Сюй Бэйцзинь всё тщательно взвесил и решил, что показаться зрителям всё-таки стоит. Главной причиной было его искреннее желание выведать хоть какие-то вести из внешнего мира.
В один злополучный день люди просто проснулись и обнаружили, что заперты в игре под названием «Побег к жизни». С тех пор минуло неведомо сколько времени, проведённого в непрестанной борьбе. И коренные обитатели Узкой башни, и пришлые чужаки всё ещё помнили прежнюю жизнь на Земле. Эти воспоминания никуда не делись, порой в Башне даже удавалось отыскать старых друзей или родных.
Но... вернуться в ту, прошлую жизнь им, похоже, было уже не суждено.
Они рвались на верхние этажи, жаждали совершить настоящий «побег к жизни» лишь потому, что хотели знать: что произошло на самом деле? Что стряслось с Землёй? Неужели от человечества остались только они? Что творится снаружи? Сумеют ли они когда-нибудь вырваться из кошмара Узкой башни?
Вопросов накопилось слишком много, и на один из них, возможно, удастся ответить благодаря этой системе трансляций.
За то недолгое время, что шла трансляция, Сюй Бэйцзинь успел приглядеться к зрителям. Сказать по правде, ничего подозрительного в них не замечалось: обычные люди, коротающие свободный вечер за стримом, чтобы немного расслабиться. Ну да, тот любитель детективных загадок чересчур увлёкся расследованием, но мало ли у кого какой характер?
Поведение зрителей казалось совершенно нормальным. И именно это настораживало больше всего.
Все пленники знали, что находятся внутри игры, но для них эта игра давно стала суровой реальностью — их настоящей жизнью. Откуда же взялась возможность стримить происходящее? Каким образом сигнал пробивался во внешнюю сеть?
Первое, что пришло Сюй Бэйцзиню на ум: теория о мозге в колбе? «Шоу Трумана»?
Быть может, все они неосознанно кривляются на невидимой сцене, а за четвёртой стеной толпятся зрители, с восторгом наблюдающие за действом? Что, если их смерти, отчаянная борьба, падение и безысходность — не более чем зрелище, грандиозный спектакль, которому публика с упоением рукоплещет?
В конце концов, сами жители Узкой башни изначально носят статус «актёров», не так ли?
От одной этой мысли Сюй Бэйцзиня передёрнуло. Он мог смириться с тем, что под давлением Главного разума вынужден отыгрывать роль непися и скрывать правду от исполнителей заданий. Он мог относиться к этому как к работе — ещё одной тропе, ведущей к спасению. Но мысль о том, что он и все остальные актёры и исполнители — всего лишь дрессированные мартышки, послушно пляшущие по чужому сценарию, вызывала в нём глухое отвращение.
Кто дал кому-то право свысока вершить чужие судьбы? Кто посмел?
Ни у кого нет такого права!
Сюй Бэйцзинь сидел неподвижно, устремив перед собой спокойный, глубокий взгляд. Он прекрасно знал, что объектив виртуальной камеры сейчас направлен прямо на него, — ещё бы, ведь окно трансляции висело прямо перед глазами. Ощущение было такое, словно он смотрится в зеркало.
Невидимый объектив вызывал лёгкую неловкость, но Сюй Бэйцзинь не подал виду. Будь то «мозг в колбе» или «Шоу Трумана» — всё это пока оставалось лишь догадками и полётом фантазии. Как обстоят дела в действительности, он не имел понятия. Да и кем были эти зрители — невольными свидетелями или соучастниками, — тоже оставалось загадкой.
Сюй Бэйцзинь решил проявить предельную осторожность. Раз уж зрители ведут себя как обычная публика на стриме, он и сам притворится самым заурядным игровым стримером.
К тому же, если его поведение не вызовет у них никаких подозрений... это будет означать, что во внешнем мире индустрия развлечений — и стриминг в частности — по-прежнему живёт и процветает.
Хорошая это весть или дурная, он пока не знал.
В голове пронеслись десятки мыслей, но уже секунду спустя Сюй Бэйцзинь самым невозмутимым тоном заговорил со зрителями:
— Не показался вам сразу, потому что хотел произвести яркое первое впечатление. Но человек предполагает, а судьба располагает...
«Ха-ха-ха, понимаем-понимаем! Стример явно не ожидал, что мы так быстро раскусим в нём убийцу!»
Сюй Бэйцзинь поперхнулся воздухом и после короткой паузы сухо возразил:
— Я не убийца.
В чате посыпались сообщения:
«? Да ладно тебе, стример, не отпирайся, мы всё разгадали!»
— Честное слово, нет, — загробным голосом произнёс он.
Знаток детективов: «...»
Спустя мгновение от него прилетело неловкое: «Ха-ха-ха».
За каждым этим «ха» сквозил жуткий стыд. Вспомнив свои недавние безапелляционные выводы, знаток готов был провалиться сквозь землю.
Сюй Бэйцзинь не сдержал лёгкой улыбки и продолжил:
— Раз уж недоразумение улажено и моё лицо вы увидели, давайте вернёмся к остальным игрокам и проверим, как у них продвигаются дела в этом раунде.
— Кстати, стоит ввести вас в курс правил. Локация, где мы находимся, называется «кошмар». Попадая сюда, игроки должны исследовать обстановку, разрешить... душевную травму владельца кошмара и докопаться до истины.
— Действия игроков напрямую влияют на финал. Всего существует три основных исхода: истинная, обычная и плохая концовки. Иногда случается и особая, но это большая редкость.
— Разумеется, кошмары таят в себе смертельную угрозу. Конкретно здесь за игроками охотятся куклы. Если кто-то из игроков погибает, кошмар мгновенно перезапускается, а все участники воскресают.
— Однако с каждым новым перезапуском опасность возрастает, но вместе с тем на поверхность всплывает всё больше зацепок. Закончить кошмар как можно быстрее или рискнуть ради сбора ценных сведений — игрокам всегда приходится делать нелёгкий выбор.
Сюй Бэйцзинь неторопливо излагал базовые механики. Он умолчал о существовании актёров и о том, что для так называемых «игроков» каждое испытание — это реальная борьба не на жизнь, а на смерть. Опустил он и любые упоминания об Узкой башне, картах предметов или рушащихся кошмарах. Он просто говорил на понятном зрителям языке «игры» и «геймеров», ведя себя как стример-новичок, знакомящий аудиторию с новым проектом.
Зрители наконец-то начали улавливать суть происходящего и принялись оживлённо строчить в чат:
«Звучит занятно! Смесь квеста, головоломки и хоррора на выживание».
«Обожаю такое! По крупицам собирать улики, докапываться до правды... Прямо в моём вкусе!»
«А у тебя-то какая роль, стример?»
— Иногда игроки получают при входе особые роли, — осторожно пояснил Сюй Бэйцзинь.
Он балансировал на грани дозволенного Главным разумом, стараясь прозрачно намекнуть на своё истинное положение.
Зрители не подвели: благо любитель детективов уже подкинул им богатую пищу для размышлений, чат мигом подхватил тему:
«А-а, въехал! В игре есть разные фракции, и у каждого игрока своя роль и свой стартовый набор информации!»
«Годнота! Мозгами пораскинуть придётся знатно».
«Погодите, а почему стример знает куда больше остальных?»
«Из-за стартовой роли же! Стример сам сказал, что у него особый статус. Наверное, в обмен на знания ему урезали свободу перемещения — вот и сидит безвылазно в лавке».
«И остальные приходят к нему за подсказками... Умора, чистый NPC-квестодатель!»
«Да не совсем NPC... Это больше похоже на масштабную ролевую онлайн-мафию или детективный квест. В расследовании убийства кто-то детектив, кто-то убийца, кто-то свидетель — разные роли, разные вводные».
«Крутотень, я бы тоже сыграл. Жаль, нигде не могу найти эту игру. Опять эксклюзив только для стримеров на закрытом тесте? Ы-ы-ы, плачу горькими слезами».
Сюй Бэйцзинь внимательно читал сообщения, попутно обдумывая свои дальнейшие шаги и выстраивая линию поведения, чтобы ненароком не выдать себя. Однако последняя реплика заставила его насторожиться.
«Игра, доступная только стримерам?»
За этой невинной фразой явно что-то крылось. Увы, скованный правилами своей роли, Сюй Бэйцзинь не мог ни расспросить зрителя, ни даже выказать удивления — оставалось лишь с невозмутимым видом кивнуть, подтверждая догадку.
В душе вскипело глухое раздражение на собственное бессилие. Чтобы поскорее перевести тему, он обратился к чату:
— Ладно, сейчас переключу обзор на остальных и поглядим, в каком они сейчас положении.
* * *
А в каком же положении находились остальные исполнители?
Сказать по правде — в весьма незавидном.
С наступлением шестого перезапуска ярость кукол вышла на совершенно иной уровень. Если Линь Цинь по-прежнему держался с непринуждённой лёгкостью, то троица остальных исполнителей передвигалась на подгибающихся ногах, держась из последних сил.
К счастью, им всё-таки удалось оторваться от первой волны преследования и снова проскользнуть на первый этаж лавки кукол.
— Времени в обрез, от силы пару минут до второй волны, — скороговоркой выпалила девушка с конским хвостом. — Надо срочно решить, что делать дальше.
— Обязательно нужно проверить последнюю комнату на втором этаже, — отрезал Спорщик.
— А ещё, когда объявился хозяин лавки кукол, фарфоровая девчонка исчезла, и пятиминутный таймер тоже сбросился, — подхватил Мужчина в очках. — Нужно снова поговорить с У Шэнем.
Девушка с конским хвостом слушала товарищей, напряжённо размышляя.
— Я вернусь в книжную лавку, — твёрдо заявила она. — Уверена, хозяин книжного знает куда больше, чем сказал.
Та мимолётная догадка, что едва не ускользнула от неё в прошлый раз, родилась именно из его слов. Мысль ещё не оформилась до конца, и ей требовалось поговорить с ним снова.
Троица переглянулась и в один голос решила:
— Разделяемся!
Девушка с конским хвостом повернулась к Линь Циню и заискивающе улыбнулась:
— Босс Линь, можно вас об одном одолжении попросить? Я сбегаю к хозяину книжной лавки на пару слов, а вы не могли бы присмотреть за улицей — вдруг куклы увяжутся следом? Драться не нужно, просто предупредите, если что.
Наглеть и перегружать Линь Циня поручениями никто не смел: не дай бог грозный босс выйдет из себя и попросту перебьёт всё живое и неживое в округе, силой продавив какую-нибудь «особую концовку». А ведь сейчас они как никогда были близки к истинному финалу!
Линь Цинь смерил её ленивым взглядом и небрежно кивнул.
В конце концов, он и сам собирался в книжную, так что глянуть по сторонам труда не составляло — лишние хлопоты ему тоже были ни к чему. Вопреки своей устрашающей репутации, Линь Цинь вовсе не был кровожадным маньяком, крушащим всё направо и налево без разбора.
Девушка с конским хвостом просияла и, не теряя драгоценных секунд, метнулась к книжной лавке. Линь Цинь неторопливо зашагал следом.
Спорщик с Мужчиной в очках тем временем отбросили взаимную неприязнь и дружно рванули на второй этаж.
Кукла девочки в красном платье тяжело вздохнула, нехотя спрыгнула с витрины и, цепляясь ручками и ножками за ступени, поползла вверх по лестнице.
"Опять эти противные глаза..."
Вынужденная отрабатывать свою роль куколка и сегодня усердно карабкалась по ступеням.