Обстановка складывалась странная.
Юноша по имени Шэнь Юньцзюй напряжённо всматривался в дверной глазок. По лбу струился холодный пот; стекая прямо в глаза, он разъедал кожу и жёг слезами.
Глазок выглядел абсолютно нормально. Вот только этот взгляд…
Воображение рисовало тёмный силуэт, затаившийся с той стороны двери. Чёрная тень вонзилась в щель налитыми кровью глазами и сквозь линзу вперила в него злобный, ледяной взор.
Спустя вечность Шэнь Юньцзюй сделал шаг. Онемевшие ноги двигались с трудом. Подойдя к двери, он протянул ледяную ладонь и заслонил глазок.
Чужое присутствие испарилось мгновенно.
Наверное, стоило прижаться глазом к линзе и разглядеть, что таится снаружи, но духу не хватило. И он стоял, дрожа всем телом и прижимая ладонь к дверному глазку, словно плотная плоть могла заслонить его от бестелесного, липкого взора.
А дальше… дальше наступил тупик. Он просто не знал, что делать.
— Проклятье… — сквозь зубы процедил он.
В подобной ловушке оказались почти все исполнители, кроме Линь Циня.
Взгляд… Вездесущий, неотступный взгляд. Каждый ощущал: в уютной и тихой на вид квартире кто-то есть. Одна или сразу несколько невидимых сущностей неотрывно следили за каждым их движением.
Шэнь Юньзюю ещё повезло — закрыл глазок, и чьё-то присутствие исчезло. Но другим пришлось куда хуже: их незримые наблюдатели въелись взглядом прямо в спину.
А человеческий позвоночник, увы, слишком хрупок и не способен выгнуться так, чтобы разглядеть собственный затылок.
Бедняги крутились на месте, поворачиваясь снова и снова, но сбросить это ощущение не могли.
С момента погружения в кошмар прошло едва ли полчаса. Перерыли квартиры сверху донизу без малейшего толку и в итоге сбились у входных дверей, гадая, когда же откроется выход из этого проклятого лабиринта.
И лишь Цзян Шуанмэй забилась в самый дальний угол спальни. Прижавшись спиной к холодной стене, она дико вращала расширенными от ужаса глазами, судорожно озираясь по сторонам.
Она боялась шелохнуться. Стоило отойти от стены хоть на вершок — обнажить лопатки, — как липкое незримое марево мгновенно впивалось в кожу. Ледяной, смердящий застарелым ядом взгляд прилипал к ней, словно густой клей.
Спасенье было лишь одно: вжаться в угол, срастись со стеной. Но даже так казалось, будто сквозь толщу бетона на неё кто-то непрерывно смотрит.
Кожа на спине чесалась и зудела, точно под неё залезли тысячи невидимых насекомых.
Девушка обняла колени.
"Сестрёнка… Сестрёнка, спаси меня, спаси…"
Сработала ли мистическая связь близнецов или простое совпадение, но в ту же секунду Цзян Шуанцзы тоже охватила дикая тревога.
Она нервно дёргала дверную ручку. Нажимной механизм поддавался легко, но само полотно стояло намертво, словно влитое в бетон.
Девушка досадно притопнула ногой. Что за бред устроил кошмар? Зачем раскидал всех по отдельным конурам и запер внутри? Неужели в этой пустой, вылизанной квартире может таиться какая-то опасность?..
Сердце Цзян Шуанцзы ухнуло в тёмную бездну.
Взгляд… Опять этот взгляд!
Едва она повернулась спиной к балкону, уставившись на дверь, как безликий дух вновь возник за её затылком.
Впрочем, в отличие от сестры, Цзян Шуанцзы повезло чуть больше: невидимый наблюдатель не изливал на неё яд. Он просто смотрел. Спокойно, безмолвно, бесстрастно…
Чёрт возьми, да почему она чувствует это настолько отчётливо?! До мельчайших оттенков чужих эмоций! Бред какой-то, вопреки любой логике!
Первой её мыслью — как и у зрителей в чате трансляции — было: неужели в этом кошмаре завелись призраки?
Однако среди тысяч испытаний Узкой башни ни разу не встречались классические ужастики с потусторонней чертовщиной. В кошмарах жильцов хватало всякой дряни: жестокие убийства, свихнувшиеся маньяки, нелепые логические сбои самой реальности. Но мистики — настоящих привидений, проклятий или магии — тут отродясь не водилось.
Все эти миры-кошмары строились на реальных травмах и воспоминаниях обитателей Башни. Найди хозяина кошмара — и узнаешь его историю, доберешься до деталей, из которых сшит этот иллюзорный мир. С этой точки зрения любой кошмар оставался материален и вполне вписывался в законы земной логики.
Потому исполнители, несмотря на всё безумие происходящего, сразу отбросили версию с призраками.
Но если не нечисть… тогда что это, чёрт возьми, такое?
* * *
Пока остальные бились в силки неизвестности, Сюй Бэйцзинь пребывал в совершенно ином измерении. Он неспешно прогуливался по торговому кварталу, водя за собой многотысячную аудиторию стрима.
Громадный торговый центр, пусть и сотворённый кошмаром, вызывал острое, почти болезненное чувство ностальгии — казалось, он снова на Земле. На подземных этажах расположились фуд-корты; первый этаж пестрел витринами одежды и косметики; выше шли рестораны, а на четвёртом расположились кинотеатр и спортивный зал.
Поднявшись на самый верх, Сюй Бэйцзинь остановился перед кинематографическими афишами.
Давным-давно уснувшие воспоминания начали подавать признаки жизни. На плакатах красовались те самые громкие премьеры, что шли в кинотеатрах прямо перед тем, как он угодил в Узкую башню.
В фойе сновали актёры-статисты. Каждая деталь дышала давно ушедшим прошлым.
Сжимая в руке стаканчик с молочным чаем, Сюй Бэйцзинь заворожённо разглядывал суету, а затем, повинуясь неистребимому порыву, шагнул внутрь.
— Здравствуйте… О, да вы опять тут?
Знакомый голос у стойки заставил Сюй Бэйцзиня очнуться.
За кассовым аппаратом сидел Дай У. Снова в роли продавца попкорна.
В этом кошмаре крутилось несколько сотен актёров, так что встреча с давним знакомым не слишком его удивила. Тем не менее Сюй Бэйцзинь проявил осторожность и тут же переключил трансляцию звука на каналы исполнителей — мало ли, о чём они заговорят.
Зрители в чате отнеслись к этому спокойно: решили, вероятно, что стример наткнулся на знакомого игрока и захотел перекинуться парой слов без лишних ушей. К личному пространству ведущего они относились с уважением.
Однако, несмотря на деликатность фанатов и встречу со знакомым, настроение у Сюй Бэйцзиня оставалось паршивым. На приветствие Дай У он лишь сдержанно кивнул:
— И снова здравствуй.
Дай У одарил его странным взглядом:
— Только не говори, что тебе опять неймётся узнать, что тут за чертовщина происходит?
Сюй Бэйцзинь на мгновение замялся.
Как ему объяснить, что он просто скучал по самым обычным вещам? Побродить по торговому центру, попить сладкого чаю, сходить на сеанс… Да, он и на Земле был одиночкой, и в Башне никого не нашёл, но та, прежняя жизнь хотя бы дарила покой и уют.
А Башня…
Ха-ха.
Кому захочется прозябать в мире, где нет ни единого лучика надежды?
Так что, глядя на шумный, бурлящий людской поток, Сюй Бэйцзинь разрешил себе ненадолго поддаться иллюзии. Пусть всё это лишь декорация, но вместе с весёлым гомоном зрительских комментариев она хоть ненадолго заглушала въедливое, вымораживающее одиночество.
Да и где ещё, кроме как в кошмаре, заново прочувствовать вкус нормальной жизни?
Что же до самого сценария… Пока исполнители заперты по своим квартирам, от них всё равно никаких полезных сведений не дождёшься.
Заколебавшись, Сюй Бэйцзинь всё же кивнул на вопрос Дай У, но тут же добавил:
— Если снова собираешься партизанить, как в прошлый раз, то забудь.
Дай У не удержался от смешка:
— Ну ты и злопамятный, брат! — Он пожал плечами. — Но на этот раз я реально не в курсе. В текущем сценарии я обычный статист из массовки.
Сюй Бэйцзинь одарил его скептическим взглядом.
— Да честно я, чувак! — воодушевился Дай У. — Хоть у меня и статус актёра второго плана, народу сюда согнали столько, что меня просто заткнули в массовку.
Сюй Бэйцзинь неопределённо кивнул и вновь опустил взгляд на стеклянную витрину. Внутри золотилась горка попкорна. Сладкий, карамельный аромат уже давно дразнил ноздри.
Сюй Бэйцзинь помнил о так называемом «эффекте Пруста» — психологическом феномене, когда запахи мгновенно вытаскивают из глубин памяти конкретные воспоминания, делая их ярче любых визуальных образов.
Пусть строгая наука не давала этому исчерпывающих объяснений, но сейчас, вдохнув аромат жжёного сахара, он отчётливо вспомнил, как на Земле, отправляясь с друзьями в кино, всегда брал большой стакан попкорна. Который, правда, почти никогда не съедал до конца.
Те дни канули в бесконечно далёкое прошлое. Но сейчас, среди гиперреалистичных декораций, ожившие воспоминания словно наяву перенесли его обратно.
— Хочешь? — спросил Дай У.
Сюй Бэйцзинь помедлил и честно кивнул. Чуть смущённо улыбнувшись, пробормотал:
— Захотелось освежить воспоминания.
— О Земле? — Дай У зачерпнул лопаткой порцию попкорна, пересыпал в картонный стакан и протянул собеседнику. — На здоровье, угощайся. Ты, кстати, те мармеладки из прошлого кошмара попробовал? Вкусные же. Эх, только и остаётся, что ностальгировать по Земле внутри чужих кошмаров… Ирония судьбы, мать её.
Слово «ирония» он произнёс лёгким, дурашливым тоном, без тени истинного сочувствия, отчего Сюй Бэйцзиню стало как-то не по себе.
Допив чай, Сюй Бэйцзинь отправил пластиковый стаканчик в урну и зачерпнул пару воздушных зёрен. Он ел не спеша, по одной штучке, словно смакуя.
— А ничего, вкусно, — похвалил он.
Дай У хмыкнул с нескрываемым удивлением:
— Надо же. Ты правда всё ещё тоскуешь по той, земной жизни?
Сюй Бэйцзинь молча проглотил ещё парочку зёрен. Вопрос залезал слишком глубоко в душу, поэтому он резко сменил тему:
— Выходит, ты считаешь Башню своей «второй жизнью»?
— Именно, — уловив неохоту собеседника углубляться в личное, подхватил Дай У. — Выхода из этой проклятой Башни никто не знает. Так смысл рвать жилы? Куда разумнее расслабиться и получать удовольствие. Этот игровой мир дарует куда больше возможностей, чем унылая реальность, разве не так?
— И при этом ты состоишь в движении за свержение НЭ?
— Эх, брат, ты не понимаешь, — вздохнул Дай У. — С исполнителями всё ясно, но вот среди наших, актёров… — Он неопределённо махнул рукой в сторону толпившихся в коридорах статистов. — Как по-твоему, они всё ещё играют роли или уже принимают этот бред за чистую монету? Я говорю о «второй жизни», чётко разделяя игру и реальность. А они… Они превратили игру в жизнь «первую».
Сюй Бэйцзинь проследил за его жестом и ничего не ответил, продолжая машинально жевать попкорн.
«Вторая жизнь»…
На самом деле он сейчас запихивает в себя кучу цифрового мусора. Субстанцию, которая выглядит как попкорн, пахнет как попкорн и обладает вкусом попкорна, но по факту является лишь кодом сетевых данных.
Аппетит мгновенно пропал.
А Дай У продолжал увлечённо вещать:
— Я не настолько глуп. Моя философия проста: живи с трезвой головой, но в своё удовольствие. Нельзя превращать игру в первичную реальность, смыкать глаза и забывать, кто ты и откуда, прозябая дураком до конца дней. Но и убиваться в вечной депрессии тоже глупо! Мол, всё, застрял в Башне навечно, жизни конец, надежды нет… Согласен? «Свержение НЭ» — это идея. Напоминание о том, что тебя заперла тут виртуальная система. Главное — твёрдо помнить: это, сука, всего лишь игра! Не путай виртуальность с реальным миром.
— Игра, из которой нет выхода, — тихо иронизировал Сюй Бэйцзинь.
Улыбка на лице Дай У мгновенно скисла.
— Обязательно было кайф ломать? — сокрушённо пробормотал он.
Сюй Бэйцзинь лишь качнул головой.
Дай У пристально всмотрелся в его лицо, заколебался, а потом негромко произнёс:
— Послушай, брат…
— Что?
— А ведь ты реально что-то знаешь, да?
Сюй Бэйцзинь слегка опешил.
— Когда ты так улыбаешься… — Дай У нахмурился, подбирая слова. — У меня такое ощущение, будто ты… видишь всю изнанку.
Сюй Бэйцзинь: «…»
Вот уж поистине трогательное единодушие между Дай У и Линь Цинем! Один считает, что его улыбка таит бездну знаний, второй убеждён, будто он хранит секреты мироздания… Кем они его вообще возомнили?!
Откровенничать Сюй Бэйцзинь не собирался. Он лишь качнул головой и попрощался.
Но когда он отшагал на приличное расстояние, Дай У вдруг будто опомнился и крикнул вслед:
— Оглядывайся почаще! Береги спину!
Сюй Бэйцзинь замер и в замешательстве обернулся.
Дай У сиял белозубой, как всегда беспечной улыбкой. На прощание он задорно махал рукой, не добавляя больше ни слова.
Сюй Бэйцзинь: «…»
Пройдоха! А ведь делает вид, будто ничего не знает, массовкой прикидывается… Ну и тип.
Кстати, что ещё за «береги спину»?
Сюй Бэйцзинь нахмурился, погрузившись в размышления.
Хотя сценарий актёров вряд ли подразумевал нападение на безымянного статиста вроде него, предостережение Дай У заставило насторожиться. К тому же, пусть все исполнители застряли в апартаментах «Локэ» и в торговом центре их не было, кто знает, как их действия на том конце мира отразятся здесь?
Правила кошмаров никогда не отличались логикой.
Осознавая собственную сверхосторожность (а попросту трусость), Сюй Бэйцзинь предпочёл убраться от греха подальше и юркнуть в родную книжную лавку. Лишь оказавшись под её крышей, он перевёл дух.
Разумеется, по пути он прихватил ещё один стаканчик молочного чая, который с довольным видом водрузил на прилавок. Одно лишь присутствие этого лакомства разгоняло мрачные мысли.
Ему нравился живой дух этого торгового центра, нравилась еда и картина мирных будней, так похожая на земное прошлое. Что, впрочем, ничуть не помешало ему сбежать обратно в лавку при первой возможности.
Система трансляций давала ему полный контроль над происходящим в режиме реального времени, так зачем подставляться понапрасну? «Сначала всё просчитай, потом действуй» — вот его девиз.
И дело вовсе не в трусости!
Так или иначе, выгуляв зрителей по торговому центру с полчаса, Сюй Бэйцзинь вновь уселся за прилавок книжной лавки и переключил внимание на стрим, внимательно изучая действия исполнителей.
Линь Цинь сохранял полное хладнокровие, с детским азартом изучая убранство квартиры и поочерёдно тестируя всю бытовую технику. Чат уже привык к его выкрутасам и не удивлялся.
Остальные же исполнители застыли в тех же беспомощных позах, что и полчаса назад.
Девушка, попавшая в объектив первой, до сих пор играла в «гляделки» с занавеской, чей угол загадочным образом топорщился.
Вторая забилась в угол и уткнулась лицом в колени, пытаясь хотя бы так сбежать от неотступного взгляда.
Мужчина, ранее рассматривавший торговый центр за окном, так и стоял у двери, прижимая похолодевшую ладонь к глазку, ни живой ни мёртвый от напряжения.
Крепыш-горец с горой мышц судорожно хватал ртом воздух; выражение лица решительно не вязалось с его грозным видом. Он в ужасе метался взглядом по потолку.
Совсем юная девчушка — на вид лет тринадцати — сжимала в кулачке откуда-то добытые ножницы, с лютой яростью сверля глазами пустоту.
И, наконец, последний исполнитель…
Сюй Бэйцзинь замер.
На экране появился высокий, худой как жердь юноша. Измождённое, мертвенно-бледное лицо перекашивал нервный тик; парень непрерывно бормотал под нос какие-то заклинания, наставив перед собой… ёршик для унитаза. Щетиной вниз.
Он стоял в боевой стойке напротив унитаза.
Нелепейшая картина мгновенно спровоцировала шквал недоумённых вопросов в чате:
— Чё за нах? Что с унитазом?
— Сам спроси, что с игроком!
— Чувак явно с катушек слетел хD
— Ссука, сначала было жутко, а теперь орю в голос!
— Я раскусил его замысел… Он вызвал унитаз на дуэль!
Унитаз…
Разглядывая этот абсурд на экране, Сюй Бэйцзинь почувствовал, как в голове мелькнула смутная догадка.
А ведь для самого бедняги происходящее превратилось в истинный кошмар.
Ещё до попадания в Узкую башню он страдал от специфического психосоматического расстройства: стоит перенервничать — и кишки тут же скручивает медвежья болезнь.
Попав в игровой мир, он забыл об этом недуге. За долгие годы в Башне у него ни разу не возникло естественных потребностей… Чисто технически обитателям Башни вообще не требовалось ходить в туалет.
Но пару минут назад, когда он с трепетом ждал возможности выбраться из квартиры, в животе неожиданно заурчало — громко, с пузырями и спазмами. В следующую секунду парня прошиб холодный пот.
"Мать твою… Понос?!"
Что за дичь?! В Узкой башне? Понос в кошмаре?!
Мозг отказывался верить. Спотыкаясь и сгорая от стыда, он влетел в санузел и неловко опустился на фаянсовый стул.
Парню казалось, будто он окончательно свихнулся. Он даже сомневался, помнит ли ещё, как пользоваться туалетом по назначению.
К счастью, тело вспомнило всё само. Зажав голову руками, исполнитель переживал одновременно и жуткий стыд, и забытое ощущение того, что он всё ещё жив.
Но почему, сука, именно таким способом?! Позор-то какой!
В нос ударила злая вонь, от которой скрутило желудок. Изгибаясь, он потянулся рукой за спину, чтобы нащупать клавишу слива и поскорее избавиться от удушающего амбре.
Едва пальцы коснулись двойной кнопки и приготовились надавить…
Как клавиша провалилась сама собой!
Но ведь он даже не нажал! Пальцы даже не сдвинулись! Как такое возможно?!
Грянул оглушительный шум. Вода с рёвом хлынула в чашу, закручиваясь в водоворот.
Худой исполнитель подскочил, будто подброшенный током. Едва успев подтянуть штаны, он подхватил единственное доступное «оружие» — туалетный ёршик — и замер в диком напряжении, озираясь по сторонам.
— Не может быть… Не может этого быть… — шептал он сухими губами.
Яркий холодный свет лампы ничуть не рассеивал липкий ужас, заполнивший санузел. Всё выглядело вполне буднично: раковина, душевая кабина, стиральная машина, унитаз… Всё как обычно.
Но кто, мать вашу, нажал на слив?!
В голове проносились сотни безумных догадок. Наставив ёршик на сантехнику, он кое-как привёл себя в порядок и застегнул ремень. К моменту, когда Сюй Бэйцзинь перевёл на него камеру, парню хотя бы удалось избежать позора в прямом эфире.
Однако его боевая стойка с ёршиком наперевес не вызвала у зрителей ни капли сочувствия — напротив, чат едва не захлебнулся от хохота:
— На помощь, этот чувак меня ссука до слёз доведёт ахахахаха!
— Всё правильно делает! Ёршик — смертельное оружие! Кто рискнёт поцеловаться с его щетиной?
— Заткнитесь, меня ща сштормит!
— Какие же вы черствые! Хоть кто-то подумал о чувствах унитаза?! Нет, вы думаете только о себе! [собачка-смайл]
— Короче, кроме Босса Яблока, который как всегда в своём репертуаре, остальные игроки идеально иллюстрируют фразу: «Борьба с ветряными мельницами».
— А вдруг это реально призрак?
— С чего ты взял, что призраки существуют?
— А с чего ты взял, что их нет?
— Срачи в инете бессмысленны, предлагаю забить стрелку в реале.
— Бля-а-а! Унитаз реально сломался! Какого хера он опять сам спустил?!
Да, прямо на глазах у изумлённых зрителей, Сюй Бэйцзиня и самого бледного исполнителя, унитаз опять самопроизвольно заурчал и спустил воду.
А худой исполнитель с ужасом почувствовал, как в животе… снова скручивается болезненный узел.