Похоже, проницательный босс-аналитик как в воду глядел.
До сих пор исполнители успели обследовать немало этажей с помощью лифтов. Если не считать те два — или три? — уровня, захлёстнутых морем крови и кишащих безумцами, они побывали как минимум на двадцатом, двадцать первом, двадцать четвёртом и тридцать первом, собрав там немало ценных сведений.
И это не говоря о данных, которые Линь Цинь и У Цзянь добыли на шестнадцатом этаже.
К этому моменту оба уже спустились на пятнадцатый.
Окон в трансляции катастрофически не хватало: одно занимал сам Сюй Бэйцзинь, ещё три уходили под первый, второй и третий лифты, а последнее требовалось отдавать под Линь Циня и У Цзяня.
Зрители в чате снова подняли вой, жалуясь, что не успевают следить за происходящим.
Сюй Бэйцзинь на мгновение задумался. Подобный «взгляд свысока» действительно лишал всё происходящее эффекта внезапности, а абсолютные спойлеры приучали аудиторию к высокомерной позиции вершителя судеб.
В самой же Узкой башне у него никогда не было бы столь всеобъемлющего обзора...
Впрочем, постойте. Кто знает наверняка?
Сюй Бэйцзинь замер, его брови нахмурились.
Он ещё ни разу не запускал трансляцию в самой Узкой башне и, по правде говоря, не представлял, будет ли список локаций в правой панели пестреть таким же головокружительным набором цифр.
Однако в глубине души он искренне надеялся, что ему никогда не придётся вести стрим оттуда. Если уж он решится на такой шаг, это будет означать лишь одно: час икс настал, и он готов пойти ва-банк, сжигая за собой все мосты...
Сюй Бэйцзинь отвлёкся, унесясь мыслями прочь, и на его губах мельком промелькнула горькая ухмылка. Прикрыв лицо жестянкой с напитком, он устало опустил глаза.
В эту минуту ему вдруг безумно захотелось узнать: если бы он из будущего мог оглянуться на свои нынешние переживания, о чём бы он подумал? Как бы тот, будущий Сюй Бэйцзинь, оценил эту надежду на побег из Узкой башни, принесённую системой трансляций?
Ведь сама надежда нередко оказывается самым искусно приготовленным ядом.
Придя в себя, он переключил основной ракурс трансляции на пятнадцатый этаж, где находились Линь Цинь и У Цзянь, полностью проигнорировав поднявшийся в чате шум.
Из всех этих исполнителей он лучше всего знал Линь Циня — что плохого в том, чтобы первым делом взглянуть на его успехи? Никаких проблем!
Сюй Бэйцзинь был абсолютно спокоен.
На экране трансляции во всех подробностях показалась обстановка пятнадцатого этажа. Картина напоминала последствия бушевавшего здесь урагана. Почти все офисные столы, стулья и прочая мебель сорванной массой сгрудились у внутренней стены здания, образуя хаотичную свалку. Сложно было сказать, сдуло ли их ударной волной недавней катастрофы, похожей на взрыв, или же кто-то намеренно свалил их в кучу.
Потому что... прямо в центре расчищенной площадки, озаряемая багровыми отблесками пылающего за окном города, одиноко стояла одна-единственная пара — стол и стул.
Даже страшный удар, выбивший стёкла во всём здании, и чёрный дым, закоптивший оконные рамы, казалось, не смогли сдвинуть их ни на сантиметр.
Линь Цинь и У Цзянь вошли с правой лестничной площадки. Одного взгляда хватило, чтобы охватить всю картину. Они заметили пугающую пустоту этого этажа, и, разумеется, их взгляд тут же приковала эта одинокая мебель.
— Зачем кому-то потребовалось ставить стол ровно по центру? — озвучил общую догадку У Цзянь. — Кто-то сделал это намеренно?
Любой на их месте подумал бы так же.
Они подошли ближе. У Цзянь отправился осмотреть оставшуюся часть этажа, а Линь Цинь встал за стол и посмотрел в окно.
Отсюда открывался безупречный вид на гибель пылающего мегаполиса.
Линь Цинь окинул панораму равнодушным взглядом. Каким бы грандиозным и ужасающим ни казалось это зрелище, его оно ничуть не трогало. Да, город горит. Ну и что? Какое ему до этого дело?
В его душе закипало лишь раздражение: неужели придётся прочёсывать этаж за этажом, чтобы наткнуться на хозяина кошмара?
А если тот укрылся ниже девятого?
Тогда без лифта точно не обойтись.
Линь Цинь нахмурился, чувствуя, как внутри растёт глухая злость.
Вскоре вернулся У Цзянь.
— На этом этаже лифта нет, а туалет заперт, — сообщил он. — В остальном ничего примечательного...
— А если хозяин кошмара спрятался в туалете? — внезапно спросил Линь Цинь.
У Цзянь опешил, а потом с досадой выдохнул:
— Тогда придётся спускаться на первый этаж, искать контору управляющей компании, забирать ключи... Чёрт, сколько же лишней мороки!
Линь Цинь лишь качнул головой.
Они уже собирались покинуть этаж, чтобы продолжить спуск, но перед самым уходом дурной нрав Босса Линя снова дал о себе знать. Проходя мимо одинокого стула, он задел его ногой, зарычал от досады и с размаху зашвырнул стул к завалу у стены.
Стол ему тоже мозолил глаза — он без колебаний отправил следом и его.
Теперь этаж стал абсолютно пуст. Вся мебель и канцелярия до последнего предмета сгрудились в углу, и ничто больше не возвышалось посреди расчищенного пола.
Линь Цинь почувствовал глубокое удовлетворение.
Он окликнул У Цзяня, призывая идти дальше, но тот замер на месте, словно заворожённый, уставившись на опустевший центр зала.
— Босс, тебе не кажется... — сбивчиво проговорил У Цзянь.
Линь Цинь посмотрел на него как на сумасшедшего: ему абсолютно ничего не казалось.
Зато зрители в чате моментально всё поняли!
«Мамочки! То, как Яблочко швырнул стол и стул к той куче у стены...!»
«Так это опять... "репликация"?»
«Похоже на то. Но разве на лестнице это тоже работает?»
«Ну, если хозяин кошмара понял, что кнопки лифта свихнулись, вполне логично, что он пошёл пешком».
«Но... если репликация происходит и на лестнице, и в лифте, будет ли сцена на одном и том же этаже одинаковой?»
«Мне вот интереснее другое: на кой чёрт выкидывать мебель в угол? Что вообще произошло с хозяином кошмара? И почему в центре стояла эта пара, словно...»
«...словно специально приготовленная для того, чтобы Яблочко её швырнул...»
«Слушайте, почему вы все такие спокойные? Меня аж дрожь берёт!»
«Эмм, на самом деле эта сцена очень напоминает обычное дежавю из реальной жизни. Многие ведь верят, что это повторение того, что когда-то приснилось...»
«Умоляю, хватит анализировать! Я после ваших разборов спать бояться буду!»
«Мозг: "Ха, ишь чего захотел! Будто ты сам решаешь, сниться тебе что-то или нет!"»
«Ну пожалуйста-а-а!»
Сюй Бэйцзинь взглянул на чат и невольно улыбнулся.
Зрители всегда умели превратить самую мрачную обстановку в фарс. Наблюдая за этим уникальным талантом, Сюй Бэйцзинь с иронией вспоминал, как поначалу опасался этих людей.
Число подписчиков с тех пор почти не выросло, удерживаясь на отметке в десяток человек. Похоже, стримы по хоррор-играм и впрямь не пользовались популярностью во внешнем мире.
Впрочем, если сравнивать с его первоначальными грандиозными планами, система трансляций пока лишь помогала глубже понять природу кошмаров, ни на шаг не приблизив его к побегу из Узкой башни.
Сюй Бэйцзинь тихо вздохнул.
Он снова задумался об этом мире и о непрерывных проявлениях дежавю и репликации... Всё это казалось чьим-то настойчивым намёком. Причём намёком не только на разгадку конкретного инстанса, но и на секрет самой Узкой башни.
По сути, подобные дежавю преследовали исполнителей с самого начала: пытаясь выбраться из горящего небоскрёба, они невольно подсознательно проецировали это на своё желание вырваться из Башни.
Да и сами слухи об этом кошмаре распространились по нижним этажам именно потому, что кто-то заподозрил его прямую связь с тайной Башни, верно?
Сюй Бэйцзинь почувствовал укол усталости. Он попросил Дай У подогреть интерес исполнителей к этому кошмару, но первая группа первопроходцев всё ещё бродила впотьмах.
Переведя взгляд на панель локаций, он заметил, что группа исполнителей добралась до нового этажа, и переключил камеру.
В объектив попали Цзян Шуанмэй, Фэй и Шэнь Юньцзюй. Они выбрали кнопку «1» и оказались на восемнадцатом этаже. Если судить чисто по цифрам, это была самая глубокая точка, которой они сумели достичь.
Впрочем, размышлять об этом у них не было времени — на этаже они наткнулись на живого человека.
Хотя... назвать это «человеком» язык бы не повернулся.
Перед ними сидел мужчина. На офисном столе перед ним лежало нечто, сильно смахивающее на изуродованный труп. Мужчина обычным канцелярским ножом срезал с тела куски плоти, мелко крошил их и сбрасывал в ведро из-под краски.
Рядом стояло другое ведро, до середины наполненное тёмной густой кровью.
Потолок на этом этаже уже был густо заляпан этой жуткой мешаниной. Время от времени отшлёпанные куски с чавканьем валились вниз, и тогда мужчина терпеливо поднимался, влезал на стремянку и с силой прилеплял сырьё обратно. На вошедших гостей он не обратил ни малейшего внимания, целиком ушедший в работу.
— Так то, что мы видели на двадцать первом... — онемевшими губами пролепетала Фэй.
— Дело рук этого психа?.. — с трудом вытолкнула слова Цзян Шуанмэй.
Все трое побледнели, как мертвецы.
Они не ожидали увидеть в здании настолько сюрреалистичный, кровавый и безумный кошмар. Но страшнее всего было то, с каким обыденным видом этот человек выполнял свою работу.
Исполнители воззрились на него с диким ужасом, а мужчина лишь недовольно нахмурился, словно именно они здесь были сумасшедшими.
Собрать волю в кулак и подать голос сумела только Цзян Шуанмэй:
— Ты... здравствуйте?
Мужчина раздражённо отложил канцелярский нож и обернулся. Его лицо казалось деревянным, а голос прозвучал сухо и мёртво:
— Что вам нужно? Не мешайте мне работать.
— Ра... работать?..
— Ну да, — буркнул он. — Недавняя катастрофа разрушила кучу помещений в нашем офисе. Мне поручили заново оштукатурить стены. Я и так не успеваю, а тут ещё и этого клятого сырья катастрофически не хватает! Так что будьте добры, не отвлекайте меня.
Бросив это, он снова взялся за нож и вернулся к своему занятию.
Исполнители переглянулись.
Фэй глубоко вдохнула, едва сдерживая подступающую к горлу тошноту:
— Значит, его работа — штукатурить стены... — Ей потребовалось усилие, чтобы не вырвать прямо на пол. — А какими тогда будут другие поручения? Насколько они...
«...отвратительны?»
— Я-то думала, что под катастрофой они подразумевают обычный взрыв или стихийное бедствие, — честно призналась Цзян Шуанмэй, настороженно разглядывая трудолюбивого маньяка.
— Похоже, катастрофа ударила им по мозгам, — мрачно подхватил Шэнь Юньцзюй.
— У них полностью сдвинулась картина мира, — зашептала Цзян Шуанмэй. — Считать такую дичь нормальной работой... Он ведь реально свихнулся, да?
Фэй открыла рот, но так и не найдя слов, замолчала.
В её голове вспыхнула иная мысль — о том, почему она вообще отправилась в этот инстанс.
Изначально она полагала, что охваченный огнём город за окном — это классический постaпокалипсис, вроде того, что она пережила в кошмаре с руинами. Какая-то техногенная авария или война уничтожила цивилизацию, и люди пытаются выжить среди развалин.
Но ей и в голову не приходило, что катастрофа могла оказаться ментальной.
Разрушающей не только здания, но и сам разум.
Этот кошмар...
И в следующий миг Фэй озарило ещё одно допущение.
Откуда взялись слухи об этом инстансе в Узкой башне?
Да, их с У Цзянем направил Му Цзяши, который явно владел информацией. Но раз Му Цзяши использовал эти данные как разменную монету в их сделке, ему незачем было трепаться на каждом углу.
Ни Фэй, ни У Цзянь тоже никому ничего не рассказывали.
Так почему же нижний этаж Башни буквально гудел от новостей об этом месте?
Ответ пришёл мгновенно: жители Узкой башни.
Первые слухи пустили именно местные. Кто-то из исполнителей подслушал бредни безумного жителя про «конец света» и вышел на хозяина кошмара.
А кем были жители Башни в глазах исполнителей? Психами, калеками, уродами, страдающими от десятков ментальных расстройств... Они были плоть от плоти самой Башни — грязными, мрачными и отталкивающими.
Фэй пристально посмотрела на мужчину, аккуратно срезающего плоть с трупа.
Этот человек... этот пострадавший от местной катастрофы... Разве он не был точной копией свихнувшихся жителей Узкой башни?
Исполнители привыкли считать местных жителей просто сэкономленным ресурсом — мол, разработчики игры использовали готовые модели НПС, чтобы лишний раз не перенапрягаться.
Но что, если это вовсе не экономия? Что, если разработчики сделали это намеренно?
Что, если жители Башни — это реальные выжившие, пережившие тот самый конец света? А их сумасшествие — следствие этой неизвестной ментальной чумы?
И если это так... то кем являются они сами — исполнители, которых местные зовут «чужаками»? Какова их роль? Это просто сюжетная установка игры... или за этим стоит нечто большее?
Что на самом деле произошло с их родной Землёй?
Фэй почувствовала, как её охватывает липкий, леденящий ужас.
Этот ужас был подобен непроглядной серой мгле за окном, подобен бесконечной веренице кошмаров и гнетущей атмосфере Узкой башни... Он окружал их со всех сторон и въедался глубоко под кожу.
Ни Цзян Шуанмэй, ни Шэнь Юньцзюй не обратили внимания на её оцепенение. Цзян Шуанмэй достала из кармана записку, полученную от Юноши, но листок насквозь промок от кровавой воды, залившей лифт, и превратился в кашу. Их одежда, лица и руки тоже были вымазаны в тёмно-красной бурой грязи.
Ручка тоже пришла в негодность.
Обменявшись взглядами, троица безнадёжно направилась обратно к лифтовому холлу.
И в этот момент за их спинами раздался знакомый чистый звон: лифт прибыл на восемнадцатый этаж.
Исполнители переглянулись и бросились к плавно раздвигающимся дверям. Внутри кабины стоял один-единственный человек.
Но прежде чем они успели разглядеть его лицо, из кабины вырвался визгливый крик, и двери со скрежетом устремились навстречу друг другу.
— Эй, стой! — Цзян Шуанмэй в панике выбросила руку вперёд. — Это же мы!..
Бесполезно.
Двери замкнулись. В отполированной до блеска нержавеющей стали створки Цзян Шуанмэй увидела своё отражение: измазанная чужой кровью с головы до ног, с диким взглядом...
Она замерла. Если бы она сама сидела в лифте и увидела за дверями такое...
Постойте!
Цзян Шуанмэй шокированно обернулась к спутникам:
— Вы тоже это почувствовали?..
Ей даже не потребовалось закончить вопрос. Судя по ошеломлённым лицам Фэй и Шэнь Юньцзюя, они думали об одном и том же.
Ещё одна репликация.
Совсем недавно они сами сидели в лифте, когда перед ними возникла толпа окровавленных безумцев, и они в ужасе зажали кнопку закрытия дверей.
А теперь они сами сыграли роль этих «окровавленных безумцев».
Цзян Шуанмэй потерла виски, чувствуя накатывающую головную боль. Зачем инстанс постоянно подсовывает им эти повторения? Если феномен дежавю проявляется так часто, значит, он лежит в самой основе этого кошмара.
Но что именно он пытается сказать?
Так и не найдя ответа, Цзян Шуанмэй решила сменить тему:
— В лифте была Гадалка? Голос вроде её.
— Это точно была женщина, — подтвердила Фэй. — Возможно, и она. Но почему она катается одна, без своих спутников?
— Кто её знает... — буркнула Цзян Шуанмэй, про себя злорадно подумав, что Гадалка, скорее всего, просто не выдержала снобизма этих двоих.
Внезапно до их ушей донёсся глухой, нарастающий гул.
Фэй вздрогнула:
— Что это за звук?
С момента начала кошмара прошёл ровно один час.
Гул становился всё громче и раскатистее, вибрируя прямо над их головами.
Исполнители синхронно задрали головы.
В следующее мгновение перед их глазами вспыхнула абсолютная тьма — кошмар перезапустился.
Кто-то умер.
В чате трансляции босс-аналитик победоносно воскликнул:
«Я так и знал! Ровно через час после начала кошмара это аварийное здание начинает рушиться!»
Обвал начался с крыши и стремительно промолотил этажи вплоть до двадцать шестого. Мужчина в костюме и Юноша, оказавшиеся в этой зоне, попали под удар.
Второй раунд кошмара только начался, а лицо Юноши, едва он открыл глаза, уже перекосила лютая злость.
Он умер. Его банально раздавило рухнувшим потолком.
Юноша захлёбывался яростью и унижением.
Он? Умер? В кошмаре с самого нижнего этажа Узкой башни?!
Это казалось немыслимым. Он уже очень давно не умирал в инстансах. Высокомерный от природы, обладающий мощными картами и молодой фальшивой внешностью, он привык свысока помыкать другими, и даже на верхних этажах Башни с его капризами предпочитали не связываться.
В тайне посмеивались, что его отвратительный характер — это «плата» за какую-то особо сильную карту.
Но сам Юноша так не считал.
Оказаться сброшенным на самое дно Башни было для него смысловым аналогом смертной казни. Он гордился своим статусом «высокоуровневого» и презирал всё, что было связано с низами, вечно язвя по поводу того, как Главный разум потакает неудачникам.
И надо же — он погиб в первом же раунде этого «ничтожного» кошмара.
Кошмар начался снова.