Татуированный нагонял тоску на Лысого несмолкаемой руганью.
Они шагали по широкой дороге, рассекавшей северную часть руин с запада на восток и ведущей прямой путь к единственной уцелевшей высотке.
Внешность Татуированного обманывала: с виду суровый мужик, на деле он оказался невероятным балаболом. Изливавший поток слов на бешеной скорости, он без конца упрекал спутника за то, что тот выложил остальным исполнителям слишком много сведений.
— Завязывай! — отмахнулся Лысый. — Главное-то я приберег!
— Да толку-то! — не унимался Татуированный. — Со временем они и сами до остального додумаются! Захотел слить то, что мы выведали в прошлом кошмаре, так выкладывал бы всё до конца! А теперь что? Сказали половину, утаили половину — ни доверия к нам, ни репутации!
— Всё равно забудут, — отрезал Лысый. — Потому и недоговорил. Пускай побегают, пособирают сведения, а мы на всё готовенькое придем. Разве плохо?
Татуированный аж рот открыл от неожиданности, а затем пихнул напарника плечом в руку:
— Ну ты и жук, брат! Научился-таки загребать чужими руками уголь?
Лысый хмыкнул с усмешкой:
— А ты как думал? Локация огромная, вдвоем всё зачистить нереально. Скормим им кость, они быстрее освоятся в кошмаре и разгребут для нас дорогу. Что до обмана — какая разница, если они скоро всё чисто-чисто из головы выкинут?
Он уже второй раз обронил эту фразу: «Всё равно забудут».
В трансляции Сюй Бэйцзиня как раз звучал их разговор — в остальных ракурсах стояла тишина, вот он и решил прислушаться к этой парочке. И не прогадал.
«Всё равно забудут»... Что это значит? Амнезия — одна из механик этого кошмара? Неизбежное событие?
Зрители в чате вовсю обсуждали загадку. Увы, напарники выражались туманно, напускали напрасного напуска, чем распалили любопытство публики, не дав ни одного прямого ответа. Чатисты не на шутку рассердились на такую интригу.
Вскоре разговор затих. Даже неугомонный Татуированный умолк. На пути им то и дело попадались силуэты других людей.
Помимо склероза окружающих, Лысый утаил кое-что еще.
Дорога, по которой они шли, чаще всего выводила на выживших: она вела прямиком к высотке, а та, возвышаясь над руинами, служила естественным ориентиром. Выжившие боялись заходить внутрь здания — опасались обвала — и обустроили стихийные барахолки поблизости, в укрытых от ветра развалинах. Нечто похожее на рынок обмена в Узкой башне.
Лысый с Татуированным знали: там или по соседству раздобыть провизию проще всего. С юга от башни раньше располагался крупный супермаркет. Многие выжившие промышляли тем, что копались в его завалах в поисках просрочки, которая всё еще годилась в пищу. Туда напарники и метили.
Самый же центр руин занимал парк аттракционов. Когда-то там отдыхали семьи и парочки, а теперь от него остались лишь груды мусора, пыль да уцелевшие перекрытия. Впрочем, покосившееся колесо обозрения по-прежнему возвышалось над пустошью видимой вехой.
Но туда Лысый соваться побоялся и сбагрил это направление Коллекционеру, которого терпеть не мог. А то, что под раздачу попал и Му Цзяши... Что ж, сам виноват: нечего с незнакомцами путаться.
В Узкой башне волков-одиночек почти не осталось — особенно теперь, когда об этом слухе узнали все исполнители заданий. Каждый понимал: надо рваться наверх, и как можно быстрее. Правда это или выдумка, но опоздаешь — останешься без гроша и без ответов.
Исполнители боятся упустить шанс.
Потому и объединяются в группы. Впрочем, доверяли только проверенным соратникам. К незнакомым исполнителям заданий относились с еще большей подозрительностью. Нынче каждый второй превратился в торговца картами — и не ради наживы, а ради истинной концовки.
В такой обстановке поди разбери, кем на самом деле являлся парень, назвавшийся Коллекционером недействительных карт. А вдруг он просто втирается в доверие?
Так или иначе, Лысый с Татуированным возненавидели его с первого взгляда.
Му Цзяши на эти терки не обращал внимания: карт у него всё равно не водилось. В прошлом кошмаре он честно признался одному из исполнителей заданий, что гол как сокол. И это было правдой.
Тогда они выбили истинную концовку. На верхние этажи он не пошел, но карту в награду получил вполне достойную. И тут же сбыл её с рук за еду и прочий быт — в том числе и за те напитки, что преподнес Сюй Бэйцзиню.
Он соврал лишь в одном: у него не просто не было карт предметов, он находился на грани полного обнищания. И вернулся в кошмары лишь для того, чтобы подзаработать на жизнь.
Порой Му Цзяши ловил себя на мысли, что у него пропал всякий азарт. Он обустраивал быт, словно собирался пустить корни на нижнем этаже. Но вступал в очередной кошмар — и разум против воли включался в поиски смыслов.
«После того сокрушительного поражения... к чему опять эта серьезность?» — с досадой думал Му Цзяши.
Хотя на этот раз у него имелся личный мотив. Он хотел разузнать получше о Су Энья — той странной жительнице Узкой башни. Но без гроша в кармане ценные сведения не купишь и не выменяешь, вот и пришлось идти наудачу.
Возврат к истокам. Добытчики ведь не только водили состоятельных клиентов, но и выискивали зацепки по кошмарам, а такая информация ценна сама по себе. Вдруг удастся выменять скупленные факты на то, что нужно ему самому?
Впрочем, всё это шито белыми нитками. Увидев непутевых союзников, Му Цзяши лишь пал духом.
«Может, и впрямь бросить всё? Какой смысл копаться в этой женщине... Подумаешь, сумасшедшая обитательница башни...»
До Му Цзяши дошли слухи, что этот кошмар привлекал небывалый интерес со стороны обитателей Узкой башни.
Пока он размышлял, Коллекционер прыгал впереди, беззаботно наслаждаясь прогулкой.
Так они шли минут десять. Чтобы ничего не упустить, не спешили и одолели чуть больше километра. Нормальных дорог не было — приходилось аккуратно шагать по обломкам бетона.
Внезапно они вышли на ровное, расчищенное пространство, где толпился народ.
Окинув взглядом обвалившийся вход, бывшие кассы и железные ограждения, Му Цзяши взглянул на колесо обозрения и обо всём догадался.
Парк аттракционов.
Зданий здесь почти не было — лишь аттракционы да павильоны. И хотя конструкция проржавела и покосилась, сама площадка сохранилась неплохо.
Судя по всему, она превратилась в местное пристанище.
К ним навстречу выбежал человек. Подозрительно оглядев незнакомцев, он выкрикнул:
— Примесь!
Му Цзяши замер.
«Пароль, что ли?»
Человек повторил, сузив глаза:
— Примесь!
Коллекционер расплылся в улыбке:
— Периодика?
Мужчина нахмурился:
— Ошибка! — И, точно ревностный рыцарь-командор, мановением руки призвал на помощь нескольких верзил. — Прочь отсюда, чужаки!
— Чего вы так взъелись? — ничуть не испугался Коллекционер, заулыбавшись еще шире. — Мы тут впервые, ваших правил не знаем. Объясни нормальным языком: что за «примесь»?
Мужчина колебался, но твердо повторил, хоть и сбавив тон:
— Прошу вас уйти.
В этот момент Му Цзяши заметил, как из-за сломанной ограды парка, точно тени, стали слетаться люди. Разговоры утихли, шёпот прервался, и воцарилась давящая тишина.
Словно всё это место было заполнено мертвецами.
Хотя перед ними стояли живые люди, их лица выражали лишь оцепенение и холод. Появлению гостей они не обрадовались — напротив, в их взглядах читались крайняя отчужденность и вражда.
Откуда такая ненависть?
Му Цзяши подумал, что Лысый явно недоговорил кое-что важное. Скользнув взглядом по Коллекционеру, он вздохнул: похоже, его сделали козлом отпущения за компанию.
«Ладно, не стоит обострять».
Он придержал Коллекционера и спокойно кивнул «рыцарю-командору»:
— Просим прощения. Мы уже уходим.
Они решили обойти парк стороной.
Пока Му Цзяши уводил спутника, Коллекционер не умолкал:
— Ну что за «примесь»... Куда ты торопишься? Мы же могли из него всё вытянуть!
— Не суетись, — ровно ответил Му Цзяши. — Это только первый круг кошмара. Зачем сразу вступать в конфликт? Сначала разберемся в ситуации и разузнаем про них побольше.
Коллекционер опешил, а потом восторженно поднял большой палец:
— Ну ты даешь! Уж придумываешь, как их накрыть?
Му Цзяши не нашёл что ответить. Когда это он собирался кого-то «накрывать»?
Коллекционеру было всё равно, понял ли его спутник правильным образом. Он продолжал вышагивать вприпрыжку. Если бы не внешность молодого парня, всё это выглядело бы совсем по-детски.
Впрочем, Му Цзяши всё равно не питал иллюзий. Коллекционер выглядел юношей, но если посчитать время, проведенное им в Узкой башне...
Никого из них нельзя назвать молодым.
Их возраст и физическое состояние застыли в тот момент, когда они попали в Башню. Сам Му Цзяши ощущал себя сорокалетним мужчиной, хотя внешне едва тянул на двадцать с небольшим.
Тела не менялись, но душевный возраст разительно отличался от внешности.
Иногда Му Цзяши ловил себя на мысли: если они когда-нибудь выберутся на волю, смогут ли адаптироваться к нормальной жизни после стольких лет, проведенных в Узкой башне и ее кошмарах?
От этих мыслей на душе становилось тяжело.
Они направились в сторону высотки. Путь в обход парка оказался тяжелым. У Лысого с Татуированным была самая короткая дорога, но они забрали её себе под предлогом ценной информации.
Маршрут Му Цзяши и Коллекционера казался короче по карте, но передвигаться по сплошным завалам без единой ровной тропы было настоящим мучением. Даже с лица Коллекционера постепенно сползла беззаботная ухмылка.
* * *
Пока двое исполнителей огибали парк аттракционов с юго-востока, Сюй Бэйцзинь вышел из книжной лавки и остановился у входа в здание, вглядываясь в пустошь.
Огромное море развалин внушало невольный трепет. Казалось, город разрушило не время, а удар неведомого оружия, обрушившегося с небес.
Эпицентром этого катастрофического удара был парк аттракционов: чем ближе к нему, тем сильнее разрушения. Земля в районе колеса обозрения образует гигантскую воронку.
Какое оружие способно на подобное?
Сюй Бэйцзинь с бесстрастным лицом смотрел на руины. Порывистый ветер гудел над пустырем.
В памяти всплыли давние воспоминания.
Лишь когда зрители в чате начали спрашивать, почему он замер на месте, Сюй Бэйцзинь очнулся и вернулся к реальности.
Виновато улыбнувшись, он переключил звук на свой канал и повел аудиторию на небольшую прогулку по окрестным завалам.
Некоторые стены в руинах выстояли, образовав подобие укрытий от ветра и дождя. Там ютились выжившие, организуя стихийные рынки.
Но долго они там не задерживались. Люди мелькали среди обломков, точно призраки, и стоило Сюй Бэйцзиню присмотреться к кому-то, как силуэт исчезал.
Наконец ему попался на глаза оборванный мужчина с истощенным лицом и потухшим взглядом. От голода у него ввалились щеки, а сам он передвигал ноги с трудом, точно улитка. В руках он держал глиняную миску — возможно, рассчитывал обменять её на еду или попросить подаяние.
Зайдя за уцелевшую стену, бедолага вскоре появился снова с куском хлеба в руках и побрел прочь, еле переставляя ноги.
Зрителей в чате потряс вид человека, доведенного до крайнего истощения.
[Эх, эти игры на выживание... Не для меня!]
[У нормальных людей: пиф-паф, пали со всех стволов! У меня: "Я сейчас с голоду сдохну..."]
[Народ, а у меня вопрос... Бэйбэй, а почему ты такой расслабленный? Еды не ищешь, да еще и целой книжной лавкой заведуешь?]
[!!! А ведь верно! Бэйбэй, ты что, в этом кошмаре боссом устроился?]
Сюй Бэйцзинь смущенно потер нос и мягко ответил:
— Вовсе нет. Я по-прежнему массовка.
Чат отозвался вздохами разочарования, но кто-то заметил:
[Но если так... Исполнители опять заподозрят, что Бэйбэй — главный злодей!]
Сюй Бэйцзинь замер. А ведь зритель прав.
Ему действительно стало любопытно, кем является его персонаж. Главный разум НЭ не дал никаких инструкций, значит, он просто массовка.
Но, как однажды сказал Дай У, в кино даже массовка может играть ключевую роль. Не похож ли он сейчас на приглашенную звезду с небольшой, но важной ролью?
Все остальные вынуждены бороться за выживание, а он спокойно держит книжную лавку. У него есть надежное укрытие от непогоды.
Но почему?
И почему выжившие не трогают его? Почему не заходят в само здание высотки?
Здание может рухнуть, но в нем всяко лучше, чем под открытым небом. Заметишь трещины — выбежишь.
Небо затянуло тучами, вот-вот пойдет дождь, но выжившие упорно игнорируют высотку... Это выглядело странно.
Сюй Бэйцзинь нахмурился и пробормотал про себя:
«Что символизирует это здание?»
В интерфейсе системы трансляции для высотки было доступно всего три ракурса: книжная лавка, лестничная клетка и крыша.
Это означало, что внутри здание пусто, а офисные помещения — лишь декорация. Разработчики предполагали, что исполнители обследуют лавку и поднимутся по лестнице на крышу.
И всё.
Никаких других функций у высотки не было.
Но зачем? Что находится на крыше?
Через несколько минут Сюй Бэйцзинь поднялся на крышу тринадцатиэтажного дома. Поскольку окрестные строения рухнули, отсюда открывался вид на все руины.
Он подумал, что это идеальная наблюдательная точка.
Отсюда хорошо просматривалось колесо обозрения в парке аттракционов. И не только оно...
Сюй Бэйцзинь прищурился, всматриваясь вдаль.
В парке собралась огромная толпа. С высоты люди казались мелкими черными муравьями.
Что они там делают?
Заинтересовавшись, он вывел на отдельный экран трансляцию из парка аттракционов.
Согласно нумерации системы, территория парка занимала сразу несколько зон — с двадцатой по двадцать шестую.
Это был огромный сектор. Сюй Бэйцзинь направил камеру на центральную площадь парка и включил звук.
— Примесь! Примесь! Примесь!
Толпа скандировала одно-единственное слово.
Сюй Бэйцзинь послушал немного — ничего нового, только бессмысленные возгласы.
Секунд через двадцать крики утихли. Сюй Бэйцзинь осмотрел площадь. Раньше это был центральный сквер с ресторанами и сувенирными лавками, где отдыхали семьи с детьми.
Теперь каменная скульптура в центре фонтана разрушена. Вокруг лежат руины.
На мгновение Сюй Бэйцзинь потерял связь с реальностью, не понимая, где находится — в кошмаре или на Земле.
Когда он пришел в себя, толпа уже утихла. Люди с фанатичным трепетом смотрели на человека, поднимавшегося на помост, сооруженный поверх разрушенного фонтана.
Это был мужчина лет сорока с длинными волосами, в черной мантии, с орлиным носом и угрюмым взглядом.
Жестом приказав всем молчать, он кашлянул и начал говорить:
— Когда дерзость людей переходит все границы, Господь карает их. Он посылает своих вестников и уничтожает всё сущее.
Сюй Бэйцзинь нахмурился.
Эта сцена проповеди показалась ему нелепой. Это ведь Узкая башня, кошмар — простая игра!
А все эти люди — лишь актеры.
Настоящих НПС в Башне практически не осталось. Многие считают, что их вовсе нет, а вместо них — потерявшие себя актеры.
Неужели эти люди просто следуют сценарию Главного разума? Но они выглядят слишком искренними и убежденными.
Их фанатичные взгляды говорили о том, что они действительно верят в слова проповедника. Они верят, что эти руины — кара божья.
Эта картина вызвала у Сюй Бэйцзиня глухое раздражение. Ему захотелось пить — жаль, не взял с собой воду из лавки.
В чате зрители открыто насмехались над «святошей».
Мужчина закончил свою речь громким возгласом:
— Человечество — это примесь на лике Земли!
Толпа снова взорвалась криками:
— Примесь! Примесь!
Гул стоял такой, что его услышали даже исполнители на дальних концах руин.
* * *
Мужчина и женщина, шедшие на юг от первой зоны, внезапно замерли. Они тревожно огляделись по сторонам.
Их взгляды метались, словно они ждали нападения монстра из темноты.
Они жили в постоянном страхе.
— Ты слышал? — спросила женщина, искусав губы до крови.
Мужчина огляделся и неуверенно ответил:
— Кажется, всё тихо...
Женщина занервничала еще сильнее.
Мужчина вытер холодный пот и попытался успокоить спутницу:
— Не бойся, может, ничего и не случится...
Женщина пристально посмотрела на него.
Мужчина сдал позиции и сдавленно прошептал:
— Как думаешь... Этот кошмар... не тот самый, что мы искали?