Крепыш изо всех сил пытался подлизываться к Шэнь Юньцзюю. Он привычно натягивал на физиономию добродушную ухмылку и лебезил, однако на парня с ледяным, застывшим лицом эти ужимки не производили ни малейшего впечатления.
В конце концов, не дождавшись отклика, Крепыш скис. В душе он яростно материл этого неразговорчивого истукана: «Ишь, какой важный выискался! Смотреть тошно!»
Похоже, решив, что текущий кошмар уже принёс ему свою «добычу», здоровяк сбросил притворную маску. Получив отпор ещё пару раз, он с досады закатил глаза, отвернулся и замолчал с видом безупречной правоты.
Шэнь Юньцзюй остался совершенно равнодушен. Налаживает с ним контакт этот тип или демонстративно игнорирует — эмоций на его лице не прибавилось.
В Узкой башне подобные вечно хмурые типы встречались сплошь и рядом. Бывалые исполнители с иронией прозвали их «зомби» — казалось, за долгие годы, проведённые в этом проклятом месте, они окончательно утратили человеческие чувства и привязанности.
Они целыми днями слонялись с каменными минами, ни с кем не заговаривали и не проявляли ни капли жизни, будто превратились в настоящих ходячих мертвецов. Крепышу и раньше доводилось пересекаться с такими, но те хотя бы сохраняли какие-то крупицы нормальных реакций. Шэнь Юньцзюй же был совсем дотла выгоревшим — он даже на прямую речь в свой адрес откликался через раз.
Впрочем, на самом деле Шэнь Юньцзюй сейчас удерживал безучастную маску лишь по привычке. Все его мысли были заняты загадкой, ответа на которую он найти никак не мог.
Он точно знал, что видел тот торговый квартал раньше. На Земле.
Что это было за место?.. Память сохранила лишь фрагменты, разрозненные и смутные. Точнее сказать, сама панорама торговых построек отозвалась внутри странным уколом узнавания.
Две высотки, пешеходный мост на уровне третьего этажа, утопленная в цокольном ярусе Открытая площадь… Ему достаточно было бросить беглый взгляд на комплекс издалека, чтобы в голове всплыли эти характерные детали.
Вот только… кроме этих черт, он больше ничего не помнил.
Он уже две фазы кошмара подряд тщетно пытал собственную память, пытаясь вспомнить название торгового центра, город, в котором тот стоял, время, когда он сам там бывал, и хотя бы пару находившихся внутри магазинчиков.
И всё без толку. Ни единого зацепления.
Его воспоминания оказались заблокированы — точь-в-точь как двери той квартиры, из которой невозможно выбраться в первые шестьдесят минут кошмара. Шэнь Юньцзюй не понимал, стирает ли время прошлую жизнь или же…
Или же здесь замешано нечто иное.
Он имел в виду, что они — все исполнители, обычные люди — оказались в Узкой башне совершенно неведомым образом. А значит, чисто теоретически… за всем этим стоял некий кукловод. Верно?
От этой мысли лицо Шэнь Юньцзюя ещё сильнее побелело, а «зомбированная» маска застыла окончательно.
Он впервые с ужасающей отчётливостью осознал: с его памятью сотворили что-то неладное.
Может, конечно, это просто паранойя. Вдруг он когда-то на Земле проезжал мимо того квартала, мельком запомнил необычную архитектуру, а потому и не мог вспомнить подробностей?
Но… что, если неведомые силы, бросившие их в эту игру, намеренно перекроили им мозги?
Иначе почему ни один человек в Узкой башне не помнит, как именно он сюда попал?
Шэнь Юньцзюй слегка задрожал. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы заставить себя не отводить взгляд от догадки, от которой стыла кровь.
Раньше он боялся даже подбираться к подобным мыслям. Большинство обитателей Узкой башни предпочитали не задумываться, почему человечество заперли в «Побеге к жизни». Люди панически избегали разговоров о будущем и о причинах происходящего. Они прятали головы в песок, превращались в зомби, в нерассуждающих истуканов — лишь бы не бередить страшные догадки и жить в счастливом неведении.
Они либо, подобно Шэнь Юньцзюю, из раза в раз безотчётно брели из одного кошмара в другой, либо, как сёстры Цзян, в какой-то момент ломались и погружались в беспросветный омут саморазрушения.
Узкая башня… Ха, проклятая Башня!
Они до того перепуганы, что боятся верить даже в самые очевидные теории заговора.
Поэтому, когда Шэнь Юньцзюй внезапно осознал, что этот кошмар и этот торговый квартал вызывают у него смутное дежавю, первым его чувством был липкий, первобытный страх.
Он не хотел этого знать… Не хотел с этим сталкиваться!
Но разум против воли продолжал лихорадочно перебирать обрывки прошлого. Память превратилась в окрошку из осколков: ни родителей, ни работы, ни друзей восстановить не удавалось. Лишь разрозненные картинки, не складывающиеся в единое целое.
Наверное, всё дело в том, что прошло слишком много времени? Да, ведь не могли же они… Не мог же кто-то взять и просто стереть ему воспоминания?!
Шэнь Юньцзюй выглядел всё более отстранённым и холодным. На бормотание спутника он не обращал ни малейшего внимания — прямо сейчас перед ним разверзалась куда более жуткая бездна, чудовищная тень, занёсшая над ним когтистую лапу.
Пока каждый из них был погружён в собственные мысли, они успели бегло осмотреть первый этаж высотки.
Жилых помещений здесь не было — квартиры начинались со второго уровня. На первом располагались вестибюль, будка охраны, офис Управляющей компании «Локэ» и всякие технические узлы вроде щитовой.
Когда после первого часа второй фазы дверные замки разблокировались, самые шустрые исполнители уже успели мельком заглянуть на первый этаж, но тогда они ограничились лихорадочным осмотром офиса Управляющей компании «Локэ».
Теперь же, тщательно обследовав пост охраны, напарники наткнулись на нечто весьма любопытное.
Крепыш поднял со стола листок бумаги — письмо с жалобой. Слегка щелкнув по нему пальцем, он протянул бумагу Шэнь Юньцзюю:
— Глянь-ка. Что это тут у нас?
Этот явный жест заставил ушедшего в себя Шэнь Юньцзюя очнуться. Приняв листок, он бегло пробежал глазами текст.
Тем временем Крепыш, улучив момент, бесшумно сократил дистанцию. Пользуясь тем, что парень ушёл в чтение, он вознамерился добраться до его карт предметов.
Подавляющее большинство торговцев картами работали в связке с Портными, но Крепыш был исключением из правил. Из-за специфики своих карт он старался лишний раз не светить лицом, а потому мастерство карманных краж осваивал, что называется, «самоучкой».
Он уже успел детально изучить одежду спутника и наметил себе цель — потайной карман с левой стороны подмышкой. Здоровяк приметил, что при ходьбе парень почти не качает левой рукой, держит её прижатой к туловищу.
Извлечь оттуда карту было непросто, но… между пальцами Крепыша уже блеснуло тончайшее лезвие. Главный разум не расценивал использование бритвы как смертельную атаку, пока исполнитель не наносил прямого увечья.
Схема была отработана: тихонько подрезать ткань, пока парень увлечён жалобой, выудить карту, а затем подстроить перезапуск кошмара — и дело в шляпе. Никто ничего не заподозрит, точь-в-точь как в прошлый раз…
В глазах Крепыша вспыхнул огонёк алчности.
Шэнь Юньцзюй ничего этого не замечал. Он был полностью поглощён чтением.
«Управляющей компании „Локэ“:
В последние несколько ночей на восьмом этаже непрерывно мигает свет. Сколько раз обращались к охране — никакого толку! Требую, чтобы управляющая компания наконец обратила внимание на эту проблему.
За что жильцы вообще платят взносы?
К тому же в общественном чате пишут, будто один из лифтов сам по себе поднимается с первого этажа на одиннадцатый, а потом так же пустой спускается обратно. Это ещё что за мистика? Почему поломку до сих пор не устранили?
В прошлый раз, когда я ехал с восьмого этажа, кабина сорвалась в свободное падение! Я уже попрощался с жизнью! На третьем этаже тормоза всё-таки сработали… Но это же ни в какие ворота не лезет!
За три месяца в Апартаментах Локэ я сталкиваюсь с подобным безумием постоянно. Начиная с того, что ночью сам по себе включается телевизор, и заканчивая тем, что приточная вентиляция начинает выть, будто перед смертью. Это ладно, списал на паршивую съёмную квартиру.
Но бардак в общественных зонах — это предел моего терпения!
Снаружи дом выглядит элитно и дорого, а внутри — сплошная труха! Не понимаю, как в престижном комплексе всё оборудование работает через пень-колоду.
Если вы не наведёте порядок, я соберу всех жильцов, и мы потребуем отчёта, куда утекают деньги из фонда капитального ремонта!
Собственник K
30 сентября»
Шэнь Юньцзюй ещё раз перечитал жалобу. Дойдя до даты внизу страницы, он мельком взглянул на настенный календарь на посту охраны: верхний листок указывал на 31 октября.
Значит, письму ровно месяц.
Кое-какие детали в тексте натолкнули Шэнь Юньцзюя на определённые догадки относительно сути этого кошмара.
Пусть он и застрял на нижних этажах Узкой башни, опыта ему было не занимать. Пробежавшись по строчкам жалобы, он почти мгновенно сообразил: дело в технике… Точнее, в бытовых приборах. С ними явно что-то не так.
— Мне кажется… — он обернулся, собираясь поделиться мыслями, и в этот момент его взгляд уловил едва заметный блеск лезвия в руке Крепыша.
Выражение глаз Шэнь Юньцзюя едва заметно изменилось, но он не подал виду и как ни в чём не бывало закончил фразу:
—…кажется, я понял, в чём беда этой высотки.
Крепыш досадовал, что упустил удобный момент — кто ж знал, что этот хмурый тип читает так быстро! Ему пришлось торопливо спрятать лезвие в кулак и напустить на себя невинный вид:
— И в чём же?
Здоровяк даже не подозревал, что его махинацию раскусили.
Шэнь Юньцзюй вернул ему листок и негромко произнёс:
— В здании неисправно оборудование.
Раскусив воровские намерения Крепыша, Шэнь Юньцзюй не горел желанием раскрывать ему свои истинные выводы, а потому ограничился самой общей и туманной формулировкой.
Крепыш пробежал глазами текст жалобы и с глубокомысленным видом кивнул:
— Ну да, точно. Техника барахлит. Да и к управляющей компании вопросов полно.
Шэнь Юньцзюй смерил его ледяным взглядом и предпочёл промолчать.
Крепышу ничего не оставалось, кроме как спросить:
— И что делаем дальше?
Не успел Шэнь Юньцзюй открыть рот, как из коридора за пределами поста охраны донёсся пронзительный женский визг!
Оба исполнителя вздрогнули, переглянулись и бросились наружу.
* * *
Цзян Шуанмэй казалось, что в её жизни ещё никогда не было столь беспросветного отчаяния.
В этом проклятом кошмаре всё катилось под откос с какой-то невиданной скоростью.
Едва вырвавшись из той жуткой квартиры под номером 1104, она пребывала в полном шоке. Увидев у лифтовой шахты пустую кабину, застрявшую на одиннадцатом этаже, девушка юркнула внутрь и лихорадочно ткнула кнопку первого этажа, мечтая лишь об одном — выскочить из проклятой высотки.
Голова гудела, мысли путались от ужаса и дикого недоумения.
Почему кондиционер внезапно заработал как ни в чём не бывало? Почему заклинивший замок сам снялся с защёлки? И самое главное… почему ванна начала сама набираться водой?! А этот проклятый пылесос-робот, будто взбесившись, наотмашь таранил её по ногам?!
Теперь та квартира казалась Цзян Шуанмэй настоящим адом, таящим неизвестные смертельные опасности.
Она, точь-в-точь как её сестра чуть ранее, забилась в самый дальний угол кабины и сжалась в комок.
Вскоре бесстрастный механический голос оповестил:
«Первый этаж».
Лифт остановился, двери разъехались. Цзян Шуанмэй на негнущихся ногах двинулась к выходу, и тут…
Двери с силой хлопнули, зажав её в проёме.
Это было похоже скорее на злую издёвку, чем на попытку убить, но девушку едва не разбил паралич. Она забилась в истеричном вопле, молотя руками по металлу створки и отчаянно упираясь ногами в пол.
Душа у неё едва не ушла в пятки. Когда двери наконец снова распахнулись, Цзян Шуанмэй просто вывалилась на пол вестибюля и на карачках выкатилась из лифтовой зоны.
Она плотно прижалась спиной к стене, слезы градом катились из глаз. Из-за застывших, не слушающихся мышц лица она сейчас смахивала скорее на оживший труп, чем на живого человека.
Покинув пост охраны, Шэнь Юньцзюй и Крепыш застали именно эту картину: Цзян Шуанмэй, в ужасе спасающуюся от лифта.
Стоило им попытаться сделать к ней шаг, как девушка заходилась в крике и начинала слепо махать руками, не подпуская никого близко.
Она перебросила длинные волосы вперёд, закрыв ими лицо словно плотным капюшоном, и теперь диковато озиралась по сторонам сквозь тёмные пряди.
Шэнь Юньцзюй и Крепыш переглянулись, не понимая, какая муха её укусила.
Здоровяк почесал затылок:
— Это… та самая, что ли, которую мы раньше видели?
Шэнь Юньцзюй качнул головой.
Крепыш каким-то чудом уловил его мысль:
— А, так это её сестра? — Он запнулся, вспомнил кое-что и добавил: — А-а, точно, та самая, что дубу дала в первой фазе?
Шэнь Юньцзюй молча утвердил его догадку.
Крепыш окинул Цзян Шуанмэй бесцеремонным взглядом и пробормотал без особой злобы, но довольно грубо:
— И как это её уделать сумели? Выглядит так, будто с катушек съехала.
Шэнь Юньцзюй перевёл взгляд на лифт, из которого только что выскочила девушка.
В голове сама собой всплыла строчка из жалобы: * «один из лифтов сам по себе поднимается с первого этажа на одиннадцатый, а потом так же пустой спускается обратно»*.
Он точно помнил, что квартира Цзян Шуанмэй находилась на одиннадцатом этаже. Номер 1104.
Совпадение?.. Вряд ли.
Шэнь Юньцзюй ушёл в свои размышления, а Крепыш, не дождавшись поддержания разговора, окончательно потерял к нему интерес.
Их было двое, но тут в холл вернулась троица во главе с Цзян Шуанцзы. Они как раз успели обойти всю высотку сверху донизу, не обнаружили ничего подозрительного и спустились на первый этаж.
Едва заметив скрючившуюся у стены Цзян Шуанмэй, старшая сестра на автомате крикнула:
— Шуаншуан!
Этот оклик подействовал на девушку как разряд тока: она пружиной взвилась с пола, метнулась к Цзян Шуанцзы и с лёту вцепилась в неё, вся дрожа от пережитого ужаса.
Цзян Шуанцзы крепко обняла её и принялась вполголоса баюкать и успокаивать.
Худой застыл, не зная, стоит ли влезать. Ему до смерти хотелось выведать, что стряслось в прошлой фазе, но, глядя на вдребезги расшатанную психику Цзян Шуанмэй, стало ясно — добиться от неё внятного рассказа сейчас не выйдет.
Тогда он перевёл взгляд на Крепыша — а точнее, на бумагу в его руках.
Здоровяк пожал плечами и небрежно протянул листок Худому. Тот быстро пробежал глазами текст и уже собирался подать голос, как Шэнь Юньцзюй опередил его:
— Похоже, в этой высотке неисправно оборудование.
Худой осекся.
Крепыш подхватил:
— В точку. С техникой тут полная труба. Да и к конторе управляющей явно есть вопросы.
Худой перевёл хмурый взгляд с Шэнь Юньцзюя на Крепыша и промолчал. Он передал листок стоящей рядом Девчушке. Та прочитала жалобу, но тоже не произнесла ни слова.
В вестибюле нависла густая тишина.
Крепыш озадаченно оглядел молчаливую компанию, не понимая причины заминки. Впрочем, он списал всё на то, что умники снова «соображают». Сам он мозги напрягать терпеть не мог и никогда этого не делал.
Во всех кошмарах он натягивал привычную рожу простодушного увалистого парня, послушно делал то, что говорили другие, и тем самым втирался в доверие к остальным исполнителям. Бывало, жертвы даже после кражи карт предметов сами вытаскивали его из кошмара за уши.
Если везло, ему удавалось подняться на этажи повыше. Но, к его глубокому несчастью, удержаться там он был не в состоянии.
На верхних этажах Узкой башни кошмары разительно отличались от простодушных испытаний низов. Там было куда опаснее, безумнее и… жесточе.
В самом низу исполнителям обычно хватало элементарной кооперации, чтобы закрыть кошмар. О истинной концовке речь не шла, но простая концовка закрывалась без особых проблем.
Даже если они сваливались в плохую концовку — невелика беда, ниже-то падать всё равно некуда. Хотя ходили слухи, будто с плохой концовкой можно навечно увязнуть в разрушающемся кошмаре… Впрочем, мало ли баек травили в Башне.
На верхних же этажах между исполнителями разворачивалась жесткая конкуренция. Там никто не играл в одной команде: участники разбивались на враждующие фракции и вступали в прямую конфронтацию.
Эта постоянная подстава превращала кошмары на верхних ярусах в настоящую мясорубку. Некоторые исполнители принципиально действовали по принципу «так не доставайся же ты никому» и готовы были утянуть всех с собой в ад.
Поэтому, пару раз глотнув лиха наверх, Крепыш с позором сбежал обратно. Он решил, что если уж гнить, так лучше гнить на самом дне Узкой башни.
К тому же алчная натура подсказывала ему: обчищать разинь на нижних этажах в разы проще и безопаснее.
Так он и застрял на самом дне, окончательно разучившись думать головой.
Теперь он просто ждал, пока остальные подадут голос.
Худой тем временем посмотрел на Цзян Шуанцзы. Та прижимала к себе сестру, шептала ей что-то ласковое и одновременно с этим встретилась с Худым тяжелым, ледяным взглядом.
Спустя пару секунд Худой едва заметно кивнул.
Он резко повернулся к Крепышу и чеканно произнёс:
— Зайди в любую свободную квартиру и не выходи оттуда.
Здоровяк от неожиданности аж рот разинул:
— Э… Чё?!
— Торговец картами, — отчеканил Худой словно приговор. — По негласному кодексу исполнителей, с ворами в кошмарах у нас разговор короткий. Изгой. Мы тебя изолируем.
Крепыш на мгновение опешил, а потом густо налился краской:
— Вы чё… сосем с дуба рухнули?! Я ж сказал, никакой я не барыга! С какого перепугу вы поверили этой сумасшедшей бабе?!
— Я видел, — внезапно подал голос Шэнь Юньцзюй. — Я видел лезвие у тебя между пальцев.
Он смотрел на вора с характерным для «зомби» мертвенным равнодушием.
Крепыш затрясся от ярости. Всего пару минут назад он раскатывал губу, мечтая, как «озолотится» в этом кошмаре дважды, а теперь эти слизняки возомнили, что могут его изолировать?!
…Да хрен вам по всей роже!
Крепыш взревел:
— Да брехня это все!.. У вас доказательств нет! Какой к чёрту барыга… чушь собачья! — Он с ненавистью уставился на Цзян Шуанцзы: — Слышь, сумасшедшая дрянь, ты у меня ещё поплачешь!
Он сделал агрессивный шаг в сторону Цзян Шуанцзы, но Худой и Шэнь Юньцзюй тут же синхронно заступили ему дорогу. Цзян Шуанцзы лишь погладила сестру по волосам и совершенно спокойно ответила:
— Жду не дождусь.
Крепыш сжал кулаки, багровея от злобы. Принять собственное поражение он не мог, а потому лишь выдавил из себя громкий, ядовитый смешок. Игнорируя требование Худого найти пустую комнату и запереться, он развернулся и выскочил из высотки прочь.
Худой с досадой тёр лицо. Он повернулся к старшей сестре:
— Прости, что не сразу поверили.
Цзян Шуанцзы качнула головой и тихо проговорила:
— Нет… это вам спасибо.
Худой немного помолчал и добавил:
— Возможно, твоя карта предметов всё ещё у него в квартире. — Он замялся. — Может, заглянем в контору домоуправления, поищем запасные ключи и проверим его комнату?
Эта фраза зацепила какую-то болезненную струну в сознании Цзян Шуанмэй. Девушка внезапно зашлась в истошном крике:
— Нет! Не смейте ходить в квартиры!! Нельзя… Нельзя туда!!
Исполнители застыли в замешательстве.
Цзян Шуанцзы нежно погладила сестру по голове и мягко спросила:
— Шуаншуан, милая, что там произошло?
— Оно взбесилось… — Цзян Шуанмэй затряслась всем телом, как в лихорадке. — Сестрёнка, вещи вокруг взбесились! Мебель! Ванна сама налилась водой… робот-пылесос бросался на меня… кондиционер… дверь заклинило… Они… они хотят меня убить! Нельзя ходить в квартиры…
Её речь была сбивчивой, рваной и бессвязной, но исполнители мгновенно всё поняли.
— Бытовая техника!
Несколько человек выдохнули это одновременно.
В следующее мгновение Худого осенило: он вспомнил свой недавний поход в туалет и то, как унитаз ни с того ни с сего спустил воду прямо под ним. На миг его обдало волной липкого отвращения.
…Так, стоп. Только не надо сопереживать унитазу!
Он мысленно отругал себя за глупые мысли.
К счастью, первая фаза кошмара дала ему хорошую встряску, поэтому с началом второй фазы он заставил себя расслабиться и больше не накручивать нервы — благодаря этому крутило в животе уже не так сильно.
Впрочем, травма от общения с сантехникой, похоже, останется с ним до конца дней.
О чём думал Худой, остальные исполнители не имели ни малейшего понятия — в конце концов, у них в кошмарах естественные потребности организма обычно отключались. Сам Худой тоже ума не мог приложить, с чего это его так прихватило.
Неужели этот кошмар настолько реалистичный?
Как бы то ни было, теперь исполнители имели четкое представление о природе происходящего.
Худой вздохнул:
— И что нам теперь делать?
— Офис Управляющей компании «Локэ», — отрезала Девчушка. — Надо обследовать его ещё раз. Искать запасные ключи или любые документы.
Худой порассуждал секунду и добавил:
— Мы только что прочесали весь дом и не встретили босса Линя. Неизвестно, где он сейчас. Его тоже надо отыскать.
Остальные согласно кивнули.
Немного пришедшая в себя Цзян Шуанмэй порывалась сказать, что возвращаться в квартиры смертельно опасно.
Но… тут же осеклась. Если не искать зацепки, как они вообще выберутся из этого ада?
В итоге она промолчала, но вцепилась в рукав Цзян Шуанцзы мёртвой хваткой, боясь отступить от сестры ни на шаг.
Вся группа направилась в офис Управляющей компании «Локэ».
А тем временем Крепыш, бросивший Апартаменты Локэ, сам того не ведая, пошагал в сторону торгового квартала. Где уже спустя пару минут наткнулся на Сюй Бэйцзиня.