Попытка прощупать У Шэня с треском провалилась.
Хозяин лавки держался настолько естественно и безупречно, в его взгляде читалась такая чистая совесть, что у девушки с хвостом, Очкарика и гениев дедукции из чата трансляции не осталось и следа прежних подозрений.
Осмотрев запертую стеклянную дверь первого этажа, троица убедилась: преграда надежно сдерживает натиск плотоядных игрушек.
Твари, шедшие уже третьей или четвертой волной, вплотную прижались к стеклу. Сквозь прозрачную преграду они сверлили троих исполнителей заданий жуткими, остекленевшими взглядами. Из темных глубин магазина нескончаемым потоком накатывали все новые и новые куклы — непонятно откуда взявшиеся и почему расплодившиеся в таком чудовищном количестве. Задние ряды с остервенением напирали на передние, с силой вдавливая их в перегородку.
Раздался резкий хруст.
Пластиковое личико одной из кукол лопнуло прямо о стекло. Стеклянный глаз-бусина со стуком отвалился, проскочил в щель под дверью и, волоча за собой комья пыли, подкатился прямо к ногам мужчины в очках.
Тот отпрянул, точно от удара током, чем вызвал ядовитый смешок Спорщика. Девушка с хвостом одарила скандалиста выразительным взглядом, и тот наконец притих, с каменной миной опустив глаза.
Глядя на бушующее пластиковое море и расплющенные о витрину мордочки, девушка тяжело вздохнула.
До этой минуты их кошмар подозрительно напоминал обычную реальность. Да, они кружили по одной заброшенной улице и могли зайти только в книжную лавку или лавку кукол, но реакции самого У Шэня были вполне логичными и человеческими. И лишь эти бесконечные ожившие куклы напоминали, что они заперты в чьем-то персональном мороке.
Кстати, о кошмарах…
— Вам не кажется, — задумчиво протянула девушка с хвостом, — что У Шэнь ведет себя слишком нормально?
Очкарик, все еще недовольно косившийся на Спорщика, не задумываясь бросил:
— А как еще ему себя вести?.. Погоди. Ты о чем?
Он застыл.
— У Шэнь — Хозяин кошмара, — пояснила девушка. — Обычно владельцы миров ведут себя крайне странно: либо бьются в панике, либо демонстрируют чудовищный невроз, либо впадают в дикое исступление… А он абсолютно адекватен.
Очкарик ненадолго задумался и медленно кивнул:
— Верно. Да, его штормит от эмоций, но именно так и должен вести себя убитый горем отец, потерявший ребенка. Это нормальная человеческая реакция. А вот хозяева кошмаров нормальными никогда не бывают.
— Вот именно, ты сам сказал: «А как еще ему себя вести?» — подхватила девушка. — В том-то и дело, что Хозяин кошмара вести себя так не должен. Его нормальность — это и есть главная странность!
* * *
Сюй Бэйцзинь, наблюдавший за сценой через экран трансляции, горько усмехнулся про себя.
«Нормальность — это и есть главная странность…»
Ровно та же мысль приходила ему в голову во время общения со зрителями. Когда в абсолютно ненормальных обстоятельствах человек ведет себя подчеркнуто повседневно — это самый тревожный звоночек.
Зрители в чате не догадывались о его мыслях. Не до конца понимая логику происходящего, они принялись наперебой строчить комментарии:
[В смысле? Они нащупали новую зацепку?]
[Похоже на то… Стример ведь говорил, что инстансы тут зовутся «кошмарами» не просто для красного словца. Это буквальные сны. А значит, сновидец внутри своего дурного сна априори не может быть в здравом уме.]
[Дошло! У Шэнь ведет себя как реальный отец, потерявший дочь. Но он сейчас не в реальности, а внутри собственного кошмара об ее исчезновении! В таком сне он должен был окончательно слететь с катушек, а не рассуждать так спокойно.]
[Ого, какой свежий угол обзора! Значит, У Шэнь что-то скрывает или мы не все о нем раскопали? А-а-а, копайте дальше, я умираю хочу узнать правду!]
[Эх, раз уж пошла такая пьянка… Стример, ну почему ты такое бревно? Тебе правда нельзя выйти из книжной лавки?]
Прочитав последний вопрос, Сюй Бэйцзинь опешил.
Может ли он выйти наружу?
Вопрос, признаться, отличный.
Просто потому, что он ни разу в жизни этого не пробовал.
Все это время он послушно следовал инструкциям Главного разума: тихо сидел на точке спавна, добросовестно отыгрывал массовку, ждал, пока исполнители заданий доберутся до финала, покидал кошмар, возвращался в Узкую башню и покорно ждал следующего призыва…
И так по бесконечному кругу.
У него не было амбиций повышать актерский ранг, он никого не пускал в собственный кошмар, а потому годами отсиживался на задворках чужих сценариев. Его жизнь напоминала стоячее болото.
Появление Системы трансляций всколыхнуло эту гладь, но лишь прямой упрек зрителей заставил его по-настоящему задуматься: «А действительно, почему бы и нет?»
Если он уже решился на перемены и захотел узнать правду о внешнем мире, то почему бы не проявить хоть каплю инициативы?
К тому же ему и самому было безумно любопытно, что скрывает этот сценарий.
Владелец лавки кукол У Шэнь на нижнем этаже Узкой башни был его непосредственным соседом — их двери выходили на одну площадку, так что Сюй Бэйцзинь частенько сталкивался с ним в коридоре. И как актер У Шэнь всегда казался человеком невероятно упорным.
Чтобы подняться на этажи выше, актер должен был исподволь подталкивать исполнителей заданий к истинной разгадке кошмара — причем так, чтобы ни у кого не возникло ни тени подозрений. Требовалось незаурядное мастерство: незаметно подсунуть исполнителям заданий ключевые улики и ответы прямо под нос, да еще и сделать так, чтобы они искренне поверили в собственную гениальность.
Если актер пассивно бездействовал, а исполнители сами распутывали тайну кошмара, пропуск на верхние уровни ему не светил.
С исполнителями заданий все обстояло куда проще: если хотя бы один из них закрывал истинную концовку, зачет получали все исполнители заданий — один взлетел, остальных прицепом вытянуло. Из-за этого среди сильных исполнителей заданий даже процветал бизнес по «паровозингу» нубов… Да-да, в Узкой башне тоже водились платные проводники.
Вот только на актеров эта халява не распространялась.
Их путь наверх был невероятно тернист. За все время на нижних уровнях Сюй Бэйцзинь слышал от силы о паре актеров, сумевших вырваться выше. Да и то лишь на уровне слухов.
Это напоминало байку о легендарной Карте уловки, позволяющей исполнителям заданий досрочно покинуть кошмар… Существует ли она на самом деле? Никто не знает. Но ведь дыма без огня не бывает?
Чистой воды «слух Шрёдингера»: пока сам не проверишь, не поймешь, есть ли под сплетней реальная почва. Вся Узкая башня была соткана из подобных мифов.
Возможно, у Сюй Бэйцзиня и не было амбиций рваться на вершину, но неистребимое любопытство брало верх. Подстегнутый зрителями, он почувствовал, как внутри разгорается азарт: захотелось выйти наружу и провести собственное расследование.
Ну или, в крайнем случае… можно просто подойти к У Шэню и вытрясти из него спойлеры.
В конце концов, актерам между собой никто спойлерить не запрещал.
Приняв решение, Сюй Бэйцзинь обратился к чату:
— Что ж, давайте посмотрим, как пойдут дела. Если появится возможность, я попробую выйти из книжной лавки и осмотреться.
Чат взорвался ликующими сообщениями.
Как ни крути, именно он был их стримером. Исполнители заданий, конечно, старались вовсю, но разве они могли сравниться с Сюй Бэйцзинем по части внешности? А поболтать с ними могли? Разумеется, нет!
Сюй Бэйцзинь был для них своим человеком.
И хотя в трансляции сидело всего четверо зрителей, от их бурной радости у него на душе потеплело — давно забытое чувство живого тепла. Привыкнув к вечному одиночеству в Узкой башне, он с трудом верил, что появление системы может так преобразить его серые будни.
Смутившись от восторгов публики, Сюй Бэйцзинь неловко опустил глаза и слабо улыбнулся.
[Ого, а первое впечатление о стримере было совсем другим! Сейчас смотрю — да он же просто душка!]
[Стример, ты чего застеснялся? Тебе такое лицо не для того дано, чтобы в пол смотреть! А ну подними голову!]
«Ну это уж лишнее», — подумал он.
В Узкой башне Сюй Бэйцзинь почти ни с кем не общался, светских манер не имел и обычно держал дистанцию с помощью холодного, надменного выражения лица. Парировать подначки зрителей он попросту не умел, а потому решил сделать вид, что ничего не заметил, и с максимально деловым видом уставился на экран.
Это вызвало в чате новый шквал веселья. Атмосфера царила на редкость душевная.
Тем временем на экране троица исполнителей, придя к выводу о ненормальности У Шэня, спешно обсуждала план действий.
Девушка с хвостом, подавшая идею, продолжала рассуждать вслух:
— Но почему? Почему Хозяин этого кошмара ведет себя так повседневно?
— Чем он отличается от остальных хозяев кошмаров, с которыми мы сталкивались? — подхватил Очкарик.
Они переглянулись, лихорадочно перебирая в памяти все действия У Шэня с момента их первого появления…
И тут троицу осенило:
— Он спал! — хором выпалили они.
Именно. Из всех кошмаров, где им довелось побывать, У Шэнь был единственным хозяином кошмара, который внутри собственного сна безмятежно спал.
Оба раза, когда они сталкивались с ним лицом к лицу, не они будили его, а он просыпался сам.
А что, если подобраться к нему, пока он спит?.. Изменит ли это ход событий?
— Даже если мы решим проверить его спящим, придется ждать следующего перезапуска, — с досадой протянул мужчина в очках. — Но обидно сбрасывать попытку прямо сейчас, когда нам наконец удалось запереть этих тварей. Может, попробуем еще что-нибудь?
Спорщик только фыркнул:
— Я вам с самого начала говорил, что надо пойти и растолкать его! Сами же уперлись. Ну и кто в итоге был прав? Слушать меня надо было.
Девушка и Очкарик молча смерили его взглядами, сойдясь в одной мысли: дуракам закон не писан, дуракам везет.
Игнорируя его бахвальство, они вернулись к насущной проблеме. Судьба преподнесла им редчайший шанс: куклы заперты на первом этаже и не могут до них добраться. Сейчас самое время для тщательной разведки. Например… попытаться залезть на второй этаж?
Они синхронно посмотрели на окна второго этажа лавки кукол.
В этот момент на улицу неспешной, ленивой походкой вышел Линь Цинь. Похоже, босс просто решил прогуляться от нечего делать.
Троица ошарашенно уставилась на него. Невозмутимость этого человека окутывала его ореолом непроницаемой тайны.
Чем вообще для Линь Циня были эти смертоносные кошмары? Легкой загородной прогулкой? Разминкой перед обедом?
Исполнителям заданий, ежесекундно балансирующим на грани гибели, его вальяжный вид действовал на нервы. И все же они вынуждены были беречь его как зеницу ока, уповая на него как на последний козырь. Если дела пойдут совсем скверно, всегда можно намеренно вывести монстра из себя, спровоцировать его на убийство и выбить особую концовку. Это в тысячу раз лучше, чем застрять в плохой концовке и навеки сгнить в кошмаре.
Попасть в один кошмар с Линь Цинем — великая удача. К тому же, если у босса было хорошее настроение, он мог и помочь.
Например… прямо сейчас.
Линь Цинь внезапно нахмурился и резко рявкнул:
— В сторону!
Что?!
Инстинкт самосохранения заставил исполнителей заданий сжаться и метнуться вбок, но было слишком поздно.
Раздался оглушительный скрежет: по стеклу побежала густая паутина трещин. Напирающие сзади куклы с чудовищной силой выдавили передние ряды прямо в перегородку.
В следующую секунду витрина первого этажа взорвалась тысячами осколков. Стеклянная шрапнель вперемешку с градом кукольных тел, вылетавших наружу подобно пушечным ядрам, накрыла беспомощных исполнителей.
Улицу огласили предсмертные вопли.
Спустя миг перед глазами каждого сгустилась спасительная тьма.
Они шагнули в свой седьмой кошмар.