Линь Цинь обомлел.
Замер на мгновение, после чего с той естественной прямотой, что всегда отличала его, искренне произнёс:
— Я счастлив. Правда. Ничего не хочу сильнее, чем быть рядом с тобой, Бэйцзинь.
Сюй Бэйцзинь тихо ухмыльнулся.
На более пространные излияния его вряд ли хватило бы, но такие слова давались легко. И он искал способа донести до Линь Циня главную мысль: ему нужны были не сила, не польза и не особые навыки, а сам Линь Цинь.
Лишь его присутствие, его опора. Человек, стоящий рядом, — его возлюбленный, его спутник.
Из-за вечной замкнутости Сюй Бэйцзиня Линь Цинь, совершенно не искушённый в чувствах, едва ли догадывался об этом сам. А значит, следовало сказать прямо.
Сюй Бэйцзинь неотрывно следил за перемещениями Линь Циня. Вскоре тот упёрлся в край пути, где прямо перед ним пролегла едва заметная, размытая трещина.
— Откуда она здесь? — недоумённо спросил Линь Цинь. — Раньше её не было.
— Этот баг привязан к кошмару серого тумана, а не к самому туману, — педантично пояснил Сюй Бэйцзинь, заранее угадывая мысли собеседника. — Чтобы лазейка проявилась, нужно, чтобы я или NE погрузились в сон. Выбраться из Кошмара к Границе Узкой башни через эту щель можно всегда, а вот пробиться обратно к Границе изнутри Кошмара — увы, придётся снова повторять всю последовательность действий.
Линь Цинь глухо угукнул, мысленно хороня едва зародившийся дерзкий замысел. При этом он не выказал ни малейшего изумления по поводу истинной природы Сюй Бэйцзиня, ограничившись лишь коротким вопросом:
— Выходит, теперь тебе помогает NE?
— В каком-то смысле. Мне временно перепала часть полномочий, — отозвался Сюй Бэйцзинь. — Но это ненадолго.
Линь Цинь кивнул.
— Спустишься на нижний этаж Узкой башни — отыщи Му Цзяши и остальных, — добавил Сюй Бэйцзинь. — Мне нужно передать им кое-что важное.
Линь Цинь подтвердил принятие задачи, шагнул в щель и заскользил обратно сквозь лабиринт.
Едва Линь Цинь оказался в безопасности, Сюй Бэйцзинь разбудил NE. Кошмар серого тумана тут же завершился особой концовкой. Отследив по интерфейсу, что юноша благополучно достиг нижнего этажа, Сюй Бэйцзинь наконец облегчённо вздохнул.
NE подошёл к нему — движения машины отдавали деревянной, сухой заторможенностью.
— Твоя особь в безопасности, — заговорил Главный разум.
— Не торопи, — бросил Сюй Бэйцзинь сухим, отстранённым тоном. — Я сам разберусь с Финальным кошмаром.
NE кивнул и указал манипулятором на панель управления:
— Ты не мог не заметить: показатели моей системы далеки от нормы.
— Из-за серого тумана?
— Именно… — лаконично подтвердил ИИ.
Сюй Бэйцзинь слегка нахмурился.
— Как ты и утверждал, только ты способен завоевать доверие исполнителей, — продолжал NE. — Мне это не под силу. Поэтому контроль над Финальным кошмаром я передаю тебе. Когда наступит час… последнего выбора, разбудишь меня. Мне требуется ресурс времени, чтобы изолировать сбои, вызванные туманом.
Сюй Бэйцзинь сохранил на лице каменное выражение, хотя внутри всё пело от засталой вплотне дикой удачи.
Он искоса оглядел гигантскую систему, с трудом подавляя дикую мысль: если бы он не знал наверняка, что перед ним настоящий Главный разум, заподозрил бы, что в эту оболочку вселилась чья-то человеческая душа.
Впрочем, он колебался лишь секунду, прежде чем сухо кивнуть:
— Понял. Погружайся в гибернацию.
Сюй Бэйцзинь прищурился, провожая взглядом гаснущие индикаторы засыпающего ИИ.
Останься NE в бодрствующем состоянии, выстроить комбинацию оказалось бы куда сложнее — пришлось бы изворачиваться и тратить втрое больше сил.
«С чего бы ему так слепо мне доверять?»
И тут же догадался: ИИ считал его частью собственной структуры. В глазах Главного разума Сюй Бэйцзинь оставался лишь сложной программой, себе подобным искусственным интеллектом.
Он мысленно усмехнулся.
Пусть сейчас их цели пересекались, это вовсе не означало, что NE отказался от мысли его стереть. Система всё так же жаждала подчистить «мусорные данные», в то время как Сюй Бэйцзинь вовсе не горел желанием отправляться на свалку.
В его глазах мелькнул холодный расчёт.
Впрочем, он быстро сосредоточился на панели управления — отныне этот интерфейс должен был стать его единственным каналом связи с соратниками.
Сюй Бэйцзинь продолжил отслеживать метку Линь Циня.
Ему безумно хотелось поговорить с ним подольше. События стремительно набирали оборот: признание в чувствах, огорошившие откровения о прошлом Линь Циня, резкая смена расклада… Мысли путались, эмоции захлёстывали волной. Очутиться бы сейчас рядом с ним, побыть вдвоём в тишине, прийти в себя.
Но он прекрасно понимал: момент для сентиментальности самый подходящий и одновременно наименее своевременный.
Подавив мысленный вздох, Сюй Бэйцзинь заставил себя сконцентрироваться на деле.
Спустившись на нижний этаж Узкой башни, Линь Цинь быстро отыскал группу Му Цзяши.
Шёл уже второй день с момента их погружения в Кошмар Сюй Бэйцзиня — блуждания по Границе Узкой башни отняли куда больше времени, чем рассчитывали.
Появление Линь Циня в одиночку озадачило исполнителей.
— Босс, — с замешательством начал Му Цзяши, — вы разве не поднялись вместе с ним на самый верх?
— Мне туда путь закрыт, — коротко отрезал тот и тут же добавил: — Бэйцзинь вышел на связь.
Му Цзяши осёкся. В голове вихрем пронеслись вопросы: почему именно Линь Циню закрыт ход на верхний этаж? Дело в нём лично или ни один исполнитель не способен подняться на вершину?
Впрочем, следующие слова Линь Циня мгновенно смели эти сомнения.
— Что он передал? — собравшись, спросил Му Цзяши.
И тут прямо у них над ухом прозвучал ровный голос Сюй Бэйцзиня:
— Я здесь.
Присутствующие замерли в изумлении.
Му Цзяши дико огляделся по сторонам — фигура Хозяина Сюя в его глазах окуталась ещё большей загадочностью.
— Я договорился с NE, — сдержанно пояснил Сюй Бэйцзинь. — Сейчас мне временно открыт доступ к части функций Главного разума.
Исполнители и жители Башни на секунду онемели, а затем комнату взорвали радостные возгласы. До каждого дошло: первый, самый безнадёжный шаг сделан! Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, не скрывая ликования.
Давящий, тяжёлый смур, висевший над ними с момента прихода Линь Циня, рассеялся без остатка.
Каждый из них втайне боялся, что Сюй Бэйцзинь сгинет на вершине, а все их усилия окажутся лишь бессмысленной суетой — вроде той грандиозной, замысловатой лабиринтной системы, что когда-то выстроило человечество. Впечатляюще, монументально… и абсолютно бесполезно.
Но известие, принесённое Линь Цинем и подтверждённое Сюй Бэйцзинем, вернуло им земляную твёрдость под ногами: надежда перестала быть призраком!
Му Цзяши сжал кулаки, ощущая, как по телу проходит крупная дрожь возбуждения.
Рядом тихо, словно в бреду, пробормотала Дин И:
— Значит… у нас есть шанс её спасти?
— Ещё бы! — пылко подхватила Цзян Шуанмэй. — Мы спасём абсолютно всех!
Му Цзяши не сдержал улыбки.
Спустя несколько минут буря стихла. Сюй Бэйцзинь терпеливо переждал эту вспышку, давая измотанным людям выплеснуть накопившееся напряжение.
Когда порядок восстановился, он поинтересовался результатами работы Дин И, Дай У и Су Энья.
— Нам потребуется ещё немного времени, — призналась Дин И.
— Скольких удалось охватить? — уточнил Сюй Бэйцзинь после краткой паузы.
— Что касается исполнителей — почти всех, — отчиталась Дин И, бросив взгляд на Дай У. — Если верить собранным сведениям, вне зоны доступа остаются от силы пару тысяч человек.
— У жителей Башни аналогичная картина, — подхватил юноша в инвалидном кресле. — С той лишь разницей, что некоторые из найденных успели окончательно сойти с ума. Они попросту не способны воспринимать чужую речь.
— По моей линии то же самое, — сухо вставил Су Энья. — Основная масса на связи.
Сюй Бэйцзинь задумался.
Оставшуюся горстку людей отследить сарафанным радио вряд ли удастся. Они могли забиться в глухие щели Узкой башни, окончательно замкнувшись в собственных иллюзиях и оборвав любые контакты с внешним миром. Даже зная об их существовании, выйти на них прямым поиском не представлялось возможным.
В конце концов Сюй Бэйцзинь перевёл взгляд на панель управления.
Интерфейс Главного разума позволял видеть точную численность обитателей каждого уровня — будь то старожилы Узкой башни или чужаки — и отслеживать их текущие координаты. Сверив эти данные с реестром Дин И и остальных, можно было выявить каждую пропущенную душу.
К тому же, находясь на вершине, Сюй Бэйцзинь мог взять на себя роль единого диспетчерского узла.
— Есть ли у вас доверенные лица на каждом этаже? — спросил он после короткого раздумья. — Мне нужен хотя бы один контактный человек на уровне — неважно, из числа исполнителей или жителей.
Рядовые исполнители переглянулись и промолчали: тут они были бессильны. Зато Дин И, Дай У и Су Энья принялись восстанавливать по памяти и называть имена.
Су Энья отложил в сторону прежние обиды на Дай У и, насупившись, напряжённо перебирал в уме списки. Сюй Бэйцзинь сверял каждое имя с базой и расставлял метки на интерактивной карте.
— На некоторых этажах всё ещё слепые пятна, — подытожил Сюй Бэйцзинь.
Где-то влияние троицы не ощущалось, откуда-то их агенты успели уйти. Так или иначе, белые пятна на карте оставались.
Здесь к делу подключились остальные. Фэй, У Цзянь, а также прибывшие с верхних этажей Хэ Шуцзюнь, Е Лань, Цзя-и и Цзя-эр подняли личные связи среди опытных участников. Более того, Цзя-и с Цзя-эром предложили задействовать ресурсы гильдии Добытчиков золота, располагавшей разветвлённой сетью агентов.
Сюй Бэйцзинь сразу же вывел связного прямо на главу этой организации.
Тот встретил внезапный вызов со всей возможной подозрительностью, однако стоило Сюй Бэйцзиню перечислить имена Цзя-и, Цзя-эра и Му Цзяши, как настороженность сменилась недоверием наполовину с любопытством. Через Сюй Бэйцзиня как транслятор Му Цзяши передал пару секретных паролей, снявших последние сомнения.
Осознав суть происходящего, глава знаменитой гильдии ахнул в эфир:
— Вы что, вознамерились спасти мир за моей спиной?!
Сюй Бэйцзинь ответил молчанием.
Он поневоле задался вопросом, что вообще представляет собой эта организация Пожирателей золота. Впрочем, вспомнить былую реакцию Цзя-и и Цзя-эра на вести о его Кошмаре — и удивляться странностям их шефа расхотелось.
Поскольку слухи о Финальном кошмаре и без того будоражили Башню, глава гильдии без лишних уговоров дал согласие оказать содействие. И даже с причудливым азартом уточнил:
— Мы уже у самой цели или пока просто движемся к успеху?
Сюй Бэйцзинь, едва сдерживая улыбку, ответил:
— На финишной прямой к успеху.
Собеседник на том конце провода на мгновение замер, так и не поняв, шутят с ним или говорят всерьёз.
Вскоре предводитель гильдии подключился к их общему каналу связи.
К наступлению сумерек, используя грандиозную паутину знакомств исполнителей и жителей Башни, Сюй Бэйцзинь сумел закрепить по связному на каждом из известных этажей.
И всё же Му Цзяши удручённо вздохнул:
— А вот с теми, кто забрался на самые верхние ярусы, полный затык…
До верхушки Узкой башни их влияния не хватало. Обитатели высших этажей до сих пор отчаянно пробивались сквозь Кошмары, глухие к внешнему миру, и выйти на них обычными способами было немыслимо.
— Не беспокойтесь, — ровным, ледяным в своей уверенности тоном произнёс Сюй Бэйцзинь. — Из этой точки я достану каждого.
И тут Линь Цинь вдруг тихо выронил:
— Ты совсем вымотался, да?
Сюй Бэйцзинь замялся.
Собрание мгновенно захлебнулось смущённым покашливанием. Му Цзяши, уловив момент, громко объявил:
— Э-э-э, да, время-то уже позднее, пора и честь знать! Всем спать, товарищи, сворачиваемся!
— Да-да, разбегаемся!
— Дело не горит, утро вечера мудренее.
— И то правда, я с ног валюсь.
— Всё, до завтра!
— Спасение мира требует свежей головы!
— Именно! Босс, Хозяин Сюй, до связи!
Народ испарился мгновенно, словно испуганная стайка воробьёв. Линь Цинь похлопал глазами и поднялся с места. Сюй Бэйцзинь не успел и словом обмолвиться, как в комнате не осталось ни души.
Он качнул головой, сдерживая сухой смешок, и сладко зевнул.
Усталость действительно давила плечи — тяжёлый, липкий груз накопленной выгорающей тоски тянулся ещё с момента погружения в его собственный Кошмар, да что там, с первого дня пребывания в Узкой башне…
Возможно, и впрямь пришла пора сделать передышку.
К тому же, располагая правами Главного разума, почему бы не заблокировать собственный Кошмар? Чтобы хотя бы во сне не проваливаться в эту серую муть?
Мысль оказалась чертовски соблазнительной.
— Есть немного… — наконец отозвался он Линь Циню.
— Не «немного», а до смерти, — буркнул тот. — Отдохни, Бэйцзинь.
— Пожалуй, так и сделаю. Заблокирую свой Кошмар и высплюсь как следует.
— А так можно? — Линь Цинь моргнул. Видеть Сюй Бэйцзиня он не мог, улавливая лишь интонации его голоса. — Что ж, замечательно. Набирайся сил.
— Ты куда? — невольно удивлённо спросил Сюй Бэйцзинь, слыша шорох шагов.
— В книжную лавку… — ответил Линь Цинь.
Совещание проходило у Дин И. Раз уж народ разошёлся, Линь Цинь не намеревался оставаться в чужих четырёх стенах, предпочитая вернуться в обитель Сюй Бэйцзиня.
— Не люблю чужие места, — небрежно пояснил юноша. — Хочу быть там, где всё дышит тобой.
Сюй Бэйцзинь улыбнулся — тихая волна тепла затопила грудь.
Вскоре Линь Цинь уже переступил порог книжной лавки.
Ему давно уже не требовалось присутствие хозяина, чтобы войти: Сюй Бэйцзинь ещё в прошлые времена перенастроил доступы. Линь Цинь стал полноправным совладельцем этого укрытия и уже давным-давно забыл дорогу в собственное жильё по соседству.
На панели управления напротив строки «Книжная лавка на нижнем этаже Узкой башни» мягким свечением зажглась метка с именем Линь Циня.
«Как странно устроена жизнь», — подумал Сюй Бэйцзинь.
В первые дни знакомства Линь Цинь казался ему совершенно несносным типом. Ну какой нормальный человек будет с таким упрямым азартом напрашиваться на драку? Сколько бы Сюй Бэйцзинь ни выставлял его за порог, тот неумолимо возвращался.
А потом начались эти неуклюжие попытки выслужить расположение через купленные напитки, бесцеремонное вторжение в его серое, размеренное существование… И шаг за шагом дистанция между ними растаяла.
Похоже, с той самой секунды, как Линь Цинь зацепился за него взглядом, их судьбы переплелись мёртвым узлом. Оба были чужаками в Узкой башне, и лишь они вдвоём могли осознать глубину этой инаковости.
От этой мысли в душе потеплело.
Смахнув секундное наваждение, Сюй Бэйцзинь при помощи панели управления перевёл собственный Кошмар в заблокированный режим, избавляя себя от необходимости дрейфовать во сне сквозь туман.
Привилегия распространялась исключительно на него самого: в конце концов, он временно исполнял обязанности Главного разума, а это был Кошмар самого ИИ. Избавить от страданий остальных обитателей Башни он был не в силах — правила системы стояли незыблемой стеной.
Лишь уникальный статус Сюй Бэйцзиня в сочетании с гибернацией NE позволяли прокрутить подобный трюк. По сути, настоящий владелец Кошмара вернулся на свой пост, и Сюй Бэйцзинь умело воспользовался брешью в протоколе, чтобы подарить себе полноценный сон.
Затем он перекроил конфигурацию верхнего яруса, выгородив изолированную комнатушку с небольшим окном — в отличие от каменного истукана NE, спать в стерильной пустоте Сюй Бэйцзинь не желал.
Кровать встала вплотную к раме, хотя за стеклом колыхалась всё та же унылая серая муть.
Впрочем, отношение к пейзажу изменилось. Прежде там, в тумане, томились лишь души его погибших сородичей. Теперь же компанию им составлял сам NE…
Едва эта мысль приходила на ум, Сюй Бэйцзинь ощущал укол мстительного удовлетворения. Подумаешь, искусственный интеллект! Что, железяка, от мусорных данных головная боль не мучает?
Вот только… эти «мусорные данные»…
Улыбка сошла с его лица. Сюй Бэйцзинь сдавленно вздохнул.
Заглушив мрачные думы, он вернулся к разговору с Линь Цинем.
Наконец-то представился случай пообщаться без спешки. Сюй Бэйцзинь рассказал ему о своём прошлом, об истинном положении вещей, в котором оказалось человечество, о стычках с NE и, помявшись немного, затронул тему утраченной памяти самого Линь Циня.
— Хочешь вернуть то, что забыл?
Сюй Бэйцзинь прилёг на кровать, слыша через ментальный канал, как Линь Цинь тоже устроился на постели у себя в лавке. Веки наливались свинцом, но он с усилием отгонял сонливость, ждя ответа.
Линь Цинь пробормотал что-то невнятное.
— Что? — переспросил Сюй Бэйцзинь. — Не разобрал.
— Как скажешь, так и сделаю, — чётче произнёс Линь Цинь. — Мне, по правде, всё равно.
Дрёма мгновенно слетела.
— Но ведь это твоё прошлое, — помедлив, возразил он.
— Я не ощущаю его своим, — откровенно заговорил Линь Цинь. — Это… чужой груз, оставшийся где-то позади. Кто знает, в кого я превращусь, если эти воспоминания вернутся?
Сюй Бэйцзинь промолчал.
Именно этот страх терзал и его самого. Что если прежний Линь Цинь окажется совсем иным человеком? Что если, обретя память, он утратит чувства к нему?
Каждый раз при этой мысли Сюй Бэйцзиня жгла острая стыдоба. Какая низость, какая эгоистичная слабость — сомневаться в Линь Циню!
Впрочем, сам юноша прекрасно понимал его опасения.
По правде говоря, Линь Цинь и сам не рвался вскапывать могилу прошлого. Тот прежний Линь Цинь давным-давно сгинул.
Пауза затянулась. Сюй Бэйцзинь подбирал слова, но Линь Цинь опередил его:
— Особого желания ворошить прошлое у меня нет, — признался он с присущей ему прямотой. — Мне хорошо здесь и сейчас. С тобой. Ну, и с остальными… но главное — с тобой. Мы идём к одной цели, и это наполняет жизнь смыслом. Верну воспоминания — и неизбежно навалится куча сложностей.
Сюй Бэйцзинь вздохнул, не найдя, что возразить.
— Давай сначала спасём мир, а там видно будет, — весело предложил Линь Цинь. — И вообще, Бэйцзинь, ты мог бы сперва сам взглянуть на эти воспоминания.
Сюй Бэйцзинь обомлел, не зная, смеяться или плакать:
— Какое ещё «сам взглянуть»?..
— Я верю тебе.
Сюй Бэйцзинь застыл, поражённый этим простым признанием.
— Если решишь, что прежний я тебе по душе, — тихо продолжил Линь Цинь, — тогда и вернёшь мне память. А если тот я тебе не понравится… пусть всё остаётся как есть.
Сюй Бэйцзинь нахмурился:
— Линь Цинь, нельзя же так… Это твоя жизнь, твои воспоминания. Ты не должен судить о них по моим капризам!
— А я хочу именно так, — твёрдо отозвался Линь Цинь. — Мой мир изначально был пуст, ты и сам мне твердил об этом. Теперь в нём есть только ты. Ты и мы вдвоём. Меня это более чем устраивает, а старый хлам мне ни к чему.
Он говорил абсолютно искренне.
Сюй Бэйцзинь поджал губы.
Ему хотелось возразить: Линь Цинь ещё не видел настоящего, бесконечного мира; он закован в рамки этого виртуального пространства, будто… обыкновенный НПС.
Сюй Бэйцзинь ненавидел этот ярлык применительно к Линь Циню, но слово точнее отражало суть.
И именно сейчас, когда перед ними замаячил призрачный шанс выбраться из Узкой башни, Сюй Бэйцзинь страстно желал, чтобы мир Линь Циня расцвёл новыми красками.
Раньше о таком и не думалось — оба были узниками Башни без надежды на исход. Но теперь вспыхнул свет. Пусть даже вероятность того, что они оба застрянут здесь навсегда, оставалась огромной.
Сюй Бэйцзинь печально ухмыльнулся.
Уловив в его дыхании горькую нотку, Линь Цинь понял: возлюбленный снова погружается в свой привычный смурной пессимизм.
— Всё, завязывай с тоской, — бодро сбил он настрой. — Про память подумаем после спасения мира… или нет, после того как займёмся тем самым «несерьёзным делом».
Сюй Бэйцзинь поперхнулся воздухом:
— У тебя одна пошлость на уме?
— Я просто хочу быть ближе к тебе, — без малейшего смущения выдал Линь Цинь. — Совсем вплотную. На отрицательную дистанцию.
Сюй Бэйцзинь почувствовал, как к щекам приливает жар — благо, в темноте его лица никто не видел.
— Договорились, — тихо сдался он.
Линь Цинь разом взвился на кровати и сел, но тут же помрачнел:
— Но ты ведь сейчас не на нижнем этаже!
— Вот именно, — прозвучал в ответе Сюй Бэйцзиня откровенный смех. — Так что не время для глупостей.
Линь Цинь промолчал.
Дразнить его — это у них теперь забава такая?!
Он с досадой шлёпнулся обратно на подушку и, побухтев немного про себя, буркнул:
— Доброй ночи…
— Доброй ночи, — тепло отозвался Сюй Бэйцзинь.
Пожалуй, это была самая светлая и спокойная ночь за все долгие дни его заточения в Узкой башне.
Хотя поутру его ждала суровая и неотвратимая реальность.