Прежде чем ступить в Финальный кошмар, люди даже не задумывались о том, что каждый из них — полноправный хозяин этого морока.
Даже сейчас они не ощущали этого на самом деле. Им казалось, будто их несёт бурное течение эпохи, где каждый — лишь ничтожная капля в общей массе. Но в то же время каждый верил в свою обособленность, надеясь, что стремительный поток не сможет поглотить его лично.
И, разумеется, никто из них не мог повернуть этот поток вспять.
Величие безликой массы против ничтожества отдельной жизни.
Оттого людей не покидало ощущение болезненного отчуждения и опустошённости. Открывая глаза, они полагали, будто вернулись в прошлое — или же стали жертвами обмана, жестокой уловки игры.
Но никому из них и в голову не приходило, что любой их шаг, любое решение способны изменить судьбу всего человечества.
Лишь до этой самой минуты.
Исключая троих в книжной лавке на нижнем этаже Узкой башни и Сян Чэньюй, снующую где-то в глубинах Финального кошмара, никто не понимал, отчего в воздухе внезапно вспыхнуло странное системное окно.
[Желаете ли вы покинуть этот кошмар и вернуться в Узкую башню? ДА / НЕТ]
[Внимание: выбор необходимо подтвердить трижды подряд, чтобы игра зафиксировала результат.]
[Ваше решение окажет определяющее влияние на этот кошмар и на финал всей игры.]
[Ваш выбор напрямую решит судьбу Искусственного Интеллекта Узкой башни: продолжит ли он своё существование.]
Дин И ошеломлённо замерла перед вспыхнувшей надписью. Не спеша делать выбор, она растерянно перевела взгляд на спутников.
Хэ Шуцзюнь и Хэ Си молча кивнули ей.
— Ты ведь тоже видишь это странное окно? — напрямую спросила Хэ Шуцзюнь.
— Да, — подтвердила Дин И. — Похоже, вот то решение, которого от нас ждали... Быть может, именно ради этого Сюй Бэйцзинь и отправил нас в Финальный кошмар...
— И что же нам выбрать? — нервно сглотнув, поинтересовался Хэ Си.
Дин И смерила спутника внимательным взглядом.
Этот юноша пришёл вместе с Хэ Шуцзюнь, но характером разительно отличался от неё. Застенчивый, скрытный и скромный, он на протяжении всего пути сверял каждый свой шаг с мнением спутниц, прежде чем решиться на хоть какое-то действие.
Дин И, привыкшей к ведению бизнеса, подобная безынициативность казалась излишней — такого подчинённого она бы у себя не потерпела. Впрочем, приходилось признать: как соратник в момент смертельной опасности, Хэ Си своей осмотрительностью заслуживал только похвалы.
Они уже добрались до средней школы Хэ Шуцзюнь, но пока не наткнулись ни на что подозрительное. Вся территория погрузилась в густой туман, и им стоило немалых трудов просто отыскать вход.
В зданиях сперва не нашлось никаких зацепок, зато на школьном стадионе они натолкнулись на толпу агрессивных безумцев. Лишь благодаря осторожности Хэ Си, вовремя предложившего выждать и затаиться, они не угодили прямо к ним в лапы.
Бесполезные поиски в школе, впрочем, изрядно отравили их унынием. Укрывшись в пустом, пока ещё безопасном классе, они как раз обсуждали дальнейший план, когда перед глазами всплыли системные строчки.
— Варианта два, — подхватила Дин И. — Покинуть кошмар или остаться здесь навсегда.
— Разумеется, надо уходить, разве нет? — первой отозвалась Хэ Шуцзюнь. Чутьё подсказывало именно этот ответ, однако, поразмыслив секунду, она добавила более осторожно: — Но зачем вообще оставлять вариант остаться?
— Неужели этот кошмар способен длиться вечно? — неуверенно предположил Хэ Си.
— Чтобы вырваться из тупика, нам в любом случае придётся вернуться в Узкую башню! — отрезонировала Хэ Шуцзюнь. — Остаться в кошмаре навсегда... да что за бред?
— Верно, — согласилась Дин И. — Вот только... мы-то с вами в сознании. А как поступят те, кто уже окончательно сгинул в бездне Финального кошмара?
Хэ Шуцзюнь погрузилась в раздумья.
Примерить на себя логику безумца нелегко, особенно если учесть, что ролевые личности в Финальном кошмаре напрямую сплетены с их собственным прошлым. Сдаться и погрузиться в морок — всё равно что вернуться во времена, которых больше нет.
Вернуться в прошлое?..
В голове Хэ Шуцзюнь мелькнула смутная догадка.
— Постойте... — подал голос Хэ Си. — Но ведь пока мы шли сюда, мы почти не встречали тех, кто поддался безумию. Я имею в виду... заблудшие души не похожи на тех тварей, что выходят из серого тумана.
Дин И осеклась, припоминая их путь, и неуверенно кивнула:
— И впрямь... Кажется, так и есть.
По пути сквозь серую пелену им не попалось ни одного безумца. Лица, встречавшиеся им в тумане, сохраняли ясный разум и прекрасно сознавали, что находятся внутри Финального кошмара.
Это казалось странным.
— Что если... — Хэ Шуцзюнь озвучила смелую мысль, — к этой минуте в Финальном кошмаре остались только те, кто смог сохранить рассудок?
Дин И удивлённо взглянула на неё.
— Сюй Бэйцзинь твердил нам не терять разум и ни в коем случае не поддаваться мороку, — продолжила аргументацию Хэ Шуцзюнь. — Мы так и поступали. И вот появляется это системное окно... Что, если вся его просьба была ради этой единственной секунды? Мы сделаем выбор и вырвемся отсюда. Это и есть развязка кошмара — и всей игры. Рассудок позволит нам совершить правильный шаг. Отталкиваясь от этого: если бы среди нас оставались безумцы, окно бы просто не вспыхнуло. Это противоречило бы задумке.
Дин И размышляла над её словами несколько секунд, после чего произнесла:
— Выходит, абсолютно все должны нажать «Покинуть кошмар»?
— Именно, — кивнула Хэ Шуцзюнь. — Я уверена. В конце концов, мы обязаны вернуться в Узкую башню. Да, Башня — всего лишь декорация игры, но этот кошмар — куда более вопиющая фальшь. Какой толк в фальшивой реальности?
Дин И всё поняла.
Один за другим все трое выбрали пункт [Покинуть кошмар]. Системное окно коротко мигнуло и истаяло в воздухе, однако окружающий морок никак не изменился.
Похоже, следовало дождаться решения остальных.
* * *
В это же время Му Цзяши, Шэнь Юньцзюй и Гадалка сделали ровно тот же выбор.
— Выбрать «Остаться» — значит угодить в ловушку, — ледяным тоном произнёс Му Цзяши.
Они по-прежнему находились в Третьей операционной психиатрической клиники. За прошедшие часы их разговор с Лян Синъи ходил по кругу, не принося новых зацепок. Но стоило возникнуть надписи, как Му Цзяши всё осознал.
Он не знал причину появления интерфейса — крылась ли она в действиях Сюй Бэйцзиня или кого-то другого в Финальном кошмаре. Важно было одно: развязка наступила.
— Финал кошмара? — недоумевал Шэнь Юньцзюй. — Но отчего он такой... странный? Окно выбора... Будто это...
— Будто это просто игра. Каковой она и является, — отрезал Му Цзяши. — В давние времена люди определяли финал кликом мыши. Сейчас мы делаем то же самое.
Шэнь Юньцзюй опешил.
— Какими бы реалистичными ни казались пейзажи, перед нами лишь программный код, — с горьким вздохом добавил Му Цзяши. — А любая игра соткана из решений, принимаемых игроками.
Шэнь Юньцзюй задумчиво кивнул.
— Пришла пора... — пробормотала Гадалка, раскачиваясь. — Пришла пора встретить последнюю битву...
— Последнюю битву? — Му Цзяши на мгновение задумался и сдержанно усмехнулся: — Возможно, именно наш общий выбор и станет оружием, способным принести победу.
— Так за что голосуем? — уточнил Шэнь Юньцзюй.
Му Цзяши не стал давать прямого указания, ответив вопросом на вопрос:
— Как по-твоему, что скрывается за этими вариантами?
— Ну... — запнулся Шэнь Юньцзюй. — Возврат в Узкую башню — это согласие взглянуть в лицо реальности? А решение остаться... попытка сбежать? Мне так кажется.
— Именно, — соглашаясь, кивнул Му Цзяши. — Но ты заметил сноску? Там сказано, что решение повлияет не только на финал игры, но и на сам кошмар.
— И что это значит?
— Это окно дало мне подсказку. Смотри: способен ли Финальный кошмар зацикливаться? Если да... что мешает ему вечно перезапускаться за секунду до того, как наступит конец света?
Шэнь Юньцзюй осмыслил услышанное, и его лицо стремительно побледнело.
— Чисто теоретически это более чем возможно, — продолжал Му Цзяши после небольшой паузы. — Достаточно просто закрутить временную петлю до наступления катастрофы. Кошмары ведь всегда умели перезапускаться, такова их природа.
Он умолк. Молчание повисло и над его спутниками.
— Но ведь это... фальшивый... мир Трумана... — едва слышно пролепетала Гадалка.
— А НЭ... — Шэнь Юньцзюй судорожно перевёл дыхание, — в любой момент способен переписать наши воспоминания.
Эта истина мгновенно погрузила их в омут ещё более невыносимой тоски.
У них появлялся шанс навсегда увязнуть в сладкой иллюзии. Словно Апокалипсис никогда не сотрясал мир, словно они всё ещё живут на родной планете обыкновенной, неспешной жизнью.
Не было борьбы в кровавых, удушливых кошмарах. Не было беспросветного отчаяния в стенах Узкой башни, скрытой серой мглой...
Они могли бы откатиться к истокам, в то время, когда ничего ещё не произошло. Вычеркнуть из памяти боль, утраты, саму правду, став блаженно-слепыми обывателями.
Но всё это — ложь! Катастрофа случилась. Никакое слепое желание не способно отменить свершившееся.
Перед ними встал монументальный выбор — мучительный, но неизбежный.
Поодаль Лян Синъи хлопал глазами, растерянно переводя взгляд с одного на другого и абсолютно не понимая их речи. Лишь сейчас три исполнителя окончательно осознали: человек, занимавший центральное место в сюжете этой игры — всего лишь бесплотный НПС. Быть может, актер, некогда отыгрывавший его роль, окончательно сгинул в бездне кошмара. Му Цзяши лишь скользнул по нему равнодушным взором и отвернулся.
— Так что согласие остаться означает капитуляцию перед фальшивкой, сотворённой Искусственным Интеллектом, — подвёл итог Му Цзяши. — Но ведь это кошмар...
Му Цзяши запнулся.
Ему подумалось, что наименование часто формирует первичное отношение. Они издавна называли игровые локации «кошмарами». А раз перед ними кошмар, вполне естественно испытывать к нему отвращение, страх, желание сбежать или вступить в бой. Вряд ли найдётся хоть кто-то, кто по-настоящему полюбил бы этот морок.
На перепутье их инстинкт выталкивает их прочь. Отчего? Да потому что Узкая башня — хоть и грязная, обветшалая, нищая — по крайней мере, не является кошмаром!
И это предвзятое отношение пускай и не было решающим, но оказывало огромный вес. К тому же этот морок звался «Финальным кошмаром». Люди верили, что его появление предвещает конец их скитаниям. Кто бы согласился остаться, находясь в шаге от свободы?
Му Цзяши мысленно ухмыльнулся: до чего же иронична игра. Со всех сторон она подталкивала их вырваться на свободу, разбудить память, покинуть Узкую башню. Сами мелочи шептали: «Кошмар — это ад. Уходите скорее. Жмите кнопку и бегите прочь».
«Ядовитая приманка», — мысленно заключил Му Цзяши.
При этом их голосование напрямую решало судьбу ИИ.
Му Цзяши понял логику: продолжит ли ИИ править Узкой башней, определялось лишь тем, возложат ли люди на него эту обязанность снова. Вернуться в Башню означало готовность человечества взглянуть в лицо реальности и сбросить опеку искусственного разума. Остаться в кошмаре — смирение, бегство от действительности и готовность сгинуть в сладкой иллюзии.
Подобная условность могла процветать только в рамках игровой механики. Случись подобное наяву, вопросы встали бы приземлённее: где доставать провизию и воду? За счёт чего выживать? Лишь игра способна штамповать припасы из карт.
— Голосуем за выход, — твёрдо произнёс он, обращаясь к спутникам.
Все трое подтвердили решение. Окно исчезло, но ничего вокруг так и не изменилось.
— Придётся ждать остальных? Голосование должно быть единогласным? — спросил Шэнь Юньцзюй.
— Похоже на то, — согласился Му Цзяши. — Но раз Сюй Бэйцзинь так настойчиво просил всех беречь рассудок, разумные люди сделают единый выбор. Если, конечно, они всё ещё в сознании.
* * *
Сюй Бэйцзинь с нарастающей головной болью уставился на единицу, застывшую напротив пункта [Остаться в кошмаре].
Да что б вас...
В самый решающий миг откуда-то выскочил ещё один безумец?! Появись этот сумасшедший секундой ранее, ситуацией было бы проще управлять, а не застревать в тупике!
Окно выбора уже распахнулось пред всеми, отступать некуда. И надо же было случиться так, что ровно в эту секунду среди них отыскался отщепенец, сгинувший в мороке!
Сюй Бэйцзинь невольно задался вопросом: уж не очнулся ли НЭ? Не решил ли Главный разум спутать им карты в последний момент?
Однако, бросив взгляд на ровно работающую панель управления, Сюй Бэйцзинь понял, что это лишь напрасные опасения.
Он сделал глубокий вдох.
Линь Цинь, сидевший рядом, молча сжал его ладонь. Почувствовав, как Бэйцзинь постепенно приходит в себя, он тихо произнёс:
— Не переживай...
Сюй Бэйцзинь горько улыбнулся:
— Я не переживаю. Человек предполагает, а небо располагает. Мы выложились на максимум.
Линь Цинь припал губами к его губам.
Сюй Бэйцзинь прикрыл глаза, чувствуя, как душевное смятение окончательно уступает место покою.
И всё же в глубине души тлела досада.
— Давай хоть посмотрим, кто этот чудак, — вздохнул он.
Когда Сян Чэньюй сделала свой выбор и задействовала механизм голосования, на панели управления возникло дополнительное окно. В нём отображался точный учёт: общее количество участников Финального кошмара, число сделавших выбор и тех, кто ещё не определился.
Возле пункта [Покинуть кошмар] счётчик неумолимо стремился вверх, тогда как напротив пункта [Остаться в кошмаре] красовалась единица.
И всё же сердце Сюй Бэйцзиня сжималось от тревоги: он опасался, что проклятая единица станет причиной крушения всех надежд.
Шансы были высоки, но катастрофа подобралась с неожиданной стороны. Сюй Бэйцзинь и его соратники — да и все живые в Узкой башне — сделали всё возможное. Никто не сплоховал, каждый до конца исполнил свою роль. Пятая часть от первоначального числа вошедших сохранила разум — результат, превзошедший самые смелые ожидания. И надо же было случиться этой единственной роковой ошибке!
Потерпеть поражение на самом пороге победы из-за глупости одного человека... От одной этой мысли накатывала безысходность. Что хуже всего — второго шанса им никто не даст.
Тяжело вздохнув, он свернул общее окно, перешёл на вкладку мониторинга Финального кошмара и нажал на особняком стоящую отметку, чтобы выяснить личность сбившегося с пути.
Все трое — Сюй Бэйцзинь, Линь Цинь и Сэ Чжицзинь, до сих пор тихо стоявший в стороне, — подались вперёд, впившись взглядами в изображение.
В следующее мгновение Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь обомлели.
На экране застыла Су Энья. Её знали и под именем Сэ Цзи, и под именем Кэ Сюй, но сейчас она представала в облике Су Энья.
Вокруг неё сгрудились Фэй, У Цзянь, Цзян Шуанмэй и Е Лань. Вся пятёрка собралась в одном месте!
Сюй Бэйцзинь нахмурился.
Су Энья лишилась рассудка?
Немыслимо! Она знала о важности миссии, слышала наказы сохранить ясность ума. Как она могла пасть жертвой кошмара в столь ответственный миг?
Ровно тот же вопрос жёг умы четверых её спутников. Фэй, У Цзянь, Цзян Шуанмэй и Е Лань с тревогой и полнейшим непониманием вглядывались в Су Энья.
Девушка же застыла неподвижно, с отрешённым, потерянным видом. О чём она грезила?
Сюй Бэйцзинь вгляделся в декорации. Внезапное безумие могло быть связано с локацией.
До этого Фэй и У Цзянь разделились с группой Му Цзяши и Дин И, отправившись к дому Сэ Чжицзиня на поиски эпицентра тумана. Но поиски не принесли результатов. Ноутбук У Цзяня разрядился, и они потеряли ориентир.
И тут им у перекрёстка попалась Су Энья. Девушка пребывала в крайней степени истощения и ужаса: она кричала, что нужно немедленно спасаться, ибо этот квартал обречён.
Обречён?
Цзян Шуанмэй мгновенно вспомнила инстанс «Одержимая мебель», где до сих пор застряла её старшая сестра. Это был личный кошмар Су Энья. Оказавшись в этом квартале, они столкнулись с аналогичной аномалией.
Из сбивчивых объяснений Су Энья выяснилось: вещи и коммуникации в жилом комплексе взбунтовались и проявляли ожесточённую агрессию к людям. Им пришлось спасаться бегством.
Впрочем, У Цзянь озвучил мысль:
— А что если именно здесь скрыта главная разгадка?
На что Су Энья огрызнулась:
— Мой собственный кошмар был устроен точно так же! Что именно ты хочешь узнать? Я всё расскажу!
У Цзянь смущённо замолчал. В отсутствие Дай У девушка не сарказмировала без умолку, но накрывший её страх сделал её колкой и раздражительной.
Вскоре они вышли к новому месту — парадному входу свадебного отеля, у которого красовался стенд с именами брачующихся.
Едва группа собралась составить план, как Су Энья замерла столбняком. В следующую секунду перед глазами у всех развернулось то самое системное окно.
События накладывались одно на другое, но четверо путников быстро уяснили суть и обратили тревожные взоры на застывшую девушку.
Сможет ли она принять верное решение?
— Ты в порядке? — едва слышно спросила Фэй. — Ты что-то вспомнила?
— Это... — пролепетала Су Энья, точно находясь в трансе. — Это моя... свадьба...
Все оцепенели.
Свадьба в преддверии Апокалипсиса... Немного фантазии требовалось, чтобы представить, какой катастрофой всё завершилось. И они очутились прямо перед входом в этот застывший во времени миг!
— Сегодня моя свадьба... — шептала Су Энья, словно во сне. Затем её интонация изменилась, в ней зазвучали радостные, восторженные нотки: — Я выхожу замуж!
С этими словами её скромная одежда на глазах начала преображаться. Подол удлинился, превращаясь в белоснежное подвенечное платье. На лице вспыхнул изысканный макияж, во взгляде появился восторг, а в руках очутился свадебный букет.
Приподняв край пышной юбки, она тихо прошептала:
— Невесте... пора выходить.
Четверо спутников смотрели на это преображение, и леденящий ужас сковывал их тела.