Сюй Бэйцзинь так и не успел ответить на этот вопрос — хотя, честно говоря, и сам не знал, что сказать.
За стеклянной дверью книжной лавки показался силуэт Линь Циня. Заметив его, двое или трое исполнителей тут же поспешили навстречу. Как ни странно, близость этого непобедимого босса дарила им удивительное чувство безопасности.
Бэйцзиня эта картина искренне забавляла. Впрочем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он продолжал смиренно отыгрывать роль неприметного статиста, не собираясь первым вступать в разговор.
Исполнители же, немного пошептавшись между собой, перешли к делу. Высокий худой парень шагнул к стойке:
— Хозяин, мы только что из дома напротив. Там раньше ничего не случалось? Внутри ни души.
Сюй Бэйцзинь поднялся из-за стола и уже собрался заговорить, но вдруг осел.
В эту самую секунду Главный разум — НЭ — сбросил ему порцию сведений об этом кошмаре.
Бэйцзинь лишь досадно вздохнул про себя: даже если ты всеми силами пытаешься изображать фоновую массовку, стоит игрокам заговорить с тобой напрямую — будь добр безропотно отработать роль безотказного НПС-информатора.
Выждав короткую паузу, он с безупречной актерской выправкой произнес:
— Вы оттуда? В том здании... уже происходило нечто дурное. Я полагал, там больше никто не живет.
Он ровно и едва заметно усмехнулся — будто потешался над наивностью пришлых.
Худой невольно замер. Теперь он смотрел на хозяина лавки совершенно иным взглядом.
Прежде он полагал, будто этот житель Узкой башни просто случайно владел кое-какими сведениями. Но эта едва уловимая, полная насмешки ухмылка заставила его задуматься о большем.
«А что, если именно он — ключевая фигура?
Что, если он и есть... главный кукловод?
Живет в двух шагах от апартаментов «Локэ», знает обо всем, что там творится. Стал бы рядовой НПС обладать подобными сведениями?
К тому же вся угроза в этом кошмаре исходит от бытовых приборов, а в его старом книжном магазине электроники нет вообще. Случайность? Или же... прозрачный намек?»
Худой пристально вгляделся в лицо собеседника.
Еще перед погружением в кошмар Дин И велела им навести справки о жителе башни, которым в последнее время заинтересовался Линь Цинь. Тогда Худой и девчушка не придали её словам значения.
Даже поняв, что речь идет о том самом хозяине лавки, из-за которого несколько лет назад на нижнем этаже разразился настоящий ажиотаж, они не оценили масштаба.
Во-первых, Худой в то время находился на верхних ярусах и не застал бума вокруг кошмаров Сюй Бэйцзиня, когда исполнители рвались к нему толпами. Во-вторых, его юная спутница отличалась рассудительным, хладнокровным нравом и чуждалась нездорового любопытства.
Их занимала исключительно связь Линь Циня с этим человеком.
И всё же встретить Сюй Бэйцзиня прямо здесь стало неожиданностью. Хотя... чему удивляться? Это ведь кошмар его соседа. Вполне логично, что он оказался среди персонажей.
Но...
«Кем же он приходится этому миру?» — размышлял Худой, не сводя глаз с загадочного хозяина лавки.
Обитатели Башни кочевали из одного кошмара в другой. За исключением Хозяина кошмара, прочие жители играли самые разные роли и располагали разными сведениями.
Складывалось впечатление, будто разработчики игры откровенно поленились и штамповали НПС на базе одних и тех же моделей, заставляя бедняг подрабатывать статистами.
Исполнители и не подозревали, что их догадка о «подрабатывающих статистах» попала в самое яблочко: кое-кто действительно просто отбывал номер в массовке.
Впрочем, некоторые жители Башни, возникавшие в чужих снах, действительно не знали ничего, другие же занимали ключевые посты или даже воплощали первобытный страх Хозяина кошмара.
В этом мире исполнители так и не обнаружили самого Хозяина. И этот таинственный человек, так много знающий, мгновенно вырос в глазах Худого до фигуры первостепенной важности.
Вспомнив его снисходительную ухмылку, Худой мысленно добавил: «И вряд ли его помыслы чисты...»
Сюй Бэйцзинь даже не догадывался, что из-за обычной легкой улыбки его вновь записали в главные злодеи.
Он ведь лишь горько усмехнулся собственной участи безропотной марионетки! С чего бы ему насмехаться над игроками? Экая предвзятость по одним лишь внешним признакам!
Но что поделаешь с таким лицом? Не перекраивать же черты... Он и сам был не рад.
Впрочем, к счастью, о домыслах Худого Бэйцзинь не ведал.
Не подозревая, что его вновь приняли за финального босса, Бэйцзинь добросовестно выдавал положенную порцию информации:
— В последний месяц в том доме постоянно что-то случается. Кажется, кто-то из жильцов погиб, после чего начались бесконечные тяжбы с управляющей компанией. Говорят, подвело оборудование, но что именно произошло — не ведаю. Впрочем...
Он осекся на полуслове.
В голову внезапно пришла важная мысль.
Главный разум строго-настрого запрещал актерам разглашать сведения о самой системе отыгрыша. Это железное правило.
Но как быть с информацией о самом кошмаре?
Обычные актеры, попав во внутренний мир сновидения, располагают лишь теми фактами, которые выдал НЭ. Поделиться им особо и нечем.
А статисты и вовсе кочуют из одного сновидения в другое, толком ни во что не посвящаясь. Чтобы случайно не выдать себя перед игроками, многие из них от греха подальше сидят безделушкой в углу, пока сценарий не подойдет к концу.
Именно так раньше выглядели будни самого Бэйцзиня.
Но теперь всё изменилось: благодаря стриму Бэйцзинь видел кошмар во всех подробностях. В сравнении с прочими актерами он стал практически всеведущим.
Имеет ли он право делиться с исполнителями тем, что узнал из трансляции?
Рисковать понапрасну не хотелось, и он принялся стремительно листать память, пытаясь вспомнить нечто подобное.
И вспомнил. Фразу Дай У: «Береги спину».
Если Дай У прав, то, несмотря на статус актера второго плана, в этом кошмаре он оставался рядовой массовкой. А значит, НЭ не снабдил его никакими сведениями.
И всё же Дай У бросил ту самую предупреждающую фразу. Откуда он это узнал? Подслушал у Хозяина кошмара? Или почерпнул из прошлых прохождений, высмотрев гибель других исполнителей?
Как бы то ни было, вывод напрашивался один: актеры могут делиться с игроками той информацией о кошмаре, которую раздобыли сами, помимо директив Главного разума!
Перед Бэйцзинем будто раздвинулись горизонты... Это же открывает колоссальный простор для маневра!
Он прекрасно знал, что благодаря колоритной внешности исполнители постоянно принимают его за важнейшую фигуру сценария — так было и в прошлых двух кошмарах.
Но сам Бэйцзинь помнил: он всего лишь массовка, и НЭ никогда не станет снабжать его ценными фактами.
Стоило ему проявить неведение, как исполнители тут же понимали, что перед ними пустышка со сногсшибательным лицом.
Но теперь всё иначе! Пусть его статус не изменился, знания из трансляции позволяют вмешаться в ход событий и попытаться направить сюжет к иной концовке!
Похоже, он слишком долго прозябал на задворках и успел забыть, насколько драгоценно знание.
Дай он игрокам хоть малейший намек — скажем, на проблемы с сетью, — те сообразят в мгновение ока и докопаются до подлинных причин творящегося безумия.
А рассчитывать, что Крепыш, обладающий этой разгадкой, поделится ею со всеми?
Да уж скорее этот «мнимый злодей» Бэйцзинь протянет руку помощи.
В конце концов, Бэйцзинь действительно был славным малым.
Возможно, в масштабах всей Башни этот шаг ничего не изменит. Не имея возможности выдать свой статус актера, Бэйцзинь по-прежнему бессилен перед царящим хаосом.
Но ведь вставлять палки в колеса НЭ — само по себе ни с чем не сравнимое удовольствие!
Слова «свергнуть НЭ», прозвучавшие из уст Дай У так легковесно, для многих обитателей Башни были заветной мечтой, ради которой те скрежетали зубами.
У Бэйцзиня не было столь грандиозных притязаний, но пока есть возможность оказать игрокам небольшую услугу и попутно смешать НЭ все карты...
Почему бы и нет?
Затянувшаяся пауза вызвала замешательство. Худой не удержался от вопроса:
— Впрочем — что?
Бэйцзинь опомнился, виновато улыбнулся и продолжил, сначала выдав заготовку от НЭ:
— Впрочем, прямо здесь случалось нечто похожее. Я сам видел, как двери лифта зажали человека, а кабина продолжала подыматься... В общем...
Исполнители мрачно нахмурились.
Затем Бэйцзинь без зазрения совести ввернул собственную деталь:
— Посему я постепенно избавился от всей бытовой техники и электронных приборов в лавке. В беду попадали только из-за подобной утвари.
Глаза Худого вспыхнули:
— Хозяин, так тебе известна первопричина этих происшествий?
Бэйцзинь заколебался, а затем качнул головой.
Для Худого эта секундная заминка стала прямым подтверждением: хозяин знает правду, просто не уверовал в нее до конца или не желает делиться. А вдруг... виновник всего — он сам?
Затворился в месте, очищенном от смертоносной техники...
Худой чуть прищурился:
— Неужели совсем ничего нельзя рассказать? Нас только что загонял лифт из торгового квартала, мы понятия не имеем, как отсюда выбраться.
Цзян Шуанцзы моментально подхватила:
— Именно! Всё происходящее — какой-то беспредел. Если знаешь хоть что-то, скажи! Мы рисковали жизнями и заслуживаем знать истину!
Девчушка отрезала еще жестче:
— Утаивать правду — всё равно что пособничать чудовищам!
Бэйцзинь заколебался и уже приоткрыл рот, чтобы ответить, как вдруг возле стойки выросла фигура.
— Вы совсем страх потеряли? — недовольно буркнул Линь Цинь. — С чего вдруг Бэйцзинь вам что-то обязан? — Затем он повернулся к хозяину: — У тебя слишком мягкий характер!
Исполнители онемели:
* * *
Сюй Бэйцзинь:
* * *
Чат трансляции взорвался:
«А-ха-ха, я так и знал! Яблочко всегда за Бэйбэй!»
«Линь Цинь просто красавчик! Игроки совсем обнаглели, наехали на Бэйбэй!»
«Они же думают, что Бэйбэй просто НПС, вот и давят морально да угрожают!»
«Да они с самого начала решили, что он злодей...»
«Честно говоря, у меня тоже возникло такое чувство... А ведь Бэйбэй на самом деле такой мягкий и безобидный!»
Сюй Бэйцзинь:
* * *
Сам Бэйцзинь вопиющей «кротости и безобидности» за собой не замечал.
Глубоко вздохнув, он слегка погладил Линь Циня по плечу и тихо шепнул:
— Спасибо.
Затем повернулся к игрокам:
— Кое-какими мыслями я поделиться могу, но делать это вовсе не обязан.
Он не таил обиды на их напористость — за долгое время привык к бесцеремонности исполнителей по отношению к жителям Башни.
В конце концов, кем он был для них? Всего лишь неодушевленным игровым персонажем.
И всё же заступничество Линь Циня отозвалось в душе теплой, забавной волной. Бэйцзинь подумал: «А ведь и правда, к чему метать бисер перед теми, кто этого не ценит?»
Появление грозного Босса Линя мгновенно охладило пыл исполнителей, а спокойная фраза хозяина лавки и вовсе ввела их в ступор.
Что за бред... Разве жители Башни — не обычные бездушные боты? Главный разум с катушек съехал?
Линь Цинь скрестил руки на груди, возвышаясь рядом непоколебимым стражем.
Худой потерял дар речи. Вдруг до него дошло: Дин И поручила им разузнать об отношениях этих двоих вовсе не из праздного любопытства...
Он скользнул взглядом по Линь Циню, затем перевел взор на хозяина лавки.
И тут в его голову постучалась дикая, безумная догадка.
Отродясь ни один исполнитель не носился так с жителями Башни и уж тем более не пекся об их человеческом достоинстве.
Если только...
Если только этот исполнитель не свихнулся до такой степени, что решил закрутить роман с НПС.
Худой:
* * *
Он еще раз тщательно смерил взглядом Линь Циня, а затем — Бэйцзиня.
«Пресвятые угодники... Если я расколол тайну самого Босса Линя, меня же сотрут в порошок, чтоб рот не раззевал!»
Худого обдало холодным потом.
Пока он пребывал в прострации, а Цзян Шуанцзы пыталась переварить происходящее, девчушка взяла инициативу в свои руки:
— Простите нас, мы зашли слишком далеко, — угрюмое выражение её лица сменилось подобием вежливой улыбки. — Нас только что чуть не растерзали те твари... На нервах потеряли контроль.
Тут она не лгала: Бэйцзинь своими глазами наблюдал через трансляцию их побег на цокольный этаж. Вид оживших бытовых предметов способен расшатать нервы кому угодно.
Худой и Цзян Шуанцзы немедленно подхватили покаянный тон и уставились на хозяина лавки с мольбой в глазах.
Такая разительная перемена в поведении выбила у Бэйцзиня полуулыбку. Бросив еще один взгляд на Линь Циня, он небрежно раздал подсказку:
— Это лишь мое смутное предположение... Посему я и не стал проводить в лавку интернет.
Произнеся эти слова, он изо всех сил изображал равнодушие, хотя в действительности в груди всё сжалось от тревоги. Сюй Бэйцзинь до смерти боялся привлечь внимание НЭ столь откровенным выпадом.
Он пошел на риск... Но разве с появлением трансляции он мог продолжать цепляться за привычное, полумертвое существование? Перемены уже стучались в дверь, желал он того или нет.
Само существование стрима раз и навсегда разрушило прежнее безмолвие.
Бэйцзинь явственно ощущал: под кажущейся гладью Башни закипает подземный гул.
Му Цзяши вернулся на нижний ярус, Дин И после долгих лет решилась подниматься выше, а Линь Цинь... Линь Цинь по непонятной причине замял воспоминания о Земле.
Сюй Бэйцзинь долгие годы бежал от реальности, поддавшись бессилию, как и прочие актеры. Но теперь ему захотелось сделать хоть что-то. Нарушить этот застой.
Поняв, что стрим открывает окно в иной мир, он разглядел шанс. Страх перед НЭ лишь заставил его выждать, внимательно изучая обстановку и реакцию зрителей.
И едва намек прозвучал без вмешательства Главного разума, Бэйцзинь окончательно утвердился в своем намерении.
В его голосе прорезалась твердая, спокойная уверенность:
— На этом всё.
Впрочем, исполнители не обратили внимания на интонации.
Худой пораженно выдохнул:
— Сеть?.. Интернет?!
Они с девчушкой переглянулись — мозаика разрозненных фактов мгновенно сложилась воедино.
Цзян Шуанцзы пробормотала:
— Выходит... нужно обесточить дом и обрезать сеть?
— Как вариант, — задумался Худой. — Но вряд ли это приведет к Истинной концовке.
— А зачем рваться к Истинной концовке прямо сейчас? — Цзян Шуанцзы встретила их удивленные взгляды спокойным объяснением: — Собранных сведений уже достаточно. Оформим Обычную концовку, выберемся наружу, а потом вернемся во всеоружии. Так куда безопаснее.
Худой с девчушкой онемели.
По сути, она предлагала классическую тактику игроков: сохраниться для подстраховки и перепройти с нужного места.
Многие исполнители промышляли подобным, пусть и стеснялись озвучивать это вслух. Но сестры Цзян так выживали годами.
Да, у этого метода есть изъяны — он расхолаживает, лишает хватки и в решающий миг может стоить жизни. Однако сестры, застрявшие на нижних этажах Башни, просто не знали иного способа спасения.
Для них главным было не сгинуть в Вечно рушащемся кошмаре.
Да и Худой с девчушкой вовсе не рвались закрывать Истинную концовку: они попали сюда случайно и мечтали скорей вернуться на нижний ярус к своим делам.
К тому же... Худой косился на хозяина лавки и Линь Циня, радуясь добытым сведениям.
— В таком случае выбиваем Обычную концовку и уходим? — подытожил он.
Цзян Шуанцзы кивнула.
Остальные поддержали идею, а Линь Цинь лишь равнодушно пожал плечами. Худой перевел дух:
— Тогда возвращаемся в «Локэ» и вырубаем щиток?
Получив всеобщее согласие, пятерка исполнителей покинула лавку.
Сюй Бэйцзинь перевел взгляд на экран трансляции и обомлел: Мускулистый мужчина выбрался из 807-х апартаментов и слонялся по коридору восьмого этажа.
«Чего это его вынесло? Не нашел карту предметов?»
Пока команда Худого тащилась из торгового квартала обратно к дому, Бэйцзинь переключил ракурс на Крепыша.
Чат отреагировал мгновенно:
«О! Режиссер Бэй вышел на смену!»
«Привет, Режиссер Бэй! Спасибо за отличный монтаж!»
«Каждый раз, когда Бэйбэй меняет ракурс, ощущение, будто смотрю сериальчик...»
«Кстати, стрим идет уже часа три... Время пролетело незаметно!»
«Это потому что Бэйбэй красавчик!»
Сюй Бэйцзинь:
* * *
«Неужели приятная наружность способна развязать любой узел? Если бы всё было так просто...»
Он тихо вздохнул, подпер щеку кулаком и уставился в монитор.
Крепыш с раздражением ждал лифта.
Прочие исполнители давно усвоили: лифты в этом кошмаре смертельно опасны. Если не считать той капризной кабины, любившей поболтать да поворчать, остальные подъемники представляли прямую угрозу.
Но Мускулистый не стал ждать безобидную кабину — он банально не знал о подвохе.
Ему бы проявить элементарную осторожность, но карта «Маска дьявола» в сочетании с раздутым эго окончательно лишила его бдительности. В кошмарах подобная халатность неизбежно ведет к гибели.
Прежде, пока он скрывал нутро торговца картами, товарищи вытаскивали его на буксире. Но теперь, изгнанный из группы, он остался в полном неведении относительно правил игры, а напрягать мозги не желал.
И когда кабина поднялась на восьмой этаж, он бесстрашно шагнул внутрь и ткнул кнопку первого этажа.
Он всё еще надеялся вытребовать назад «свои» две карты предметов.
Он совершенно выжил из ума и забыл про жалобу из будки охранника, которую они читали вместе с Шэнь Юньцзюем: жилец с восьмого этажа угодил в падающий лифт!
И когда кабина сорвалась в свободное падение точно по тексту той жалобы, Крепыш в панике забился, оря бранные слова, пиная стенки и дубася в двери, будто это могло остановить смертоносный спуск.
Внезапно подъемник замер!
И створки дверей плавно расползлись в стороны.
Крепыш, тяжело дыша и обливаясь холодным потом, отполз по полу, стремительно убираясь прочь из проклятой кабины.
Лифт застрял между этажами: внизу зияла лишь узкая щель. Он высунул голову и плечи, пытаясь выжаться наружу.
И застрял.
А кабина вновь дернулась и пошла вниз.
Он лишь успел увидеть, как плиты пола неотвратимо надвигаются на его лицо.
Хруст. Удар...
Сюй Бэйцзинь судорожно переключил ракурс.
Экран мгновенно потемнел: кошмар перезапустился.
Чат:
«... Кто-нибудь видел, как лопается арбуз... Ладно, проехали.»
«Я-то думал, тут чистая мистика, а оказался трэш и кровища... Тошнит.»
«Слушайте, а не слишком ли ему легко пришлось? Сдох разок — и теперь в новом цикле его бытовая техника прессовать не будет... Обидно!»
Зрители дружно поддержали эту мысль, но Бэйцзинь лишь смолчал.
Зрители не догадывались: гибель в Башне означала полноценный, прочувствованный до мельчайших деталей опыт смерти. Хотя Бэйцзинь сам не переживал этого, он мог представить всю глубину ужаса.
Если смерть — это наказание, то куда уж жестче...
Он тихо вздохнул, отгоняя тяжелые думы.
Мир погрузился в очередной часовой цикл перезагрузки. Сюй Бэйцзинь скользнул взглядом по боковому списку трансляции, соображая, чью камеру вывести на главный экран... А может, разбить дисплей на семь окошек?
И тут его взгляд зацепился за странную деталь.
Он пересчитал имена исполнителей в списке заново:
Раз, два, три, четыре, пять... шесть?
Шесть имен?!
Сюй Бэйцзинь замер.
Мускулистый мужчина, погибший секунду назад, бесследно исчез из списка!