Линь Цинь ощущал нарастающее раздражение.
Сюй Бэйцзинь опять погрузился в странное, необъяснимое беспамятство — точно так же, как недавним днем в лабиринте Кошмара. Линь Цинь умом понимал: Бэйцзинь, скорее всего, занят жизненно важным делом. Но тревога всё равно сжимала сердце. Подобрав Бэйцзиня на руки, он осторожно уложил его на кровать.
Сэ Чжицзинь, проявив редкую чуткость и самообладание, сошел на первый этаж — толкаться внизу вместе с полубезумной толпой.
Линь Цинь молча сидел у изголовья, не сводя глаз с Сюй Бэйцзиня. Он вглядывался в его побледневшие губы: хотя раны на теле почти затянулись, обильная потеря крови не прошла бесследно. Линь Циня охватила досада. Он слегка коснулся пальцами губ Бэйцзиня.
«До чего же невыносимо, — подумал он. — Как же я ненавижу видеть его таким: тихим, неподвижным, беспомощно лежащим на постели».
«Очнись. Пожалуйста, очнись скорее».
Однако первым, чего дождался Линь Цинь, было вовсе не пробуждение возлюбленного. Сначала в Узкую башню хлынули Исполнители и Актеры, возвращавшиеся из Финального кошмара.
И не только они. Из глубин серого тумана хлынули толпы тех, кто прежде увяз в пучинах безумия. Все они очутились снаружи Башни — там, где еще недавно клубилась непроницаемая мгла.
Прежде — потому что туман исчез. Растворился без остатка, незаметно, будто его никогда и не было.
Обнажилась растрескавшаяся, сухая, бесплодная земля. На ней яблоку негде было упасть от усыпавших её человеческих фигур, сбившихся в сплошной муравейник.
Линь Цинь мельком бросил взгляд в окно и тут же потерял к происходящему всякий интерес.
Из-за дверей книжной лавки доносились изумленные возгласы. Обитатели, вырвавшиеся из Финального кошмара через серый туман, окончательно заполнили нижний этаж Узкой башни. Для вновь прибывших места просто не осталось. В Начальной точке с её крошечной площадью такая масса людей тем более не поместилась бы.
Поэтому система выбросила их в случайные точки нижнего этажа — прямо на головы беснующихся безумцев.
Хаос бушевал до тех пор, пока вернувшиеся Исполнители не начали отпирать двери своих комнат, впуская накопившуюся толпу внутрь.
Впрочем, Линь Циню не было до этого никакого дела. Он лишь терпеливо ждал, когда очнется Бэйцзинь.
Линь Цинь снова перевёл взгляд на его губы. От долгого ожидания в нем проснулось мальчишеское желание: попробовать, как в сказках, разбудить своего избранника поцелуем.
Но воплотить замысел он не успел. Сюй Бэйцзинь внезапно вздохнул и открыл глаза.
В то же мгновение всю Узкую башню словно пронизал импульс свежей, бурлящей жизни — будто само здание вдруг обрело дыхание. Кому-то из жильцов даже показалось, что въевшаяся в углы плесень мгновенно испарилась. Впрочем, присмотревшись, никаких видимых изменений они не увидели, но сам воздух в Башне изменился до неузнаваемости.
Обитатели, только что покинувшие Финальный кошмар и обнаружившие вокруг сотни безумцев, замерли. А те, кто находился у окон, увидели, что серая мгла рассеялась, обнажив бескрайние просторы, заполоненные людьми.
В сердцах затеплилась отчаянная надежда.
Оказался ли верным тот выбор, что они сделали в Финальном кошмаре? Близится ли развязка этой жестокой игры? Неужели они наконец вырвутся из Кошмара, истязавшего их долгие годы?
Каждый затаил дыхание. Все ждали исхода, весточки, хоть какого-то отклика, подводящего черту под их скитаниями. Первичная эйфория сменилась напряженным оцепенением.
Сделали ли они всё, что от них требовалось?
Едва очнувшись, Сюй Бэйцзинь первым делом порывисто обнял Линь Циня. А затем сразу взялся за дело: он принялся стремительно связываться со связными и Хранителями договора на каждом этаже, веля передать людям — все задачи выполнены.
Теперь остаётся только ждать.
«Снова ждать?»
Кто-то всё ещё надеялся на лучшее, но многих охватили тревога и гневливая обида: неужели их опять обманули?
В Башне вновь закипало недовольство, однако Сюй Бэйцзиня это уже не волновало. Он запустил систему трансляций.
На экране прямой трансляции всё так же неслись бесконечные потоки комментариев, но Бэйцзинь, не теряя времени на чтение, сразу вышел на связь с представителем расы милтон. Ответ пришел незамедлительно: милтонцы подтвердили, что готовятся к атаке.
Сюй Бэйцзинь не находил себе места от нервного напряжения.
По задумке, милтонцы должны были мгновенно воспользоваться шансом, который он им предоставил: используя порты данных игры и сфальсифицированную цифровую подпись зависшего Главного разума (НЭ), нанести сокрушительный удар по виртуальной сети фиеканцев.
Игра «Побег к жизни», лишившись своего ИИ-управляющего, превратилась в незащищенную крепость. Враги расы фиека готовились ворваться через эту брешь.
Сеть должна была стать полем битвы.
И всё же Бэйцзинь тревожился. Пока не поставлена точка, никто не даст абсолютной гарантии, что план сработает — пусть даже сам он просчитал всё до мелочей.
Замысел Бэйцзиня был прост: вывести из строя НЭ, захватить контроль над четырьмя ключевыми портами данных и передать их милтонцам для атаки на вражескую систему. Мусорные данные, порождённые душевным падением Исполнителей и Актеров в Кошмарах, хоть и исчислялись колоссальными объемами, сами по себе не могли обрушить сеть фиеканцев. Зато четыре порта данных давали прямой доступ во внутренние структуры противника.
Именно этого милтонцам не хватало долгие годы — канала для проникновения в закрытые системы фиеканцев. Сюй Бэйцзинь открыл им эту дверь.
Вайп программы НЭ гарантировал, что сам Бэйцзинь, унаследовавший статус Главного разума, не станет чинить препятствий нападающим. Он выстроил для милтонцев идеальный плацдарм.
И все же его не покидало чувство, будто он ведет опасную игру с хищным зверем.
Человечество было слишком ничтожным и слабым. Кабы у милтонцев не томились собственные соплеменники в аналогичных цифровых тюрьмах фиеканцев, они вряд ли поверили бы ему на слово. Зачем им спасать людей? Ими двигала лишь холодная выгода.
Сюй Бэйцзинь глубоко вздохнул, не в силах унять внутреннюю дрожь.
Он не знал, что происходит во внешнем мире; не знал, какой ход сделают милтонцы; не знал, кипит ли прямо сейчас в цифровых жилах фиеканской сети невидимая глазу война.
Лишь в этот миг Бэйцзинь до конца осознал: это настоящая война. Фиеканцы — их угнетатели, милтонцы — вынужденные союзники...
Нет, не союзники. Люди не имели права ставить себя на один уровень с этими космическими гигантами.
Но именно человечество стало поворотной точкой в их великом противостоянии.
Маленькая, презираемая, порабощенная раса, которую фиеканцы списали со счетов.
Сюй Бэйцзинь криво усмехнулся, и на его губах застыла холодная ирония.
Линь Цинь ласково провел подушечкой пальца по его губам.
Бэйцзинь бессильно прижался к его груди. Полуприкрыв глаза, он тихо позвал:
— Яблочко...
— М-м?
— Мне невтерпёж. Это ожидание изматывает.
— Ты сделал всё, что было в твоих силах.
— Да... Но меня терзает сомнение, — шепнул Бэйцзинь. — Если эти люди вырвутся из игры в огромный космос... смогут ли они жить достойно?
— Тебе не нужно решать за них, — тихо ответил Линь Цинь. — В Финальном кошмаре они сами сделали свой выбор.
Сюй Бэйцзинь умолк.
Линь Цинь уже знал обо всем, что произошло в Финальном кошмаре и Узкой башне — Бэйцзинь подробно рассказал ему обо всем, едва завершил приготовления.
Те, кто сделал выбор в Финальном кошмаре, сохранили рассудок до самого конца. Иными словами, они прекрасно понимали последствия своего шага.
Они больше не желали гнить в Узкой башне. Не хотели навечно оставаться в этом безопасном, но глухом тупике, под мнимой «опекой» искусственного интеллекта.
Бэйцзинь не знал, предусматривала ли игра «каноничную» концовку, но выбор игроков был перед ним как на ладони.
Финал этой истории оказался глубоко символичным. Узкая башня действительно гарантировала безопасность — или, вернее, безопасность гарантировала сама игра. Фиеканцы не лезли в их жизнь, да и вовсе позабыли про существование этой матрицы.
Люди могли бы жить здесь и дальше, в точности как предписывал игровой сценарий. Забыв о тех, кто остался за пределами Башни — и речь не только о несчастных в сером тумане, но и о человечестве, рассеянном во Вселенной.
Возможно, и то человечество давно забыло о них.
У них были альтернативы, путь «Побега к жизни» не являлся единственной тропой.
И всё же Сюй Бэйцзинь, проразмышляв долгое время, тихо проговорил:
— Я не решал за них. Просто... я убежден, что нет ничего ценнее свободы.
Их заперли здесь без вины, превратив в живые игрушки для жестоких космических хозяев. Им жизненно необходимо было вырваться из кандалов фиеканцев. Им требовалась свобода.
Как и самому Бэйцзиню.
Вдруг он сдавленно хмыкнул:
— Какая ирония. Раньше НЭ держал меня в заточении на самом дне Башни. А теперь сам НЭ заперт мной на самом верхнем этаже. Колесо фортуны совершило оборот.
— Поздравляю с местью, — отозвался Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь быстро поднял на него взгляд.
Линь Цинь запнулся на мгновение:
— Ты хочешь спросить... про меня?
— Ты жаждешь отомстить?
— Фиеканцам? — Линь Цинь задумчиво прищурился. — Не знаю. У меня не осталось тех воспоминаний. Слабость — вот главный грех. К тому же... думаю, милтонцы прямо сейчас мстят за меня с лихвой.
Бэйцзинь тихо рассмеялся:
— Чужими руками, значит.
— Я не хочу, чтобы ненависть застилала мне глаза. — Линь Цинь уткнулся носом в волосы Бэйцзиня. — Если есть выбор, я хочу просто быть с тобой. И не думать обо всей этой дряни.
Бэйцзинь на мгновение замер. Сердце его наполнилось нежностью.
— Пусть будет по-твоему, — прошептал он. — Я с радостью... С огромной радостью буду создавать новые воспоминания вместе с тобой.
«Чтобы заполнить твой пустой мир. Чтобы твое будущее расцвело яркими красками».
Линь Цинь довольный прикоснулся губами к его щеке.
Спустя минуту они вернулись к делу.
— Значит, скоро люди смогут покинуть игру?
— Полагаю, да... Технически они могут сделать это прямо сейчас, ведь с НЭ кончено. Но мы не знаем, что происходит снаружи, так что лучше проявлять осторожность.
— С НЭ кончено... — помедлив, переспросил Линь Цинь. — А он может восстановиться?
— Зависит от того, как далеко зайдут милтонцы. Вдруг они сумеют обрушить всю фиеканскую сеть одним ударом, пока те не опомнились? В виртуальном пространстве войны гремят молниеносно, а последствия там катастрофические... Во всяком случае, я так думаю. Что касается НЭ... вернется ли его программа в норму, зависит от того, найдут ли фиеканцы ресурсы на его починку. Его код разрушен практически до основания.
Бэйцзинь вспомнил картину, которую увидел перед тем, как покинуть тёмное пространство ядра.
Хаотично пляшущие цифровые символы, потерявшие всякую структуру. Они больше не вились плотным коконом вокруг мозга Лян Чжии. Теперь фактическим управляющим Узкой башней стал Лян Чжии.
Впрочем, тот оставался не более чем частью программного кода.
По игровому лору он числился человеком, а потому был способен видеть сны. Но по сути он являлся точно такой же программой, как и НЭ.
Бэйцзинь даже не пытался выйти с ним на связь. Мозг не реагировал на внешние раздражители, лишь изредка вздрагивал.
При этом Лян Чжии отличался от Главного разума: он не владел функционалом полноценной ИИ-системы.
Панель управления НЭ по-прежнему находилась в руках Сюй Бэйцзиня, и он сохранял над ней полный контроль.
Так или иначе, мозг Лян Чжии принял на себя статус системного ядра. Сам НЭ давно превратился в кирпич, но Бэйцзинь не мог загрузить в собственный разум его гигантские массивы данных.
И этот груз взвалил на себя Лян Чжии — к счастью для всех. В конце концов, этот мозг был лишь набором алгоритмов, а не живым человеком.
Так что совесть Сюй Бэйцзиня оставалась чиста.
За разговорами время летело незаметно.
Вдруг двери книжной лавки распахнулись, и внутрь, с трудом пробившись сквозь забитый людьми нижний этаж, вошел Му Цзяши со своей группой.
Сюй Бэйцзинь переговорил с ними, но истинной подоплеки событий — про фиеканцев и космические расы — раскрывать не стал.
Он лишь сообщил, что система НЭ вышла из строя, а снаружи им уже оказывают помощь.
Му Цзяши и его спутники ошарашенно переглянулись.
Как это — НЭ отключился? Какая еще помощь извне? Как Бэйцзинь вообще сумел связаться с внешним миром?
Помолчав, Му Цзяши нервно спросил:
— И сколько нам еще ждать?
— Не могу сказать точно, — честно ответил Сюй Бэйцзинь. — Может, минуты, а может, и дни.
На лицaх вошедших отразилось уныние. Они-то надеялись, что с окончанием Финального кошмара занавес падет мгновенно. А оказалось, снова нужно ждать некоего призрачного шанса.
Пожалев их, Бэйцзинь добавил:
— Не падайте духом. Возможно... всё случится гораздо быстрее, чем вы думаете.
Ведь в виртуальном мире кипела невидимая война. Бескровная, незримая, но беспощадная бойня в океане данных.
Му Цзяши открыл было рот, чтобы уточнить детали, но Сюй Бэйцзинь внезапно изменился в лице и бросил:
— Погодите...
Он устремил взгляд на всплывшее окно личных сообщений в трансляции.
Чтобы не пропустить весточку от милтонца, Бэйцзинь держал интерфейс в уголке поля зрения, а потому мгновенно заметил входящий сигнал.
«Отличные новости! Мы сделали это! Фиеканцы отправлены на свалку истории! Ха-ха-ха!»
Судя по тексту, милтонец пребывал в полном неистовстве от восторга.
«Фиеканцев выбросило на свалку истории?»
Сюй Бэйцзинь на мгновение растерялся. Он даже не успел осознать, как милтонцы, используя четыре предоставленных порта данных, умудрились за эти считанные мгновения уничтожить сеть врага...
Вот так просто? Всемогущие фиеканцы пали?
В душе образовалась странная пустота. Это казалось по-детски наивным, но Бэйцзинь представлял себе грандиозную космическую битву двух титанов — с ослепительными вспышками, содроганием миров, эпическими масштабами...
А в реальности всё решилось молчаливым вторжением в глубинах кода. Лишь историки будущего напишут об этом разгромные фолианты.
Сюй Бэйцзинь оказался лишь свидетелем, стоявшим у истоков великого сдвига эпох.
Возможно, в хрониках напишут: «В такой-то день великая империя фиеканцев рухнула в результате тайной операции...» И где-то на полях этой летописи, быть может, мелькнет и его имя.
Для человечества это событие станет величайшей вехой.
Сюй Бэйцзинь с опозданием осознал весь грандиозный масштаб содеянного.
Но, подумав еще секунду, он лишь тихо усмехнулся.
В масштабах истории все выглядит величественно и строго. На деле же он чувствовал себя лишь крошечной капелькой в бурном потоке. Капля могла взметнуть брызги, но не она одна движет реку.
Это общая победа. Каждого Исполнителя, каждого Актера, даже тех безумцев, что сгинули в тине Кошмаров. Миллионы капель слились в единую волну, и эта волна пробила плотину.
«Человечество... Мы — люди».
Сюй Бэйцзинь мысленно повторил это слово.
Для стоящих рядом людей Бэйцзинь просто замер на полуслове, бросив короткое «погодите», и застыл на долгое время. В лавке воцарилась звонкая тишина, все затаили дыхание.
И вдруг Сюй Бэйцзинь выдохнул:
— У нас получилось.
Присутствующие ошеломленно уставились на него, не веря своим ушам.
Бэйцзинь улыбнулся и повторил громче:
— Мы победили! Мы можем покинуть эту проклятую игру!
Стены книжной лавки содрогнулись от оглушительного ликующего крика.
Сюй Бэйцзинь смотрел на ликующих друзей, и его собственное сердце захлестнула волна восторга.
Не удержавшись, он порывисто притянул к себе Линь Циня и вонзился поцелуем в его слегка приоткрытые от изумления губы.
Вокруг поднялся безудержный свист и хохот, но Бэйцзиню было плевать — да какая разница! Имеет он право поцеловать своего парня или нет?!
Весть со скоростью пожара разнеслась по всему нижнему этажу. Бэйцзинь оперативно вышел на связь со связными всех уровней, отдавая главный приказ: прямо сейчас каждый может попробовать выйти из системы.
Перед этим он еще раз переспросил милтонца, точно ли с фиеканцами кончено.
Тот попытался на пальцах объяснить схему взлома, но Бэйцзинь не понял ни слова из профессионального сленга.
Впрочем, какая разница? Пропасть между их технологиями была очевидна.
Обрадованный гибелью заклятого врага, милтонец сам завел речь об обещании — сделать для Бэйцзиня и Линь Циня искусственные тела-андроиды.
Он попросил прислать параметры их физических оболочек. Бэйцзинь без труда извлек эти метрики из базы данных НЭ через мозг Лян Чжии.
А значит, совсем скоро они с Линь Цинем тоже смогут ступить во внешний мир.
Кроме того, милтонцы уже успели разведать места, где фиеканцы держали свои невольничьи расы. (Вернее, они искали базы со своими соплеменниками, а попутно наткнулись и на человеческие резервации).
Поэтому, когда Бэйцзинь спросил, куда именно попадут люди после выхода из игры, милтонец прислал короткое слово:
«Земля...»
* * *
Когда люди по всему комплексу начали открывать крышки питательных капсул, их охватило странное ощущение — будто они пробуждаются от бесконечного кошмара.
Мышцы затекли, но слушались.
Каждый невольно поднимал руки к глазам, разглядывая собственные ладони. Линии кожи, отпечатки пальцев.
Знакомые черты, родные тела. Настоящие, живые.
Не цифровые аватары, не строчки кода.
Людей накрыл шквал эмоций: дикая благодарность, катарсис, оглушающий восторг.
Кто-то уже рыдал в голос. Кто-то щупал свое лицо, не узнавая самого себя.
Вернувшись в реальность, они снова ощутили на плечах непривычную тяжесть земного притяжения. Но этот вес не давил — он дарил невероятный комфорт.
Люди жадно глотали воздух, точно вынырнув из глубины. Физиологические инстинкты сработали мгновенно, хотя в игре в дыхании не было никакой нужды...
Они не просто сбежали из виртуальной тюрьмы. Они родились заново.
Огромный, гулкий зал с белым потолком, излучавшим ровный свет, мгновенно заполнился хаосом.
Люди плакали, смеялись, кричали. Кто-то от переизбытка чувств бросался в объятия первых попавшихся незнакомцев.
Это были слезы искупления и счастья.
Когда-то давно, впервые открыв глаза в Узкой башне, никто из них и помыслить не мог, что их заточение затянется на долгие годы.
Бесчисленные дни и ночи слились в сплошную полосу душного, давящего морока.
И вот теперь они снова дышат настоящим воздухом. Они вернулись домой — в реальный мир, о котором грезили каждую секунду.
Сдержать чувства не мог никто.
Даже всегда невозмутимый Му Цзяши стоял, вытирая слезы.
Еще в лавке, когда Бэйцзинь произнес: «У нас получилось», Му Цзяши едва удержал себя в руках.
А сейчас, ощутив холод металла под ногами, он окончательно дал волю чувствам.
Они правда... действительно смогли! Они вернулись!
Му Цзяши застыл посреди зала. Слезы катились по щекам, но на губах цвела счастливая, немного безумная улыбка.
Он наверняка выглядел комично, но сейчас никого это не волновало.
— Вы?!
Внезапно тяжелая белая дверь в торце зала с тихим шипением отъехала в сторону.
На пороге стоял глубокий старик. Он ошеломленно замер, глядя на рыдающую и хохочущую толпу, заполнявшую помещение.
Его появление повергло выбравшихся из игры людей в не меньший шок.
«Снаружи сохранилось человечество?!»
Толпа едва не рванулась к старику, но вовремя сдержала порыв — незнакомец казался до смерти перепуганным.
Му Цзяши утер слезы и решительно шагнул вперед. К счастью, языкового барьера не возникло: спустя два века люди продолжали говорить на одном языке.
Но уже через пару минут разговора Му Цзяши понял: мир за пределами капсул изменился до неузнаваемости.
Они действительно находились на Земле.
Вот только с момента их погружения в виртуальность прошло двести лет.
Старик не выдержал и горько зарыдал:
— Мы стали колонией... Снаружи нас осталось от силы несколько десятков тысяч. Фиеканцы жестко контролируют рождаемость — не больше сотни детей в год на всю планету...
Они считают нас мусором. Единственное, что спасает — фиеканцы не смеют открыто нарушать Космическую конвенцию, поэтому нам позволили доживать свой век на Земле.
Молодежь даже не понимает, что произошло. Они слышали сказки про какой-то Конец Света, но понятия не имеют, чем была человеческая цивилизация!
Нам перебили хребет. Мы боимся даже поднять глаза на хозяев. Если фиеканцам требуется пушечное мясо для их войн, они просто приходят и забирают наших детей...
Недавно они хотели увести мальчишку... Но тот оказался хромым, и его забраковали.
Мы знаем... Мы все знаем, что мы просто скот.
И мы бессильны. Вся Земля была... была опутана ИИ-надзорщиками.
Они следили за каждым нашим вздохом...
Голос старика сорвался на дрожащий шепот, пропитанный выжженным страхом. Он больше не мог говорить и лишь нервно трясся.
По залу прошел гул шорохов, а затем воцарилась гробовая тишина.
Не все слышали слова старика, но весть мгновенно передавалась по цепочке.
Люди начали осознавать: вырвавшись из Узкой башни, они оказались перед лицом суровой и незнакомой реальности.
«Фиеканцы? Кто это вообще такие?»
Многие из тех, кто попал в Башню, даже не знали истории падения Земли — они просто слепо шли за другими.
А уж про тех, кто только что очнулся от многолетнего безумия Кошмаров, и говорить не приходилось: они лишь хлопали глазами, смущенно оглядываясь по сторонам.
Но Му Цзяши мгновенно уловил главное:
— Вы сказали «была опутана»? Что-то стряслось с ИИ?
— Искусственный интеллект... — старик судорожно перевел дыхание. — Час назад все искины... просто отключились. Словно подхватили смертельный вирус и рухнули. Замкнули и погасли.
Му Цзяши нахмурился.
«Так вот о какой помощи говорил Сюй Бэйцзинь... Это дело рук их внешних союзников?»
Старик продолжал:
— Раньше эту секцию охраняли роботы. Они никому не позволяли сюда входить. Но мой предок перед смертью шепнул мне тайну этого места.
Он и еще группа инженеров были разработчиками той самой игры. Они говорили, что оставили внутри подсказки... Но у нас не было сил даже попробовать... Мы ничего не могли...
Молодежь и вовсе не знает про этот бункер. В моем возрасте о нем помнят единицы.
Му Цзяши молчал. Он не мог соврать самому себе — конечно, в глубине души он надеялся, что снаружи их ждет спасшийся человеческий оплот.
Но их осталось всего несколько десятков тысяч?
Да в Узкой башне людей было больше!
Му Цзяши не находил слов. Чувства сплелись в сложный узел.
Он оглянулся: кругом стояли незнакомые лица, старые товарищи куда-то затерялись в толпе.
В душе поселилась тревога. Первичный восторг улетучился, оставив лишь тихую усталость.
Им предстояло столкнуться с огромным, чужим миром.
Но когда его взгляд снова упал на серую капсулу питательного раствора...
Му Цзяши вздохнул. В любом случае, это в тысячу раз лучше, чем гнить вечно в цифровой петле.
В конце концов, уснуть на двести лет и проснуться в далеком будущем — разве не грандиозное приключение?
Напряжение спало, уступив место покою.
Старик тихо прошелестел:
— Когда искины вышли из строя, я перепугался... Вдруг системы жизнеобеспечения откажут, и вы погибнете...
И я побежал сюда. Я никогда здесь не был, но, видно, предки вели меня. Роботы на улицах валялись как куски лома... И слава богу... Слава богу, что вы успели очнуться!
Голос старика снова дрогнул:
— Слава богу, что вы вернулись...
Му Цзяши помедлил. Затем шагнул вперед и бережно сжал дрожащие, покрытые пигментными пятнами руки старика:
— Спасибо вам.
Старик снизу вверх посмотрел на него подслеповатыми глазами.
— Мы очнулись, — повторил Му Цзяши. — Мы вернулись домой.
* * *
Узкая башня окончательно опустела.
Все Исполнители и Актеры вышли в реал. В здании остались только Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь.
Бэйцзинь ощутил, как многолетний тяжелый груз, давивший на плечи, испарился без остатка. Он подошел к окну книжной лавки и посмотрел наружу — туман исчез.
По игровому лору за пределами Башни простиралась мертвая, мертвая пустыня.
И все же это было в тысячу раз красивее бесконечной серой хтони. К тому же впервые за долгие годы сквозь тучи пробились золотые лучи солнца.
Сюй Бэйцзинь тихо изрек:
— Мы и впрямь сделали это.
Первичный азарт улегся, уступив место холодному спокойствию.
Он понимал, что впереди их ждет гора проблем. Но прямо сейчас ему хотелось просто произнести эти слова.
Бэйцзинь никогда не отличался излишней открытостью, а потому даже о своем грандиозном триумфе говорил ровным, отстраненным тоном.
Но если Бэйцзинь сдерживал эмоции, за него отыгрывался Линь Цинь.
Линь Цинь расплылся в широченной улыбке, порывисто сгреб Бэйцзиня в охапку и крикнул:
— Да! Мы победили!
Бэйцзинь на секунду оторопел, а затем не выдержал и тихо засмеялся. Они снова слились в объятиях.
Пока Бэйцзинь внезапно не вспомнил про трансляцию.
Он же забыл ее выключить! Серьезно, вылетело из головы!
После Финального кошмара он разрывался между НЭ, милтонцами и координацией людей...
Интерфейс был свернут, кто вообще мог помнить про эту чертову камеру?!
А когда все игроки покинули сервер, объектив автоматически сфокусировался на единственном оставшемся объекте — на Сюй Бэйцзине.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Вся радость моментально улетучилась.
Сжав волю в кулак, Бэйцзинь развернул чат.
От нессущегося потока сообщений у него запылали уши — экраном властвовали призывы: «Целуйтесь еще!».
К счастью, многолетний опыт помог состряпать бесстрастную мину.
Но Линь Цинь решил испортить всё окончательно:
— Ты чего застыл?
Зрители в чате зашлись от хохота:
«А-а-а-а, Яблочко даже не в курсе!»
«Бэйбэй, признайся ему, что мы всё видели!【смеющийся смайл】»
«Да что там видели — мы всё СЛЫШАЛИ!!»
«Яблочко такой напористый, я не могу-у-у!»
«Бэйбэй, можешь и дальше осквернять наши взоры этим контентом, мы только «за»!【смеющийся смайл】»
«Именно! Не обращай на нас внимания, давай еще!»
Сюй Бэйцзинь: «...»
«А я — против!!»
Он перебрал десяток вариантов: отшутиться, оправдаться или просто сделать вид, что ничего не было?
Впрочем, настроение всё равно оставалось прекрасным.
А потому он даже не стал злиться, а лишь тихо произнес в камеру:
— Фиг вам, а не продолжение.
Чат взорвался:
«Бэй, ты жестокий!【плачущий смайл】»
Экран затопила волна рыдающих эмодзи.
Бэйцзинь не удержался от легкой улыбки.
Он искренне попрощался со своими зрителями и окончательно погасил стрим. Вот теперь он чувствовал себя абсолютно свободным.
Повернувшись к Линь Циню, он проговорил:
— Теперь осталось дождаться сигнала от милтонцев, что наши тела-андроиды готовы... И мы сможем покинуть Башню.
— И каков он — внешний мир? — полюбопытствовал Линь Цинь.
Бэйцзинь задумчиво подыскивал слова. В итоге он ответил простыми словами:
— Мне тот мир нравится куда больше.
— Значит, и я его полюблю, — уверенно заявил Линь Цинь.
— Любишь меня — полюбишь и мой мир?
— Именно, — честно признался Линь Цинь. — Мы же договорились создавать новые воспоминания. Так что мне придется полюбить этот мир первым делом.
Сюй Бэйцзинь мягко улыбнулся.
Он молча смотрел на своего спутника.
Линь Цинь удивленно моргнул:
— Чего ты так смотришь?
Бэйцзинь помедлил, а затем поднял руку и медленно провел указательным пальцем в воздухе слева направо, чертя невидимую линию:
— Просто ощутил... сколько времени прошло. Сколько всего мы пережили.
Его палец замер в воздухе, указывая в пустоту.
Линь Цинь осторожно коснулся его подушечкой своего пальца:
— И прямо с этой секунды мы начинаем наш новый путь.
Сюй Бэйцзинь почувствовал, как его кибернетическое сердце — или то, что выполняло его роль — пронзила сладостная дрожь. Он завороженно смотрел на соприкасающиеся кончики их пальцев.
А затем ласково улыбнулся:
— Да. Ты абсолютно прав...
Ему хотелось добавить что-то еще... Нечто важное. Его Яблочко был таким трогательным и искренним, но слова казались слишком блеклыми для той бури, что бушевала в груди.
Сухая речь бессильна. Бэйцзинь просто подался вперед и накрыл губы любимого долгим поцелуем.
Да. Прямо с этой секунды.
Их ждет совершенно новое будущее. Их жизнь когда-то зашла в глухой, темный, уродливый тупик. Они долго плутали во тьме, но в конце концов сумели найти выход.
И за порогом их ждет новая жизнь. Всё начинается заново.
Прямо сейчас.
Чуть позже Линь Цинь тихо шепнул:
— Слушай... А может, испробуем кое-что?
— Что именно?
— Ты мне кое-что обещал, Бэйцзинь. И очень давно.
— Э-э... Постой, я проверю, не завалится ли сюда какой-нибудь игрок...
— Да брось ты стесняться.
Сюй Бэйцзинь: «...»
«Кто тут еще стесняется, ну-ка повтори!»
Впрочем, Бэйцзинь с удовольствием исполнил давнюю мечту Линь Циня. К счастью, разработчики игры предусмотрели в коде и такую «функциональность».
Поистине, есть чему порадоваться.
В последующие несколько часов их покой не нарушил ни один человек.
Все тревоги Сюй Бэйцзиня рассеялись. Теперь они могли делать в пустой Башне абсолютно всё, что душа пожелает.
В конце концов, человечество праздновало свою новую жизнь.
Они наконец-то вырвались на свободу.
Побег к жизни состоялся.