоятельно, сопоставив каждую деталь.
Узнав у Му Цзяши адрес жительницы Башни, чьё сознание породило этот мир, они отправлялись на её поиски. Однако женщина оказалась крайне неуловимой: днём она практически не появлялась дома, предпочитая забиваться в самые тёмные и заброшенные углы Башни.
Фэй и У Цзянь потратили немало сил, чтобы выследить её. Они надеялись завязать диалог с хозяйкой кошмара, но дрожащая от страха бедняжка, свернувшаяся клубочком в подворотне и закрывшая голову руками, не смогла выдать ни единого связного слова.
А всего через пару дней нижний этаж Узкой башни буквально взорвался слухами, напрямую перекликавшимися с условиями этого мира. Утверждение «выход находится в самом низу» звучало из каждого утюга. Фэй и У Цзянь окончательно растерялись.
Основываясь на словах Му Цзяши, они и сами догадывались о секрете выхода из Башни, гадая, какой именно кошмар окажется той самой заветной дверью и не он ли зовётся «финальным кошмаром».
Но ведь...
Но ведь всё это оставалось лишь их смутными догадками! С какой стати нижний уровень гудит об этом как растревоженный улей?!
Неужели они сами по неосторожности проговорились?!
Фэй и У Цзянь нешуточно перепугались.
Лишь досконально изучив историю возникновения слуха, они облегчённо перевели дух: оказалось, один из исполнителей просто случайно обронил обрывок услышанной фразы.
Впрочем, поднявшаяся шумиха всё равно внушала им смутную тревогу. Они опасались реакции Главного разума — НЭ, пусть даже эти страхи смахивали на паранойю.
Любое развитие событий не сулило ничего хорошего. Если НЭ отреагирует — случится катастрофа; если проигнорирует — значит, идея о выходе внизу не стоит и выеденного яйца?
Положение казалось безвыходным.
Кое-как передав имеющиеся сведения товарищам, остававшимся на верхних этажах, они решили без промедления шагнуть в этот кошмар.
Оказавшись внутри, оба первым делом бросились к окну. И лишь теперь в полной мере осознали, почему Му Цзяши окрестил этот мир катастрофой.
В отличие от предыдущего испытания, где перед ними простирались лишь молчаливые, давно остывшие руины постапокалипсиса, здесь конец света разворачивался прямо на глазах!
Фэй завороженно смотрела на бескрайний океан огня, охвативший город. Ей казалось, будто она наяву чувствует палящий зной и удушливый запах гари.
Девушка внезапно задумалась: если здесь представлен апокалипсис в активной фазе, то что за картину имел в виду Коллекционер, говоривший о своей «разворачивающейся катастрофе»?
Неужели его мир выглядит точно так же — тонет в пламени и дыму?
Но почему тогда в прошлый раз на руинах не осталось ни малейших следов пожара?
Неужели катастрофы бывают разных видов? Или они окончательно сбились с пути, и все эти миры — лишь стандартные игровые декорации, не имеющие никакого отношения к разгадке их заточения в Узкой башне?
Две противоречивые гипотезы бились в голове Фэй, завязывая мысли в тугой узел.
Пока она пребывала в задумчивости, остальные участники успели познакомиться, представить друг друга и приступить к первичному анализу обстановки.
Фэй подняла взгляд и осмотрела группу.
Помимо неё и У Цзяня, здесь находились ещё шестеро: четверо мужчин и две женщины. Ни одного знакомого лица... Хотя пождите. А это ещё кто?..
Линь Цинь?!
Фэй быстро сопоставила внешность незнакомца с ходившими о нём описаниями. Некоронованный король нижнего этажа Узкой башни пользовался определенной известностью даже на верхних уровнях.
Его аномальная, ломающая всякую логику боевая мощь в условиях этой игры выглядела так, будто человек разгуливает с вшитым читерским софтом, отвешивая наглые пощёчины разработчикам.
Ну как, скажите на милость, в игре на выживание у обычного смертного может быть настолько чудовищная сила?
Организация, в которой состояли Фэй и У Цзянь, в своё время проявляла к Линь Циню огромный интерес. Но сколько бы они ни копали, Линь Цинь будто из воздуха материализовался: появился внезапно и уже обладал этой нелепой, абсурдной мощью.
Прошли годы, но несмотря на колоссальное преимущество, этот монстр продолжал протирать штаны на самом нижнем этаже.
Для рядовых исполнителей подобное поведение выглядело абсолютным нонсенсом.
Именно поэтому в массы поползли слухи, будто у Линь Циня напрочь отсутствуют мозги или шарики заехали за ролики.
В лицо ему такие вещи, разумеется, никто озвучивать не рисковал, но за глаза подавляющее большинство обитателей нижнего этажа охотно свято верило в эту байку. Подобные домыслы дарили им своеобразное утешение и чувство превосходства.
Ну и что с того, Линь Цинь, что ты такой сильный? Мозгов-то у тебя всё равно нет!
Впрочем, ни Фэй с У Цзянем, ни действительно разумные исполнители в эту чушь не верили.
В конце концов, много ли в Узкой башне кошмаров, которые можно пройти на одной лишь физической силе?
Да пруд пруди!
Так что многолетнее пребывание Линь Циня внизу противоречило всякой логике.
Как и его аномальная сила, причины добровольного заточения на нижнем этаже оставались неразрешимой загадкой. Личность этого человека была окутана сплошным туманом.
Фэй со вздохом подумала, что в текущем кошмаре у них набрался слишком уж внушительный список проблем, требующих внимания.
И пока Фэй досадовала на судьбу, сам Линь Цинь испытывал не меньшую головную боль.
А шагнул он в этот кошмар лишь потому, что Сюй Бэйцзинь в последнее время вёл себя с ним крайне двусмысленно — проще говоря, устроил ему самый настоящий холодный душ.
Не то чтобы хозяин книжной лавки совсем игнорировал его, но если раньше он сам предлагал угощения и напитки, то теперь Линь Циню приходилось молча лазить по полкам самостоятельно.
Позже Линь Цинь, приходя в книжную лавку, стал приносить с собой баночки с напитками и сладости, выискивая исключительно то, что нравилось Сюй Бэйцзиню, в надежде вернуть прежнее расположение.
Однако даже столь недалёкий в житейских вопросах человек, как Линь Цинь, прекрасно понимал: корень проблемы кроется в том самом слове «нравишься», которое он ляпнул прямо в лицо Сюй Бэйцзиню.
Интуиция подсказывала Линь Циню, что хозяин лавки до сих пор испытывает жуткую неловкость.
И именно из-за этого смущения Сюй Бэйцзинь сознательно включил режим игнорирования.
Хотя... скорее даже не сознательно. Сюй Бэйцзинь попросту не знал, как реагировать на подобное признание и как вести себя с человеком, заварившим эту кашу. Вот и решил сделать вид, будто ничего не произошло.
Линь Цинь находил ситуацию крайне паршивой. Он и сам пока не разобрался в своих чувствах, но штука в том, что он с таким трудом пробился в окружение Сюй Бэйцзиня и завоевал статус друга! А вдруг бы Сюй Бэйцзинь со временем сменил гнев на милость и согласился с ним подраться?
Проще говоря, Линь Цинь до сих пор смотрел на боевой потенциал Сюй Бэйцзиня как кот на дразнилку: стоит увидеть — и лапы сами чешутся ринуться в бой.
Ему отнюдь не хотелось, чтобы Сюй Бэйцзинь отгораживался от него стеной.
Но раз уж дело зашло так далеко, валить вину на Сюй Бэйцзиня Линь Цинь не смел — да и побоялся бы. Ему казалось, стоит хоть в чём-то обвинить хозяина лавки, как тот окончательно выйдет из себя.
А уж доводить Сюй Бэйцзиня ему приходилось не раз — опыт имелся богатый.
Вот и оставалось Линь Циню мучиться в одиночестве.
Так и не придумав ничего дельного, он решил развеяться в кошмаре — а заодно понадеялся, что сменившаяся обстановка помогла бы пересечься с Сюй Бэйцзинем... Говорят ведь, во сне люди становятся куда откровеннее и подсознательно раскрывают истинные желания?
Где Линь Цинь вычитал эту ахинею и почему не взял в расчёт, что кошмары Узкой башни вовсе не являются снами в буквальном смысле — загадка. Но факт остаётся фактом: он здесь.
А выбрал он этот конкретный кошмар по той простой причине, что на рынке, докупая сладости (напитков у него хватало, а вот со снеками наблюдался дефицит), случайно подслушал шепотки других участников.
Ключевым словом в их разговоре промелькнул «апокалипсис». И Линь Цинь мгновенно вспомнил недавнего визитёра книжной лавки.
Хотя Сюй Бэйцзинь старался говорить с тем жителем Башни без свидетелей, феноменальный слух Линь Циня улавливал отдельные фразы.
И там тоже звучало это слово — «апокалипсис».
Поэтому Линь Цинь и отправился сюда — разузнать всё лично. Ему, честно говоря, и самому безумно хотелось выяснить, о чём таком Сюй Бэйцзинь шушукался с тем типом... И почему они так упорно пытались от него отгородиться?
Что за тайны от него скрывают?
Бесцеремонно отодвинутый на задний план Линь Цинь внешне сохранял полное хладнокровие, но в душе закипал от глухой досады.
Появление Линь Циня поразило не только Фэй, но и Цзян Шуанмэй. Правда, последняя успела применить «Маску дьявола», изменив внешность до неузнаваемости.
Поскольку совершать злодейства она не планировала, у карты оставалось всего два использования. Девушка знала об этом, но артефакт искренне ненавидела, а потому ничуть его не берегла.
К тому же её цель в этом кошмаре была предельно серьёзной: докопаться до так называемой «правды» и попытаться найти выход как для себя, так и для остальных соратников.
Учитывая важность миссии, осторожность не вредила, вот она и активировала маску.
В конце концов, даже после этого в запасе останется ещё одна попытка — на самый крайний случай.
Сначала Цзян Шуанмэй порывалась принять облик прежнего владельца карты, но ради безопасности решила создать совершенно новый образ.
И очутившись в кошмаре, тут же мысленно похвалила себя за предусмотрительность.
Кто бы мог подумать, что здесь окажутся и Линь Цинь, и Шэнь Юньцзюй?
Линь Цинь уже больше месяца не спускался в кошмары — никто внизу даже не слышал о его активности. А уж Шэнь Юньцзюй...
Пусть в прошлый раз им и не удалось выбить истинную концовку, с тех пор прошло полно времени. Массовый прорыв участников с нижнего этажа наверх остался далеко позади, так почему Шэнь Юньцзюй до сих пор не поднялся выше?
Ему банально не везёт или он... застрял здесь намеренно?
Цзян Шуанмэй отлично знала: многие исполнители сознательно оставались на нижнем уровне.
Давным-давно, когда Цзян Шуанмэй вместе со старшей сестрой ещё пускались во все тяжкие на сборищах Падших, им приходилось слышать пьяные откровения о событиях давних лет.
Ветераны рассказывали, что в самом начале, когда люди только-только очутились на нижнем этаже Узкой башни, никто толком не понимал, что происходит. Некоторые действительно сразу рванули наверх, но находились и те, кто с самого начала предпочитал оставаться внизу.
Они могли подниматься на несколько этажей, но неизменно возвращались обратно.
«Почему?» — спросила тогда хмельная Цзян Шуанмэй.
«Потому что... ха-ха, потому что у любого здания выход находится внизу, а не на крыше!»
Тогда Цзян Шуанмэй списала всё на пьяный бред. Да и до недавнего времени не придавала тем словам значения, пусть и знала о существовании группы людей, принципиально не покидавших нижний этаж.
В конце концов, пусть Узкое здание и зовётся башней, это всего лишь игра, а не реальность. А в игре дверь можно нарисовать где угодно, разве нет?
Однако...
Когда свежие слухи захлестнули Башню, Цзян Шуанмэй резким росчерком пересмотрела свои взгляды. Она заново осмыслила ту давнюю фразу, восстановила в памяти интонации старого исполнителя — и решила лично отправиться в этот кошмар, чтобы проверить гипотезу.
Она никак не ожидала встретить здесь прежних знакомых.
Оставим Шэнь Юньцзюя, но появление Линь Циня невольно наталкивало на воспоминания об их последней встрече — и о тайне, скрывавшейся за ней.
... Кошмар того самого хозяина книжной лавки.
На самом деле многие на нижнем этаже до сих пор поглядывали на тот кошмар с нездоровым аппетитом. Но из-за дурной славы Линь Циня, того факта, что Сюй Бэйцзинь так и не ложился спать, да ещё и бесконечного потока новых слухов, люди временно переключили внимание.
Но долго это продолжаться не могло.
Если текущие кошмары сработают и действительно позволят вырваться из Узкой башни — замечательно. Но если они окажутся пустышкой, доведённые до отчаяния исполнители неизбежно вспомнят о провалившейся попытке многолетней давности.
Пусть Линь Цинь невероятно силен, сумеет ли он в одиночку противостоять абсолютно всем обитателям нижнего этажа?
И тогда весь удар неизбежно обрушится на голову Сюй Бэйцзиня.
Несколько лет назад он сумел запугать участников. Но теперь расклад изменился.
Нынешняя толпа, если её окончательно лишить надежды на вход в кошмар Сюй Бэйцзиня, вполне способна пойти на крайности. Даже если они не заставят его покориться, то уж точно испоганят жизнь по полной программе.
В конце концов, нынешнее бурление умов — лишь искорка, раздутая из пепла той давней гари. И кто знает: эти воспрявшие из мёртвых исполнители действительно собрались с силами или это всего лишь... предсмертная агония?
Если второе, то дело совсем дрянь. Никто не способен предсказать, какую глупость совершат отчаявшиеся люди.
При мысли об этом Цзян Шуанмэй почувствовала подступившую тревогу. Раньше она бы и ухом не повела, да и сообразительности не хватило бы. Но после ухода старшей сестры ей пришлось на собственной шкуре учиться анализировать и просчитывать риски.
Поначалу она погрузилась в беспросветное отчаяние, но быстро опомнилась: лишившись защиты сестры, она обязана взять себя в руки, если хочет выжить в этой проклятой Башне.
... Если, конечно, не хочет снова скатиться в болото Падших.
Но она дала обещание сестре.
Как раз в тот период многие Падшие взялись за ум и решили вернуться к прохождению кошмаров, чтобы пробиваться наверх. Цзян Шуанмэй пересекалась со множеством прежних знакомых: те расспрашивали о Цзян Шуанцзы и искренне сочувствовали её участи.
Все знали, что у сестёр скопился внушительный арсенал карт предметов. С уходом Цзян Шуанцзы всё наследство перешло к младшей. Но сумеет ли Цзян Шуанмэй удержать такое богатство?
Так, незаметно для неё самой, вокруг Цзян Шуанмэй образовалась группа бывших Падших.
Девушка насквозь видела их мотивы. Но уход сестры смыл с неё последнюю детскую наивность. В каком-то смысле она принялась подражать старшей сестре — и даже постепенно занимать её место.
В кратчайшие сроки она отобрала нескольких действительно надежных людей и сформировала с ними тайный костяк.
Она предпочла выжидать и наблюдать со стороны. Многие нетерпеливые исполнители не выдержали ожидания и подались наверх. Позже состав обитателей нижнего этажа полностью обновился.
Теперь даже среди торговцев бытовыми товарами не осталось ни одного знакомого лица.
Для хозяина книжной лавки в этом прослеживался свой плюс: большинство новичков понятия не имели о его кошмаре. Но был и жирный минус — давнее предупреждение Линь Циня окончательно утратило силу.
Замысловатые размышления заставили Цзян Шуанмэй мысленно посмеяться над собой.
С какой стати она так печётся о совершенно незнакомом человеке?
Она быстро нашла себе шутливое оправдание: ну да, как-никак, она же одной ногой поучаствовала в развитии романа между боссом Линем и хозяином книжной лавки!
В последнее время Цзян Шуанмэй жила под диким давлением, так что не упустила случая переключить мысли на что-то безобидное.
Она украдкой бросила взгляд на Линь Циня, гадая, как далеко продвинулись отношения босса с его пассией.
Впрочем, эти мысли мигом улетучились. Девушка перевела взгляд на остальных участников, особое внимание уделив незнакомцам.
В надёжности Линь Циня она не сомневалась, Шэнь Юньцзюй тоже казался относительно проверенным кадром, а вот насчёт оставшейся пятерки уверенности не было.
Двое из них — мужчина и женщина — явно держались вместе и выглядели весьма нервными; ещё двое мужчин составляли другую пару: один щеголял в строгом деловом костюме прямо посреди кошмара, а второй выглядел совсем юнцом.
И, наконец, последняя...
Цзян Шуанмэй на секунду оцепенела, разглядывая эту женщину.
Та походила на самую настоящую гадалку: чёрный балдахин до самых пят, густой смоки-айс на веках и слегка вьющиеся длинные волосы. С абсолютным спокойствием на лице она без остановки бубнила что-то под нос.
Прислушавшись, Цзян Шуанмэй уловила шепоток:
— Надо же очутиться в этом кошмаре... Похоже, моя связь с нижним этажом ещё не порвана...
Цзян Шуанмэй: «...»
Эй-эй, эта девица вообще адекватная?!
Мысленно разразившись тирадой, Цзян Шуанмэй попыталась успокоить себя: ладно, остальные хотя бы выглядят собранно.
Знай она, что Линь Цинь сейчас ломает голову над своими отношениями с Сюй Бэйцзинем, а Фэй и У Цзянь сфокусированы исключительно на поиске выхода из Узкой башни, её оптимизм испарился бы без следа.
Но не зная этого, она сохраняла вполне душевное спокойствие.
Для этого кошмара она выбрала облик неприметной, молчаливой женщины и представилась именем Лян Шуан.
Первым тишину нарушил Мужчина в костюме.
Он вместе с сопровождавшим его Юношей уверенно взяли инициативу в свои руки, привычно распределив задачи. Наблюдая за этим, Цзян Шуанмэй, привыкшая к царящему на нижнем этаже хаосу, прямо-таки прониклась уважением.
Впрочем, попутно выяснилось: эти двое прибыли с высших этажей. Наслушавшись слухов о «финальном кошмаре», они спустились сюда в поисках легендарного «выхода из Узкой башни».
Пока Цзян Шуанмэй размышляла, группа быстро обменялась именами и имевшимися сведениями (Фэй и У Цзянь, разумеется, утаили информацию от Му Цзяши и не стали афишировать своё происхождение с верхних уровней). Странная девица тоже представилась.
Имени она так и не назвала, попросив звать её Гадалкой. При этом сразу уточнила, что настоящим гаданием не владеет и пророчествовать не умеет — ей просто нравится мистический флёр.
По её словам, она тоже спустилась с верхних этажей, но ничего не найдя, не захотела уходить с пустыми руками и решила рискнуть ещё раз. Если и этот кошмар окажется пустышкой, она вернётся к привычному подъёму наверх.
— И всё же... — пробормотала она, погружаясь в странный транс и глубоко вдыхая спертый воздух. — У меня ощущение, будто с этим кошмаром что-то не так... Да, именно ощущение. Что-то... какая-то истина или что-то иное... скрывается в этих стенах...
Остальные исполнители: «...»
Пресвятые угодники, и это — профессионалы с верхних этажей?
Цзян Шуанмэй и Шэнь Юньцзюй, постоянные обитатели нижнего уровня, одновременно одарили Мужчину в костюме и Юношу крайне выразительными взглядами.
Мужчина в костюме: «...»
На тридцать шестом этаже воцарилась весьма неловкая пауза.
В комнате трансляции зрители заходились от хохота:
[Ха-ха, шаблон разорван!]
[Так вот вы какие, мастера с верхних этажей! Моё почтение!]
[Реальность бывает сурова (скорбный смайлик)]
[Похоже, эти исполнители понятия не имеют, что здание рухнет через три часа? Иначе бы они очертя голову искали выход, а не лясы точили. Бэйбэй, как думаешь?]
[Ого, этот тон...]
[Это же Топовый Аналитик! Аналитик-сама, вы вернулись! Мы без вас так скучали!]
[Хнык-хнык, пока вас не было, Бэйбэй давил нас своим интеллектом!]
[Ха-ха-ха, да, это я! Снова заглянул на стрим к Бэйбэю! Последние днейнадцать сумасшедшие дела навалились, крутился как белка в колесе, вот только сегодня освободился. Захожу — а тут как раз трансляция! Красота!]
Сюй Бэйцзинь тоже заметил реплику Аналитика. Но не успел он порадоваться возвращению давнего зрителя, как его внимание привлекла одна деталь.
Занято последние... днейнадцать?
Почему «днейнадцать»?
Сюй Бэйцзинь поражённо осознал страшную вещь.
Между Узким зданием и внешним миром существует разница во времени?! Внутри Башни время течёт быстрее, а снаружи — значительно медленнее?!
С момента его первой трансляции, если считать по смене дня и ночи внутри Башни, прошло почти два месяца. За этот период Топовый Аналитик не появлялся на канале больше месяца!
Но по его собственным словам, прошло всего чуть больше десяти дней!
Сюй Бэйцзинь вспомнил и прошлый стрим: между ним и предыдущим сеансом по часам Башни пролетело почти двадцать суток.
Кабы обычный стример пропал на столь долгий срок, зрители давно бы забыли о его существовании и отписались.
Однако аудитория Сюй Бэйцзиня реагировала совершенно спокойно.
Они действительно писали: «Давно не виделись», но в их понимании это «давно» вовсе не равнялось двум месяцам!
Если сопоставить пропадание Аналитика на месяц с его «днейнадцатью днями», получалось соотношение примерно два к одному: время в игре текло вдвое быстрее, чем в реальности!
И о чём это говорило?
Сюй Бэйцзинь медленно опустил взгляд на свои руки. Сжав пальцы, он изо всех сил вонзил ногти в ладонь, пока не ощутил отчётливую, резкую боль.
Это означает, — думал он, — что мы действительно заперты в каком-то виртуальном симуляторе. Отсюда и временной сдвиг. В литературе и кино подобный ход давно стал классикой.
Но что с их физическими телами?
Должно быть, они погружены в игру через какое-то оборудование — быть может, те самые «капсулы питательного раствора», о которых обмолвились зрители? Только аппаратура подобного уровня способна поддерживать жизнедеятельность организма при столь длительном пребывании в виртуальности...
Впрочем, существовала и другая, куда более жуткая вероятность.
Они давно мертвы. Погибли во время апокалипсиса на Земле. И лишь их ментальные проекции, подобно призракам, были сохранены и загружены в этот симулятор под названием «Побег к жизни».
Сюй Бэйцзинь молча разглядывал свою ладонь, различая мельчайшие линии на коже. Вся структура была прорисована безупречно.
Затем он медленно сжал пальцы в кулак.
«Если мы уже мертвы, — едва слышно прошептал он про себя, не транслируя мысли в эфир, — то какой смысл было заталкивать нас в эту игру?»
На его губах скользнула едва заметная, горькая ухмылка. Он сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться. Удивительно, но мысль о собственной гибели больше не вызывала бури эмоций.
Должно быть, потому, что он слишком долго жил в окружении этих воспоминаний. Он просто привык. Зачерствел. А может, причиной тому стало многолетнее добровольное отстранение от мира.
Он просиживал кошмар за кошмаром, глуша любые порывы, поддерживал рассудок в непроглядной тьме и в одиночку нес бремя изоляции Узкой башни.
Это состояние длилось слишком долго. И теперь, возвращаясь к давно похороненным тайнам, он ощущал лишь глухую, отстранённую печаль.
Какую-то абсурдную, трагикомичную жалость.
Он так и не научился смотреть правде в глаза. Просто не мог.
Му Цзяши когда-то назвал себя законченным неудачником, не вдаваясь в подробности своих ошибок. Сюй Бэйцзинь понимал: его собственная трусость, страх перед истиной и беспомощность — точно такая же катастрофа.
Он тихо вздохнул.
Пока Сюй Бэйцзинь погружался в мрачные думы, исполнители успели обследовать весь этаж.
Если вынести за скобки странные речи Гадалки, действовали они весьма оперативно. Площадь этажа составляла свыше тысячи квадратных метров, однако из-за рухнувших перекрытий, обломков стен и груд изуродованной мебели большая часть пространства оказалась заблокирована.
Доступный пятачок ограничивался парой сотен метров влево и вправо от точки спавна.
В конце левого крыла располагался туалет, но его дверь оказалась намертво заперта. В правом крыле находился аварийный выход — массивная створка была распахнута настежь, словно немое приглашение спуститься в темноту.
Снаружи за выбитыми окнами бушевал огненный ад, а в центре этажа застыла лифтовая шахта.
Туда отправились Мужчина в костюме и Юноша. Они нажали кнопку вызова, но откликнулась лишь одна кабина — та, что уже стояла на их этаже. Остальные три лифта замерли неизвестно где.
— Что думаешь? — спросил Мужчина в костюме.
— Похоже, у нас два пути, — задумчиво проговорил Юноша. — Лифт и лестница.
— Всё не может быть так просто, — покачал головой Мужчина в костюме. — На каждом маршруте нас поджидают свои подвохи. Но попробовать стоит.
Юноша кивнул.
Закончив осмотр, все восемь участников собрались в центре зала, чтобы подвести итоги.
Мужчина в костюме взял слово:
— На этом этаже зацепок немного. Единственные явные ориентиры — лифт и лестничная клетка. Это наши артерии.
— Судя по пейзажу за окном, город пережил катастрофу, разрушившую и это здание. Мы очнулись на самом верху, а значит, логика подсказывает: нужно спускаться.
— Мы на тридцать шестом этаже, о чём свидетельствует табличка на лестнице.
— Наша конечная цель — выбраться из небоскрёба. Ведёт ли истинная концовка кошмара во внешний мир — вопрос открытый, но раз уж нас забросили на крышу, разумно искать выход на самом нижнем уровне.
— Точно так же...
Он запнулся на полуслове.
Все присутствующие молча переглянулись. Каждый понял недосказанное: * «Точно так же, как мы очнулись на нижнем этаже Узкой башни и на автопилоте рванули наверх»*.
Сглотнув возникшую неловкость, Мужчина в костюме продолжил:
— Итак, путь один — вниз, через лифт или лестницу. Разделяться пока не будем, сначала решим другой вопрос: пробуем выбить дверь в туалет?
— В туалет? — Цзян Шуанмэй перевела взгляд в левый конец коридора, где виднелись запертые кабинки. Мужской и женский туалеты были закрыты, доступными оставались лишь раковины. — А если применить силу?
Мужчина в костюме едва заметно ухмыльнулся:
— Не попробуешь — не узнаешь.
Они предприняли честную попытку, но даже совместный нажим не дал результата — дверь стояла монолитом.
— Похоже, тут действительно пусто, — с досадой признал Мужчина в костюме.
— Не факт, — возразил Юноша. — Ключ может найтись на нижних этажах.
— Верно, — согласился Мужчина в костюме. — Например, в офисе управляющего.
Цзян Шуанмэй удивлённо вскинула брови:
— Контора управляющего обычно на первом этаже. И что, спустившись на самый низ, мы попрёмся обратно на тридцать шестой?
Мужчина в костюме смерил её снисходительным взглядом и промолчал. Исполнители с верхних этажей привыкли искать глубинную «правду» кошмара, а не просто штамповать банальные концовки.
Они откровенно презирали суетливость и поверхностность обитателей нижних уровней.
Но эта манера поведения...
Цзян Шуанмэй: «...»
Ей нечего было ответить, но в душе закипела обида — этот тип явно считал всех вокруг дураками.
Оба прибывших с верхних этажей взяли на себя руководство лишь потому, что ни в грош не ставили «местных» и откровенно их презирали.
Подавив раздражение, Цзян Шуанмэй решила больше не влезать в разговор.
— Что ж, раз возражений нет... — начал Мужчина в костюме.
— У меня есть возражение, — неожиданно подала голос Гадалка. В её тоне послышались мистические нотки. — Нам нужно убираться отсюда. И как можно быстрее. У меня очень, очень дурное предчувствие... Не теряйте время...
Мужчина в костюме нахмурился, но спорить не стал.
Поскольку странная девица тоже прибыла с верхних уровней, он мгновенно сменил тон на уважительный и задумчиво кивнул:
— Возможно, ты права.
Цзян Шуанмэй лишь мысленно оперлась на стену от этой лицедейской прыти.
Юноша, игнорируя подводные течения, спросил:
— Итак, кто пойдёт по лестнице?
— Ради безопасности лучше разделиться поровну, — предложил Мужчина в костюме. — Хотя, учитывая присутствие Линь Циня, можно сформировать группы пять на три или даже шесть на два...
Он не успел договорить. Линь Цинь медленно поднял голову и чуть прищурился:
— Кто дал тебе право распоряжаться мной?
Голос Мужчины в костюме отрезало на полуслове.
Цзян Шуанмэй опустила голову, сдерживая победную ухмылку. Гадалка перевела взгляд с неё на побледневшего лидера и тоже тихо хмыкнула.
— В-вы можете идти куда пожелаете, — выдавил из себя Мужчина в костюме.
Юноша лишь досадно скривился, но промолчал.
Фэй и У Цзянь вообще не участвовали в этой перепалке, витая где-то в своих мыслях.
Однако едва Линь Цинь молча направился к аварийному выходу, Фэй бросила выразительный взгляд на У Цзяня. Тот мгновенно сориентировался и громко произнёс:
— Я пойду с боссом Линем!
Получив молчаливое одобрение остальных, он поспешил догнать уходящего гиганта.
Линь Цинь скользнул по нему равнодушным взглядом и продолжил спуск. На лестничной клетке царил полумрак, лишь зелёные огоньки аварийных указателей едва мерцали, придавая пространству откровенно зловещий вид.
У Цзянь украдкой глянул пролёт между перилами — провал казался бездонной пастью чудовища. Их собственные шаги гулким эхом разносились по бетону.
От этого звука у него мурашки побежали по коже, и он поспешил пристроиться вплотную за спиной Линь Циня.
Внезапно до него дошло: а ведь идти под крылом такого монстра — чертовски приятное чувство!
* * *
На тридцать шестом этаже оставшиеся шестеро исполнителей направились к лифтам и зашли в единственную открытую кабину.
Мужчина в костюме взглянул на панель с кнопками и нахмурился.
Из всего ряда подсвечивались лишь четыре клавиши: седьмой, восемнадцатый, двадцать девятый и тридцать второй этажи. Дисплей над панелью был разбит и не показывал движение кабины.
Не долго думая и ни с кем не посоветовавшись, Мужчина в костюме ткнул кнопку седьмого этажа.
Цзян Шуанмэй недовольно поджала губы, но промолчала.
Фэй вошла последней и повернулась к выходу. Створки лифта начали медленно сдвигаться.
Девушка невольно подумала: * «Что ждёт нас, когда эти двери откроются снова?»*
Кабина плавно тронулась. По идее, спуск с тридцать шестого на седьмой этаж должен был занять какое-то время, но не прошло и пятнадцати секунд, как раздался чистый электронный звяк, оповестивший о прибытии.
Двери начали расходиться в стороны.
... И прямо перед ними оказалась толпа изувеченных, залитых кровью людей! С налитыми кровью глазами, дико рыча и вытягивая вперёд изуродованные руки, они массой хлынули в открывшийся проём!
И ледяные пальцы первого из них почти коснулись онемевшей от ужаса щеки Фэй!