— Сперва объясню, куда я отлучался на пару минут.
Я сопоставил почерк на тех разорванных клочках бумаги с образцами, которые нам уже встречались. До этого попадались два основных почерка — хозяина лавки кукол и его друга.
Я не профессиональный эксперт-графолог, так что проводил лишь беглое сравнение, но, к счастью, эти почерки разительно отличаются друг от друга — уж не знаю, специально ли так задумали разработчики.
А теперь к сути: обрывки исписаны двумя разными людьми. Один из них — сам хозяин лавки, У Шэнь. Второй же принадлежит вовсе не его другу, а третьему лицу, которое раньше нигде не упоминалось.
Сопоставив всю имеющуюся информацию, я осмелюсь выдвинуть смелую гипотезу: это почерк бывшей хозяйки лавки!
Для начала сведем воедино то, что удалось разобрать на обрывках:
Фрагмент 1: «Ты просто псих», «Я совершила ошибку».
Фрагмент 2: «Приди в себя», «Никогда не вернется», «Невозможно».
Фрагмент 3: «Я не верю», «Это все моя вина», «Перестань говорить», «Никто не любит Сяочунь сильнее, чем я».
Эти три фрагмента взяты с разных клочков. Фразы обрывочные, в связный текст их сразу не собрать, однако по почерку видно четко: первый и второй написал один человек, а третий — другой.
Когда я впервые взглянул на первый фрагмент, то решил, будто эти слова принадлежат У Шэню — он ведь без конца твердил, что исчезновение дочери стало для него карой. Но после сверки почерка выяснилось: только третий фрагмент совпадает с его записями в дневниках и письмах.
Отсюда мой вывод: первый и второй фрагменты — это строки из письма хозяйки к У Шэню. А третий — неотправленный ответ самого У Шэня. Скорее всего, он разорвал в клочья и ее письмо, и свой черновик, после чего выбросил все в мусорное ведро.
Если так, то второй и третий фрагменты объясняются очень легко.
Суть переписки осталась прежней: женщина убеждает мужа, что Сяочунь, возможно, уже никогда не вернется, и просит его взять себя в руки. У Шэнь же наотрез отказывается в это верить, продолжая винить во всем себя: «Никто не любит Сяочунь сильнее меня».
Но тут встает главный вопрос. Что значит первый фрагмент?
Почему хозяйка лавки называет У Шэня психом и признает, что сама совершила ошибку?
На этом длинный комментарий знатока детективов прервался — он дал остальным зрителям в трансляции время переварить сказанное.
В книжной лавке Сюй Бэйцзинь задумчиво потер подбородок и негромко пробормотал себе под нос:
— У Шэнь?..
Через секунду чат запестрел сообщениями:
«Всё понятно! У Шэнь чертовски подозрителен!»
«Акции на виновность хозяина лавки взлетели до небес! Скупаю на все!»
«... Погодите, я всё равно не врубаюсь. Почему из-за того, что жена назвала У Шэня психом, он сразу становится главным подозреваемым?»
Знаток детективов пояснил:
«На этот вопрос нужно смотреть с двух сторон.
Во-первых, когда У Шэнь застукал тех двоих исполнителей заданий, он сразу выставил их за дверь и запер лавку на замок. Такая бурная реакция выглядит явным перебором — словно в мастерской на втором этаже спрятано нечто такое, о чем никто не должен знать.
Во-вторых, брошенное хозяйкой слово "псих" напрочь разрушает идеальный образ У Шэня.
Прямых улик у нас нет: тела У Сяочунь никто не нашел, живой ее тоже не видели. В таких условиях возможности для расследования крайне ограничены, и нам приходится опираться лишь на косвенные свидетельства.
А каким представал перед нами У Шэнь во всех прежних уликах?
И в дневниках, и в письмах, и в рассказах стримера он выглядел безутешным отцом, который до безумия любил дочь и почти лишился рассудка от горя после ее пропажи.
Он — убийца? Но как человек, столь сильно любящий своего ребенка, может оказаться чудовищем? Разве способен он причинить Сяочунь зло?
Именно такое впечатление у нас складывалось на основе всех собранных данных. Этот образ притуплял любые подозрения в его адрес.
Но если отбросить навязанные шаблоны, сколько странностей обнаружится в поведении этого "любящего отца"?
Во-первых, самая главная деталь: в день исчезновения Сяочунь они с дочерью находились в одном помещении!
Я уже не раз повторял: перед нами игра. А в играх сценаристы никогда не берут случайного прохожего с улицы, чтобы объявить его злодеем. Так что одного этого факта достаточно, чтобы сделать У Шэня главным подозреваемым!
Во-вторых, в газетной заметке подробно расписывалось, как убита горем мать девочки, но о чувствах и реакции самого У Шэня не сказано почти ничего. Хотя обычно в подобных статьях упоминают обоих родителей.
В-третьих, стоило исполнителям заданий сунуться в мастерскую, как их тут же вышвырнули вон, наплевав даже на то, что они якобы расследуют пропажу девочки. Такая нервозность очень похожа на страх разоблачения.
И, наконец, почему после пропажи дочери У Шэнь стал спать в ее спальне? Чтобы предаваться воспоминаниям? Подобные поступки со стороны взрослого отца всегда отдают скрытым извращением.
Четыре подозрительных момента. Последние три могут показаться притянутыми за уши, но первый отметать нельзя ни в коем случае!
Разумеется, я не исключаю, что все эти нестыковки — лишь ложный след, созданный разработчиками, чтобы запутать нас. Быть может, истинной преступницей окажется мать, или же Сяочунь действительно сбежала из дома из-за жестокости матери».
Зрители на трансляции, прочтя столь развернутый анализ, окончательно запутались.
«Ну и парочка... оба хороши».
«С какой стороны ни посмотри, виновным или невинным может оказаться кто угодно».
«Оба вполне могли бы кричать "держи вора!", чтобы отвести подозрения от себя».
«Вор кричит: "Держи вора, который кричит 'держи вора'"!»
«Мой мозг вышел из чата».
«Глаза: "Всё понятно". Мозг: "Нет, ты ни хрена не понял"».
«Улик слишком много, и все они противоречат друг другу. Даже один и тот же свидетель говорит совершенно разные вещи. Вон, наш стример сам сказал, что хозяйка по ночам избивала дочь, но при этом делала крюк, чтобы купить ей сладостей».
«Вообще-то... в жизни и такое бывает...»
«Я слышал, как исполнители заданий говорили, что в каждом кошмаре есть своя ключевая загвоздка, и эта загвоздка служит подсказкой. Если понять, в чем она заключается, клубок улик распутается сам собой?»
Заметив это сообщение, Сюй Бэйцзинь перевел взгляд на исполнителей заданий, жарко спорящих между собой.
Пока четверо зрителей вели оживленную дискуссию в чате, троица исполнителей заданий в книжной лавке тоже не сидела сложа руки.
Сюй Бэйцзинь, совершенно не ощущавший своей причастности к происходящему, поглядел на них, затем перевел взгляд на столь же безучастного Линь Циня. Внезапно он почувствовал странное единение с этим грозным бойцом.
Линь Цинь, скучающе прислонившийся к дверному косяку, заметил его взгляд, поднял глаза и одними губами беззвучно произнес: «Подеремся?»
Сюй Бэйцзинь испуганно отвел взор.
На лице Линь Циня мелькнуло разочарование, однако от того, с какой поспешностью Бэйцзинь попытался избежать зрительного контакта, в уголках его губ заиграла легкая усмешка.
Хмыкнув, он снова посмотрел на спорящих исполнителей заданий.
Те зашли в такой же тупик, как и зрители трансляции: среди вороха противоречивых зацепок они никак не могли понять, какие ведут к разгадке, а какие расставлены лишь для отвода глаз.
Девушка с конским хвостом с досадой потерла виски:
— Если бы только удалось понять, в чем главная загвоздка этого кошмара...
— Загвоздка — это и есть ключевое препятствие кошмара, ее так просто не выявишь, — глухо отозвался очкарик. — Сейчас важнее выяснить, что написано на остальных обрывках в мастерской.
Спорщик буркнул:
— Но дверь на первом этаже заперта. И что прикажете делать?
Очкарик и девушка даже не обратили на него внимания. Та продолжала развивать мысль:
— Дело не только в мастерской. Если этот чужой почерк действительно принадлежит хозяйке, в лавке кукол могут оставаться и другие ее следы. Или письма, которые она присылала уже после ухода.
Очкарик кивнул.
— Вот именно... — пробормотала девушка. — Лавка кукол когда-то была ее домом, но внутри не осталось ни единой вещи, напоминающей о ней. Неужели после развода они настолько возненавидели друг друга?
Очкарик ненадолго задумался, а затем произнес:
— Но ведь Сяочунь так и не нашли. Даже если хозяйка ушла, она должна была хоть иногда писать или звонить, чтобы узнать, идут ли поиски дочери. Если же от нее не было ни строчки...
Девушка мгновенно уловила его мысль:
— Значит, она проявила невероятную черствость и бессердечие. И подозрения в ее адрес только крепнут.
Спорщик с мученическим видом переводил взгляд с одного на другого.
Да, в сообразительности он уступал им обоим.
Но одно он понимал совершенно отчетливо: их суждения постоянно метались от хозяина лавки к хозяйке и обратно.
Подумают об одном — виноват У Шэнь.
Вспомнят другое — виновата его жена.
Тут явно что-то не сходилось!
Не выдержав, Спорщик вставил:
— Выходит, по имеющимся данным мы вообще не можем определить главного подозреваемого?
Очкарик и девушка с хвостом синхронно покачали головами.
— Но ведь... — продолжил Спорщик, — мы даже понятия не имеем, где сейчас сама хозяйка...
Эти слова сработали словно спусковой крючок. И девушка, и очкарик мгновенно уставились на него горящими глазами, а в чате трансляции знаток детективов тут же отправил жирный восклицательный знак.
— Ч-что?.. — растерялся Спорщик.
— Точно! — воскликнула девушка. — Хозяйка лавки тоже пропала!
Очкарик заговорил скороговоркой:
— У Шэнь утверждал, будто они развелись. Допустим. Но куда она подевалась? Друг У Шэня в своих письмах тоже явно понятия не имел, где ее искать...
Пальцы знатока детективов с бешеной скоростью застучали по клавишам, выдавая очередное полотно текста:
«Все отзывы, все сведения о хозяйке известны нам исключительно со слов У Шэня! Мы не слышали ее мнения, не знаем, что она думала о муже — кроме того самого слова "псих"... Обо всем нам рассказывал только У Шэнь!»
Сюй Бэйцзинь едва слышно прошептал:
— Неужели У Шэнь нам лгал?..
Спорщик в недоумении захлопал глазами:
— И... что нам теперь делать?
— Идем к У Шэню! — Очкарик вскочил на ноги и решительно зашагал к выходу. — Спросим прямо в лоб! Времени не осталось, надо рискнуть хотя бы раз... Заодно проверим, дрогнет ли он.
* * *
Вскоре под окнами лавки кукол зазвучали громкие выкрики троих исполнителей заданий:
— У Шэнь, мы знаем, что это ты убил свою дочь!
— И жену ты тоже прикончил, признавайся! Каждую ночь спишь на втором этаже — неужто не боишься, что их призраки витают над твоей головой?!
— У Шэнь, бесстыжий ты ублюдок! Убил собственного ребенка, а сам еще смеешь распинаться о великой отцовской любви?! Совсем крыша поехала?!
После нескольких минут отборной брани из окна спальни на втором этаже высунулась голова У Шэня. Хозяин лавки был вне себя от ярости.
Багровый от гнева, он яростно отмел все обвинения, выкрикнув с непоколебимой злостью:
— Что за чушь вы несете?! С какой стати мне вредить Сяочунь и бывшей жене?! Если не уберетесь сию же секунду, я вызову полицию!