«... ХХ число, ХХ месяц, ХХХХ год...
Сяочунь пропала уже три дня назад!
Жена говорит, что с ней могло случиться... Нет, нет, нет, как у кого-то вообще могла подняться рука на Сяочунь?! Ей ведь всего шесть лет! Она вот-вот должна была пойти в начальную школу, папа купил ей новенький ранец, и Сяочунь так радовалась...
Сяочунь, ты ведь обязательно вернёшься к папе, правда?
... ХХ число, ХХ месяц, ХХХХ год...
Прошла неделя.
Мы расклеили объявления даже в соседнем городе, но никто не откликается. Кажется, будто весь мир забыл о существовании Сяочунь. Жена с утра до ночи сидит у телефона, бросила работу.
Она снова твердит мне, что, быть может, Сяочунь уже... Чёрт возьми, да что она понимает?! Как Сяочунь могла... как это вообще возможно?!
Сегодня заходил постоянный покупатель за куклой, спросил, сделал ли я что-нибудь новенькое. До того ли мне сейчас... Сяочунь, Сяочунь, Сяочунь. Доченька моя...
... ХХ число, ХХ месяц, ХХХХ год...
Жена сказала, что если так пойдёт и дальше, мы оба просто не доживём до того дня, когда найдём Сяочунь.
И правда, мне кажется, я уже на пределе. Прошёл целый месяц. Когда Сяочунь только исчезла, казалось, небо рухнуло на землю, и я не протяну ни секунды. Но я всё ещё дышу, словно ходячий мертвец. Всё ещё влачу это жалкое существование.
Приходил клиент заказать куклу. Ничего не зная о пропаже Сяочунь, он в шутку обронил, что я и сам в последнее время стал походить на куклу — такой же деревянный и неподвижный... День за днём проходят как в густом тумане.
Все мои мысли только о дочери... о моей Сяочунь. Что с ней стряслось? Страшно ли ей? Плачет ли она? Но ведь моя Сяочунь всегда так любила смеяться, она была нашим маленьким лучиком солнца, сущим ангелом...
За что кому-то желать ей зла?
... ХХ число, ХХ месяц, ХХХХ год...
Мы с женой разругались.
Она заявила, что нам нужно прекратить поиски Сяочунь... По крайней мере, перестать искать её с таким безумным остервенением.
Сказала, что если так продолжится, лавку кукол придётся закрыть.
Сказала, что мы ещё молоды, что сможем завести ещё одного...
... Но ведь раньше она сама уволилась с работы, отдавая все силы поискам! Почему же теперь отступилась?
... ХХ число, ХХ месяц, ХХХХ год...
Жена ушла.
Думаю, она права: я и впрямь сошёл с ума.
Лавка кукол, деньги, брак — что всё это значит по сравнению с Сяочунь? Она ведь ещё такая кроха, неизвестно где скитается одна... Ни мамы с папой, ни друзей, ни любимых кукол, ни привычных платьиц — ничего нет рядом. Ей наверняка безумно страшно.
Если я не найду Сяочунь, грош мне цена как отцу.
Сяочунь, папа обязательно найдёт тебя. Любой ценой.
Сяочунь, ничего не бойся. Папа будет любить тебя вечно.
Папа так по тебе скучает...
...»
Сюй Бэйцзинь приблизил камеру трансляции, вглядываясь в пожелтевшие страницы дневника вместе со зрителями.
Девушка с конским хвостом перелистывала страницы довольно быстро, но этого беглого просмотра вполне хватало, чтобы уловить общую суть. К тому же Сюй Бэйцзинь подозревал, что зрители на том конце экрана сейчас наперебой делают скриншоты.
Первые записи пестрели тёплыми зарисовками семейных будней, однако после исчезновения дочери настроение автора резко покатилось под откос. Строки буквально сочились отцовской любовью, невыносимой тоской, отчаянием и беспросветным мраком.
Пропажа маленькой девочки стала сокрушительным ударом для супругов. И если жена хозяина лавки кукол со временем вроде бы смирилась с утратой и попыталась жить дальше, то сам отец окончательно погряз в пучине безумия.
Судя по крупицам информации, полученным Сюй Бэйцзинем ранее, эта семейная трагедия предсказуемо завершилась разводом — печальная участь, постигающая многих родителей, потерявших ребёнка.
Тем временем зрители в чате вовсю обсуждали прочитанное.
Один из них, явно питавший слабость к детективным расследованиям, не сдержал полёт фантазии и выкатил в бегущую строку целое полотно пространных умозаключений:
— Какая занятная игра! Надо же, даже дневник прописан до мельчайших подробностей!
—... Прошу прощения, немного увлёкся. Позвольте изложить мою дедуктивную теорию.
— Этот уровень явно закручен вокруг дела об исчезновении девочки. Сведений у нас пока маловато, да и в дневнике нет прямых зацепок, но, опираясь на классические паттерны подобных похищений, я выделил несколько рабочих гипотез.
— Во-первых, нельзя исключать причастность кого-то из ближнего круга: родителей, друзей семьи, старших родственников, соседей. Не стоит сбрасывать со счетов и побег из дома или несчастный случай, когда ребёнок просто заблудился.
— Девочке шесть лет. В этом возрасте дети уже чётко разграничивают «своих» и «чужих», родители наверняка учили её осторожности, так что с первым встречным она бы вряд ли ушла. Следовательно, версия со знакомым преступником наиболее вероятна.
— Во-вторых, остаётся шанс киднеппинга или похищения чужаком.
— И всё же я склоняюсь к первому варианту. Ведь перед нами игра!
— А в играх разработчики крайне редко тычут пальцем в случайного NPC, ни разу не мелькавшего в кадре, объявляя его злодеем. Игроки почувствовали бы себя одураченными.
— Выходит, преступник с высокой долей вероятности — уже введённый в повествование персонаж. Локации пока исследованы не полностью, так что перебрать всех действующих лиц сложно.
— Однако, если взглянуть на ситуацию шире, с позиции наблюдателя-зрителя, на поверхность всплывает одна крайне подозрительная деталь.
— В предыдущих рассуждениях мы упустили из виду ключевой икс-фактор.
— А именно — стримера!
Сюй Бэйцзинь мысленно вскинул бровь.
Диванный сыщик тем временем окончательно вошёл в раж, окрылённый собственной проницательностью:
— Для начала определим жанр. Хоть я пока не до конца уверен, перед нами явно исследовательский детективный квест с элементами экшена и выживания.
— Отсюда закономерный вопрос: какова роль участников? Кем выступают исполнители заданий и какова их конечная цель?
— Судя по группе, за которой мы наблюдаем, они взяли на себя роли детективов-расследователей, распутывающих исчезновение дочери хозяина лавки.
— Но учтите: игра кооперативная, многопользовательская! А что является краеугольным камнем таких тайтлов? Противостояние сторон! Асимметричный геймплей, где исполнители заданий борются друг против друга, иначе в чём вообще интерес?
— Теперь взглянем на другой факт: почему ведущий трансляции до сих пор не показался в кадре и не проронил ни слова? Ранее он переключал ракурсы камеры, значит, он у монитора, а не отошёл попить чайку.
— То есть он активно участвует в сессии. Почему же не поздоровается с чатом? Да потому что на его стороне происходит нечто секретное! Нечто, способное сломать всю интригу и заспойлерить сюжет зрителям! А спойлеры на стримах — табу.
— И что же это за тайна?
— Поначалу я ломал голову, строчил догадки... Но сейчас пазл сложился! Всё упирается в распределение ролей.
— Что, если механикой игры предусмотрена роль маньяка-убийцы? Что, если наш стример и есть этот самый маньяк?!
— Он не переключает камеру на себя, потому что похищенная девочка спрятана прямо у него под носом! Он молчит, боясь выдать себя, ведь на заднем плане наверняка слышны её крики о помощи!
— Пускай мне пока не ясно, почему куклы объявили охоту на исполнителей заданий, зачем фарфоровая девчонка ищет свои глаза и отчего заблокирован проход на второй этаж... В одном я убеждён на все сто процентов.
— Наш стример — убийца!
Теория грянула как гром среди ясного неба, и чат взорвался бурными виртуальными овациями:
— Снимаю шляпу! Звучит чертовски убедительно!
— Мощно задвинул, бро! Ставлю сотку, стример там за кадром уже нервно сглатывает — не ожидал, что его так быстро раскусят!
— Ха-ха-ха, спасибо за похвалу, господа! Это лишь скромная аналитика, чисто пища для размышлений. Хотя вероятность, признаться, огромная.
— Полностью согласен! Иначе его затянувшееся молчание и прятки просто не объяснить!
— В яблочко! Стример стопудово маньяк, к гадалке не ходи!
Сюй Бэйцзинь на мгновение онемел.
Внутри у него всё закипело от возмущения.
«Эй, гений сыска, у тебя же сама посылка в корне неверна!»
Ошибочная исходная точка неизбежно привела к абсурдному выводу. Хотя, надо отдать должное, логическая цепочка выглядела на редкость стройной и гладкой!
Сюй Бэйцзинь оказался в нелепом положении без вины виноватого, будучи совершенно лишён возможности оправдаться. Главный разум строжайше запрещал раскрывать статус актёра. Да и признайся он, что играет роль... По безупречной логике этого доморощенного Шерлока, он лишь подтвердил бы, что «играет роль убийцы»!
На душе у Сюй Бэйцзиня сделалось тоскливо.
Тем временем автор гипотезы окончательно уверовал в свою исключительность. Когда пятиминутный таймер истёк, кукла девочки вновь нанесла смертельный удар, кошмар перезапустился, а стример так и не подал голоса, аналитик лишь победно припечатал в чате:
— Я же говорил! Стример точно маньяк!
«Маньяк твою налево!» — огрызнулся про себя Сюй Бэйцзинь.
Пока он размышлял, как реагировать на чудачества зрителей, входная дверь книжной лавки со скрипом распахнулась. На пороге возникли трое: Девушка с хвостом, Спорщик и Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь невольно замер.
«Похоже, в пятом витке кошмара первая волна взбесившихся кукол ринулась за Мужчиной в очках?»
Камера трансляции по-прежнему висела над мужчиной в очках, так что его незавидная участь отчасти сыграла Сюй Бэйцзиню на руку... По крайней мере, лицо стримера пока не засветилось перед публикой в чате.
Как только троица приблизилась к прилавку, в сознание Сюй Бэйцзиня внезапно хлынул поток системных данных от Главного разума.
Подобного с ним прежде не случалось, и он невольно вздрогнул от удивления.
По мере того как исполнители заданий продвигались в исследовании кошмара, актёрам обычно подгружались новые сюжетные сведения для более достоверного отыгрыша. Вот только Сюй Бэйцзинь числился всего лишь в ранге массовки — ему такой объём данных по регламенту вовсе не полагался.
Впрочем, он тут же смекнул, в чём дело.
По логике сценария исполнителям заданий следовало направиться прямиком к хозяину лавки кукол, однако предыдущие бедолаги увели их по ложному следу, выставив Сюй Бэйцзиня ключевым сюжетным персонажем, выдающим подсказки.
Раз уж исполнители добыли нужные зацепки и явились сюда, Главному разуму пришлось проявить гибкость и скорректировать протокол — именно поэтому скромный представитель массовки внезапно получил доступ к расширенной информации.
От предвкушения сердце Сюй Бэйцзиня даже забилось чуточку чаще. Шутка ли — он впервые по-настоящему включился в развитие кошмара!
Раньше вся его роль в массовке сводилась к тому, чтобы либо изображать остывающий труп на мостовой, либо служить безмолвной декорацией в лавке — тоска смертная. А теперь он не просто принимает исполнителей заданий, но ещё и тайком наблюдает за их прогрессом через стрим...
Жизнь определённо налаживалась.
Поднявшись из-за прилавка, Сюй Бэйцзинь нацепил на лицо приветливую улыбку, искренне радуясь визитёрам — пусть даже среди них маячил этот невыносимый Линь Цинь.
— Здравствуйте, — мягко поинтересовался он. — Чем могу помочь?
Девушка с хвостом уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно нахмурилась. Прищурившись, она окинула книготорговца цепким, подозрительным взглядом и резко сменила тему:
— Скажите, хозяин... вы часто общались с дочкой владельца соседней лавки?
Сюй Бэйцзинь остолбенел.
«Да вы издеваетесь?! Неужели и ты туда же — записала меня в маньяки?!»
Вежливая улыбка на его лице медленно угасла.