Сообщение о том, что Сэ Цзи первой среди людей засекла в небесах неопознанный объект, заставило исполнителей опешить. Му Цзяши не стал исключением.
Ему эта деталь была незнакома. Очевидно, подобную зацепку можно было раздобыть лишь в третьем витке кошмара, когда разрушение мира вступало в силу, а Сэ Цзи покидала Управление аэронавтики — и только если допросить местных любителей астрономии.
Когда Му Цзяши впервые проходил этот кошмар, на третьем круге он направился не к астрономам, а в музей. К тому моменту он уже был до полусмерти напуган той жуткой правдой, которую предвещало это место. Он лишь торопливо пробился к финалу, не вдаваясь в подробности.
Да и не смел вдаваться.
И вот теперь, глядя на растерянную, сбитую с толку женщину, он ощущал нарастающее чувство фальши.
Контраст между тем, как она вела себя наедине с женихом и когда оставалась одна, был слишком разительным. Сэ Цзи, бьющаяся в истерике пару минут назад, никак не вязалась в сознании Му Цзяши с той гордой исследовательницей, что бросила ему: * «Я многого боюсь, но единственное, перед чем у меня нет страха, — это смерть»*.
Возможно, именно это несоответствие и породило кошмар.
Му Цзяши мысленно вздохнул, не тая в душе злобы. Женщина, не боявшаяся собственного конца, в итоге породила иллюзию, сотканную из ужаса пред гибелью. На пороге своей смерти она бы и бровью не повела, но вынести гибель любимого человека оказалась не в силах.
Однако Му Цзяши не мог не задуматься: Сэ Цзи — первый наблюдатель? Для данного кошмара это могла быть просто фоновая деталь. Но для апокалипсиса, для них, уроженцев Земли... насколько же ключевой фигурой она являлась!
Пусть здесь она лишь играла роль «Сэ Цзи», в её сценарии наверняка крылись разгадки к тайне конца света.
А ещё Су Энья... Она ведь тоже произносила ту самую фразу. Знала ли её Сэ Цзи? Была ли между ними связь?
Или... они вообще один и тот же человек?
Мысль промелькнула в голове Му Цзяши, заставив его вздрогнуть. Если это один человек, то Узкая башня, её обитатели и скрытая за ними тайна выходят далеко за пределы его самого смелого воображения.
На душе стало знобить от тревоги. «А какие секреты, — подумал он, — таятся в кошмаре хозяина книжной лавки?»
В этот миг даже искушённый Му Цзяши невольно отвлёкся от происходящего.
Остальные исполнители продолжали сосредоточенно разбираться с текущей задачей, хотя и их одолевали сомнения.
Короткостриженый, лично использовавший карту статуса и убедившийся, что хозяин кошмара — Кэ Сюй, не удержался от возражения:
— Но я ведь лично проверил всё картой! Системная карта не может врать!
— Главный разум и впрямь не стал бы нас обманывать... — пробормотал У Цзянь.
От этой плоской шутки атмосфера у входа в библиотеку окончательно застыла.
Наконец Фэй вернула разговор в конструктивное русло:
— И всё же я хочу проверить.
— Зачем тратить ещё одну карту на то, что уже доказано? — буркнул Короткостриженый.
Фэй виновато улыбнулась. Заметив ледяное выражение лица Му Цзяши, она помешкала и ответила:
— Мне просто кажется, что этот кошмар гораздо сложнее, чем выглядит.
Это был кошмар с высших этажей Узкой башни — тот самый, что в каком-то смысле сломал Му Цзяши. Хотя тот и выбил истинную концовку, его поражение было обусловлено собственными внутренними демонами и фактом неизбежного апокалипсиса. Тем не менее этот кошмар оставил глубокий шрам на его psyche.
Если человек терпит крах в каком-то комичном окружении, он посмеётся и пойдёт дальше. Но мрачный вид Му Цзяши явно указывал: само это место пропитано ядом.
Порой Фэй замечала в Му Цзяши некую... надломленность. Он был полон противоречий: твердил, будто он неудачник, ничтожество и мусор, но в кошмарах действовал поразительно точно и мощно. В этом мире он держится в тени, но тогда, в руинах, в одиночку раскопал правду. Разве такой человек может быть «мусором»?
Это ощущение двойственности невольно наводило её на мысли о самом кошмаре. Стоит в него вглядеться, и вылезут точно такие же противоречия.
Взять хотя бы хозяина этого места: Кэ Сюй или Сэ Цзи — подходил любой, но у каждого находилась деталь, исключающая такую возможность.
Жилец Узкой башни — мужчина, значит, Сэ Цзи быть хозяином не может.
Кэ Сюй вообще никак не связан ни с одной локацией, кроме музея и жилого массива, следовательно, и он отпадает.
А Лу Чэнчжэ, завязанный только на библиотеку, после первого же упоминания вообще не рассматривался — он просто инструмент, выдающий зацепки, как и те астрономы-любители у здания Управления.
И когда Короткостриженый с абсолютной уверенностью заявил, что хозяин — Кэ Сюй, Фэй ощутила тошнотворное чувство, будто они шагнули прямо в капкан.
Потому она твёрдо произнесла:
— Давайте посмотрим на карту статуса Сэ Цзи.
Она передала карту У Цзяню. Тот огляделся, и, не встретив возражений, подошёл к женщине.
Короткостриженый закатил глаза:
— Ну и ладно. Тратьте карты впустую, они же у вас лишние... Подумаешь, учиться на ошибках...
Он не успел договорить, как У Цзянь ошеломлённо выдохнул:
— Она... Сэ Цзи... тоже хозяин кошмара?!
Короткостриженый поперхнулся словами, издав откровенно кукарекающий звук:
— Да как так-то?! Я своими глазами видел, что хозяин — Кэ Сюй! Как такое...
— Они оба — хозяева? — тихо пробормотала Фэй.
Перед библиотекой воцарилась гробовая тишина.
Зато в чате трансляции начался настоящий сумасшедший дом.
«Оба?! Как, к чёрту, оба?! Позвольте, но это же невозможно!»
«Ну почему сразу невозможно... Если это сон, то, может, хозяин просто исполняет две роли?»
«В обычном кошмаре я бы ещё понял! Но постойте, а кто тогда сидит снаружи, в Узкой башне?! Как один человек может управлять двумя персонажами одновременно?!»
«Я тоже запутался... Какая у него вообще сейчас... форма существования?»
«Форма шизофрении, ха-ха!»
«Да нет, я серьезно! Кэ Сюй и Сэ Цзи — это действительно два разных человека из прошлого, или один человек с расщеплением личности?»
«Если они — одна личность, тогда все нестыковки этого кошмара встают на свои места».
«Но это тоже странно! Если это один человек, в чём суть его кошмара? Если бы один из обручённых погиб, а второй свихнулся от горя и застрял в иллюзии, всё было бы логично. Но если они — одно целое...»
«Нарциссизм высшей марки?»
«Судя по их поведению, на нарциссов они не похожи...»
«Есть ещё вариант! Они оба существовали на самом деле, но один погиб при схождении небесного огня. Второй от боли и тоски начал подражать погибшему, слился с его образом и теперь вечно разыгрывает с собой спектакль, где они снова вместе до катастрофы...»
«И стоит пасть небесному огню, кошмар перезапускается. Потому что хозяин хочет жить только в том времени, когда конец света ещё не настал!»
«Но это же просто самообман! Кошмар от этого не исчезнет».
«Значит, настоящий хозяин — Кэ Сюй, а Сэ Цзи — лишь плод его исступлённой тоски, его галлюцинация?»
«Хм-м... А ведь звучит убедительно».
«Но чтобы проверить это, нужно узнать, кто из них реально погиб при ударе из космоса! А в прошлых витках исполнители до этого момента не доживали».
«Доказать это будет чертовски трудно. Вот смотрите: если в реальности погибла Сэ Цзи, а Кэ Сюй винит себя в её смерти, то в кошмаре он из чувства вины может подсознательно считать, что погиб он сам, а она выжила!»
«И наоборот! Если Сэ Цзи считает, что не уберегла жениха или поссорилась с ним перед катастрофой, в своём сне она будет убеждена, что жива не она, а он!»
«Чёрт! А ведь ты прав! Это же замкнутый круг!»
«Эта парочка буквально воплотила принцип „ты во мне, а я в тебе“...»
«Мда, абсолютная, звенящая противоречивость».
«Так весь этот кошмар на этом построен! Хозяин кричит на каждом углу: „Конец света близко! Вы все умрёте!“, а на самом деле больше всего на свете боится именно этого небесного огня. Он проповедует то, перед чем в ужасе трепещет».
«Эй, но это же не вяжется с Сэ Цзи! Она ведь говорила, что не боится смерти?»
«Она не боялась своей смерти. А вот когда умер Кэ Сюй, правила игры изменились».
«Хочешь сказать, после её гибели Кэ Сюй от ярости и горя превратился в адепта апокалипсиса?»
«Но это же опять противоречит его нынешнему поведению!»
«Я окончательно запутался. Они оба хозяева? Или оба НЕ хозяева?!»
«Шрёдингеров хозяин кошмара, ёпта».
«Не, тут скорее рождение идеального Спорщика».
«Короче: любой из них может быть хозяином, и они оба им являются».
«Народ, вы упускаете главное! Игрокам нужно выбить концовку, а не писать диссертацию по психологии! Хотя разобраться не помешало бы...»
«По-моему, самый простой способ пройти этот ад — сделать так, чтобы во время катастрофы НЕ УМЕР НИ ОДИН из них».
«Не согласен. Если их любовь была так сильна, что один после гибели другого годы сумасшествия провёл в аду... они скорее предпочтут умереть вместе, уйти в суицидальный экстаз!»
«Мать вашу... А ведь и правда!»
«Кроме „и правда“ у меня слов не осталось...»
«То есть даже между жизнью и смертью тут можно логически вывести два абсолютно противоположных финала?!»
Не только зрители в чате окончательно свихнулись от этой головоломки — сами исполнители пребывали в полном шоке.
Особенно Короткостриженый. Он переводил взгляд с У Цзяня на Кэ Сюя с таким видом, будто ему только что сообщили, что съеденный им шоколад на самом деле был дерьмом, просто со вкусом какао. Аналогия грубая, но потрясение он испытывал именно такое.
— Значит... у этого кошмара два хозяина? — пробормотал он.
Поразмыслив секунду, он сам же и отверг эту мысль:
— Нет... Скорее, расщепление личности? Его подсознание спроецировало обе сущности в этот мир? И на самом деле один из них мёртв, а второй сходит с ума?
Фэй вздохнула и с горькой ухмылкой добавила:
— Вот только узнать, кто именно из них жив в реальности, мы не можем...
Дин И помешкала и осторожно предложила:
— Раз мы зашли в тупик, может, просто опустим этот вопрос и подумаем над концовкой?
Исполнители переглянулись и закивали:
— Верно!
Зачем блуждать по замкнутому лабиринту, если можно сразу попытаться понять, какова развязка этой драмы?
И тут же перед ними встала та самая дилемма: жизнь или смерть?
Чего на самом деле хотят Кэ Сюй и Сэ Цзи — жить вместе или вместе умереть?
Невольно все взгляды скрестились на обручённых.
Пока исполнители спорили, эти двое непрерывно смотрели друг на друга. В их глазах мешались тоска, нежность, отчаяние и глухое раздражение. Они хотели сказать многое, но молчали. Они не могли убедить друг друга, но всё ещё любили.
Исполнители погрузились в тяжелые раздумья.
Линь Цинь, чуть наклонив голову, разглядывал парочку, а затем тихо спросил у Сюй Бэйцзиня:
— У нормальных людей любовь всегда такая?
Сюй Бэйцзинь, внимательно следивший за развитием событий, от этого вопроса потерял дар речи.
Помолчав, он ответил:
— Нет. Как минимум потому, что нормальные люди не живут в ожидании конца света.
— А мы с тобой уже пережили его, — возразил Линь Цинь. — Во всяком случае, так говорят эти исполнители.
Сюй Бэйцзинь слегка дернул уголком губ. Он понял, к чему клонит Линь Цинь: раз апокалипсис уже позади, им двоим не из-за чего будет ссориться в будущем.
«Боги, я начинаю понимать логику этого Бешеного Пса...»
А Линь Цинь тем временем продолжал:
— Даже если наступит ещё один конец света, мы с тобой точно ругаться не станем.
Сюй Бэйцзинь внезапно почувствовал любопытство:
— И как же ты относишься к концу света?
— В смысле — как? — удивился Линь Цинь.
— Ну... представь, что тебе говорят: завтра конец света, ты умрёшь... — Сюй Бэйцзинь сам запнулся от глупости вопроса, но всё же закончил: — Что бы ты подумал?
— Что бы подумал? — Линь Цинь на миг задумался. — О смерти?..
Он размышлял довольно долго и наконец произнёс:
— Наверное, я бы захотел узнать, кто именно виновен в моей гибели.
Сюй Бэйцзинь замер.
— Было бы здорово, если бы конец света можно было просто прибить одним ударом кулака... — добавил Яблочко.
Сюй Бэйцзинь: «...»
«Что за бред несёт эта мелкая катастрофа?!»
Заметив выражение лица Сюй Бэйцзиня, Линь Цинь поспешно спохватился:
— Я не маньяк какой-нибудь! Я понимаю, что апокалипсис кулаками не остановишь. Я просто хочу, чтобы проблема была решена.
Сюй Бэйцзинь молча закатил глаза и тихо спросил:
— А если смерть неизбежна? Если... придётся умереть?
Линь Цинь слегка замер. Интуиция подсказывала ему, что Сюй Бэйцзинь размышляет о чём-то совсем ином. Он долго искал в голове причину, которая могла бы заставить его умереть, но так и не нашёл.
Потому ответил так, как чувствовал:
— А ты будешь рядом?
Сюй Бэйцзинь растерянно воззрился на него.
— Если ты будешь со мной, — спокойно проговорил Линь Цинь, — я с радостью шагну в смерть вместе с тобой. — Подумав, он ревниво добавил: — И только с тобой. Ни с кем другим.
На миг грудь Сюй Бэйцзиня сжало странным, щемящим чувством.
«Господи... Ну что он несет? Он хоть понимает смысл своих слов?»
Будто прочитав его мысли, Линь Цинь искренне посмотрел ему в глаза:
— Знаю, звучит глупо и по-детски... Но ты мне нравишься. Встретить конец вместе с тем, кого любишь, — разве это не прекрасно?
Сюй Бэйцзинь долго молчал, затем выдохнул:
— Влюблённый дурачок...
Линь Цинь насупился:
— Вовсе нет. Ты сам спросил, что делать, если смерть неизбежна.
— А если меня не будет рядом?
— Вот потому я и согласен умереть только тогда, когда ты под боком, — отрезанно ответил Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь окончательно лишился дара речи.
Его охватило странное чувство — смесь досады и глубокого умиления. Прямота и незрелость Линь Циня делали его внутренний мир прозрачным, словно чистый лист бумаги, на котором Сюй Бэйцзинь мог писать всё, что вздумается.
Хорошо это или плохо?
Сюй Бэйцзинь ощущал лишь неведомый прежде трепет. Столько лет он провёл в Узкой башне в абсолютном одиночестве. В каждом уголке его книжной лавки остался след его усталости, апатии и холода. Эта стужа проникла глубоко в его кости.
И когда это глупое Яблочко бесцеремонно вторглось в его жизнь со своим теплом, Сюй Бэйцзинь сначала испытывал дискомфорт, но постепенно поддался этому уютному чувству чужого присутствия.
Линь Цинь жаждал сделать шаг навстречу, а Сюй Бэйцзинь всё колебался.
И вот теперь Линь Цинь говорит, что подле него готов даже встретить смерть?
«Ну что за глупость... Смерть, гибель... — думал Сюй Бэйцзинь. — Не надо никому умирать. Мне нужно, чтобы ты жил. Пока человек жив, есть надежда».
А надежда...
Сюй Бэйцзинь с трудом подавил вздох. Возможно, он сможет дать им эту надежду.
Он посмотрел на участников, на актеров, на всех этих людей, не ведающих правды, и тихо призвал:
— Линь Цинь...
— А?
— Ты хочешь выбраться из Узкой башни?
Линь Цинь задумался:
— А ты где будешь?
— Не знаю, — ответил Сюй Бэйцзинь, словно обращаясь к самому себе. — Если у меня появится возможность уйти... я непременно уйду.
— Тогда я пойду с тобой, — легко ответил Линь Цинь. — Всё равно я не помню Землю, да и в Башне скука смертная. Проще ходить за тобой хвостом.
В душе Сюй Бэйцзиня смешались сотни чувств. Он пристально вгляделся в лицо парня и тихо сказал:
— Хорошо. Пойдёшь со мной.
Линь Цинь прищурился и расплылся в довольной улыбке:
— А если я буду ходить за тобой всю жизнь, это ведь значит, что мы встречаемся?
Сюй Бэйцзинь: «...»
С абсолютно каменным лицом он хлопнул Линь Циня по плечу:
— Не вредно мечтать.
Линь Цинь скривился и уныло буркнул: «Ой...»
Кажется, он уже не в первый раз за этот кошмар слышал подобный отказ. Эх, ведь его Бэйбэй уже так сильно колебался... Почему же он так упорствует и не хочет признать их отношения?
Сюй Бэйцзинь беспомощно качнул головой и вновь перевёл взгляд на исполнителей.
Пока они вполголоса беседовали, игроки тоже не сидели сложа руки. Они разделились и расспрашивали Кэ Сюя и Сэ Цзи по отдельности, пытаясь уловить суть их мыслей.
И вскоре выяснилось, что в позициях жениха и невесты кроется тонкое различие.
Сэ Цзи действительно не боялась смерти и была готова уйти в небытие вместе с любимым.
Кэ Сюй же до смерти боялся гибели и мечтал лишь об одном — выжить вместе.
Короткостриженый в сердцах сплюнул:
— Да пусть они ещё раз поругаются! Как вообще можно не сойтись даже в таком вопросе?! У этого жильца в голове вообще хоть какая-то логика есть?
— Кто знает? — У Цзянь пожал плечами. — Может, стоит попытаться исполнить желания обоих? Единство противоположностей? Мы пока видим только противоположность, но не видим единства...
Фэй замерла:
— Единство?.. Исполнить одновременно? — Её озарило. — Постой... одновременно?!
Дин И подалась вперёд:
— Смерть в кошмаре... ведь не является настоящей смертью, верно?
Фэй и У Цзянь в один голос выдохнули:
— Смерть в кошмаре!
Конечно! Смерть во сне — это не гибель в реальности. Это лишь иллюзия, пока жилец Башни спокойно спит в своей постели!
— Сколько осталось до схождения небесного огня? — быстро спросила Фэй.
— Минут тридцать, — ответила Дин И.
Короткостриженый почесал подбородок:
— И что нам делать эти полчаса? Просто стоять и смотреть, как они умирают?
И тут, когда никто не ждал от него активности, подал голос Му Цзяши.
Всё это время он молча вглядывался в Сэ Цзи, а теперь сделал шаг вперёд и спросил:
— Ты — первый человек на Земле, увидевший этот объект... Скажи, как он выглядел?
Исполнители замерли.
Они знали, что Сэ Цзи — первооткрыватель. Но хотя падение небесного огня было ключевым событием, все они подсознательно старались не думать о самом объекте.
Почему?
Возможно, потому что их волновал сам кошмар: его хозяин, разгадка, концовка. Вникать в природу катастрофы им казалось лишним.
А может, они воспринимали апокалипсис как стихийное бедствие — силу, против которой человечество бессильно. А раз изменить ничего нельзя, к чему лишние расспросы? Не полетишь же в космос на ракете, чтобы разглядывать упавший метеорит?
Но перед ними стояла женщина, лично видевшая врага в телескоп!
Фэй и У Цзянь переглянулись, и лица у обоих мгновенно побледнели. Они тоже упустили эту деталь!
Возможно, потому, что у здания Управления Фэй слышала споры астрономов и решила, будто даже специалисты толком ничего не разглядели. Но Сэ Цзи была другой. Она заметила объект первой и могла знать то, о чём молчали остальные.
И тут Фэй пронзила ещё более жуткая мысль: почему они ВСЕ подсознательно игнорировали этот вопрос? Они пришли сюда ради тайны конца света — так почему же вычеркнули из мыслей сам конец света?!
Неужели... это работа Главного разума? НЭ манипулирует их сознанием?!
Фэй до крови докусила губу, сдерживая рвущийся из груди крик ужаса. Их разум, их воля — всё это висело на волоске!
Остальные исполнители тоже уставились на Сэ Цзи, но по иной причине.
После вопроса Му Цзяши Короткостриженого озарило: да ведь это же идеальный способ вычислить настоящего хозяина!
Только Сэ Цзи видела объект. Кэ Сюй видеть его не мог! По тому, что она ответит, можно точно понять, кто из них двоих является реальным источником этого сна! Даже если они слились в единое целое, у кошмара должен быть один первичный разум.
Короткостриженый впился взглядом в женщину. Сможет ли она описать этот объект?
Проверить её слова они не смогут — никто из них астрономом не был. Можно было бы пробиться к телескопу, но среди них не было тех, кто умеет обращаться с подобной техникой. Поэтому оставалось лишь следить за реакцией Сэ Цзи и Кэ Сюя.
Сэ Цзи, оказавшись в центре внимания, первым делом посмотрела на жениха.
Кэ Сюй долго молчал, затем тихо сказал:
— Не смотри на меня. Если они хотят знать — расскажи.
Сэ Цзи приоткрыла рот, но Кэ Сюй резко прибавил:
— Только я этого слышать не хочу! Не хочу знать!
Рявкнув это, он развернулся и быстро шагнул в глубь библиотеки, оставив невесту наедине с чужаками.
Сэ Цзи дрожала, пальцы её сжались в кулаки. Она хотела окликнуть его, но так и не смогла вымолвить ни слова, пока его фигура не растворилась в полумраке зала.
Она искренне не понимала, почему жених отказывается признать очевидное — конец света неизбежен.
Как и Кэ Сюй не понимал, почему она с таким фанатизмом требует от него этого признания.
Придёт апокалипсис или нет — жизнь продолжается. Смерть рано или поздно заберёт всех, разлука — естественная часть бытия. В этом вопросе их позиции были диаметрально противоположны.
Исполнители, наблюдая за этой драмой, вновь ощутили густую, тошнотворную противоречивость кошмара. Кэ Сюй и Сэ Цзи были словно двумя сторонами одной монеты.
Короткостриженый не стал вдаваться в философские тонкости, его волновал лишь практический результат:
— Ну так что ты увидела? Говори!
Сэ Цзи перевела дыхание. Когда жених ушёл, беспомощность и растерянность с её лица испарились. Вместо них проступила уверенность и холодная собранность двадцатилетней исследовательской работницы Управления аэронавтики Цанчэна.
И всё же в её глазах плескался липкий, нечеловеческий страх.
— Это был... металл, — тихо произнесла она.
— Металл? — переспросили сразу несколько человек.
Сэ Цзи уверенно кивнула:
— Я не знаю, как описать... Похоже на жидкий металл. Очень тёмный. В космосе его легко принять за обычный отблеск далекой звезды. Я сама сначала подумала, что это просто помеха. Но потом... оно начало двигаться.
Оно неслось с невероятной скоростью. Сначала я решила, что это игра света, но уже через секунду яркая точка покинула поле зрения телескопа. Вы плохо представляете себе мощь профессиональной оптики... Это расстояние было колоссальным.
Игроки, словно поняв суть, закивали.
Дин И, успевшая просмотреть статьи астрономов на третьем этаже, спросила:
— Значит, это опровергает теорию о том, что объект изначально находился в нашей солнечной системе?
— Да... — тихо ответила Сэ Цзи. — Обычные люди узнали об этом пару дней назад и только тогда начали наблюдения. Они не видели того, что видела я в самом начале — эту мерцающую металлическую точку.
В её голосе звучали горечь и глухое раздражение. Очевидно, она знала гипотезы других учёных и была с ними категорически не согласна. В её отношении к объекту мешались трепет первооткрывателя, ужас перед осознанием его сокрушительной силы и жгучее любопытство исследователя.
Её открытие должно было перевернуть мир... Вот только мир после этого был обречён.
Сэ Цзи замолкла.
Фэй задумчиво кивнула и тихим голосом уточнила:
— Ты сказала — металл... Ты считаешь, этот объект... рукотворный?
— Рукотворный? — Сэ Цзи издала странный, похожий на всхлип смешок. — Нет. Человечество не способно создать ничего подобного. Это за гранью науки... За считанные дни преодолеть космическую бездну в десятки тысяч световых лет и рухнуть на нашу планету... Это звучит как абсурдная сказка.
Она улыбнулась — безумно, горько:
— И в этой абсурдной сказке нам всем предстоит умереть.
Она говорила о конце света как о выдумке, будто сама до конца не верила в происходящее. С того самого дня, когда она впервые прижала глаз к окуляру телескопа, её не покидало ощущение сюрреалистичности происходящего. Всё казалось дурным сном.
Если бы Сэ Цзи сейчас честно призналась в том, что происходит в её душе, исполнители окончательно убедились бы: именно она — хозяин кошмара.
Впрочем, они и так уже склонялись к этому выводу.
Только профессионал мог так детально знать материалы из библиотеки и тонкости астрономии. Кэ Сюй, как бы он ни тосковал по погибшей невесте, не мог обладать её глубокими познаниями. В кошмаре, построенном исключительно на его воспоминаниях, не могло быть столь точных деталей.
Но тут возникал главный, дикий вопрос.
Жилец Узкой башни был МУЖЧИНОЙ!
У него был мужской голос, мужское телосложение. Даже если Сэ Цзи в своём безумии вообразила себя Кэ Сюем, почему её реальное тело в Башне изменило пол?!
Когда гипотеза о том, что хозяин — Сэ Цзи, стала основной, исполнители упёрлись головой в эту стену.
Объяснений можно было придумать массу: она сменила пол, применила маскировку... В конце концов, никто из них лично не трогал жильца.
Но в воздухе повисло куда более жуткое предположение: Узкая башня — это НЕ реальность?!
Если Узкая башня не является реальным миром, тогда смена пола перестаёт быть невозможной. Но этот феномен был слишком уж противоестественным!
Фэй могла понять, если взрослая женщина в кошмаре видится маленькой девочкой из-за детской травмы. Но смена пола?!
Исполнители переглянулись. Мозги завязывались в узлы. Они нашли ответ, но этот ответ породил новый тупик.
Глубоко внутри они всё ещё хотели верить, что хозяин — Кэ Сюй. Так было банально проще.
В чате трансляции атмосфера была куда веселее.
«Опа, симулятор смены пола!»
«Ха-ха, ну это же кошмар, тут всё возможно!»
«Спишь такой, снится, что ты мужик, просыпаешься — а ты и вправду мужик! 【собака-улыбака】»
Зрители тоже не могли разгадать загадку, а потому просто пошли раздавать мемы.
И лишь Сюй Бэйцзинь смотрел на Сэ Цзи с глубоким пониманием.
Он тоже догадался, что она — хозяин. И он вспомнил, как в Узкой башне Су Энья на его глазах превращалась в мужчину.
Этот процесс превращения женщины-актера в мужчину был прямой подсказкой к истинной природе кошмара!
Но почему? Из-за безумной тоски по погибшему Кэ Сюю она начала отыгрывать его роль?
А что до пола... Сюй Бэйцзинь не видел в этом загадки. Жильцы Узкой башни все до одного были безумны, а некоторые и вовсе утратили человеческий облик. Возможно, исполнители просто ошиблись, принимая её за мужчину...
Сюй Бэйцзиня куда больше волновало другое: состояние самой Сэ Цзи.
Не сошла ли она с ума в ту самую секунду, когда впервые увидела небесное тело в телескоп?
Если безумие людей и этот неопознанный объект связаны одним источником, то падение космического тела — это не просто физическая катастрофа...
Сюй Бэйцзинь мрачно смотрел на Сэ Цзи, и мысли его были темны.
Время неумолимо текло. Исполнители, приняв как факт, что хозяин — Сэ Цзи, заново перебрали все элементы кошмара.
Главным препятствием для них было несоответствие пола жильца и образа хозяина. Стоило отбросить этот стереотип, как логическая цепочка выстраивалась моментально. Но человеческому разуму трудно сомневаться в собственных органах чувств. Потому они и кружили вокруг ложных вариантов, пока не применили системную карту.
И пока Му Цзяши не задал тот самый вопрос.
Короткостриженый мельком взглянул на Му Цзяши с неожиданным уважением. Он-то думал, что этот парень просто балласт, молча просидевший весь виток. А его вопрос оказался ключом к разгадке! Случайность это была или проявление гениальности?
Сам Му Цзяши о своей роли не думал. Он продолжал неотрывно смотреть на Сэ Цзи.
Минуты таяли. По мере приближения катастрофы исполнители отступили под крышу библиотеки. Лишь Сэ Цзи осталась стоять на улице. Под палящим солнцем её лицо казалось отрешённым.
Она решила встретить смерть, чтобы доказать свою правоту. Она не боялась умереть — главное, чтобы гибель была настоящей.
Кэ Сюй стоял в темном углу библиотеки и закрыл глаза.
И в этот миг небо раскололось.
Схождение небесного огня накрыло мир.
[Поздравляем! Достигнута истинная концовка кошмара] — раздался в головах исполнителей механический голос НЭ.
Му Цзяши стоял у самого входа, всматриваясь сквозь пелену поднявшейся до небес пыли и каменной крошки туда, где стояла Сэ Цзи.
И вдруг... Сэ Цзи повернула голову и посмотрела прямо на него.
Му Цзяши вздрогнул. Это движение совершенно не вписывалось в сценарий кошмара!
Сэ Цзи медленно подняла руки и обняла себя за плечи, сжавшись в судорожном, испуганном жесте — словно за её спиной стояло нечто невидимое, древнее и безмерно жестокое.
Точно так же, как Су Энья, забивавшаяся в угол и прижимавшаяся спиной к стене.
За мгновение до того, как её тело поглотил огненный вихрь, Сэ Цзи подарила Му Цзяши жуткую, исполненную тайного смысла улыбку.
Зрачки Му Цзяши сузились в точки.
В эту секунду ему показалось, что он рушится в бездонную пропасть.