— Бытовая техника... — тихо прошептал Сюй Бэйцзинь. — Нет, точнее будет сказать... умная мебель.
Даже после того как кошмар перезапустился, он всё ещё сидел в книжной лавке. Кадры, показанные в трансляции мгновение назад, никак не выходили у него из головы. В чате зрители тоже заходились от испуга и изумления.
Кому могло прийти в голову, что обычная ванна способна убивать? Кто мог вообразить, будто умная мебель в доме внезапно обретёт подобие разума?
Теперь странности в поведении исполнителей выстраивались в чёткую и логичную картину.
Внезапно загнувшийся угол шторы перед Цзян Шуанцзы; дверной глазок, который Шэнь Юньцзюй поспешил прикрыть рукой; унитаз, к которому со всей осторожностью относился высокий худой игрок; робот-пылесос и ванна, погубившие Цзян Шуанмэй...
И предупреждение Дай У: «Оглядывайся назад».
Исполнители находились внутри жилого комплекса. А что находилось у них за спиной? То, что было самой сутью кошмара — «дом» и заполнявшие его предметы обстановки.
Едва ли игроки могли предположить, что обычные бытовые приборы в один миг словно оживут и уставятся им в спину — где с леденящей ненавистью, где с глухим раздражением, а где с полнейшим равнодушием.
Даже тот взгляд, что достался Цзян Шуанцзы — самый «доброжелательный» из всех, — не нёс в себе ничего, кроме холода.
Ожившие вещи испытывали к людям лютую неприязнь. А некоторые, как в случае с Цзян Шуанмэй, жаждали их смерти.
Впрочем... понять их было можно.
Шторы — полбеды, но унитаз... Если поставить себя на его место, то ненавидеть человечество кажется вполне естественным порывом.
Зрители в чате благодаря словам Сюй Бэйцзиня тоже осознали суть происходящего и наперебой делились ужасом:
[Оу-у-у, обниму-ка я своего плюшевого мишку...]
[А твой мишка тоже ожил [милолыбается], пока ты спишь, он шлёпает тебя по щекам [милолыбается]]
[... Не пугай меня так!!!]
[Я... э-э-э... да вы чего, я ж прямо сейчас на унитазе сижу!]
[Подними туалетный ёршик для самообороны! Мы смеяться не будем [собачья_морда]]
[Ты смотришь стрим, сидя на толчке??? Берегись...]
[Ну что, ты уже штаны подтянул?]
[Подтягиваю, подтягиваю! Спасибо за заботу!]
[Слушайте, а почему мебель ожила? Я могу пожелать, чтобы моя ожившая кровать стала моим парнем?]
[Скорее уж твоя кровать устанет терпеть, как ты каждый день на ней храпишь, и посреди ночи задушит тебя одеялом.]
[... Чёрт. Отстаньте от меня.]
[Всё, хана. Главного аналитика нет, в этом чате один Бэйбэй мыслящий человек.]
Сюй Бэйцзинь: «...»
Он тихо и тяжело вздохнул.
Когда-то он питал надежду почерпнуть у этих зрителей информацию о внешнем мире. Более того, он относился к ним с глубоким опасением, ощущая себя бессознательным актёром, за чьими страданиями цинично наблюдает толпа. Ему казалось, будто сам он лежит в капсуле питательного раствора в качестве подопытного, а зрители — опытные исследователи.
Ну а теперь...
Ха-ха.
Если этих любителей позубоскалить можно назвать исследователями, то он, Сюй Бэйцзинь, держит планку как минимум молодого учёного!
Сюй Бэйцзинь лишь невольно качнул головой.
На экране трансляции кошмар начался заново. Исполнители вновь попытались выскочить из квартир — и, как и в прошлый раз, уткнулись в запертые двери.
Это означало, что им опять придётся прождать целый час. У тех, кто ничего не добился за первую попытку, подкатила тревога.
За исключением погибшей Цзян Шуанмэй, самого стримера и его аудитории, никто из игроков не понимал причины перезапуска. Они не догадывались, откуда исходит угроза.
Знали они лишь одно: кто-то из них погиб.
Но смерть наступила спустя час после начала — другими словами, ровно тогда, когда двери должны были открыться. Умер ли игрок внутри квартиры или успел выйти в коридор? Выбрался ли вообще из здания?
Всё это оставалось тайной. И хотя оставшиеся в живых поневоле насторожились, догадаются ли они, что палачами стали обычные предметы интерьера... большой вопрос.
Кто-то, возможно, что-то заподозрит, но от такого нападения защититься почти невозможно.
Сюй Бэйцзинь и сам утвердился в догадке лишь после того, как своими глазами увидел гибель Цзян Шуанмэй. Как же быть тем, кто находится внутри этой смертельной ловушки?
Сюй Бэйцзинь бегло переключил ракурсы трансляции: похоже, никто из игроков так ничего и не понял.
Один из них — тот самый высокий худой исполнитель — снова отправился в туалет.
Сюй Бэйцзинь мысленно пожелал ему удачи.
Впрочем, унитаз вряд ли способен убить человека... наверное. Во всяком случае, они просто нанесут друг другу взаимный ущерб...
Самой нервной среди игроков выглядела Цзян Шуанцзы. В предыдущей попытке она встретилась с мускулистым мужчиной и успела обменяться с ним наблюдениями.
Крепыш обмолвился, что с самого начала очутился в квартире и сразу ощутил на себе чей-то невидимый взор. Это совпадение заставило Цзян Шуанцзы всерьёз задуматься.
Она поделилась с ним своими переживаниями, но вскоре кошмар перезапустился.
Полученная информация была полезна, однако Цзян Шуанцзы не переставала тревожиться за сестру. Вспоминая ту внезапную боль в груди, она с ужасом думала: а не Шуанмэй ли стала причиной перезапуска?
Охваченная смутной паникой, Цзян Шуанцзы рвалась наружу, дёргая дверную ручку, но дверь не поддавалась.
«Проклятье! — ругнулась она сквозь зубы. — Ну почему нас разбросало по разным квартирам... Стоп!»
Квартирам?
Она резко обернулась и окинула взглядом помещение. Как она и думала раньше, это место походило скорее на номер в апарт-отеле, чем на чьё-то личное жильё. Обстановка выглядела дорого, но совершенно обезличенно.
Во время короткого разговора с мускулистым мужчиной она мельком заглянула в его приоткрытую дверь — там всё выглядело абсолютно так же, как и у неё.
Если это апарт-отель...
— На первом этаже должна быть будка охранника... — пробормотала она себе под нос. — Или даже офис управляющей компании. Там могут храниться списки жильцов...
Это была лишь догадка, основанная на опыте прежней жизни в реальном мире. Но послушается ли кошмар логики? Реальность кошмаров редко подчинялась здравому смыслу.
Даже если такой журнал существовал, подстроился ли он под состав игроков, попавших в эту ловушку?
И всё же другого пути у неё не было. Не осматривать же каждую комнату подряд?
Прежде в лифте она нажала кнопку четвёртого этажа только для разведки. Ей казалось, будто выход из квартиры — это лишь завязка. Кто мог знать, что едва ли не сразу после этого кошмар перезапустится?
Она была уверена: остальные думают точно так же. В поисках соратников они попытаются обшарить всё здание.
Но раз первая попытка прервалась так быстро, значит, в здании таится скрытая угроза. Это должно подтолкнуть игроков к скорейшей встрече для обмена информацией.
А раз так...
Цзян Шуанцзы на мгновение задумалась и решила: как только замки откроются, она без промедления спустится на первый этаж, не тратя время на промежуточные остановки.
Во-первых, там можно поискать записи о заселении. Во-вторых, именно туда могут устремиться и другие игроки.
Ей оставалось лишь надеяться, что её младшая сестра проявит сообразительность и догадается направиться на первый этаж для встречи...
«Шуаншуан ведь должна додуматься, верно?»
Знай Цзян Шуанцзы, что в прошлый раз её сестра вовсе не выходила из комнаты и даже не подозревала, что через час дверь можно открыть... она едва ли сохранила бы такую уверенность.
Но она этого не знала.
* * *
Кошмар начался снова, и Сюй Бэйцзинь в очередной раз переступил порог книжной лавки.
Со времени первой трансляции, когда он выходил на улицу с замиранием сердца, подобные вылазки стали для него вполне привычными.
На самом деле Главный разум не запрещал актёрам передвигаться. Главное требование заключалось лишь в том, чтобы не раскрывать свою природу перед исполнителями и безупречно играть роль обычного жителя Узкой башни.
Поначалу многие НПС пытались бунтовать против НЭ. Однако долгие годы безысходности и отсутствие всяких надежд вытравили бунтарский дух из большинства обитателей башни.
Даже Сюй Бэйцзинь постепенно смирился с этим существованием. Покой, отчаяние и никакой перспективы.
Дай У твердил ему, что к игре нужно относиться как ко второй жизни, но при этом не забывать о реальности... Сюй Бэйцзинь знал, что на такое не способен. Беспечный оптимизм Дай У временами вызывал у него искреннюю зависть.
Но сам он так не мог. Точнее, он окончательно покорился НЭ. Смирился с судьбой.
Единственное, за что он держался — не подпустить ни одного исполнителя к собственному кошмару. Для этого ему приходилось искать способы подбадривать свой разум, из-за чего он и обрёл маленькую, безобидную слабость.
Только и всего.
Но когда у него появилась система трансляций и он начал шаг за шагом оставлять лавку за спиной, до него наконец дошло... Свобода. Когда человек погружается всё глубже в тоску и душевную тьму, а затем перед ним неожиданно распахнется бескрайнее небо...
Свобода — как же по ней скучает душа.
Она словно пробудила к жизни ту часть его естества, что казалась давно умершей.
... Что ж, волевым проявлением этой пробуждённой души стало то, что ноги сами понесли его к ларьку с чаем.
Ну а что ему оставалось делать? Ноги вышагивали сами по себе, не спрашивая разрешения!
Сюй Бэйцзинь подумал об этом с лёгким, почти комичным отчаянием.
Когда прозрачная крышка стаканчика с щелчком запаялась под прессом автомата, он неожиданно замер.
Спиной он почувствовал чужой взгляд. Спокойный, холодный, осязаемый. Этот взгляд прикипел к его затылку и не отступал ни на сантиметр.
Сюй Бэйцзинь чуть опустил веки, и лёгкое выражение удовольствия на его лице мгновенно растаяло. Забрав у продавца стаканчик с чаем, он поблагодарил его, повернулся и окинул взглядом пространство за спиной. Как и следовало ожидать, никто из актёров на него не смотрел, но ощущение чужого присутствия никуда не исчезло.
Сделав глоток, он нахмурился. Неужели игроки чувствуют то же самое?
Едва уловив этот взгляд, Сюй Бэйцзинь тут же вспомнил предостережение Дай У. И если с техникой в апартаментах Локэ происходило что-то неладное, то не захлестнула ли эта же беда и торговый квартал?
Однако, в отличие от перепуганных исполнителей, Сюй Бэйцзинь сохранял полное хладнокровие. Назойливое ощущение чужого внимания вызывало лишь лёгкий дискомфорт, но для жителя Узкой башни, у чьей лавки однажды толпилось несколько сотен игроков, подобное казалось сущими пустяками.
Вот только... Он прикусил трубочку и с досадой подумал: если этот взгляд увяжется за ним до самой лавки, будет крайне неприятно.
Сюй Бэйцзинь отступил в сторону, чтобы не мешать прохожим. Его спокойный взгляд медленно скользил по элементам декора, вывескам и приборам, пытаясь обнаружить источник назойливой слежки.
Он находился на первом этаже торгового квартала, прямо у входа, где ютилась лавка с чаем. Раньше он никогда не пробовал напитки этого бренда, потому и встал в очередь.
Теперь же он застыл неподалёку, задумчиво разглядывая холл — от автоматических стеклянных дверей у входа до пассажирских лифтов и эскалаторов в атриуме, захватывая взглядом мелкую бытовую технику в павильоне.
И кондиционеры.
Сюй Бэйцзинь подсознательно поднял голову и посмотрел на решётку центрального кондиционера под потолком.
Какая незаметная деталь. В торговых центрах люди обычно разглядывают яркие витрины магазинов и реже всего обращают внимание на серые решётки вытяжек под самым потолком.
А ведь они были везде.
И едва Сюй Бэйцзинь встретился взглядом с решёткой воздуховода наискосок от себя, как давящее ощущение чужого присутствия мгновенно испарилось.
Он перевёл дыхание, но тут же почувствовал некое недоумение.
Он ведь актёр! И даже не хозяин этого кошмара, а обычный массовщик, мало чем отличающийся от рядового НПС.
Так какого чёрта оживший кондиционер уставился именно на него?
Сюй Бэйцзинь слегка наклонил голову и тихо хмыкнул про себя: «Ну да... Может, просто никогда не видел таких, как я?»
На его губах появилась едва заметная улыбка. Он и сам понимал: бросить работу в разгар смены и отправиться пить чай в соседний павильон — это чистейшей воды саботаж.
Другие актёры, вероятно, думали, будто его роль заключалась в том, чтобы просто слоняться по торговому центру. Но сам Сюй Бэйцзинь прекрасно знал: его подбили на это зрители в чате, а дальше он просто не смог остановиться.
К тому же целое часовое окно! Сидеть всё это время в пустой лавке было бы невыносимой скукой.
... Разумеется, раньше понятия «скука» для него вообще не существовало. Он просто добросовестно отбывал номер в роли неприметного статиста. Увы, появление системы трансляций всё изменило.
К хорошему привыкаешь быстро.
Он бросил последний взгляд на вентиляционную решётку. Хотя оставалось непонятным, почему прибор обратил на него внимание, раз уж чужой взор проявил себя, да ещё и после предостережения Дай У, Сюй Бэйцзинь решил проявить осторожность.
Подхватив стаканчик с чаем, он поспешил обратно в книжную лавку.
Внутри помещения странное чувство слежки не возобновилось.
Более того... Сюй Бэйцзинь внезапно осознал одну вещь: в его книжной лавке не было вообще никакой бытовой техники!
Деревянные стеллажи, массивная стойка, обшарпанные фолианты, облупившаяся штукатурка на стенах... Ни телевизоров, ни кондиционеров, ни прочих привычных приборов.
Единственной электрической деталью под потолком оставалась одинокая тусклая лампочка. Но он даже не смог найти выключатель: казалось, лампочка существовала лишь для того, чтобы нагонять мрачную атмосферу.
Сюй Бэйцзинь нахмурился, осознавая необычность этого факта. Оставив стаканчик на стойке, он медленно обошёл помещение, но так и не нашёл ничего примечательного.
В первых двух кошмарах в лавке находились газеты, но на этот раз их не оказалось. Вокруг пылились лишь старые книги, где местами даже стёрся типографский шрифт.
И всё же тут кролась какая-то аномалия.
Сюй Бэйцзинь задумчиво окинул взглядом интерьер. Записей с подсказками не было, зато сама лавка выглядела... как безопасный дом!
Если судить по собранной информации, опасность в этом кошмаре исходила от оживших электроприборов и прочих коммуникаций. Словом, от всего, что питалось током.
А в его лавке техники не водилось. Единственной уязвимостью оставалась тусклая лампочка. Но даже если она оживёт, что она сделает? Взорвётся, попытавшись задеть его осколками стекла?
Так или иначе, лавка казалась вполне безопасным местом.
Рано или поздно исполнители придут в торговый квартал за уликами, и тогда местная техника неизбежно пойдёт в атаку. Кошмар не создаёт тупиковых ситуаций, а значит, у них обязан быть способ укрыться.
—... Вот для чего нужны безопасные дома, — вполголоса проговорил Сюй Бэйцзинь. — И подобный безопасный дом просто не может быть единственным.
Уверенность его строилась на том, что сам он являлся лишь рядовым актёром массовки. Если бы привилегия иметь укрытие досталась только ему, это выглядело бы по меньшей мере странно.
Поразмыслив, он бросил взгляд на часы.
С момента перезапуска прошло всего двадцать минут.
Не колеблясь ни секунды, Сюй Бэйцзинь снова вышел из лавки и принялся обследовать окрестности в поисках аналогичных безопасных домов.
Спустя двадцать минут он обнаружил ещё три таких места.
Гончарную мастерскую, магазинчик подержанной одежды и лавку, торгующую табаком и чаем. Все они располагались неподалёку от его книжной лавки, опоясывая открытую площадь на цокольном этаже.
... Впрочем, Сюй Бэйцзинь сильно сомневался, что исполнители сумеют отыскать эти безопасные дома, особенно в панике.
Возможно, безопасные дома имелись и в глубине торгового квартала, но внутри здания шанс найти их стремился к нулю из-за центральной системы кондиционирования. А вот на внешнем периметре, вдоль улицы и вокруг открытой площади, они вполне могли сохраниться.
Главная беда заключалась в том, что игроки до сих пор не поняли, в чём именно кроется суть этого кошмара.
Судя по ракурсам трансляции, за исключением погибшей Цзян Шуанмэй, остальные исполнители продолжали относиться к умной мебели без малейшего опасения.
Зафиксировав расположение каждого безопасного дома, Сюй Бэйцзинь пересёк открытую площадь — по пути захватив ещё один стаканчик с чаем про запас — и вернулся к себе.
Все его перемещения фиксировались объективом трансляции, а в чате вовсю пестрели сообщения от заинтригованных зрителей, пытавшихся понять, чем занят стример.
Честно говоря, эфир продвигался довольно вяло. Игроки оказались заперты в квартирах на целый час, и этот сценарий повторялся при каждом перезапуске. Сам же Сюй Бэйцзинь отнюдь не отличался умением развлекать аудиторию.
Зато он обладал незаурядной внешностью.
Поэтому зрители проявляли к нему удивительное милосердие и терпение.
Только вернувшись за стойку, Сюй Бэйцзинь подробно разъяснил аудитории логику своих действий:
— Раз здесь есть безопасные дома, значит, попав в торговый квартал, игроки столкнутся с серьёзной угрозой. К тому же... — он на мгновение замолк, озвучивая давнее опасение, — этот кошмар до сих пор не дал им ни единой прямой подсказки.
Обычно ко второй попытке игроки уже находили НПС, способных пролить свет на происходящее, или натыкались на текстовые документы. Словом, без информации они не оставались.
Сейчас же они оказались в тупике.
Семь человек, раскиданных по семи изолированным комнатам. В течение первого часа они лишены возможности даже встретиться. Но даже когда час истекает и двери открываются, опасность внутри дома лишь возрастает.
Ситуация складывалась откровенно скверная.
Зрители в чате принялись наперебой соглашаться с его выводами:
[Точно-точно! В прошлом кошмаре к этой попытке игроки уже знали, что чувак в чёрном кого-то кокнул в спальне. А на третьем круге вообще разгадали загадку с пересчётом. А тут... вообще не видно, чтобы они хоть что-то раскопали.]
[Мы-то всё понимаем только потому, что у нас режим Бога и общая картинка! А бедняги раскиданы по семи разным углам... Жалко.]
[Да даже если один до чего-то додумается, как он расскажет остальным?]
[Бэйбэй, а в самом жилом комплексе есть такие безопасные дома?]
Сюй Бэйцзинь на секунду задумался:
— Возможно. Например, на первом этаже.
С этими словами он принялся менять ракурсы камеры, внимательно осматривая прилегающую к зданию территорию, на которую раньше не обращал внимания. В конце концов его взгляд остановился на сквере во дворе.
Снуя между ракурсами, он озвучил свою догадку:
— Внутри здания полно техники: кондиционеры, освещение, лифты, вентиляция... А вот снаружи, похоже, опасность не грозит.
[Ого!! И вправду!!]
[Но ведь игроки решат, что все зацепки внутри дома, и будут рыть до последнего вместо того, чтобы выйти на улицу...]
[Стопудово так и будет... Опять этот всратый разраб глумится над людьми.]
[Ужас какой... Будь я на их месте, точно бы не ушёл, пока всё не обшарил...]
Сюй Бэйцзинь кивнул и тихо произнёс:
— Это естественный порыв.
Перед ними возвышалась огромная новостройка, и любой здравомыслящий человек был бы уверен, что ключи к разгадке спрятаны внутри. Но комнат там немерено, и если обшаривать каждую, у семерых игроков просто не хватит времени!
А ведь их ещё ждёт огромный торговый квартал!
Кроме того, вынужденное часовое заточение неизбежно расшатывало им нервы. Игроки остро ощущали, что теряют драгоценное время, и после открытия дверей неизбежно начнут суетиться.
Сюй Бэйцзинь перевёл взгляд на экраны трансляции.
Ему было искренне любопытно, какой выбор сделают исполнители.
* * *
Второй час подходил к концу, и замки на дверях квартир наконец щёлкнули, позволяя игрокам начать поиски.
Цзян Шуанцзы поднялась с места и перед тем, как взяться за дверную ручку, по привычке похлопала себя по внутреннему карману куртки.
... И в следующее мгновение её лицо стремительно побледнело.
Она в ужасе залезла пальцами в абсолютно пустой карман. Где её две Карты предметов?! Куда они делись?!
В её памяти мгновенно всплыли детали предыдущей попытки.
... Этот гад был торговцем картами!
Этот добродушный с виду крепыш с его заискивающей ухмылочкой... он, сука, оказался торговцем картами!
Цзян Шуанцзы от ярости широко распахнула глаза.