Каким вообще образом выстраивается подобная извилистая логика в человеческой голове?..
В чате трансляции зрители уже валялись со смеху.
Кто бы мог подумать, что попытка Сюй Бэйцзиня действовать вразрез с прямолинейным сценарием — обелить себя от подозрений в убийстве, не выходя из образа, — обернется столь конфузным провалом? Охотник сам попал в собственную ловушку.
— Бэйбэй, ладно-ладно, забей!
— Бэйбэй... эх, просто смирись со своей долей.
— Бэйбэй, взгляни правде в глаза: с твоим-то лицом!..
— Бедный парень, взгляни, до какого состояния ты его довёл!
Сюй Бэйцзинь потерял дар речи.
Он ещё не успел опомниться от дикого вопля Лысого, а град зрительских комментариев уже нанёс ему сокрушительный урон.
Впрочем, понасмехавшись от души, зрители всё же вернулись к делу.
— Эти исполнители заранее вбили себе в голову, что Бэйбэй — убийца. Что бы он ни говорил, всё бесполезно. Бэйбэй, ты действительно несчастная жертва обстоятельств...
—... Ну а с таким лицом рождаются только злодеи...
— Эй! Лицо антагониста — это же чертовски стильно! У этих игроков вообще нет чувства прекрасного!
— Куда интереснее другое: где прячется настоящий убийца?
Сюй Бэйцзинь уловил этот комментарий.
«И впрямь, — подумал он. — Где же затаился настоящий убийца?»
Кое-как справившись с замешательством, он перевёл взгляд на гостей. Ошарашенные воплем Лысого, исполнители замерли в оцепенении, забыв о хозяине лавки. Они обступили крикуна, требуя немедленно объяснить, что за бред он несёт и при чём тут вообще крыша.
Главным зачинщиком расспросов, разумеется, выступил Коллекционер.
Лысый, едва не лопаясь от злости из-за его едких подколок, сквозь зубы пересказал всё, что услышал от Сюй Бэйцзиня.
Слова нападавшего заставили группу погрузиться в глубокие размышления.
— Крыша и... книжная лавка? — У Цзянь повернулся к хозяину помещения, но, наткнувшись на его едва уловимую, загадочную ухмылку, мгновенно отвёл взгляд. — Лавку ещё можно понять, но крыша... Почему именно она?
Они обсуждали лавку прямо перед лицом её владельца, ничуть не смущаясь. В глазах визитёров, какими бы жуткими или опасными ни казались обитатели Узкой башни, те оставались лишь местными жителями — простыми НПС.
Лишь Му Цзяши проявлял к Сюй Бэйцзиню хоть какой-то интерес, но и его внимание сейчас полностью поглотила брошенная Лысым зацепка.
Поразмыслив пару мгновений, Му Цзяши устремил пристальный взгляд на лавочника:
— Ты знал, что кто-то умрёт?
Сюй Бэйцзинь ощутил лёгкое облегчение от того, что собеседник уловил часть его замысла, однако скрытый подтекст вопроса — немой упрёк в хладнокровном бездействии — вызвал у него досадную ухмылку.
Да откуда ему было знать! Он сам впервые играл роль в этом Кошмаре!
«Верно, — мысленно подтвердил он, быстро пробежавшись по памяти. — Это точно первый раз.»
Лысый внезапно подал голос:
— Когда мы проходили этот Кошмар в прошлый раз, его здесь не было. — Он ткнул пальцем в сторону Сюй Бэйцзиня, будто только сейчас осознав всю странность происходящего. — Как такое возможно?
— Быть может, произошло нечто, заставившее его покинуть лавку? — предположила Фэй.
Сюй Бэйцзинь на мгновение застыл.
Хотя гости обсуждали его персону без малейшего стеснения, единственный, кто действительно пытался вести с ним диалог, оставался Му Цзяши. Остальные напрочь игнорировали существование лавочника.
Обращаясь к Му Цзяши, Сюй Бэйцзинь произнёс:
— Я не знал наверняка, что кто-то погибнет. Однако крыша — действительно то место, которое стоит исследовать. — Затем он перевёл взгляд на остальных: — Если у вас больше нет вопросов, можете идти.
Исполнители опешили от столь бесцеремонного предложения удалиться.
На Сюй Бэйцзиня накатила усталость. Слегка прищурившись, он мягко улыбнулся:
— Если я вам ещё понадоблюсь, я буду ждать здесь.
Он лишь имел в виду: если вы не настроены на разговор сейчас, вернитесь позже, всё равно он никуда не уходит. Ему просто хотелось спать, а шумная компания в лавке начинает допекать.
За их передвижениями он прекрасно мог наблюдать и через интерфейс трансляции.
Однако прозвучавшие слова приобрели весьма двусмысленный оттенок.
Исполнители помешкали. Лысый первым порывался переступить порог, но в этот момент Коллекционер с нескрываемым любопытством произнёс:
— Помнится, ты упоминал, что придерживаешься принципа равноценного обмена. Можем ли мы заключить сделку прямо сейчас?
Он намеренно игнорировал Лысого, демонстративно показывая своё пренебрежение.
Тот замер, с ненавистью уставившись на обидчика. Татуированный на мгновение замешкался. Ему не хотелось, чтобы его спутник вновь ввязывался в перепалку, но он и сам пребывал в полном замешательстве.
В самом деле... с чего Лысый так ополчился на этого парня? Какая польза в постоянных стычках с Коллекционером? Неужели всё дело в антипатии с первого взгляда?
Татуированному вдруг показалось, что здесь кроется какая-то нездоровая странность.
Сюй Бэйцзинь не придал значения подводным течениям между визитёрами.
— Разумеется, — спокойно ответил он.
Беседы с игроками выматывали его.
Коллекционер на мгновение задумался и произнёс:
— Некоторое время назад в самом центре руин мы наткнулись на остатки парка аттракционов. Там собралась целая толпа. Похоже, они что-то скрывают.
— И что же это за секрет? — бархатным, низким голосом спросил Сюй Бэйцзинь.
— Сам факт наличия этого секрета — и есть то, чем я хочу с тобой обменяться, — Коллекционер пожал плечами с легкой улыбкой. — Я не знаю, что именно они прячут, но точно знаю место. Это как с картой сокровищ: никто не ведает, что скрыто в сундуке, но сама карта от этого не теряет в цене, верно?
Сюй Бэйцзинь тихо хмыкнул:
— В самом центре парка аттракционов находится человек в чёрной мантии. Ему известен этот секрет.
Он вернул Коллекционеру его же собственное оружие.
— Э-э... — Коллекционер разочарованно всплеснул руками, но на его губах всё ещё играла улыбка. — А ведь ты знаешь, верно? Знаешь, в чём состоит тайна?
Сюй Бэйцзинь утомленно подавил зевок.
Вот почему ему куда больше нравилось иметь дело с людьми вроде Линь Циня — простыми, прямолинейными и не склонными к философским изысканиям. Какой смысл тратить время на эти словесные кружева с любителями загадок?
Куда проще было бы прямо спросить, какую цену придется заплатить за нужные сведения.
Но Коллекционер упорно гнул свою линию.
Этот вечно улыбающийся, эксцентричный юноша на поверку обладал весьма непростым характером.
Сюй Бэйцзинь прохладно заметил:
— Если хочешь узнать — заплати собственным секретом.
—... Чего? — Коллекционер на мгновение опешил.
Глубокий, пронзительный взгляд лавочника, казалось, видел его насквозь.
— Карта на карту, тайна на тайну. Только это — настоящий равноценный обмен.
Коллекционер открыл было рот, но так и не нашёлся что ответить.
Его секрет... Каким секретом он обладал?
В памяти невольно всплыли картины из какого-то давнего Кошмара.
Конец света... Юноша бросил задумчивый взгляд на безжизненные руины за окном и погрузился в молчание.
— Прекратите тратить время! — с нетерпением оборвала их Фэй. Её взгляд скользнул по Лысому и Коллекционеру. — На ваши разборки мне плевать, но извольте помнить: мы находимся в Кошмаре, а не в детском саду!
«Детский сад...» — губы Му Цзяши невольно дернулись.
Он посмотрел на женщину и подумал: «Отлично, значит, я могу спокойно побыть в стороне.»
И пока эксперт по уходу в тень слушал чужие речи, Фэй, упомянув о своей встрече с «человеком, ушедшим в туман», сумела выменять хоть сколько-нибудь полезную зацепку.
— Я всё это время сидел здесь, — произнёс Сюй Бэйцзинь. — И не видел, чтобы кто-то входил или выходил. — Он мельком глянул на Лысого и его спутника. — За исключением вот этих двоих, заглядывавших чуть ранее.
Исполнители на мгновение замерли.
— Ты хочешь сказать... — не удержалась Фэй, — что не видел ни жертву, ни убийцу? Ни как они входили, ни как выходили?
Сюй Бэйцзинь кивнул и добавил:
— Минут за пятнадцать до падения я поднимался на крышу. И там тоже никого не было.
В этот момент он ощутил странное чувство, будто очутился внутри детективного романа. Все классические каноны налицо: убийство в закрытом пространстве, единственный подозреваемый, а перемещения жертвы и преступника окутаны тайной...
При этом сам главный подозреваемый прекрасно знает, что невиновен.
Глядя на Фэй, Сюй Бэйцзинь мог наперёд угадать её следующий вопрос.
— Зачем ты ходил на крышу? — спросила она.
Сюй Бэйцзинь тихо рассмеялся, чем немало удивил присутствующих.
— Оттуда открывается отличный вид.
Он уже смирился с тем, что подобная отговорка не снимет с него подозрений. Но не рассказывать же им, в самом деле, про интерфейс трансляции, в котором крыша числилась одной из доступных локаций?
«Ладно, — вздохнул он про себя. — Правы зрители в чате: надо иметь хоть каплю самокритики.»
Однако, к его удивлению, Фэй не стала выказывать излишнего недоверия. Не желая продолжать бессмысленный допрос, Сюй Бэйцзинь повторил:
— Сделка завершена. Вы можете идти.
Исполнители один за другим направились к выходу.
Му Цзяши застыл на пороге, словно хотел что-то сказать.
Сюй Бэйцзинь едва заметно кивнул ему на прощание, но это, похоже, лишь повергло мужчину в ещё большее смятение.
Вскоре в лавке снова воцарилась тишина.
Сюй Бэйцзинь облегчённо перевёл дух.
Ему казалось, что годы одиночества напрочь лишили его навыков общения. Подобные массовые разговоры выбивали его из колеи и заставляли чувствовать себя не в своей тарелке.
Сквозь пыльное стекло он видел, как группа недолго простояла у распростёртого тела, а затем неспешно двинулась прочь от здания, отправляясь на поиски новых зацепок.
Сюй Бэйцзинь проводил их задумчивым взглядом.
Затем его взор сместился на труп. Человека сбросили с высоты. И при этом никто не видел, как жертва и убийца поднимались на крышу или покидали здание.
Они возникли на той площадке лишь на одно неуловимое мгновение.
Сюй Бэйцзинь уже жалел, что не переключил обзор трансляции на крышу заранее. Всё произошло слишком стремительно, а внимание привлекла собравшаяся толпа игроков — естественно, он предпочёл послушать их разговоры.
«Но эта смерть... в ней слишком много странностей.»
Он погрузился в размышления.
Когда-то он говорил Линь Циню: в любом закрученном детективе — будь то мотив, личности участников, место, время, способ убийства, улики или свидетели — где-то неизбежно кроется изъян.
В этой истории:
Преступник — испарился.
Жертва — неизвестный бедолага, намертво лишившийся жизни.
Место преступления — никто ничего не разглядел вблизи. И даже если переключить камеру стрима на крышу сейчас, никаких следов не обнаружить.
Время и способ — очевидны как день.
Улики — на первый взгляд отсутствуют. Экспертов-криминалистов среди них нет, чтобы обследовать тело.
Свидетели — игроки, сам Сюй Бэйцзинь и зрители в чате своими глазами видели, как силуэт толкнул человека в пропасть.
Проведя этот быстрый анализ, Сюй Бэйцзинь так и не нащупал ни одной ниточки. Зато сформулировал для себя два важнейших вопроса.
Первый: зачем было убивать? Какова цель? Кем были эти двое?
И второй, куда более существенный: что означает эта гибель в рамках данного Кошмара? Почему она не привела к перезапуску мира?
Ответа не было.
В такие минуты он искренне скучал по настоящим мастерам сыска — с ними можно было бы хоть перекинуться парой мыслей.
Сюй Бэйцзинь тяжело вздохнул и утомлённо зевнул.
Воды или других напитков в лавке не нашлось, зато в одном из ящиков стола отыскалась пачка леденцов. Он мысленно помолился, чтобы у конфет не истёк срок годности, но тут же вспомнил: в Узкой башне понятия «просрочено» попросту не существует.
Смешанное чувство досады и облегчения сопровождало его, пока он разворачивал обёртку. Отправленная в рот конфетка немного подбодрила его.
Так или иначе, он уже вступил в игру.
Пусть Му Цзяши, знавший его лично, всё ещё сомневался в роли, отведенной лавочнику этим миром, остальные игроки без колебаний приняли его за ключевую фигуру.
Хотя на самом деле он ею не являлся. Он лишь умело манипулировал информацией из трансляции, используя разницу во времени и знании деталей, чтобы создать флёр загадочности и могущества.
Судя по всему, блеф удался: игроки на время исключили его из числа подозреваемых.
Догадка Лысого, хоть и имела право на существование, слишком уж демонизировала натуру Сюй Бэйцзиня. Пообщавшись с ним лично, они неизбежно поймут, что нрава он вполне кроткого.
Впрочем, сам Сюй Бэйцзинь знал об этом Кошмаре не так уж много. Рано или поздно его маскировка даст трещину.
Дожёвывая леденец, он чувствовал, как мысли проясняются, и уже собирался вновь прокрутить в голове полученные сведения, как вдруг дверной колокольчик дзинькнул.
Кто-то вошёл в лавку, приблизился к стойке и постучал по деревянной поверхности, заставив Сюй Бэйцзиня поднять голову.
И тут же опешить:
— Дай У?!
«Не слишком ли много знакомых лиц на один Кошмар?»
— Кхм-кхм. По идее, сейчас ты не должен меня знать, — Дай У пожал плечами. — Впрочем, неважно. Пошли со мной.
Сюй Бэйцзинь озадаченно спросил:
— Это часть сценария?
— Само собой. Сюжетная сцена, от неё не отвертишься, — отозвался Дай У. — Не бойся, никакой опасности.
Стоило им обменяться репликами, как Главный разум, судя по всему, засчитал успешное прохождение эпизода — благо игроков поблизости не было — и напрямую загрузил в память Сюй Бэйцзиня нужный блок информации.
Мгновение спустя лицо лавочника слегка изменилось.
Дай У хмыкнул:
— В этом Кошмаре роль книжника... скажем так: она может быть важной, а может и не означать вообще ничего, назначь сюда любого другого актёра. Не думал, что в этот раз она достанется тебе. Впрочем, мой нынешний персонаж ничем от твоей роли не отличается.
Сюй Бэйцзинь поднялся из-за стола и покорно последовал за спутником.
«Вот оно что... — подумал он. — Вот почему Лысый с Татуированным не встретили лавочника в прошлый раз.»
Со временем сценарий этого Кошмара просто выводил хозяина лавки за пределы локации в строго определённый момент.
Сюй Бэйцзинь бросил быстрый взгляд на часы: с момента старта прошёл ровно час.
Спустя шестьдесят минут после начала Кошмара Сюй Бэйцзинь шагал вслед за Дай У, покидая книжный магазин.
* * *
Исполнители и не подозревали, что загадочный хозяин лавки отправился по своим делам.
Они собрались на пустыре неподалёку от «сокровищницы». Выживших поблизости не наблюдалось, лишь ветер гонял серую пыль по земле, унося её прочь к дальним руинам.
В группе царило угрюмое молчание.
Коллекционер, не теряя привычной улыбочки, первым нарушил тишину:
— Похоже, мы зашли в тупик? Не пора ли пустить в ход карты предметов? А если лимит исчерпается...
— Я эту карту в клочья порву! — рявкнул Лысый.
Вспышка ярости заставила остальных недоумённо переглянуться.
Татуированный заколебался, прежде чем тихо спросить:
— Брат... ты чего?
Лысый смерил его тяжёлым взглядом, зажмурился и глубоко выдохнул, заставляя себя успокоиться. Больше он не проронил ни слова.
Коллекционер прищурил смеющиеся глаза, внимательно наблюдая за ним, после чего пробормотал:
— Карта предметов...
До присутствующих мгновенно дошёл скрытый смысл этой фразы. Похоже, неадекватная агрессия Лысого была вызвана действием уже активированной карты, которая пагубно влияла на его рассудок.
Именно поэтому любые упоминания карт предметов из уст Коллекционера вызывали у Лысого приступ неконтролируемой ярости, разжигая ненависть к собеседнику.
И это соответствовало действительности.
[Название карты: Безумный учёный]
[Изображение: Поехавший профессор с безумным начёсом в белом халате и странных очках]
[Описание: Вы — результат эксперимента безумного гения. Ваша память усилится во много крат, однако платой за это станут непрекращающиеся мучения и болезненная восприимчивость к любым воспоминаниям. Ваше эмоциональное состояние станет крайне вспыльчивым и импульсивным.]
[Количество использований: 2/3 (Длительность совпадает с полным циклом кошмара)]
Это была Карта трансформации.
Достаточно редкий тип карт предметов, позволяющий временно (или навсегда) изменить структуру тела, превратив его в иную форму или состояние.
Впрочем, сама по себе карта не несла фиксированного эффекта, являясь лишь «пустышкой».
Получивший её исполнитель обязан в момент активации выбрать образец для подражания. Именно на основе этого образца формировались итоговые свойства, количество применений и время действия.
Лысый долго хранил эту карту про запас и решился использовать её лишь перед самым входом в текущий Кошмар.
Он специально навестил один из ранее пройденных миров, выбрав в качестве образца конкретного жителя Узкой башни.
А именно — подопытного того самого безумного учёного. Сумасшедший гений сотворил с мозгом своего несчастного подопытного нечто неизреченное, наградив того гипермнезией.
Скопировав этот образ, Лысый не получил абсолютную память в её полном (и мучительном) объёме, но всё же значительно улучшил свои когнитивные способности. Чего и добивался.
Однако он не учел тяжести побочного эффекта. В результате с самого начала Кошмара его нестерпимо тянуло на конфликт с каждым, кто вызывал у него хоть малейшее раздражение — и первым под удар попал Коллекционер.
Даже понимая сейчас, что его разумом манипулирует карта, Лысый физически не мог заставить себя выговорить простые слова извинения.
Более того, в груди снова закипала волна гнева: «С какой стати?! Почему виноват сразу я?!»
Испугавшись собственных мыслей, он до крови вонзил ногти в предплечье, пытаясь болью вернуть себе контроль.
В душе нарастало сожаление. Знай он наперёд, что в этом Кошмаре окажется этот невыносимый тип, да ещё с учётом побочки от карты...
Смогут ли они вообще выйти на Истинную концовку?
Ярость и ненависть к Коллекционеру вспыхнули с новой силой.
Фэй закусила губу до белого следа. Боль помогла согнать лишние эмоции, хотя раздражение никуда не делось.
«Чёрт возьми, — думала она. — Мы пришли провести расследование, а увязли в каком-то балагане!»
Её изначальный план был прост: не выбивать Истинную концовку, а просто собрать максимум информации, пока остальные мечутся в поисках решения.
Но... проклятье, не застрянут же они здесь навечно?
При всей своей уверенности Фэй вовсе не собиралась опускать руки, в отличие от разуверившегося во всём Му Цзяши.
Тяжело вздохнув, она обменялась быстрым взглядом с У Цзянем и поневоле взяла на себя роль лидера.
Хотя по идее возглавлять группу должен был Лысый...
— Давайте заново структурируем всё, что нам удалось узнать, — произнесла она. — Во-первых, сеттинг Кошмара — постапокалиптические руины, наша роль — выжившие. Голод вынуждает искать пропитание среди обломков. Однако я уверена: Главный разум не станет требовать от нас банального симулятора выживания. Мы в Кошмаре, и наша конечная цель — распутать узел в душе его хозяина...
— Но мы понятия не имеем, где искать хозяина Кошмара, — вставил Му Цзяши. — Кто-нибудь встретил хоть кого-то подозрительного?
Фэй слегка нахмурилась:
— Раз уж об этом зашла речь, тот выживший, что ушёл в туман, выглядит крайне сомнительно.
При этих словах она вспомнила прежние сведения. По словам исполнителя, уже проходившего этот мир, обычная концовка действительно была связана с тем ушедшим человеком.
— Тогда позже стоит проверить тот район, — предложил Му Цзяши.
— Это на юго-западе, — кивнула Фэй.
Высказавшись, Му Цзяши вновь замолчал.
«Отлично, — подумал он. — Наконец-то можно уйти в тень и плыть по течению.»
Фэй не обратила внимания на его внутренние метания. Окинув взглядом Лысого и Татуированного и убедившись, что тем добавить нечего, она вспомнила, что в прошлый раз эти двое выбили лишь плохую концовку...
Впрочем, для плохой концовки неведение — обычное дело.
Она перешла к следующему пункту:
— Во-вторых — парк аттракционов. Он занимает самый центр карты, и там собралась внушительная группа людей. Иными словами, это ключевая локация. Нам стоит наведаться туда. Можно пройти через центр к парку, а оттуда двинуться на юго-запад — на поиски сбежавшего в туман выжившего.
Му Цзяши перевёл взгляд на Коллекционера. Убедившись, что юноша не намеревается встревать, он вновь взялся за объяснения:
— Мы проходили мимо парка. Нас не пустили. Здешние обитатели крайне враждебны к чужакам и постоянно твердят про какие-то... «примеси».
Глаза Фэй мгновенно вспыхнули:
— Ты уверен, что они сказали именно «примеси»?!
Му Цзяши, не понимая её реакции, просто кивнул.
— Примеси... — тихо повторила Фэй.
Му Цзяши нахмурился, с подозрением разглядывая женщину. «Что она знает? Похоже, этот термин ей прекрасно знаком...»
Он уже собрался расспросить её, но Фэй опередила его:
— Извините, сейчас я не могу ничего рассказать. Но когда доберемся до парка, мы сможем обсудить это подробнее.
Раз уж она так поставила вопрос, Му Цзяши оставалось лишь придержать своё любопытство.
Фэй продолжила:
— И третий вопрос, который я считаю чрезвычайно важным — гибель человека, сброшенного с крыши. Кто он? Зачем его убили? Кто преступник и куда он делся? И главное — почему его смерть не привела к перезапуску Кошмара?
Поколебавшись, она качнула головой:
— Возможно, и это мы поймём позже. Тут всё слишком запутанно. Если эта смерть действительно сыграет ключевую роль, улики обязательно найдутся в других местах.
Му Цзяши кивнул. Вариантов хватало. Например, гибель того человека была неизбежным сюжетным событием — истоком психологической травмы хозяина Кошмара.
Как в том мире с маленьким мальчиком, где его мать была обречена на гибель раз за разом. Та смерть являлась неотъемлемой частью сценария и не вела к сбросу мира.
Разница заключалась лишь в том, что гибель матери мальчика подавалась через намеки и иносказания, а здесь человека сбросили на глазах у всех.
Бывают ли вообще такие Кошмары?
Пока Му Цзяши размышлял, Фэй перешла к последней теме:
—... И, наконец, хозяин книжной лавки.
Исполнители дружно умолкли.
Вдруг Коллекционер с живым азартом выдал идею:
— А не может ли он сам быть хозяином этого Кошмара?
Все опешили.
— Посудите сами: он столь необычен... — рассуждал юноша. — Да ещё и знает так много...
Фэй нахмурилась:
— Хм... А ведь это похоже на правду.
Му Цзяши пришлось вмешаться, пока они не ушли по ложному следу:
— Он не хозяин Кошмара.
Коллекционер тут же уставился на него с въедливым любопытством:
— Вот как? И какие у тебя доказательства?
Судя по опустившимся уголкам губ, резкое возражение пришлось ему не по вкусу, хотя глаза всё ещё лучились искусственным весельем.
Му Цзяши бросил на него странный взгляд. «Этот парень... какая-то нездоровая гордыня.»
Не желая тратить время на препирательства, Му Цзяши оглядел остальных. На него накатила волна полного абсурда:
— Вы вообще с нижних этажей Узкой башни?
Пятеро гостей замерли в неловком молчании.
Му Цзяши: «...»
«Ничего себе... Да тут, чёрт возьми, вся шестёрка — пришельцы с верхних ярусов!»
Включая его самого.
Му Цзяши едва удержался от тяжелого вздоха. Стоило ли вообще ради какого-то Кошмара с нижнего яруса собирать целую команду с высших этажей, чтобы в итоге беспомощно хлопать глазами?
Утомлённо вздохнув, он произнёс:
— Ладно, не моё дело, откуда вы вылезли. Но этот лавочник в своё время гремел на весь нижний ярус. Толпы игроков мечтали попасть в его Кошмар, да только он никого и никогда к себе не пускал...
— Погоди, ты хочешь сказать... — поражённо выдохнула Фэй, — что он ТОТ САМЫЙ хозяин лавки?!
В Узкой башне хватало книжников — в конце концов, это просто ремесло. Но лишь одно имя заставляло трепетать ветеранов нижних этажей и знатоков с верхов — Сюй Бэйцзинь.
— Это действительно он?! — переспросила Фэй.
Она, конечно, слышала о нём, но в тогдашней шумихе не участвовала и в лицо лавочника не знала. В те времена она уже поднялась выше и взяла псевдоним «Фэй», но всё же подумывала спуститься — уж больно невероятные слухи ходили вокруг той истории.
Однако Сюй Бэйцзинь так и не открыл свой Кошмар, и ей пришлось с досадой оставить эту затею.
И надо же было встретить легендарного обитателя Башни в первом же Кошмаре после спуска!
Му Цзяши кивнул:
— Если в Башне и есть один-единственный знаменитый книжник, то это именно он.
Он внимательно следил за реакцией спутников. Судя по лицам, все они знали про Сюй Бэйцзиня, просто ни разу не видели его воочию.
Даже вечно паясничающий Коллекционер одарил тему задумчивым, вспыхнувшим интересом взглядом.
И хотя текущий Кошмар тоже славился как «Финальный», его мог посетить любой желающий. В нём не было той манящей, недоступной тайны, которой овеяли личность Сюй Бэйцзиня.
В конце концов, кто из исполнителей не мечтал вырваться из Узкой башни?
Му Цзяши ощутил лёгкую вину за то, что раскрыл инкогнито лавочника, но быстро отогнал эти мысли. Так или иначе, проблемы у Сюй Бэйцзиня существовали и без его помощи.
К тому же...
Му Цзяши невольно вспомнил Линь Циня — того самого безумца, что прикрывал Сюй Бэйцзиня от любых ударов в спину.
Фэй продолжила:
— Раз лавочник — не хозяин Кошмара, нам придётся потратить куда больше сил на поиски настоящей цели.
Хозяин Кошмара мог прятаться в любом уголке этой локации. Возможно, для встречи с ним требовалось выполнить особое условие, а может... его облик в Кошмаре разительно отличался от привычного образа в Узкой башне.
И если сам поиск ключевого НПС являлся частью испытания — а то и его главной сложностью, — то им придётся как следует поломать голову.
Му Цзяши прекрасно понимал её опасения: в его предыдущем Кошмаре группе пришлось разгадать сложнейший шифр, прежде чем хозяин явил себя.
Когда Фэй разложила собранные улики по полочкам, картина стала куда нагляднее, и дальнейшие шаги обрели ясность.
Они уже собирались двинуться в путь, как У Цзянь неловко подал голос:
— Э-э... народ... вы не чувствуете голода?
Исполнители замерли и почти одновременно осознали: желудки действительно сводило от тошнотворного голода.
Ведь с момента входа прошёл целый час. Череда непрерывных событий заставила их позабыть о базовых потребностях, но стоило У Цзяню напомнить, как в животах вспыхнул настоятельный подложечный огонь.
— Сделаем так, — распорядилась Фэй. — Поищем еду прямо здесь. Десяти минут должно хватить, мы ведь уже обшаривали эти развалины...
— Что? — опешил У Цзянь. — Разве мы здесь уже были?
Остальные, уже потянувшиеся к запасам или направившиеся к обломкам, разом застыли и как по команде уставились на него.
У Цзяню стало не по себе.
— Мы... мы же после входа разделились на три группы, а потом сразу пошли к высотке на встречу? — смущённо пробормотал он, пока его желудок издал громкое урчание. — Я не помню, чтобы мы приходили сюда. Но я сейчас от голода сдохну, так что...
Он не договорил.
Потому что спутники смотрели на него дикими, непонимающими глазами.
А сам У Цзянь пребывал в полном неведении.
Он напрочь забыл, как совсем недавно они вместе обшаривали «сокровищницу» в поисках провизии.