Исполнители сориентировались быстрее, чем предполагал их аналитик.
Едва начался пятый виток Кошмара, четвёрка, запертая в тёмной спальне, ещё не до конца осознав перемены, уже приготовилась к отсчёту.
Сколько бы они ни нервничали, время не ускорить: на проверку требовалось по меньшей мере семь минут.
В тот момент Лаосань больше всего переживал о другом: верны ли те восемь цифр, которые они вывели прошлый раз?
К счастью, число за числом звучали в темноте, и ни разгневанный мужской голос, ни явившийся вслед за ним маньяк-убийца не прервали их. Все четверо выдохнули с облегчением.
Умирать в кромешной тьме — испытание не из лёгких. Хотя для каждого из них это была далеко не первая смерть в Кошмарах, всякий раз она отпечатывалась в памяти неизгладимым ужасом.
Казалось, всё идет как по маслу... Пока на пятой минуте Кошмар внезапно не перезапустился.
Находясь в непроглядной тьме, люди даже не почувствовали перезагрузки. Визуально декорации не изменились ни на йоту, а на физическом уровне всё ограничилось секундным замешательством, лёгким мгновением рассеянности.
Поскольку нервы у всех были взвинчены до предела, исполнители списали это на банальную потерю концентрации.
И хотя Лаосань уловил нечто странное, его мысли были заняты совсем другими тревогами...
А затем дверь спальни распахнулась снаружи.
Слепящий свет ворвался в комнату. Четверо исполнителей в изумлении уставились на стоящего на пороге человека.
Му Цзяши, не скрывая взвинченности, бросил:
— Случилась беда!
* * *
В самом начале четвёртого витка Кошмара, стоило Му Цзяши обнаружить, что Человек в чёрном исчез, он тут же пристал к Эгоисту — единственному, кто уже бывал в этом пространстве — с расспросами.
Однако тот лишь беспомощно развёл руками.
Заставив себя успокоиться, Му Цзяши задумался и мгновенно осознал происходящее: Кошмар разрушается!
Проклятье... Это ведь уже пятый круг! Как он мог упустить это из виду?!
Му Цзяши мысленно обругал себя за слепоту.
До Эгоиста тоже дошло. В его голосе зазвучал откровенный страх:
— В прошлый раз мы... мы даже не доходили до пятого витка...
Иными словами, он понятия не имел, какие сюрпризы готовит пятый круг этого ада.
В коридоре воцарилась тяжелая, неловкая тишина.
Му Цзяши пришлось взять ответственность на себя. Линь Цинь держался отстранённо, а Эгоист с Козлом отпущения окончательно потеряли голову.
Сделав глубокий вдох, Му Цзяши распорядился:
— Разделяемся. Ты идёшь со мной в Зону обслуживания, — он потянул за собой Эгоиста, после чего повернулся к Козлу отпущения: — А ты остаёшься здесь с боссом. Следите за происходящим в спальне.
Эгоист не удержался от вопроса:
— Мы что, не будем открывать дверь?
— Нет, — отрезал Му Цзяши. — Сейчас главное — понять, что изменилось в Кошмаре, и эпицентр этих перемен — Зона обслуживания. Что касается спальни... Им нужно завершить отсчёт и вывести мальчика. Не мешайте им.
Эгоист спорить не стал, но Козёл отпущения всё же высказал опасение:
— А если Человек в чёрном прямо сейчас режет их там, за дверью?
Му Цзяши встретил его взгляд совершенно спокойным, холодным взором:
— Значит, в Зоне обслуживания всё будет тихо.
Козёл отпущения ошеломлённо уставился на него.
В очередной раз до него дошло: Му Цзяши — прагматик до мозга костей, ставящий во главу угла интересы группы. Жизнь или смерть четверых в тёмной комнате? Для него это не фактор.
Фактор — то, что они застряли.
Если Человек в чёрном сгинул в неизвестности, им не видать даже обычной концовки. Они рискуют навечно остаться в этой петле.
Поэтому задача номер один — выяснить, как искривилась реальность Кошмара, и самое главное: куда подевался убийца.
Именно поэтому Му Цзяши рвался в Зону обслуживания. На предыдущем витке их перебили именно там, а значит, существовала вероятность, что маньяк всё ещё орудует в том районе.
Так или иначе, путь от коридора до Зоны обслуживания на машине позволял осмотреть практически всю локацию Кошмара — за исключением запертой спальни.
Разумнее всего было бы сперва проверить комнату, но, как верно заметил Му Цзяши, они не знали масштаба изменений.
А что, если времени ещё достаточно? Что, если семи минут хватит, чтобы четвёрка закончила отсчёт и вывела мальчика?
После старта четвёртого витка люди в спальне наверняка сразу же приступили к счету, дорожа каждой секундой.
А те, кто остался в коридоре, потеряли драгоценные минуты. Войди они сейчас в комнату — и помешают отсчёту, спровоцируют провал. И если хозяин Кошмара так и не явится, этот загон будет окончательно испорчен.
Откроешь дверь — шанс провала взлетает до небес.
Не откроешь — остается надежда спасти положение.
И хотя на противоположной чаше весов лежали жизни четырёх исполнителей, перед лицом успешного прохождения их ценность в глазах Му Цзяши сводилась к нулю.
Их жизни... В жестокой системе координат Му Цзяши они не имели значения.
Умрут — воскреснут на следующем круге, верно?
Если бы Кошмар перезапустился до того, как он успел бы собрать сведения, на следующем витке Му Цзяши без колебаний распахнул бы дверь спальни. В этом случае изменения уже произошли бы на его глазах, и он мог бы просто расспросить соратников, а не искать улицы наослеп.
Но сейчас текущий виток ещё можно было вытянуть. Они пока ничего не знали наверняка, и Му Цзяши намеревался выжать из этой попытки максимум информации.
Его первостепенная цель — вытащить всех из этой петли.
Глядя на Му Цзяши, Козёл отпущения внезапно вздрогнул.
«Да, — подумал он, — в каком-то смысле на него можно положиться. В конце концов, все исполнители в Кошмаре плывут в одной лодке. Но...»
Му Цзяши воспринимал жизни четвёрых людей в спальне лишь как камни, которыми мостят дорогу.
Инструменты. Живой расходный материал.
Именно эти слова всплыли в голове у Козла отпущения.
Впрочем, Му Цзяши и собственную жизнь оценивал точно так же.
Будь здесь Дин И, она бы непременно узнала эту повадку. Повадку бывшего добытчика золота, который внизу Узкой башни щелкал Истинные концовки Кошмаров как орехи.
Он всегда был таким. Он привык, что в Кошмаре прохождение — превыше всего. Жизни, вещи, тела соратников — всё лишь средства для достижения цели.
Всё ради того, чтобы заказчик получил результат.
Ради Истинной концовки.
Му Цзяши давно не проявлял этой своей стороны.
С тех пор как он покинул организацию Добытчиков и стал волком-одиночкой; с тех пор как рухнул с верхних ярусов Узкой башни на самое дно, к истокам; с тех пор как начал со смехом называть себя неудачником и никчёмностью, не заслуживающим доверия...
Он утратил азарт и даже в этом Кошмаре не проявлял инициативы.
Но внезапный крах условий пространства словно пробудил в этом разочарованном человеке давнюю сталь. От него повеяло такой ледяной, непреклонной и властной силой, что Эгоист молча прикусил язык и покорно поплёлся следом.
Через три минуты их машина затормозила у входа в Зону обслуживания. Изнутри доносились вопли ужаса. Всё стало ясно без слов.
Выбравшись из машины, они замерли у дверей, наблюдая за кровавой вакханалией у центральной клумбы.
Му Цзяши тихо пробормотал:
— Как я и думал... Беспорядочная бойня?
Эгоист не удержался от замечания:
— Да и черт с ними, с этими НПС... Дохнут и дохнут, какая разница?
Му Цзяши косо посмотрел на него и качнул головой:
— Нет. Если в Кошмаре кто-то погибает, следует перезапуск. Это касается абсолютно любой смерти.
Эгоиста прошиб холодный пот:
— То есть... И этих местных тоже?!
Му Цзяши кивнул.
Эгоист едва не взвыл:
— Проклятье... И что нам делать?!
Му Цзяши не ответил, погрузившись в подсчет времени.
Он, разумеется, тоже сразу же понял ту проблему со временем, о которой рассуждал детектив в чате трансляции.
Сколько пролится эта бойня? Когда погибнет первый житель Узкой башни?
Что, если времени не хватит, и четвёрка из спальни не успеет привести мальчика?
Семь минут на отсчёт, три минуты на дорогу, плюс минута на непредвиденные накладки. Итого — минимум одиннадцать минут.
Однако...
Му Цзяши оценил обстановку у клумбы и состояние жильцов. Расклад был паршивый.
На дорогу ушло три минуты, ещё пара минут потеряна в коридоре — итого прошло около четырёх минут. Но до необходимых одиннадцати оставалась целая вечность!
— Должен быть способ, — прошептал Му Цзяши. — Должен быть способ остановить Человека в чёрном...
Главный разум не создаёт неразрешимых Кошмаров. По крайней мере, Му Цзяши с такими не сталкивался. Хотя...
Его мысли на мгновение споткнулись, но в следующую секунду он отбросил лишнее и продолжил рассуждать.
В их группе есть Линь Цинь. Это значит, что можно уломать босса вмешаться и скрутить маньяка.
Му Цзяши видел Линь Циня в деле — уделать этого убийцу для него не составит труда.
Но захочет ли Линь Цинь пачкать руки?
К тому же другие исполнители не могут рассчитывать на постоянное присутствие Линь Циня в своих заходах. Значит, существует легальный, предусмотренный самим Кошмаром способ нейтрализовать убийцу.
Но какой именно?
Эгоист рядом с ним заколебался:
— Может... задействуем Карту предметов?
Он рисковал, произнося это: в Кошмарах любые разговоры о Картах предметов вызывают подозрения в принадлежности к Торговцам картами.
Поэтому Эгоист тут же добавил:
— Ты не подумай, я на твои карты не зарюсь!
Му Цзяши очнулся от размышлений и спокойно ответил:
— У меня нет карт.
— Что?! — Эгоист опешил. — У тебя нет...
Му Цзяши подтвердил:
— У меня нет Карт предметов. Ни одной.
На лице Эгоиста застыло нескрываемое изумление.
Нет? Как такое возможно?!
Судя по навыкам Му Цзяши, тот был первоклассным мастером. Скорее всего, оступился на верхних этажах и свалился на самый низ Башни.
Но даже в этом случае — как у него может не быть ни единой карты?
Даже если в Кошмаре тебя обокрали Торговцы картами или обшарили твой труп, в Безопасном доме должен оставаться запас. Не могли же его жилище вычистить дочиста?
Если только...
В голове Эгоиста мелькнула догадка.
Если только кто-то, кому Му Цзяши безоговорочно доверял, не имел доступа к его дому и не выгреб оттуда абсолютно всё.
Осознав это, Эгоист воззрился на Му Цзяши со странной смесью жалости и дикого удивления.
До него дошло то же, что и до Козла отпущения: Му Цзяши по своей натуре — хладнокровный, циничный прагматик.
В Узкой башне никому нельзя верить до конца. Неужели такой человек этого не знал?
Конечно, могли быть и другие причины: Му Цзяши могли заставить отдать карты силой, или он сам обменял их на что-то.
Но мысли о предательстве не покидали Эгоиста.
В ту самую секунду, когда эта идея оформилась в его разуме, он мысленно ухмыльнулся: «Этот тип настолько чёрт черствый, что если его предали — туда ему и дорога».
Эгоист знал, что сам далёк от идеала, но даже он не мог с олимпийским спокойствием смотреть на гибель соратников.
Вид смерти заставлял его нервничать и суетиться.
А Му Цзяши стоял как истукан. Казалось, гибель людей в Кошмарах стала для него будничной рутиной.
Эгоист тихо хмыкнул и пробормотал:
— В таком случае я тоже карту тратить не буду...
Использование Карт предметов в Кошмаре — всегда дилемма.
Подавляющее большинство исполнителей не станут вытаскивать карты на первых витках или пока их не прижмёт к стене. Исключение — если ты сказочно богат или на сто процентов уверен, что этот загон гарантированно закроется.
В противном случае пустить в расход карту — адская роскошь.
А из-за бесчинства Торговцев картами все привыкли глубоко прятать свои козыри.
Поэтому, даже имей Эгоист при себе карту, способную переломить ход событий, он бы не стал её доставать. Не было нужды — да и жаба давила.
Му Цзяши тем временем снова ушёл в себя.
Слова Эгоиста навели его на мысль. Будь у них нужная Карта предметов, они действительно могли бы скрутить убийцу без помощи Линь Циня.
Но... Главный разум никогда не закладывает такое решение в основу прохождения.
В большинстве случаев использование карт — это читерство, а не легальный способ разгадать Кошмар.
Конечно, если карта напрямую связана с текущим сценарием, её можно считать ключевой уликой. Но если она притащена извне — это не более чем обходной путь.
Значит, Кошмар можно пройти и без сторонних карт.
Дело даже не в чести или правилах.
Главная проблема заключалась в том, что в текущей обстановке ни один исполнитель не станет раскрывать свои козыри.
Это вам не работа в гильдии Добытчиков золота. Раньше Му Цзяши назубок знал арсенал каждого члена группы, мог комбинировать их возможности и лично решать, когда и какую карту применить без лишних трат.
В случайной же команде о таком нечего и мечтать.
Поэтому Му Цзяши привык не брать Карты предметов в расчёт.
Отбросив эту мысль, он вернулся к поиску логического решения.
Но тут пробили пять минут, Кошмар перезапустился, а Му Цзяши так ничего и не придумал.
* * *
Шестой виток Кошмара.
В чате трансляции разгорелись жаркие споры о том, как выбраться из этой тупиковой ситуации.
Внезапный сбой пространства резко ухудшил положение. Отличный задел, созданный исполнителями на четвёртом витке, пошёл коту под хвост.
Зрители сыпали проклятиями:
«Чертовы разработчики, опять закручивают гайки!»
«Ощути всю любовь игровых сценаристов!»
«Честно, я вообще не вижу выходов».
«Да всё просто: пусть Яблочко настучит маньяку по шапке!»
«Так Линь Цинь — это ходячий баг! У других-то исполнителей нет такой боевой мощи!»
«Значит, точно есть нормальный путь прохождения».
«... Не вижу его. Проще умолять Линь Циня».
«Ещё вопрос, захочет ли Яблочко пачкать руки...»
«Так у нас же есть Бэйбэй!»
Сюй Бэйцзинь, неожиданно увидав своё имя в чате, застыл с недоумённым видом.
Как и Му Цзяши, он ломал голову над разгадкой Кошмара, но пока безуспешно.
Нет... Если точнее, у него было чувство, будто сквозь цепочку событий, произошедших с момента входа в Кошмар, тянется невидимая нить. Словно у них на руках куча жемчужин, но нет нити, чтобы собрать их в изысканное ожерелье.
Что же это за нить?..
Сюй Бэйцзинь задумался, не сводя глаз с экрана трансляции.
После перезапуска Му Цзяши, не придумав ничего лучше, без колебаний обратился к Линь Циню.
И Линь Цинь без колебаний ответил отказом.
Му Цзяши глубоко вздохнул. Его мозг заработал на повышенных оборотах, и он заговорил скороговоркой:
— Босс, до этого я видел вас у книжной лавки вместе с Сюй Бэйцзинем — хозяином заведения. Смею предположить, вас интересует его персона. Я кое-что знаю о Сюй Бэйцзине, так как лично имел с ним дело. Предлагаю сделку: по дороге в Зону обслуживания я всё вам расскажу, а вы взамен один раз вмешаетесь. Идёт?
Он говорил предельно вежливо и уважительно, не видя ничего зазорного в таком подобострастии.
Линь Цинь являлся некоронованным королём Узкой башни просто потому, что рано или поздно каждому исполнителю требовалась его сокрушительная сила.
И пусть за глаза его звали Бешеной собакой, эта собака не задирала людей насмерть — разве что в приступе ярости могла скрутить всех присутствующих в Кошмаре...
Звучит сомнительно, но ведь Особая концовка — это тоже способ выбраться из петли!
В глазах Му Цзяши Линь Цинь сейчас выглядел настоящим спасителем.
А предложение строилось на подмеченном интересе к владельцу книжной лавки.
Когда Му Цзяши впервые пошёл искать Линь Циня, тот сидел на пороге книжного магазина. Позже босс выкатил из супермаркета целую тележку с газировкой. Ключевое слово «напитки» мгновенно связало в голове Му Цзяши нужные улицы.
Он прекрасно помнил, что Сюй Бэйцзинь поделился с ним зацепкой по Кошмару лишь после того, как Му Цзяши от безысходности подогнал ему баночку газировки.
Следовательно, в действиях Линь Циня прослеживалась чёткая логика.
Линь Цинь неравнодушен к Сюй Бэйцзиню — эта догадка давала Му Цзяши уверенность в успехе сделки.
И действительно: Линь Цинь помешкал секунду и согласился на один удар.
Чат трансляции взорвался хохотом:
«Ха-ха-ха, Бэйбэй — абсолютная ахиллесова пята Яблочка!»
«Это уже второй раз, когда Линь Цинь впрягается ради Бэйбэй! Ууу, какая романтика (нет)!»
«Вопрос к Бэйбэй: каково это, когда топовый босс так прогибается ради тебя? Тронут?»
Сюй Бэйцзинь: «...»
Не тронут. Скорее, в шоке.
Сюй Бэйцзинь ощутил дикую неловкость.
В прошлом Кошмаре Девушка с хвостом использовала сведения о Сюй Бэйцзине, выуженные у Му Цзяши, чтобы нанять Линь Циня.
Теперь сам Му Цзяши пошёл по тому же пути, торгуя фактами из жизни Сюй Бэйцзиня.
А ведь до этого Дин И проворачивала аналогичный трюк с газировкой, хотя и не догадывалась, что ниточки ведут к владельцу книжной лавки.
И каждый раз Линь Цинь соглашался!
Сюй Бэйцзиню стало по-настоящему стыдно.
Ему казалось, будто из-за него Линь Цинь превратился в бесплатного вышибалу для исполнителей...
«Я не желал ему зла, но он страдает из-за меня».
Пусть Сюй Бэйцзинь не желал Линь Циню вреда, чувство неловкости было точь-в-точь как в этой поговорке.
С другой стороны, получалось, что Линь Цинем манипулируют из-за Сюй Бэйцзиня. Помогать исполнителям — дело не зазорное, но... Линь Цинь успел назвать его другом.
А Сюй Бэйцзинь не хотел, чтобы его другом помыкали из-за него самого.
Пока это произошло лишь трижды, масштаб не так велик.
Но если другие исполнители пронюхают, что информация о Сюй Бэйцзине — универсальная монета для сделок с Линь Цинем? Что, если беспринципные типы начнут нагло врать боссу, пытаясь выехать на чужом имени?..
Вот тогда начнется настоящий кошмар.
Сюй Бэйцзинь твердо решил при следующей встрече расставить все точки над «i».
Впрочем... тут же накатила новая волна смущения. Линь Цинь велся на эти сделки ровно по одной причине: он хотел выведать, как заставить Сюй Бэйцзиня драться!
И если Сюй Бэйцзинь попытается лишить исполнителей этого козыря...
Не потребует ли Линь Цинь от него самого ответа на вопрос: «Как с тобой подраться?»
Не своими ли руками он залезет к волку в пасть?
Сюй Бэйцзинь оказался между двух огней.
Но спустя мгновение он всё же утвердился в намерении поговорить с Линь Цинем.
Как бы то ни было, изменять своим принципам он не собирался.
Сюй Бэйцзинь тяжело вздохнул и озабоченно потер переносицу.
Решение-то он принял, но как подобрать слова? Как объяснить всю эту петрушку, донести свои мысли и при этом убедить Линь Циня оставить попытки вызвать его на поединок? Голова шла кругом.
Он вздохнул ещё раз, думая: «Линь Цинь ведь тоже исполнитель... Почему он вместо прохождения думает только о махаче?»
«Почему он не может, как прочие исполнители на экране, сопеть в две дырочки и пытаться выжить в изменчивых Кошмарах?»
* * *
Получив согласие Линь Циня, Му Цзяши без промедления распахнул дверь тёмной спальни и тараторкой вылил на присутствующих информацию:
— Случилась беда!
Встретив четыре пары изумленных глаз, Му Цзяши вкратце обрисовал ситуацию: разрушение Кошмара, резню в Зоне обслуживания, пятиминутный лимит и их текущий план.
Он попросил четвёрку продолжить отсчёт и, когда маленький мальчик вылезет из шкафа, немедленно везти его в Зону обслуживания.
Лаосань глубоко вздохнул. На предыдущем витке произошел катастрофический сбой.
Они, оказывается, уже на шестом круге!
Серьёзно кивнув, Лаосань произнёс:
— Я понял.
А из глубины тьмы раздался спокойный голос женщины с бирюзовыми волосами:
— Мы всё сделаем.
Её взгляд скрестился со взглядом Му Цзяши, после чего оба синхронно отвели глаза.
Но Му Цзяши прекрасно понимал: Миллиардерша раскусила его. Она догадалась, что на прошлом витке он бросил их четвёрку на произвол судьбы и умотал в Зону обслуживания.
Это был факт, и скрывать его Му Цзяши не собирался.
Дин И, в силу своего опыта, легко уловила его логику. Поменяйся они местами, она поступила бы точно так же.
Му Цзяши больше занимал другой вопрос: почему Дин И постоянно строит из себя серовую мышь и скрывает возможности?
Разве богатая торговка хозяйственными товарами, попав в Кошмар, не должна вести себя более дерзко? С её-то капиталами она могла с потрохами нанять целый отряд Добытчиков золота!
Зачем самой рисковать шкурой?
... Или среди присутствующих исполнителей уже есть её наёмники?
Подозрения мелькнули и угасли. Му Цзяши вместе с Линь Цинем, Эгоистом и Козлом отпущения поспешил к машинам.
Они распределились по двум авто: Му Цзяши поехал с Линь Цинем, а Эгост с Козлом отпущения — на второй машине.
В дороге Линь Цинь напомнил:
— Ты обещал кое-что рассказать.
Му Цзяши, погруженный в анализ Кошмара, от неожиданности вздрогнул, но тут же опомнился:
— Прошу прощения, виноват. Насчет хозяина книжной лавки... Я имел с ним дело. Он никогда не спит, постоянно пьет газировку...
Линь Цинь недовольно поморщился:
— Это я и без тебя знаю.
Намек был прозрачен: информация Му Цзяши не стоила и выеденного яйца.
Му Цзяши и не рассчитывал обойтись базом: ему требовалось выдать вводные данные, чтобы босс не заподозрил его в утаивании главного.
Впрочем, Линь Циню на эти подковерные игры было плевать с высокой колокольни.
Му Цзяши продолжил:
— Босс, я просто подводил к сути. Сейчас я расскажу то, о чем, кроме меня, не знает вообще никто.
В этот момент не только зрители, но и сам Сюй Бэйцзинь с интересом прильнул к экрану. Он отлично помнил все детали общения с Му Цзяши.
Что же такого Му Цзяши мог узнать, чего не знали другие?
Му Цзяши заговорил:
— Когда я пытался попасть в Кошмар Сюй Бэйцзиня и обнаружил, что тот не спит, я решил зайти с другой стороны. Попытал удачи и расспросил жительницу Узкой башни, обитавшую по соседству с книжной лавкой. Именно она рассказала мне про его пристрастие к газировке. Но она упомянула и кое-что ещё.
Му Цзяши сделал паузу, подогревая интерес, и лишь затем закончил:
— Она сказала, что хозяин книжной лавки живет там с незапамятных времен и никогда не покидал нижний этаж Узкой башни.
Линь Цинь озадаченно нахмурился:
— И какая мне от этого польза?
Тот же вопрос возник и у зрителей в чате:
«И что такого в том, что Бэйбэй — домосед?»
«Он же акётр... То есть НПС! Разве для игровых персонажей не нормально сидеть на одном месте?»
«Или сам нижний этаж Узкой башни — это какое-то особое место?»
А вот Сюй Бэйцзинь у экрана искренне удивился.
Он-то думал, что Му Цзяши тогда подогнал ему газировку случайно, а за этим, оказывается, стояла целая детективная история!
Соседка...
Соседка, о которой говорил Му Цзяши — это не У Шэнь, а женщина, жившая там ещё раньше.
Обитатели Узкой башни постоянно кочевали, из-за чего исполнителям казалось, будто эти безумцы не имеют постоянного пристанища.
Порой исполнители намечали жертву, собирали сведения, готовились штурмовать её Кошмар — и бац, жилец испарялся.
А дело было в том, что актёр умудрялся исподтишка натолкнуть исполнителей на решение своего Кошмара и уходил на верхние этажи, получая новую роль.
Поэтому у Сюй Бэйцзиня в соседях побывал не только У Шэнь с его лавкой кукол. После ухода У Шэня наверх Сюй Бэйцзиню даже было любопытно, кого подселят следующим — актёра или исполнителя.
Обитать дверь в дверь с исполнителем для актёра — редкость, но такое случалось. Чистая рулетка.
То, что Му Цзяши выудил сведения у его бывшей соседки, действительно поразило Сюй Бэйцзиня.
Он напряг память, вспоминая ту женщину.
Она была весьма общительной, потому и пронюхала про любовь Сюй Бэйцзиня к газировке.
Впрочем, близко они не общались. Сюй Бэйцзинь даже не играл в её Кошмаре, а спустя некоторое время она перебралась выше.
Кто бы мог подумать, что она слила информацию Му Цзяши!
Сюй Бэйцзинь не злился на бывшую соседку. Взаимодействие актёров с исполнителями — особенно по теме Кошмаров — строго контролировалось Главным разумом.
Иными словами, это сюжетный ход, неизбежность. Соседка выдала информацию не по своей воле, а по приказу системы.
Так что обиды у Сюй Бэйцзиня не было.
Он лишь дивился тому, как спустя столько времени всплывают тайны прошлого. Это вполне удовлетворяло его любопытство.
Проведя в Узкой башне вечность, Сюй Бэйцзинь почти утратил способность испытывать яркие эмоции. Его дни проходили в тишине книжной лавки за чтением и витанием в облаках. Когда не требовалось играть роль, жизнь напоминала стоячее болото.
Но появление системы трансляций перевернуло всё с ног на голову, всколыхнуло застоявшуюся воду и позволило заглянуть за кулисы этого мира.
И это интриговало.
Раньше исполнители его не интересовали — слишком уж разнилось положение актёров и игроков, да и последние даже не догадывались о природе жителей Башни.
В таких условиях Сюй Бэйцзинь оставался равнодушен и к Кошмарам, и к людям.
Но трансляция на блюдечке приносила ему секреты. Даже самый черствый человек не остался бы равнодушным.
Му Цзяши и не подозревал, что объект его разговоров прямо сейчас наблюдает за ним через невидимую камеру.
Он продолжал:
— Жильцы на нижнем ярусе долго не задерживаются. На моей памяти Сюй Бэйцзинь — единственный, о ком точно известно, что он никогда не поднимался выше.
Му Цзяши скромничал. В бытность одним из лидеров Добытчиков золота он знал нижний ярус как свои пять пальцев.
Фраза «на моей памяти» была лишь данью предосторожности — он долго отсутствовал и не знал текущих раскладов. Но суть от этого не менялась.
Задав вопросы соседке Сюй Бэйцзиня, он получил две улики: хозяин лавки не спит и накачивается газировкой, а также никогда не покидал нижний ярус.
Линь Цинь, будучи далеко не дураком, спросил:
— Хочешь сказать, его Кошмар как-то связан с тем, что он торчит на самом дне?
Му Цзяши уверенно кивнул:
— Полагаю, именно так.
Сюй Бэйцзинь, слышавший это через экран, порывался сказать что-то, но в итоге лишь сжал губы.
В чате детектив выбил сообщение:
«Бэйбэй! Любимый мой! Только не спойлери! Я хочу сам разгадать, какой Кошмар тебе прописала система!»
Каким Кошмаром наделила его система?..
Сюй Бэйцзинь потемнел лицом и опустил взгляд на свои руки. Они дрожали.
Он медленно, с силой сжал кулаки. Ногти вонзились в ладони, отозвавшись вспышкой боли. В этом мире даже боль казалась предельно настоящей. Он пытался болью подавить эту дрожь.
В его голове всплыла знакомая мысль: «Вы не захотите этого знать».
Раньше, когда исполнители толпами ломились к нему, сгорая от любопытства к его Кошмару, Сюй Бэйцзинь думал именно так.
Та волна ажиотажа спала давно, и Сюй Бэйцзинь успел забыть это ощущение.
Но сейчас прошлое вновь накатило на него.
Он и сам не мог сказать, о чём думал в этот миг. Мысли словно рухнули в ледяную бездну, застыв и заледенев.
Но в следующую секунду до его ушей донеслись слова Линь Циня:
— Но мне-то его Кошмар без надобности.
Сюй Бэйцзинь резко вскинул глаза на экран.
Невзирая на изумление Му Цзяши и дикий хохот в чате, Линь Цинь равнодушно пояснил:
— Я просто хочу с ним подраться. А лезть в его Кошмар я не собирался.
Сюй Бэйцзинь всматривался в лицо Линь Циня, произнесшего эти слова.
Му Цзяши криво ухмыльнулся:
— Вот оно как... Что ж, босс, это всё, что мне было известно. Так что...
Линь Цинь проявил великодушие:
— Забей. Я пообещал — значит, сделаю.
Он обещался вмешаться в обмен на информацию о Сюй Бэйцзине. Му Цзяши свои обязательства выполнил, и Линь Цинь не собирался идти на попятную.
Когда Дин И заманила его газировкой, её слежка вывела Линь Циня из себя, но уговор он выполнил сполна.
Так и здесь: пусть инфа Му Цзяши оказалась бесполезной, уговор есть уговор.
Му Цзяши перевёл дух и из любопытства спросил:
— Босс, а почему вы так рвётесь подраться с хозяином лавки?
Он спросил обтекаемо, но, по правде говоря, сильно сомневался, что Сюй Бэйцзинь продержится против Линь Циня хотя бы пару секунд.
Линь Цинь задумчиво кивнул:
— Мне кажется, у него есть шанс меня одолеть, — и уточнил: — Только шанс. Я не уверен.
Этого хватило, чтобы Му Цзяши выпал в осадок.
Тут Линь Цинь почесал подбородок:
— Постой-ка... Раз он никогда не уходит с нижнего яруса... Значит, я могу просто караулить его у дома? Всё равно ведь не переедет...
У Му Цзяши дернулся глаз.
«Даже если ты всемогущий босс с читерской силой, не слишком ли это низко — устроить выслеживание бедного НПС?!»
Сюй Бэйцзинь: «...»
Он снова задался вопросом: стоило ли вообще звать Линь Циня в гости?
Это же не человек, это банный лист!
Увы... Свой адрес он уже слил!
Сюй Бэйцзинь с тихим стоном стукнулся лбом о стойку. Перед глазами встала мрачная картина: у дверей его дома на постоянной основе дежурит спелое Яблочко...
Тьфу ты, какое ещё Яблочко!
Зрители в чате совсем заразили его своими глупостями!
Пока Линь Цинь размышлял, Му Цзяши обливался холодным потом, а Сюй Бэйцзинь погружался в пучины отчаяния, машина наконец подкатила к Зоне обслуживания.
Атака Человека в чёрном продолжалась.
К счастью, они успели вовремя: от огромного топора маньяка ещё никто не погиб.
Зрители в чате, наблюдая за действиями Му Цзяши с начала пятого витка, поражались, как этот тихоня мгновенно преобразился, действуя чётко, быстро и напролом.
Раньше среди этой восьмёрки выделялся Лаосань: пусть решения принимал не он, но всю аналитическую работу тащил на себе.
Но стоило Кошмару дать сбой, как Му Цзяши без колебаний взял штурвал в свои руки.
Исполнители выскочили из машины. Линь Цинь широким шагом направился к центральной клумбе. Остальные едва поспевали за ним.
Когда они добежали до площадки, залитой кровью, Линь Цинь уже скучающим видом стоял над поверженным врагом, прижимая грудь Человека в чёрном тяжелым армейским ботинком. В руке босс небрежно держал отобраный топор.
Было очевидно: в ближайшее время маньяк уже не поднимется.