Му Цзяши ошеломлённо уставился на книгу.
На её обложке красовалось изображение пера, лежащего на испещрённом кровавыми строками листе бумаги.
Словно получив разряд тока, исполнитель вскинул голову и наткнулся на взгляд Сюй Бэйцзиня — на губах хозяина лавки играла таинственная, едва уловимая улыбка.
Му Цзяши окончательно оцепенел.
В наступившей тишине Сюй Бэйцзинь чувствовал себя крайне неловко, втайне ожидая хоть какой-то реакции от посетителей.
«Да вы что, застыли, словно зависший механизм? — мысленно взмолился он. — Я же дал более чем прозрачный намёк! Почему вы все молчите?!»
Спустя секунд пять или шесть затяжное оцепенение стало совсем уж невыносимым. Сюй Бэйцзинь уже собрался взять инициативу в свои руки, как Му Цзяши наконец опомнился. В его разуме явно пронеслась целая вереница невероятных догадок: взгляд и тон исполнителя мгновенно исполнились глубочайшего почтения и настороженности.
— Эту книгу... — проговорил Му Цзяши, тщательно подбирая слова. — Вы не могли бы дать нам... ненадолго просмотреть?
Сюй Бэйцзинь с облегчением перевёл дух и протянул ему фолиант:
— Разумеется.
Сказав это, он подсознательно скользнул взглядом по экрану трансляции. Чат, как и следовало ожидать, разрывался от хохота: зрители вовсю потешались над излишней мнительностью гостей лавки.
Сейчас аудитория уже знала, что хозяин книжного — человек безобидный, поэтому позволяла себе подшучивать над перепуганной группой. Однако в самую первую встречу с Бэйцзинем зрители и сами ощущали дрожь перед его ледяной, отстранённой аурой и равнодушным выражением лица.
Пожалуй, и сейчас исполнители подсознательно насторожились из-за его загадочной полуулыбки. Впрочем, в данный момент их внимание целиком захватил найденный том.
Му Цзяши принял книгу и сразу же перелистал первые страницы. Иероглифы складывались в абсолютно внятный текст.
Заголовок гласил: «Круговорот кошмаров».
«Неужели это та самая книга, которую Линь Цинь одолжил у Сюй Бэйцзиня? — пронеслось в голове Му Цзяши. — Но ведь она явно служит ключевым предметом текущего инстанса! Как она могла храниться в обычной лавке на нижнем этаже?»
И зацепки, которые он ранее выменивал у хозяина на напитки... Неужели они добывались таким же образом?
Взглянув на уходящие под самый потолок стеллажи, Му Цзяши почувствовал, как по спине пробежал мороз. Кем на самом деле был этот книготорговец? Почему в его заведении пылятся тома, описывающие кошмары жителей Узкой башни? Неужели за каждым фолиантом кроется чья-то искажённая реальность?
«Неужели этот человек... Главный разум НЭ?!» — мелькнула дикая, почти абсурдная мысль.
Впрочем, Му Цзяши тут же отбросил её. Все знали, что НЭ пребывает на самом верхнем ярусе Башни.
Кое-кому из исполнителей удавалось добраться до вершины, хотя слухи об их успешном возвращении так и не подтвердились. Однако кое-какую информацию они всё же передали на нижние этажи... В том числе и упоминания о НЭ.
Никто не ведал, как выглядит Главный разум, но обитатели Башни смутно осознавали: правитель находится на самом верху. И если шанс вырваться из этого места существует, пройти придётся именно через него.
А вот как вырваться — оставалось загадкой.
Поговаривали, будто НЭ, подобно прочим жителям Башни, считается локальным НПС, а значит, тоже обладает собственным кошмаром. Вот только каков он — не знал никто.
Му Цзяши, слышавший эти предания, всегда с презрением относился к слухам о «финальном кошмаре». Если таковой и существовал в природе, то им мог быть исключительно кошмар самого НЭ.
Кошмар Сюй Бэйцзиня на нижнем ярусе долгое время ошибочно считали тем самым «финальным», и Му Цзяши допускал, что этот странный лавочник действительно хранит какие-то фундаментальные тайны.
Но если бы его кошмар оказался финальным... Что бы тогда представлял собой кошмар Главного разума?
Вспомнив события прошлых лет, Му Цзяши вновь погрузился в размышления. Тогда один из исполнителей попытался ворваться в книжную лавку силой, но Сюй Бэйцзинь без лишних слов выставил задиру вон.
С этой точки зрения в заведении и впрямь могло таиться нечто важное. Однако когда сам Му Цзяши переступил этот порог, хозяин не проявил ни малейшей враждебности. К тому же Линь Цинь спокойно одалживал у него книги...
«Хотя нет, сравнивать Линь Циня с обычными людьми бессмысленно. Их отношения с Сюй Бэйцзинем — совсем иная история».
Му Цзяши ненароком отвлёкся, вспомнив пикантные слухи о Боссе Лине и хозяине лавки, нестихающие на нижнем этаже.
Затянувшаяся пауза заставила Лысого нахмуриться:
— О чём ты там задумался? — с нескрываемой тревогой буркнул он, глядя на увесистый том. — Книга же огромная, мы её до второго пришествия читать будем!
— Это кошмарный роман, — спокойно подал голос Сюй Бэйцзинь.
Исполнители вздрогнули и дружно обернулись к нему. До них только сейчас дошло: перед ними стоит владелец лавки, сам намекнувший на важность этой вещи. Кому, как не ему, знать её содержание?
Фэй тут же цепко спросила:
— Вы можете рассказать нам, о чём там написано?
— Я уже говорил, — Сюй Бэйцзинь тонко улыбнулся, — что признаю лишь равноценный обмен. Я с удовольствием поведаю вам сюжет, но что вы готовы предложить взамен?
Му Цзяши помедлил мгновение и, стиснув зубы, произнёс:
— Мы расследуем события этой книги... И похоже, её сюжет прямым образом разворачивается прямо сейчас на этих руинах.
Сюй Бэйцзинь едва заметно удивился и одарил Му Цзяши долгим, пристальным взглядом.
Экран трансляции в тот же миг взорвался хохотом зрителей:
«Гляди-ка, на вид такой правильный, а туда же — норовит нахаляву информацию выудить!»
«Признавайся, у Бэйбэй научился?»
«Бэйбэй, не рой другому яму!»
«Хочешь победить врага — учись у его вожака!»
«? Ору просто!»
«Вот это да, перед нами настоящий мастер переговоров!»
Сюй Бэйцзинь с трудом сохранял бесстрастие, находясь на грани того, чтобы выдать себя смехом. Но безупречная выдержка актера массовки взяла верх. С самым серьёзным видом он вымолвил:
— Что ж, весьма любопытные сведения.
Эта с трудом сдержанная ухмылка в глазах ведомой группы придала ему ещё более таинственный и загадочный вид. Му Цзяши даже слегка задрожал от напряжения.
Впрочем, капитан рассудил, что если Главный разум поместил этого НПС в книжную лавку, значит, тот обязан выдавать квестовую информацию. А правило «равноценного обмена» — лишь механизм проверки: Система оценивает количество собранных улик и выдаёт соответствующий кусочек мозаики.
Опираясь на свой опыт прохождения инстансов, Му Цзяши быстро выстроил логическую цепочку и немного успокоился.
Встретившись взглядом с Сюй Бэйцзинем, он решительно спросил:
— В таком случае, не могли бы вы изложить нам суть этого романа?
Разумеется, они могли бы прочесть фолиант сами, но пересказ из уст хозяина лавки сэкономил бы драгоценные минуты. А время сейчас было на вес золота.
Ещё совсем недавно Му Цзяши заметил, как Коллекционер и У Цзянь одновременно растерялись, словно позабыв, зачем они здесь находятся... Или же...
Коллекционер просто не понимал, почему они торчат в лавке, а У Цзянь с недоумением разглядывал мужчину за стойкой.
Похоже, У Цзянь полностью утратил воспоминания о первом цикле и уже начал забывать события второго. Как только память об очередном цикле окончательно изгладится, кошмар снова перезапустится.
И Му Цзяши нутром чувствовал: эта книга — главный ключ к разгадке местного инстанса.
Он напряжённо всматривался в лицо книготорговца, надеясь услышать спасительный ответ.
Сюй Бэйцзинь опустил взор на лежащий перед ним том.
Кошмарный роман...
— Говорят, прототипом главного героя этого хоррора стал заклятый враг автора, — тихо начал Сюй Бэйцзинь. — Движимый слепой ненавистью, писатель запечатал своего обидчика на страницах книги, обрекая его изо дня в день выполнять бессмысленную работу.
От его слов Му Цзяши резко изменился в лице:
— Забывать?..
Не давая прямых ответов, Сюй Бэйцзинь продолжил:
— Главный герой романа — выживший среди постапокалиптических руин. Каждое божье утро он отправляется на поиски пропитания. На руинах смертельно опасно, поэтому он не смеет есть на улице. Ему необходимо принести найденную еду домой и запереть в небольшом защищённом складе. Однако стоит ему сгрузить припасы, как память об их добыче полностью улетучивается. Голод снова гонит его прочь из дома, заставляя блуждать среди развалин. И так продолжается день за днём, до самой смерти. Он умирает от истощения и отчаяния, сидя на горах еды, которых просто не способен заметить.
Едва его ровный голос стих, как пространство за окнами едва ощутимо содрогнулось. В уши ударил странный, глухой гул. Впрочем, всё мгновенно затихло, и окружение вновь приняло прежний вид.
Когда Сюй Бэйцзинь умолк, стоящий у окна Коллекционер неожиданно произнёс с изумлением:
— Туман... он рассеялся.
— Рассеялся?!
Фэй и У Цзянь среагировали мгновенно. Бросившись к окну, они в ужасе и шоке уставились на горизонт: туманная пелена действительно исчезла без следа.
Вдали проступили смутные силуэты разрушенного мегаполиса.
Лысый и Татуированный тоже подошли к окну, удивлённо пробормотав:
— Открылась новая локация?
Все позабыли о Сюй Бэйцзине, и лишь Му Цзяши искренне поблагодарил его. Оглянувшись на спутников, он сдержанно извинился за их бестактность.
Хозяин лавки лишь равнодушно качнул головой.
Про себя он прикинул время: скоро его должен навестить Дай У. Впрочем, стоило группе узнать содержание книги, как в кошмаре произошёл сдвиг — туман отступил, а доступная территория наглядно расширилась.
Возможно, и дальнейшие события теперь пойдут по иному сценарию?
Сюй Бэйцзинь задумчиво посмотрел на обложку романа.
Неужели этот кошмар... и есть сама книга?
Что-то здесь не сходилось. В конце концов, кошмар — это чьё-то сновидение, а не печатное издание. Даже если инстанс завязан на книге, он остаётся лишь её ментальным отражением.
Так кто же хозяин этого сна? Автор романа? Его заклятый враг, ставший прототипом главного героя? Или вообще посторонний читатель, когда-то открывавший эти страницы?
Сюй Бэйцзинь скользнул взглядом по списку локаций в интерфейсе стрима и заметил: даже после исчезновения тумана количество доступных зон не увеличилось. Значит, система трансляции изначально учитывала территории за туманной завесой?
Однако странность заключалась в другом: исполнители обошли почти все видимые развалины, но список посещённых ими мест не заполнился и на треть. В системе числилось около шестидесяти локаций, а группа побывала лишь в двадцати.
Неужели подавляющее большинство зон пряталось в глубине туманных земель?
Из раздумий его вырвал резкий, сорвавшийся на вскрик голос Фэй.
— Невозможно! — Девушка-врач вцепилась в подоконник, ошарашенно глядя на открывшиеся горизонты. — Невозможно... Как туман мог просто взять и исчезнуть?!
— Этот кошмар... — У Цзянь выглядел куда более сдержанным, но в его тоне прозвучало глубокое разочарование. — Это не то, что мы искали...
Коллекционер тут же вскинул бровь:
— Вот как? Простите, если я правильно вас понял, вы пришли в этот инстанс целиком целенаправленно?
Фэй метнула на У Цзяня сердитый взгляд: «Ну и болтун же ты!»
Ей пришлось нехотя пояснить:
— Ну... можно сказать и так. Но не поймите неправильно, мы просто... пытались кое-что проверить.
— И что же? — с живым интересом уцепился Коллекционер.
Фэй замялась, но всё же вымолвила:
— Утрату памяти... А ещё «примеси» и «конец света». В других кошмарах нам уже встречались эти понятия и намёки... — Она прикусила губу. — Мы решили, что за этим кроется некая общая тайна.
На лице Коллекционера расплылась азартная ухмылка:
— Выходит, вы явились сюда... — Он заколебался, подбирая формулировку, —...в поисках истины?
Фэй тяжело вздохнула:
— Можно и так сказать. Узнав, что в этом инстансе есть элементы, перекликающиеся с глобальными событиями, мы решили проверить пару догадок.
Му Цзяши поморщился. Спутники снова увлеклись теорией заговора о конце света.
Ранее Фэй уже делилась соображениями о тумане, выживших и потере памяти. Но неужели они знали об этом ещё до входа в кошмар?
Они действительно пришли сюда намеренно?
Му Цзяши устало потёр переносицу:
— Мы можем сначала закончить с текущим делом?
— А разве слова этой парочки — не текущее дело? — с ухмылкой возразил Коллекционер.
Му Цзяши одарил его ледяным взглядом:
— Если мечтаешь навечно застрять в этом сне, продолжай в том же духе. А я иду искать так называемый «дом» того выжившего.
Коллекционер на мгновение задумался и предпочёл отступить.
Фэй же с раскаянием произнесла:
— Извините... Пожалуй, нам не следовало скрывать это. Пойдёмте вместе, я всё объясню по дороге.
Попрощавшись с Сюй Бэйцзинем, группа покинула книжную лавку.
Труп перед зданием куда-то исчез. Неизвестно, когда именно это произошло, но поскольку и жертва, и убийца отличались загадочностью, исполнители не придали этому особого значения.
Однако Му Цзяши всё же отметил про себя:
«Хозяин лавки ни словом не обмолвился о мокрухе... Выходит, в книге этого эпизода не было? Сюжет инстанса не полностью копирует роман?»
— Вполне возможно, — тихо отозвалась Фэй.
Му Цзяши скользнул по ней взглядом. Кажется, в этом кошмаре у каждого за пазухой припрятано по камушку.
Явившиеся с тайной целью Фэй и У Цзянь, непредсказуемый Коллекционер, притихшие Лысый с Татуированным... да ещё и этот книготорговец.
В Башне у каждого имеются свои скелеты в шкафу.
В ушах Му Цзяши снова прозвучала та роковая фраза. Ему безумно захотелось узнать, какой секрет таит женщина с верхних этажей. Она твердила, что не может рассказать больше.
Но даже от тех нескольких слов его обдавало морозом.
Почему жительница нижнего яруса знала фразу из высшего кошмара? Она была знакома с той женщиной?
Му Цзяши зажмурился, сжав в руке заимствованный у Сюй Бэйцзиня том, и заставил себя выбросить лишнее из головы.
Ему хотелось пройти этот инстанс «на автопилоте», не вникая в чужие тайны, хотя врождённое чувство ответственности обычно брало верх. Но сейчас им двигал не долг, а липкий страх.
Он не хотел снова кануть в тот кошмар.
«Навечно пасть в бездну...» — мысленно повторил он эти слова.
С трудом подавив дрожь, Му Цзяши обернулся к спутникам:
— Пойдёмте.
Группа направилась на запад.
Проходя мимо Сокровищницы, они ненадолго задержались, чтобы поискать еды.
В процессе Коллекционер и Татуированный чуть не сцепились с местными выжившими. Свора оборванцев, позарившись на найденные съестные припасы, толпой ринулась отжимать добычу.
Коллекционер лишь хищно улыбнулся, швырнул галеты на землю и с особым цинизмом раздавил их каблуком в труху. Татуированный же замешкался — и в мгновение ока остался без еды, так что Лысому пришлось поделиться с ним своими запасами.
К счастью, исполнители не испытывали реального голода и не собирались драться за крохи, как безумные НПС. Они просто выполняли игровой условный ритуал.
В их глазах нападавшие были лишь горсткой цифрового мусора под управлением НЭ. Даже Коллекционер не принял эту стычку близко к сердцу, списав всё на заскриптованный эвент.
Однако Сюй Бэйцзинь, наблюдавший за сценой через экран трансляции, хмурился всё сильнее.
Во-первых, выживших явно играли актеры массовки, но играли настолько правдоподобно, что невольно верилось: перед тобой реальные жертвы катастрофы, бездумно скитающиеся по руинам мертвого города.
Сюй Бэйцзинь вспомнил фанатиков, оравших, будто «человечество — это грязь на теле Земли», и на его душу легла тяжёлая тень.
Во-вторых, исполнители уже не впервые искали еду в Сокровищнице, но раньше всё проходило гладко. Почему же после исчезновения тумана НПС резко озверели?
Неужели под видимым спокойствием руин начали бушевать подводные течения?
Сюй Бэйцзинь всё больше погружался в тревогу.
Ни о чём не подозревающие исполнители продолжали двигаться к цели.
Опасаясь провалов в памяти и понимая бесполезность разделения, со второго цикла они держались строгой группой.
— Пожалуй, мне пора всё объяснить, — устало проговорила Фэй. — Мы с У Цзянем действительно пришли сюда не случайно. Возможно, вы слышали легенды о «финальном кошмаре»... Поговаривают, пройдя его, можно навсегда покинуть Узкую башню.
Они шагали по сплошному месиву из битого кирпича и ржавой арматуры. И хотя туман отступил, уцелевшие НПС будто не замечали изменений, продолжая всё так же апатично ковыряться в мусоре.
Смог, отчаяние и хаос по-прежнему пропитывали этот мёртвый мир.
Но чем же тогда являлся туман?
— Совсем недавно пронёсся слух, будто этот инстанс и есть «финальный кошмар», — продолжала Фэй. — Сначала мы не придали этому значения. Но потом... до нас дошли вести о потере памяти, постапокалиптических руинах и тумане. Вот мы и решили проверить.
Му Цзяши изумился:
— Вы реально поверили, что это финальный кошмар?
Фэй заколебалась:
— Ну... не совсем. — Она бегло взглянула на книгу в руках Му Цзяши. — Откуда у вас этот том? Впрочем... не отвечай.
Девушка горько усмехнулась.
У Цзянь подхватил мысль спутницы:
— Нам показалось... этот мир слишком напоминает саму Башню. Мы надеялись раскопать здесь хоть какие-то зацепки, проливающие свет на устройство нашей реальности.
Коллекционер вскинул бровки:
— А-а, вкурил! Вы возомнили себя великими детективами и решили докопаться до правды? И в апокалипсис верите, и в «финальный кошмар»?
У Цзянь удручённо вздохнул:
— Повторяю: мы ни во что слепо не верим. Лишь выдвигаем гипотезы и проверяем их.
Фэй глубоко вдохнула, взяв себя в руки:
— Раз туман рассеялся, значит, местная мистика устроена иначе, чем мы думали.
— Это просто элемент лора, — подал голос Лысый. — Обычная игровая условность, а не аналог той серой дряни за стенами Башни.
Фэй тихо кивнула:
— Да. Теперь мы и сами это видим.
Коллекционер со смешком цокнул языком:
— Короче, зря время гробили! Впрочем, движуха всё равно любопытная. Жаль только, карт недействительных для коллекции не обрыбилось... К слову, вы чего карты предметов не юзаете?
Его вопрос проигнорировали.
Натянутые, как струны, Фэй и У Цзянь внушали опасение, а вечно лыбящийся Коллекционер вызывал лишь желание держаться от него подальше.
Тот лишь наигранно вздохнул.
Му Цзяши перевёл разговор в прагматичное русло:
— Раз с теорией закончили, может, вернёмся к нашему инстансу?
Фэй кивнула:
— Извини... Разумеется.
— Тогда давайте сопоставим факты.
* * *
В чате трансляции зрители вовсю флудили, требуя, чтобы молчаливый Сюй Бэйцзинь выдал собственный анализ.
Му Цзяши был парнем сообразительным, но аудитория, естественное дело, больше любила своего стримера.
Сюй Бэйцзинь не умел отказывать зрителям (если только Линь Цинь не звал его на спарринг).
Вполоуха слушая рассуждения Му Цзяши, он неторопливо произнёс:
— На самом деле меня до сих пор мучает один вопрос: кто же здесь Хозяин кошмара?
«И то верно! Хозяин до сих пор так и не всплыл».
«Если брать колоритных НПС, то варианты такие: чувак, ушедший в туман, труп, убийца и тип в чёрном балахоне. Верно?»
«Для игроков ещё и сам Бэйбэй вариант!»
«Бэйбэй же не пускает никого в свой кошмар (шепотом)».
«Кхм... Короче, выбор из тех четырёх!»
Сюй Бэйцзинь едва заметно улыбнулся:
— А вы сами верите, что это кто-то из них?
«Окей, Бэйбэй, ща всё разложим!»
«Время размять извилины!»
«Мой звёздный час!»
«Ставлю на чувака, ушедшего в туман. Если он и есть прототип из книги, то логично, что его кошмарит!»
«Э-э... Ну, я понимаю, почему романный персонаж видит такой сон. Но с какого перепугу реальный человек будет во сне повторять сюжет книги про самого себя?..»
«Стоп, а как персонаж книги вообще может видеть сны?! [В шоке]»
«... Ну ты загнул».
«Тогда тот тип, упавший с крыши, больше подходит? Или всё же убийца?»
«Да этих двоих хрен поймаешь, неуловимые какие-то».
«И вообще, они хоть как-то завязаны на книгу? Роман явно ключевой предмет!»
«В таком случае тип в балахоне — просто декор для атмосферы? К книге он тоже боком».
«Постой, Бэйбэй, а ты про книгу всё рассказал или что-то утаил?»
Сюй Бэйцзинь спокойно наблюдал за спорами в чате, не вмешиваясь, но на прямой вопрос ответил:
— Для прохождения озвученных сведений более чем достаточно.
Он действительно читал этот роман... ещё давным-давно, в Башне. Когда Линь Цинь выбирал себе чтиво, на полке стояли только те книги, которые Бэйцзинь лично просмотрел от корки до корки.
Впрочем, было это так давно, что детали сюжета почти стёрлись из памяти. Так что недавний пересказ целиком базировался на подсказках, полученных от Главного разума.
Иными словами, для закрытия инстанса выданной информации хватало с лихвой.
Зрители от такого откровения выпали в осадок, и чат мгновенно запестрел просьбами: «Бэйбэй, жги! Выдай свою аналитику!»
Сюй Бэйцзинь смущённо почесал нос.
— У меня тоже было полно гипотез, — мягко проговорил он. — Я прикидывал озвученные вами кандидатуры, но у каждой находились неувязки. А потом я обратил внимание на другую деталь: за оба цикла ни одна смерть не привела к перезапуску.
Он сделал паузу, давая аудитории время переварить сказанное.
— Задумайтесь: почему триггером сброса выступает стирание памяти, а не гибель персонажей?
В этот же самый миг Му Цзяши на другом конце руин озвучил ровно тот же вопрос.
И поднял над головой книгу.
Исполнителей и зрителей трансляции одновременно озарило, и они в один голос выдохнули:
— Кошмар — это сама книга?!
Сюй Бэйцзинь внес важную поправку:
— Если быть точным, кошмар порождён сюжетом этого романа.
«А туман тогда при чём?» — допытывался чат.
Бэйцзинь выдал расклад:
— Пелена тумана очерчивала рамки книжного мира. Стоило исполнителям осознать существование романа, как туман закономерно спал. Они словно вырвались за пределы заданного сюжета.
«А-а, вкурил! Они совершили подъём на уровень выше!»
«Из двумерных нарисованных человечков стали трёхмерными!»
Сюй Бэйцзинь: «...»
Хотя... доля правды в этом есть?
Он с улыбкой качнул головой:
— В каком-то смысле вы правы.
Переждав ликующий шквал сообщений, он продолжил:
— Итак, если инстанс выстроен на основе романа, то сброс через потерю памяти вполне логичен — таков был сюжет книги, ставший базовым законом этого мира.
«Теперь точно всё понятно!» — гордо заявил чат.
Бэйцзинь кивнул и, немного подумав, добавил:
— Вот только кое-что до сих пор не даёт мне покоя... Если весь кошмар — это просто ожившая книга, кто же тогда выступает его Хозяином?
Чат: «...»
«Ладно, я снова туплю».
«Да и пофиг! Сам Бэйбэй не догнал, куды нам-то!»
«Даже эти тормознутые игроки ни черта не поняли».
«Ты чё, серьёзно сравнил нас с ними?! У нас же режим Бога включён! (Слёзы боль)».
Сюй Бэйцзинь тихо хохотнул, вовремя прикрыв рот ладонью.
Нужно же беречь хрупкое эго любимых зрителей!
Затем он вновь сосредоточил внимание на группе Му Цзяши. Исполнители как раз добрались до того самого поворота на юго-западе руин.
Раньше выживший просто уходил отсюда прямо в туманную муть, но теперь, когда завеса пала, открылся вид на скрытые территории.
По сути, там простирался всё тот же унылый пейзаж: хаос из бетона, ржавой арматуры и битого кирпича. Чуть дальше виднелись руины полуразрушенного маяка, свинцовое гладкое море и фигуры оборванцев, ковыряющихся в береговой грязи в поисках дохлой рыбы.
У Фэй содрогнулось сердце. Хотя они условились не мусолить теории заговора, мысли поневоле возвращались к истокам местного апокалипсиса.
Что произошло с этим миром? Во что он превратился?
Девушка пыталась осмыслить происходящее, как вдруг в её голове образовалась звенящая пустота.
Внезапный провал. На секунду её охватило то самое дурацкое чувство, когда встаёшь с дивана и забываешь, куда шёл; открываешь шкаф и не помнишь, зачем; открываешь рот — и вылетает тема разговора...
Нить мыслей оборвалась.
Спустя мгновение она моргнула, искренне не понимая: «А? О чём я только что думала?»
Девушка застыла с абсолютно блаженно-бессмысленным выражением лица.
А затем с искренним удивлением подумала: «Стоп, а почему туман-то рассеялся?»
На её странное поведение никто не обратил внимания — спутники заворожённо разглядывали открывшиеся просторы.
Му Цзяши задумчиво пробормотал:
— И где тут искать его дом?
Оглядевшись и встретив лишь растерянные взгляды, он горько ухмыльнулся. Ах да, они же, скорее всего, уже напрочь забыли о встрече с тем типом у границы тумана.
На душе у капитана стало мерзко и пусто.
С другой стороны, надо отдать им должное: ребята оказались послушными. Понимая, что память подводит, они не спорили и беспрекословно подчинялись Му Цзяши, чьи воспоминания пока держались.
Даже скептик-Коллекционер не качал права... Хотя тому, похоже, просто было глубоко фиолетово на весь этот инстанс.
Будь на их месте капризные сопляки, давно бы поднялся оранжерейно-бытовой овёс с криками и взаимными обвинениями. Люди ведь до соплей верят в собственную правоту, и стоит сказать им нечто, не укладывающееся в их картинку мира, как тут же вспыхивает скандал.
Му Цзяши радовался дисциплине, но всё равно чувствовал глухую тоску.
В итоге он обратился к Лысому.
Этот тип, проявивший гиперактивность на старте инстанса, теперь словно забился под лавку. Перехватив взгляд капитана, он насупился:
— Чего вылупился?
— Помнишь зацепки о его жилище?
Лысый искренне удивился:
— Ты склеротик, что ли?
— В смысле?
— Ну тот мужик сам сказал, что живёт чуть дальше по этой улице, — Лысый ткнул пальцем на запад. — Тогда там туман висел, но направление-то понятное.
Му Цзяши оценил:
— Память у тебя — дай бог каждому.
— Скажи спасибо карте предметов, — равнодушно отозвался Лысый и, помедлив, спросил: — Ты реально забыл?
Му Цзяши нахмурился, на лбу пролегла складка:
— Вообще из головы вылетело...
Они переглянулись, и капитана осенило:
— Память начала сыпаться?! Но... мы же только на втором цикле?!
Фэй неуверенно предположила:
— Может, дело в рассеявшемся тумане?
— В таком случае... — Коллекционер азартно просиял, —...у нас осталось совсем понты времени!
В его тоне прозвучало откровенное злорадство.
Му Цзяши сжал кулаки, борясь с дурным предчувствием:
— Раз уж процесс пошёл у всех, за исключением обладателя карты, — он кивнул на Лысого, — быстро сверяем остатки воспоминаний на ходу!
Группа устремилась на запад, на бегу перекликаясь и сопоставляя детали.
Картина вырисовывалась паршивая.
Коллекционер и У Цзянь начисто забыли первый цикл, а от второго у них остались жалкие огрызки.
Фэй и Татуированный потеряли почти весь второй цикл и уже начали путать детали первого.
Сам Му Цзяши начал забывать мелочи второго прохождения, хотя общую логику пока удерживал.
Лишь Лысый благодаря артефакту помнил всё до мельчайших подробностей. Но вот беда: из-за его первоначальной скрытности Му Цзяши не верил ему ни на грош.
Внешне капитан сохранял выдержку, но внутри всё горело от паники.
«Чёрт возьми... Почему лидерство опять свалилось на меня?!»
Сделать глубокий вдох, выдох. Глаза Му Цзяши зацепились за угол очередных руин. Среди бесконечной свинцовой серости развалин найти что-то выделяющееся казалось невозможным.
Но этот объект притянул взгляды всей группы.
Там стояла абсолютно целая, нетронутая железная роллета.
— Тот самый склад еды?.. — тихо пролепетала Фэй.
Девушка уже не помнила их недавний визит в книжную лавку и разговор с хозяином, но Му Цзяши успел вкратце пересказать историю романа.
Исполнителям пришлось потратить время на стыковку фактов, благо они делали это прямо на шагу.
По мере их продвижения обстановка вокруг становилась всё более угрожающей. Из-за каменных завалов выныривали всё новые фигуры выживших с откровенно недобрыми намерениями.
Оборванцы не решались напасть лишь потому, что шестерка исполнителей шла кучно и без видимых припасов. Будь они поодиночке или с едой в руках, их бы мгновенно смяли, как это едва не произошло у Сокровищницы.
Му Цзяши мысленно перекрестился: они подсознательно миновали одну из смертельных ловушек инстанса.
Территория за рассеявшимся туманом таила в себе куда больше опасностей, чем стартовая зона.
Но сакраментальная странность заключалась в другом: среди этого крысятника, где из-за каждого угла сочили ненависть голодные глаза, никто из местной массовки даже не пытался вскрыть целёхонькую роллету или хоть как-то проявить к ней интерес.
НПС попросту «не замечали» дверь. Стоял ли возле неё тот выживший или нет — для них этой зоны не существовало.
Исполнители подошли вплотную к железным жалюзи.
Му Цзяши физически ощутил на себе сотни тяжелых взглядов. Невидимое давление сгущалось, даже небо над головой казалось налилось свинцовой тяжестью лишь оттого, что они приблизились к этому месту.
К месту, где главный герой прятал свои запасы.
Коллекционер покрутил головой и вдруг ухмыльнулся, указывая пальцем в сторону:
— Опа! А вот то сооружение из говна и палок — видать, и есть его «дом»?
Неподалёку, прижавшись к куску бетонной стены, ютилось жалкое подобие шалаша с кучей грязного тряпья внутри.
«И в этом заключалась месть писателя? — подумал Му Цзяши. — Обречь врага на вечное существование в иллюзии?»
В памяти невольно всплыл образ сидевшего на земле обитателя Башни — с бессмысленной улыбкой и зажатым в пальцах огрызком карандаша.
«Какая глупость... Запереть обидчика в вымышленном мире и радоваться этому? В чём смысл такой мести? Просто потешить собственное эго?»
«Враг... Кем же они приходились друг другу?»
Он перевёл взгляд на зажатую в руках книгу, но тут же с досадой вздохнул: предысторию конфликта из самого текста явно не выудить.
Возможно, кто-то из жителей Башни знает подлинную подоплёку?
Му Цзяши положил ладонь на хладный металл ручки роллеты, намереваясь рвануть её вверх.
И в этот самый миг свинцовые тучи разорвала слепящая вспышка, а над руинами раскатился оглушительный, костедробительный удар грома. Му Цзяши аж вздрогнул.
Гроза?!
Он замешкался буквально на две секунды — и в глазах резко потемнело.
Вспышка!
Открыв глаза, вся группа обнаружила себя на стартовой точке кошмара. А вдоль границ руин снова неподвижно клубилась серая пелена тумана.
Исполнители переглянулись — ни у кого память не потерлась.
Однако кошмар всё равно перезапустился.