Вообще-то Линь Цинь собирался заглянуть к Сюй Бэйцзиню ещё накануне вечером.
Однако возле двери того крутились двое подозрительных типов, так что визит пришлось отложить. К тому же сам Бэйцзинь в Кошмаре просил его с этим разобраться.
Едва Кошмар завершился и они вернулись в Начальную точку, Линь Цинь отыскал Худого и Девчушку.
Худой аж вздрогнул. Осторожно взглянув на Линь Циня, он выдавил:
— Босс?..
Он больше всего боялся, что Линь Цинь узнал о прочесывании местности и попытках выяснить, что связывает его с Сюй Бэйцзинем. В конце концов, появление самого Линь Циня в Кошмаре тоже внушало ему подсознательную тревогу.
А Линь Цинь без лишних прелюдий произнёс:
— Я видел, как вы высматривали что-то у двери Бэйцзиня. — Его голос звучал ровно, но в нём сквозила холодная угроза. — Не лезьте в его жизнь и не смейте вмешиваться в наши дела.
Худой опешил.
Услышав первые слова Линь Циня, он чуть было не закрыл голову руками и не присел от страха — опасался, что у взрывного босса снесёт крышу и тот сразу перейдёт к рукоприкладству.
Но Линь Цинь… ограничился лишь предупреждением?!
Худой ошарашенно уставился на него, не зная, что ответить.
— Мы поняли, — торопливо вмешалась Девчушка. От её прежней невозмутимости не осталось и следа; она изо всех сил попыталась выдавить из себя подобие улыбки. — Мы больше никогда так не поступим.
Линь Цинь кивнул.
Не накажи ему Бэйцзинь воздерживаться от силовых методов, он бы уже разнёс их в пух и прах. Но, как бы там ни было, собственной внушительностью он остался доволен.
«Ну вот, — подумал он. — Я отлично справляюсь с тем, о чём просил Бэйцзинь».
Немного пораскинув мозгами, Линь Цинь добавил:
— И передайте остальным.
— Остальным?.. — нерешительно переспросил Худой. — Вы имеете в виду…
— Каждому, кто похож на вас, — отрезал Линь Цинь. — Любопытных до наших отношений тут хоть отбавляй.
Раньше Линь Циню подобное и в голову не приходило. Но стоит признать: с тех пор как он сошёлся с Сюй Бэйцзинем — особенно после истории с напитками, — он будто слегка… подоумнел. Во всяком случае, научился смотреть чуть дальше собственного носа.
Просто утихомирить этих двоих недостаточно: в Узкой башне полным-полно охотников пошпионить за Линь Цинем. Прежде ему было плевать, но теперь, когда его слава ставит под удар Бэйцзиня, закрывать на это глаза он не намеревался.
Естественно, ему хотелось решить проблему раз и навсегда — а заодно выслужиться перед Бэйцзинем.
А вот Худой от услышанного окончательно лишился дара речи.
Нет, Линь Цинь, безусловно, считался некоронованным королём нижнего этажа Узкой башни, однако своей славе он не спешил соответствовать. Он всегда держался особняком, и ни один исполнитель не имел ни малейшего представления о его личной жизни.
И вдруг этот человек берет под защиту обычного жителя Узкой башни?
Неужели лишь из-за того, что двое прошмыгнули мимо книжной лавки, он наложил строжайший запрет на любые попытки совать нос в дела её владельца?
Худой заворожённо смотрел вслед Линь Циню, что-то невпопад поддакивая, а в его голове настойчиво молоточечками застучала одна-единственная мысль: «Спрятал сокровище в золотом тереме…»
От такой догадки его даже в дрожь бросило.
Когда он опомнился, Линь Циня и след простыл, а Девчушка, утратив былую собранность, о чём-то напряжённо размышляла, намучившись свести брови к переносице.
— Ты чего? — спросил Худой. — Надо скорее выполнять приказ босса!
Девчушка смерила его скептическим взглядом и ехидно хмыкнула:
— Всё куда сложнее, чем тебе кажется.
— В смысле? — не понял Худой.
Его размышления не заходили дальше пикантных слухов о двусмысленных связях Линь Циня и Сюй Бэйцзиня.
Но Девчушка продолжила:
— Забыл, во что превратился нижний этаж? Забыл, какую бурю в своё время вызвал Кошмар хозяина книжной лавки? Ах да… ты же тогда ещё сюда не спустился.
В те времена Худой ещё не вернулся на нижний этаж. Впрочем, недавно спутница ввела его в курс дел, так что, едва раскинув мозгами, он в мгновение ока переменился в лице.
— Сейчас эти слухи шумят по всей Башне, — многозначительно произнесла Девчушка. — Как думаешь, не загорятся ли исполнители прежним азартом пробиться в Кошмар лавочника?
Худой промолчал.
Ответ был очевиден.
Сам он спустился с верхних этажей и прекрасно знал, какая там царит обстановка. Собственно, тревога перед этими слухами глодала его именно потому, что… да как такое вообще возможно? С какой стати кому-то наверх удалось вырваться из Узкой башни?
Те исполнители? Сброс счетов с теми жалкими тварями, у которых жизненных сил меньше, чем у обитателей нижнего этажа?!
Он не верил ни единому слову!
И пусть где-то в глубине души теплилась призрачная надежда, разум настойчиво твердил о безысходности.
Тем не менее он понимал: эти сплетни неизбежно встряхнут толпу, заставив их вновь штурмовать Кошмары в надежде на спасение — пусть и совершенно напрасно.
…А Линь Цинь вознамерился перекрыть всем доступ к Кошмару Сюй Бэйцзиня именно сейчас?
Он пошёл против алчности всех исполнителей Башни!
Худой горько ухмыльнулся:
— Что сказать, босс держит марку. — В его голосе прозвучало искреннее уважение. — Вот она, сила любви.
Девчушка дар речи потеряла.
— Постой… — опомнилась она спустя секунду. — Что за бред?! При чём тут любовь?!
— А что ещё заставит босса Линя так опекать какого-то жителя Узкой башни? Зачем защищать его с такой страстью? — убеждённо возразил Худой. — Ты ведь и сама знаешь: среди исполнителей полно тех, кто по местным жителям…
Он ненадолго задумался, подбирая подходящее слово, и наконец закончил:
—…с ума сходит.
Девчушка снова промолчала.
К этому моменту в Начальной точке остались только они вдвоём.
Выбравшись из Кошмара, здесь оказались все пятеро исполнителей. Шэнь Юньцзюй и Цзян Шуанмэй ушли первыми. Линь Цинь же дождался их ухода, передал всё, что хотел, Худому с Девчушкой, после чего тоже испарился.
В итоге Девчушка, хоть и сомневалась, всё же поддалась на уговоры спутника.
Впрочем, с чего вдруг заботу исполнителя о жителе Башни нужно объяснять исключительно романтическими чувствами?
Впрочем, винить его не за что: кое-кто из исполнителей и впрямь пылал фанатичной страстью к местным — Худому довелось видеть такого на верхних этажах. Вот эта чужая одержимость и сбила его с толку.
Точно так же, как Крепыш в своё время сбил с толку Цзян Шуанмэй.
Так или иначе, среди бурлящих слухов нижнего этажа возник ещё один: дескать, непобедимый босс Линь со своей аномальной силой завел себе возлюбленного, укрыл его в «золотом тереме» и никого не подпускает близко.
Парадоксальным образом это действительно обезопасило Сюй Бэйцзиня, хотя и разжгло вокруг его персоны немалый интерес — пусть и совсем не того рода, что к его Кошмару.
Сюй Бэйцзинь и представить не мог, к чему приведёт его просьба, ровно как и Линь Цинь понятия не имел, что обзавёлся «возлюбленным».
Покинув Начальную точку, Линь Цинь собирался направиться прямо к Бэйцзиню. Как он и говорил, книга закончилась, пора бы вернуть её и взять следующую.
Однако на одной из развилок он вдруг замер. Вспомнив про помещение, о котором говорила Дин И, Линь Цинь свернул по указанному адресу и переступил порог.
И даже его увиденное заставило на миг обомлеть.
Комнату полностью расчистили, превратив в нечто вроде огромного склада. На десятки стеллажей выстроились стройные ряды банок и бутылок. Под ярким светом ламп пестрело такое изобилие напитков самых разных сортов и марок, что просто рябило в глазах.
«А торговка хозяйственными товарами оказывается весьма… щедрая», — подумал Линь Цинь.
Ему было невдомёк, что Дин И решила бросить отлаженное дело и вернуться к обязанностям исполнителя, потому и выгрузила сюда практически все запасы.
По крайней мере, ту их часть, что касалась питья.
Так или иначе, Линь Цинь остался доволен.
Он принялся усердно бродить между стеллажами, разыскивая то, что придётся по вкусу Сюй Бэйцзиню. При этом в голове созрел хитрый план: вываливать всё сразу он не станет — лучше приносить понемногу.
Вскоре, обвешанный добычей, он уже спешил к книжной лавке.
…Где его взору предстал Му Цзяши.
Линь Цинь слегка удивился и самую малость поморщился. Укол досады вызвала простая мысль: он-то летел сюда на крыльях, а Бэйцзинь занят каким-то посетителем.
Но тут же вспомнил: это ведь тот самый исполнитель из Кошмара, грозившийся заглянуть на огонек.
Досада мигом улетучилась, уступив место детской гордости:
Ха! А он-то опередил Му Цзяши!
Сюй Бэйцзинь скользнул взглядом по бесстрастному лицу Линь Циня. На вид тот казался полнейшим истуканом, но внутри у него бушевала настоящая буря.
Линь Цинь абсолютно не умел скрывать чувства.
Му Цзяши, разумеется, тоже всё заметил. Поднявшись, он осторожно поприветствовал прибывшего.
Ещё в Кошмаре он заприметил Линь Циня возле Сюй Бэйцзиня и тогда лишь недоумевал. Но увидеть его здесь, в лавке… Нет, на совпадение это явно не походило.
С чего вдруг Линь Цинь постоянно крутится возле хозяина лавки? Ему интересен его Кошмар? Да нет… в Кошмаре он сам заявил, что дело не в этом, а в желании сойтись с Сюй Бэйцзинем в поединке.
Но какой смысл опекать обычного жителя Башни, если Кошмар тут ни при чём? Даже если ты ищешь сильного соперника, устраивать подобное…
Стоп!
Уголок губ Му Цзяши нервно дёрнулся. Всякая серьёзность в его голове мигом испарилась, и он совсем иным взглядом въелся в обоих мужчин.
До чего додумался Худой, до того без труда допёр и Му Цзяши — такой же бывалый исполнитель с верхних этажей.
То, что Линь Циню до лампочки Кошмар Сюй Бэйцзиня, вовсе не означает, будто ему до лампочки сам Сюй Бэйцзинь!
Так значит, под «дракой» он именовал…
Му Цзяши почувствовал, как к горлу подступает гамма самых неописуемых чувств.
Замерев на секунду, он спохватился и наспех попрощался с Сюй Бэйцзинем. Торчать тут третьим лишним и мешать… да чему бы то ни было, желания у него не имелось.
Уже перед самым выходом он заметил в руках Линь Циня книгу.
Мрачная чёрная обложка, на которой выделялись перо и лист бумаги, словно исписанный кровавыми строками.
«Ужасы?» — промелькнуло в голове у Му Цзяши.
Едва гость удалился, Линь Цинь протянул книгу хозяину.
— Ну как роман? — между делом поинтересовался Сюй Бэйцзинь.
— Вроде бы ужасы, но… у автора с главным героем личные счёты, что ли? — отозвался Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь на миг опешил, вздохнул, взглянул на обложку и задумчиво проговорил:
— А ведь и впрямь. Поговаривают, писака вывел в книге своего заклятого врага, так что…
— То-то и оно, — кивнул Линь Цинь.
И вдруг подозрительно прищурился на собеседника.
Откуда Бэйцзиню известны такие подробности? Сам Линь Цинь никаких предисловий или историй создания в книге не нашел.
Впрочем, спросить он не успел: Сюй Бэйцзинь сменил тему:
— Ты просил подобрать что-нибудь ещё. Есть пожелания?
Возникшее сомнение улетучилось само собой.
— Посоветуй сам.
Вернув прочитанный том на полку, Сюй Бэйцзинь застыл перед стеллажом, прикидывая, чем порадовать читателя. Линь Цинь подошёл вплотную и молча остановился подле него.
Поглаживая подбородок, Бэйцзинь поразмыслил немного, выудил одну из книг и протянул её Линь Циню.
Тот скользнул взглядом по обложке — судя по всему, перед ним был детектив со стандартным названием вроде «Убийство в…».
— О чём она?
— Без спойлеров, — улыбнулся Сюй Бэйцзинь. — Вычисляй убийцу сам.
— Хм… Выходит, развязка неожиданная? — прикинул Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь лишь загадочно улыбнулся.
Разглядывая его выражение лица, Линь Цинь не удержался:
— Только не говори, что убийцей окажется «я-рассказчик» или вообще вся компания по очереди?
— Вовсе нет. Ничего чересчур мудрёного, но… — Сюй Бэйцзинь запнулся и пояснил: — В подобных детективах подвох скрывается где-то в деталях: преступник, жертва, место, время или сам способ убийства — что-то из этого не то, чем кажется.
Линь Цинь взвесил книгу в руке:
— Посмотрим, где зарыта собака.
Бэйцзинь усмехнулся.
— Я предупредил тех троих, — добавил Линь Цинь. — К лавке больше не подойдут и лезть в твою жизнь не станут.
Сюй Бэйцзинь ненадолго замер, а затем искренне улыбнулся:
— Спасибо тебе.
— Стало быть… — начал Линь Цинь.
— Драться не буду.
Линь Цинь осекся.
Он даже злиться не стал, лишь смиренно подумал: «Как и следовало ожидать».
Бэйцзинь тихонько прыснул.
Затем он принялся расставлять баночки, принесённые Линь Цинем и Му Цзяши. С педантичностью заправского перфекциониста он тщательно сортировал каждую позицию.
Линь Цинь взялся помогать, но стоило ему поставить банку хоть на миллиметр не туда, как хозяин лавки едва не взвивался на дыбы.
Линь Цинь поражался этому человеку. Сперва дал от ворот поворот, а теперь гоняет как мальчишку на посылках!
— Какая разница, стоит она на этой полке или на той? — с досадой буркнул он.
— Принципиальная, — на полном серьёзе отозвался Сюй Бэйцзинь. — Соки ни за что не будут стоять под историческими биографиями.
— И какая тут связь?! — окончательно выпал в осадок Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь сдвинул брови, поразмыслил секунду и выдал:
— Вкус портят?..
Линь Цинь онемел.
Обычно Бэйцзинь разводил руками от выходок Линь Циня, но сегодня роли поменялись.
В итоге Линь Циню оставалось лишь покорно крутиться спелым яблочком, выполняющим любой каприз: это сюда, то туда. Спустя четверть часа все запасы питья красовались на идеальных местах.
Сюй Бэйцзиню наконец-то отлегло.
Смущённо улыбнувшись помощнику, он спросил:
— Будешь что-нибудь?
— Без разницы, — буркнул Линь Цинь.
Узкая башня и лавка оставались прежними — всё теми же мрачными, обшарпанными и не поддающимися никакому ремонту. Какая мебель раз досталась, такой и суждено вековать на месте.
Сюй Бэйцзинь не раз ловил себя на мысли: он никогда не сможет воспринимать Башню как «Вторую жизнь» именно из-за сюрреалистичности происходящего. Всё вокруг казалось ожившим вымыслом.
Однако сегодня впервые за долгое время он позабыл о фальши этого мира и о том, что всё это — лишь игра.
Гоняя Линь Циня из угла в угол и наблюдая, как тот, пыхтя и безмолвно стеная, покорно сносит его капризы, Бэйцзинь неожиданно расхохотался от души.
А Линь Цинь… Линь Цинь, заграбастав охапку банок, лишь сощурился и, фыркнув, продолжил водворять напитки на полки.
Они ничем не напоминали прочих обитателей Узкой башни.
Затихнув, они уселись каждый на своё место, потягивали напитки, хрустели снеками и погрузились в чтение.
Сюй Бэйцзинь впервые за долгое время почувствовал, как сквозь беспросветную тьму в его душе пробился тонкий лучик света.
Листая страницы, он поймал себя на мысли: «Надо же… присутствие этого парня просто невозможно игнорировать!»
Он беззвучно вздохнул.
Как бы там ни было… слава богу, хоть о драках Линь Цинь заговорить не пытается.
* * *
Выйдя из лавки, Му Цзяши почти инстинктивно замер.
Взгляд зацепился за соседнюю дверь — за жительницу Башни, обитавшую по соседству с Бэйцзинем.
Она была одной из местных.
Когда Му Цзяши уходил на верхние этажи, она ещё оставалась внизу; вернувшись, он снова застал её здесь.
Их взгляды встретились через оконное стекло.
Помявшись, он переступил порог её жилища и кивнул:
— Давно не виделись.
Женщина внутри стояла, прижавшись спиной к штукатурке.
— И впрямь, — глухо отозвалась она.
Она помнила этого исполнителя ещё по нижнему этажу, да и на верхних ярусах им приходилось пересекаться.
Тогда он ничуть не походил на сегодняшнего сломленного, измождённого человека.
Ей вспомнился тот роковой Кошмар, обернувшийся для него крахом. Она и сама находилась там и даже общалась с ним… разумеется, всё это происходило гораздо выше.
То был её личный Кошмар, полученный после того, как она поднялась выше в роли нового актёра Башни.
Му Цзяши понятия не имел, что женщина перед ним — та самая хозяйка Кошмара, сломавшего ему жизнь.
И все же он не сводил с неё пристального взгляды.
В каком-то смысле эта жительница перекроила его судьбу: именно она намекнула, что Сюй Бэйцзинь любит напитки. Задобрив лавочника, Му Цзяши нащупал нить к нужному Кошмару и сумел подняться выше.
Верхние этажи…
Му Цзяши на мгновение отключился от реальности.
— Снова пришел расспрашивать про соседа? — подала голос женщина.
Му Цзяши помедлил и качнул головой:
— Нет. — Невзирая на реакцию собеседницы, он произнёс: — Я потерпел крушение. Возможно, ты слышала… а может, и нет. На какое-то время азарт к Кошмарам во мне угас.
Женщина нахмурилась.
— Как бы то ни было, я благодарен за ту подсказку, — продолжал он. — Благодаря ей я смог вырваться наверх…
Фраза застряла в горле. Благодарить её за это или проклинать?
— И каково там, на верхних этажах? — с легким любопытством перебила женщина.
Му Цзяши вспомнился недавний разговор с Бэйцзинем — тот небрежный, нарочито спокойный и даже ироничный тон. Тогда он бросил, будто на верхних этажах куда меньше жизни, чем внизу.
Теперь же вырвалось иное:
— Ничтожествам вроде меня там делать нечего. Вот я и вернулся в самый низ.
Он настойчиво повторял слово «вернулся».
— Я не об этом, — отмахнулась женщина от его самоуничижения, и в её голосе зазвучали нотки скрытой проверки. — Я про те Кошмары… с верхних ярусов. Про тот самый, что подорвал твои силы.
Му Цзяши вздрогнул. Названное слово отозвалось острой, почти физической болью, смешанной с диким удивлением.
Кошмар?.. Тот самый Кошмар с верхних этажей?.. Откуда местная жительница…
Он впился взглядом в её лицо.
Мгновенно взяв себя в руки, он спросил холодным и чеканным тоном:
— Что именно тебе известно?
— Твоё поражение, — понизив голос до едва слышного шепота, произнесла женщина, словно боясь чужих ушей. — Что произошло в том Кошмаре?
— Тот Кошмар переломал меня, но я не потерпел в нём поражения, — жестко парировал Му Цзяши. — Откуда ты знаешь?
Спустившись на нижний этаж, он ни единой душе не проболтался о причинах своего падения, хотя успел пройти очередной Кошмар.
Он твердил налево и направо, что стал никчёмным неудачником, но истинной подоплёки не раскрывал.
Всесведущая торговка Дин И ещё могла пронюхать кое-какие слухи, но эта… простая жительница Башни?! Откуда у неё эти сведения?!
Он вернулся внизу не из-за того, что с треском провалил Кошмар. Напротив — он выбил стопроцентную Истинную концовку! Но именно этот успех растоптал его.
То была не гибель тела — умерла его душа. Он столкнулся с уродством, которое оказался не в силах переварить и осознать, и сломался.
Тот кошмар преследовал его наяву, увлекая на самое дно.
Му Цзяши глубоко вдохнул, унимая озноб.
Взгляд его оледенел: из-под маски сломленного человека проглянула острая натура прежнего Добытчика золота, некогда закрывавшего Кошмары нижнего этажа на Истинные концовки с идеальным результатом.
— Откуда тебе это известно? — повторил он требовательно.
Женщина подарила ему загадочную улыбку.
— Я многих вещей страшусь, но единственное, перед чем я не ведаю страха, — это смерть.
Му Цзяши изменился в лице.
— Похоже, ты помнишь эти слова, — тиховато закончила она.
Му Цзяши онемел. Голова отказывалась перерабатывать такой объем информации.
Мозг буравил лишь один вопрос: почему местная обитательница нижнего яруса цитирует фразу, прозвучавшую в высшем Кошмаре?!
Это противоречило всякой логике!
Женщина глухо усмехнулась:
— Меня зовут Су Энья. — Окинув растерянного Му Цзяши спокойным взглядом, она добавила: — Но большего я открыть тебе не могу.
Вглядевшись в её лицо, Му Цзяши молча кивнул. Он не стал выпытывать причины молчания — возможно, и сам прекрасно всё понимал.
Перед глазами вновь возник образ той женщины из рокового Кошмара.
Никакой романтической подоплёки там не было: он помнил её роль и события, что развернулись вокруг.
Заветная фраза — «Я многих вещей страшусь, но единственное, перед чем я не ведаю страха, — это смерть» — принадлежала именно ей. И надо же было встретить эти слова в устах жительницы Башни!
В голове забрезжила какая-то догадка, породившая лишь ещё больший ворох вопросов.
— Понял, — глухо пробормотал Му Цзяши. — До встречи.
Попрощавшись с Су Энья, он побрёл к себе, снедаемый тревогой и сумбуром в мыслях.
Завернув за угол, он споткнулся о кого-то, лежащего прямо на полу. Потирая ушибленное место, поднялся и со словами извинений взглянул под ноги.
Перед ним распластался бродяга — судя по всему, тоже один из местных. Тот не проявлял никаких признаков жизни, кроме мерного вздымания грудной клетки. Его затуманенный взгляд со блаженной ухмылкой устремился в никуда.
В сжатых пальцах торчало перо.
Му Цзяши нахмурился, невольно вспомнив книгу в руках Линь Циня.
«Совпадение?» — мелькнуло в мыслях.
Но почти сразу осадил себя: притянуть перо на обложке книги к Кошмарам местного жителя — несусветная глупость.
Помявшись возле неподвижной фигуры и не получив никакой реакции на оклик, Му Цзяши развернулся и поспешил прочь по заброшенному переулку.
Дней через десять, поздно вечером, он переступил порог своей комнаты и после коротких колебаний шагнул в портал Кошмара одного из жителей. На мгновение его поглотила тьма, а когда он распахнул глаза — вокруг расстилались лишь руины.
В ту же секунду в другом уголке этого Кошмара пришёл в себя Сюй Бэйцзинь.
Осмотревшись по сторонам, он мысленно вздохнул: что ж, он снова владелец книжной лавки.