Линь Цинь высунулся из проёма и бесстрастно уставился на заваленный пролёт.
У Цзянь забормотал себе под нос:
— Похоже, по лестнице всё-таки не пройти... Хотя нет, с тридцать шестого по девятый этаж двигаться было относительно безопасно. Вот только если кошмар начнёт рушиться, лестничные марши превратятся в ловушку...
На какое-то время он замялся.
Как исполнитель, спустившийся с верхних ярусов Узкой башни, У Цзянь обладал обострённым чутьём на подобные вещи. Повторные циклы кошмара всегда приносили больше сведений, но одновременно заставляли сталкиваться с непредвиденными угрозами. Попытаться закончить всё быстро или сосредоточиться на сборе информации — эта дилемма оставалась вечной головной болью для каждого, кто рисковал жизнью в рушащихся мирах.
Впрочем, размышлениями он себя долго мучить не стал. Повернувшись к Линь Циню, У Цзянь решил переложить выбор на чужие плечи:
— Босс, нам есть смысл спускаться дальше? Если опустимся ещё ниже, я, пожалуй, уже не смогу подняться обратно...
Ему доводилось слышать слухи о,мягко говоря, незамысловатом интеллекте Линь Циня, гулявшие по нижним этажам Башни, однако сам он считал их чушью собачьей. За то короткое время, что они провели вместе на лестничной площадке, никакой ущербности в спутнике он не заметил. Все эти сплетни рождались из банальной зависти и злобы.
К тому же, если верить тем же слухам, невероятная физическая сила позволяла Линь Циню без труда перемахнуть через этот рухнувший пролёт.
Понимая, что в этой связке он — всего лишь обуза, У Цзянь весьма благоразумно озвучил проблему. Он намеренно подчеркнул, что подняться не сможет именно он, ничуть не сомневаясь: для Линь Циня подобная преграда не станет препятствием.
Линь Цинь мазнул по нему коротким взглядом и бросил:
— Жди здесь. Я сбегаю вниз, проверю.
И прежде чем спутник успел сообразить, что происходит, легко сорвался в темноту. У Цзянь лишь рот разинул да глаза вытаращил. Услышав глухой, уверенный стук подошв о бетон далеко внизу, он бросился к краю провала и ринулся вглядываться в мрак.
Вокруг царила непроглядная темень, выхватить взглядом хоть что-то было невозможно.
У Цзянь занервничал — теперь он беспокоился не только за себя, но и за очертя голову сиганувшего вниз босса.
За этой же сценой через экран трансляции наблюдали зрители и Сюй Бэйцзинь.
«!!! Яблочко просто зверь!»
«Шух — и нет человека!»
«Тьфу на тебя! Что значит "нет"? Он просто прыгнул!»
«Хоть Яблочко и спрыгнул, мне кажется... там всё равно всё завалено...»
«Эксперт-дедуктор дело говорит!»
Сюй Бэйцзинь мельком глянул на всплывающие сообщения, храня молчание. В момент, когда Линь Цинь мотнулся в провал, у него невольно дёрнулась бровь, однако память о невероятной физической мощи парня помогла немного расслабить напрягшиеся плечи.
И всё равно в голове настойчиво билась мысль, что Линь Циню не мешало бы прививать элементарное чувство самосохранения. Каким бы монстром ты ни был, нельзя же рисковать на каждом шагу. Вдруг однажды удача отвернётся?
Сюй Бэйцзинь вздохнул про себя, ощутив на губах горькую ухмылку. С чего это он вообще взялся о нём печься? Неужели опять размяк из-за той навязчивой заботы, которую Линь Цинь проявлял в последнее время?
Он вновь тихо вздохнул.
На экране трансляции, где изображение сменилось монохромной ночной съёмкой, было видно: ниже разлома пространство почти полностью забито обломками кирпича и бетонным крошевом. Похоже, нижние лестничные марши тоже рухнули, перекрыв доступ свету и заблокировав зелёные огоньки аварийных указателей.
Но даже в этом сером мареве Сюй Бэйцзинь без труда различал стремительный, хищный силуэт Линь Циня. Тот двигался почти без остановок, лишь изредка замирая на долю секунды, чтобы нащупать следующую точку опоры.
Этот безупречный сплав скорости и дикой силы, умноженный на смертельный риск — когда любой неверный шаг грозил падением в бездну, — заставлял Сюй Бэйцзиня затаить дыхание, не отрывая взгляда от фигуры юноши.
Вскоре Линь Цинь достиг предельной точки.
Он замер на куске бетонной плиты, отколовшейся наполовину, и нахмурился, разглядывая открывшийся вид.
Осыпавшиеся стены и рухнувшие перекрытия наглухо замуровали спуск. Даже если бы Линь Циню хватило сил растащить эти глыбы руками, на это ушли бы часы. Мазнув взглядом по сохранившейся табличке на стене, он увидел цифру «5». Спрыгнув на четыре этажа вниз, он упёрся в тупик.
Линь Цинь застыл, погрузившись в тягостное молчание. Сумрачные тона ночного режима не позволяли разглядеть выражение его лица во всех деталях, но Сюй Бэйцзинь практически наяву представлял, до чего упрямым и досадливым стал сейчас его взгляд.
Сюй Бэйцзинь тихо хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. Экое неугомонное Яблочко.
Линь Цинь и впрямь был донельзя раздражён. Постояв в тишине несколько секунд, он внезапно закатал рукава.
«Все-таки проще найти Хозяина Кошмара и прикончить его», — без лишних раздумий решил он.
Сделав для себя этот простой вывод, юноша развернулся и так же стремительно начал карабкаться обратно на девятый этаж. Впрочем, даже для него подъём занял куда больше времени: грозившие в любой миг сорваться вниз бетонные обломки ощутимо осложняли путь.
Вернувшись на лестничную площадку девятого этажа, Линь Цинь посмотрел на испачканные белой пылью ладони, мысленно оценил потраченные усилия и пришёл к выводу о шансах остальных исполнителей повторить его трюк.
Шансы стремились к нулю.
Как и говорил У Цзянь, спуститься они бы смогли, а вот подняться обратно — едва ли.
Линь Цинь без обиняков изложил спутнику увиденное внизу.
У Цзянь мгновенно изменился в лице и торопливо спросил:
— А двери на этажи?
— Все завалены, — отрезал Линь Цинь. — И почти все таблички с номерами этажей сбиты, я только седьмой разглядел.
Спину У Цзяня пробил холодный пот.
В чате трансляции зрители принялись наперебой строчить вопросы:
«Что происходит? Почему этот парень так перепугался?»
Сюй Бэйцзинь негромко пояснил в микрофон:
— Линь Цинь способен выбраться оттуда благодаря своей физической силе, а вот обычные исполнители оказались бы в ловушке. Спустись они туда при первом осмотре — и всё, путь назад отрезан.
А затем... когда истекут отведённые три часа и здание рухнет окончательно, их просто похоронит под тоннами бетона. Они будут медленно задыхаться или умирать от голода, пока кошмар не отправится на перезапуск.
«!!! Чёртов проектировщик опять подстроил подлянку!»
«Получается, Яблочко косвенно спас остальных от жуткой смерти!»
«Даже представить страшно, каково это — оказаться запертым в кромешной тьме под обломками...»
«Бэйбэй прав. Но есть ещё кое-что: если нижние лестничные пролёты заблокированы, да к тому же таблички с номерами завалены, то исполнители, решившие спуститься ниже девятого этажа на лифте, потеряют любую возможность проверить реальный номер этажа. Проще говоря, с этого момента они вообще не смогут понять, где находятся.»
«Жуть какая, это же абсолютный тупик!»
«А если попытаться пробиться с девятого на первый?.. Хм, хотя о чём это я, бред [Пока]»
«Главный разум явно не станет делать подарков (шепотом)»
«Ребята... а вы не заметили? В ночном режиме, прямо за спиной Яблочка... там будто человеческая нога торчала из-под плиты...»
«А-а-а-а! Не пугай меня!»
«От такого и кондрашка хватить может!»
«Я специально делал вид, что ничего не заметил! Зачем ты это написал?! Ты изверг! [Нож в крови]»
«Честно говоря, я тоже видел... А-а-а-а!!»
«Если подумать, всё логично. В здании, где лифты сходят с ума и ездят как попало, логично предположить, что большинство людей ринулось на лестницы.»
«И раз Бэйбэй сказал, что здание рухнет через три часа... не значит ли это, что обрушение идет постепенно? Этаж за этажом...»
«Заткнись! Я не хочу думать о том, что эти бетонные плиты давили живых людей!»
«... Ты же сам только что это озвучил!!!»
«Бэйбэй слишком красивый, я из-за него всё время забываю, что смотрю хоррор-стрим [Пока][Пока]»
В чате снова началось бурное обсуждение внешности стримера. И лишь Эксперт-дедуктор продолжал тревожно делиться мыслями:
«Мне всё кажется, что здесь зарыта ещё одна ловушка... Бэйбэй упомянул полное обрушение через три часа. Но судя по состоянию лестницы... не начнутся ли в течение этих трёх часов локальные обвалы прямо на головы исполнителям?»
Сюй Бэйцзинь чуть расширил глаза, но лишь загадочно улыбнулся, не обронив ни слова.
Эксперт-дедуктор: «...»
Ладно, подмигивание засчитано. Похоже, именно этого и стоит ждать. Он мысленно помолился за бедняг-исполнителей, надеясь, что их не расплющит куском потолка на месте.
Тем временем Линь Цинь и У Цзянь, закончив разведку, снова поплелись вверх по ступеням.
Убедившись, что путь вниз отрезан, они не стали рисковать с непредсказуемыми лифтами и предпочли проверенный способ передвижения.
Поднимаясь, У Цзянь озвучил новую идею:
— Босс, раз кошмар до сих пор не перезапустился, значит, остальные всё ещё живы и продолжают поиски. Может, поднимемся на шестнадцатый? Расспросим местных жителей Узкой башни, вдруг выудим зацепку-другую. Да и... с вашим возлюбленным лишний раз побудете рядом.
Линь Цинь поначалу равнодушно кивал, но при последних словах спутника вдруг замер. В груди внезапно звякнула непривычная, странно натянутая струна.
Он помедлил и с редким замешательством спросил:
— Ты... правда думаешь, что он — мой возлюбленный?
У Цзянь без зазрения совести тут же сдал сотоварищей по Башне:
— Да ладно вам, босс! Вы же так явно проявляете свои чувства, тут уже весь нижний ярус в курсе.
Линь Цинь округлил глаза:
— Все в курсе?
Он чуток изумился, а потом совершенно серьёзно уточнил:
— Неужели это настолько заметно? Я... правда его люблю?
У Цзянь убеждённо кивнул:
— Ох, босс... Да вы по нему просто без ума! Вкрался, так сказать, в самую душу.
Линь Цинь глубокомысленно кивнул, погружаясь в размышления.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Зачем... Ну вот зачем он переключил звук трансляции прямо на эту парочку?!
Зачем?!
«Ха-ха-ха! Яблочко без ума от Бэйбэй, это факт! Я сам своими глазами видел!»
«Мама против вашего брака! Повстречайтесь ещё три года!»
«Эй, Бэйбэй, ты чего звук вырубил?! Верни обратно!»
«Бэйбэй, ты просто смутился и разозлился!»
Сюй Бэйцзинь: «...»
Кто тут разозлился?!
Сюй Бэйцзинь мысленно метнул молнии в беснующихся зрителей, а затем злым взглядом впился в затылок У Цзяня.
... Именно этот идиотина только что нанёс ему удар под дых?!
Сюй Бэйцзинь прекрасным образом понимал: то, о чём спрашивал Линь Цинь, и то, что ответил У Цзянь — это два совершенно разных разговора. Разговор слепого с глухим.
У Линь Циня о романтических чувствах не было вообще никакого представления. Парню просто не с чем было сравнивать, вот он и пытался примерить собственное поведение на чужие ярлыки. Если ему говорят, что приставать к человеку с расспросами, выведывать его вкусы и набиваться в гости ради хорошей драки — это «проявление симпатии», то Линь Цинь просто кивает: «А, ну ладно, значит, я в него влюблён».
И началось-то всё с глупейшего недоразумения! Но теперь эта лавина бреда катилась с горы, и остановить её было уже невозможно.
Будь Линь Цинь более изощрённым, искушённым человеком — вроде того же Му Цзяши, — он бы не стал придавать этому значения, списав всё на обычное социальное взаимодействие.
Но Линь Цинь был устроен иначе. Его внутренний мир походил на чистый лист бумаги — простой и незамутнённый. И вот кто-то — из искреннего заблуждения или просто ради забавы — толкнул его по ложному пути, уверенно заявив: «Да ты же пропадаешь по нему, это всем видно!»
И Линь Цинь сделал простой вывод: «Значит, так оно и есть».
Сюй Бэйцзинь сжал зубы: «Да ни в кого ты не влюблён, дурачина!»
... В смысле, он не себя имел в виду под словом «дурачина».
Он просто искренне не понимал, как человек с настолько прямолинейным, наивным и в чём-то даже глуповатым характером сумел выжить в таком жестком месте, как Узкая башня, да ещё и стать некоронованным королём её нижних этажей?
Неужели в этом мире действительно рулит только грубая сила?
Сюй Бэйцзинь досадно помассировал переносицу, открыл банку с газировкой и в несколько жадных глотков осушил её, пытаясь вернуть душевное равновесие.
Тем временем Линь Цинь и У Цзянь неторопливо поднимались с девятого на шестнадцатый этаж. Шагать вверх было куда тяжелее, чем вниз, и если Линь Цинь даже не запыхался, то У Цзянь уже выбивался из сил. Линь Циню пришлось сцепить зубы и умерить шаг.
Сюй Бэйцзинь, решив не растрачивать нервы понапрасну, переключил внимание на остальных участников.
Мужчина в костюме, Юноша и Гадалка к этому моменту уже отыскали источник странного плача на тридцать первом этаже.
Им оказалась маленькая девочка, забившаяся под один из письменных столов. На ней было миленькое платьице, лицо испачкано сажей, а тело непрерывно дрожало. Вокруг валялись пустые упаковки от каких-то снеков.
Трём взрослым потребовалось немало времени, чтобы по слабому писку определить, откуда доносится звук. До этого они успели обшарить весь этаж, но так и не нашли иных зацепок.
Нашедшие переглянулись.
— Откуда в офисной высотке взялся ребёнок? — Мужчина в костюме заговорил сухо и безрассудно, совершенно не заботясь о том, что девочка слышит их слова. — Родители привели её с собой перед самым происшествием?
— А потом забыли тут, когда начался хаос? — подхватил Юноша.
— Вполне возможно.
Они попытались заговорить с малышкой, но та лишь сильнее вжалась в дальний угол под столом. Увидев незнакомцев, она перестала плакать и лишь испуганно вылупилась на них из своего укрытия большими блестящими глазами.
В итоге к ней подобралась Гадалка. Потратив некоторое время на ласковые уговоры, она сумела выманить ребёнка наружу.
Вступив в освещённое пространство, девочка громко заурчала животом. Она смущённо прикрыла живот ладошками, не смея обронить ни слова под взглядами взрослых.
На вид ей было лет семь или восемь. Заговорила она не сразу, заикаясь и путаясь в словах — похоже, долгое сидение в темноте и пережитый страх затормозили ее восприятие.
Гадалка опустилась на корточки и мягко спросила:
— Милая, почему ты тут одна?
Девочка растерянно похлопала ресницами:
— Там... что-то как бабахнет... Мама и другие дяди с тётями убежали на улицу... Мама сказала сидеть тут... А её всё нет и нет... Животик болит...
Она снова погладила себя по животу.
У Гадалки еды с собой не было, и она беспомощно оглянулась на мужчин.
Но тех мало волновал голод ребёнка.
— Похоже, её не просто забыли, — произнёс Мужчина в костюме. — Произошло нечто серьёзное.
— Может, опасность возникла на каком-то конкретном этаже? Их заперло там, или... — Юноша прищурился. — Лифт? Они могли потерять ориентацию из-за сбоя в работе лифтов.
— Если бы номера этажей отображались корректно, они бы не заблудились... — замялся Мужчина в костюме, но тут же поправил себя: — Хотя если на том этаже их поджидала угроза, они могли просто не добраться до лестницы.
Они ещё не знали, что ниже девятого этажа выходы на лестницу замурованы, а потому проверить реальный этаж невозможно. Эта деталь неизбежно внесёт путаницу в их расчёты.
Юноша подвёл итог:
— Как бы то ни было, в этом здании, скорее всего, есть ещё группа выживших.
Он сделал такой вывод простым логическим путём: раз девочка жива, значит, должны быть и другие зацепки. Конечно, её мать могла уже погибнуть, но взрослый человек явно владеет куда большим объёмом информации, чем напуганный ребёнок.
Мужчина в костюме кивнул:
— Позже стоит попробовать их отыскать.
Впрочем, это были лишь смутные планы. Пока что они исследовали лишь малую часть этого огромного здания, и кто знает, какие сюрпризы ждали их ниже.
Они попытались вытянуть из девочки ещё хоть что-то, но кроме упоминания громкого гула и ушедшей матери та ничего добавить не смогла.
Мужчина в костюме и Юноша направились к выходу.
Гадалка естественным движением взяла малышку за руку.
Мужчина в костюме нахмурился:
— Ты что делаешь?
Гадалка растерялась:
— Как... вы не хотите взять её с собой? Это же зацепка! — Она заговорила сбивчиво: — Я чувствую, в ней скрыт ключ к разгадке!
— Хватит нести чушь, Гадалка, — хмыкнул Юноша. — Твои так называемые "озарения" работают через раз, не надо навешивать нам лапшу на уши. Зачем нам этот балласт? Она ничего не знает, чем она поможет в поиске истины?
Мужчина в костюме добавил:
— Если мы встретим её мать, то всегда сможем вернуться за ней.
Гадалка попыталась возразить, но Юноша раздражённо отмахнулся:
— Всё, хватит! Хочешь нянчиться с ней — оставайся здесь!
— Нет, оставлять Гадалку нельзя, — вмешался Мужчина в костюме. — В этом кошмаре слишком много неизвестных, мы не можем разделяться.
Юноша недовольно скривился, но спорить не стал.
Гадалке до смерти хотелось рявкнуть им в лицо, как это делал Линь Цинь: «Вы не имеете права мне указывать!», но сил на протест у неё не было.
Она взглянула на девочку, помедлила и, сняв с запястья браслет-оберег, вложила ей в ладошку.
— Будь хорошей девочкой, мы скоро вернёмся за тобой, — шепнула она, указывая под стол. — Если станет страшно, опять спрячься там, хорошо?
Она подарила ребёнку надежду.
После чего молча поплелась за Мужчиной в костюме и Юношей. Нажав кнопку лифта, они отправились на двадцать девятый этаж.
А девочка так и осталась стоять посреди разоренного офиса с браслетом в руке, заторможенно глядя им вслед.
Зрители в чате зашлись от гнева:
«Чёрт, ну и мерзость!»
«Такая милая девчушка, а они её бросили!»
«... Народ, вы чего? Это же просто игра, NPC обыкновенный. Зачем так переживать-то?»
«Но ведь за этим NPC может стоять живой человек! Актер!»
«Да какая разница? Всё равно роль играет...»
«Даже если это NPC, мне всё равно её жалко!»
«... Я так искренне сочувствовал...»
Сюй Бэйцзинь качнул головой, глядя на споры в чате, а затем снова перевёл взгляд на брошенного ребёнка.
Похоже, интуиция не подвела Гадалку — девочка действительно являлась ключевым элементом.
А если вспомнить про её мать...
Сюй Бэйцзинь бросил взгляд на шестнадцатый этаж. Среди собравшейся там кучки актеров выделялась одна женщина.
На ней был строгий деловой костюм, хоть и изрядно изомятый. Выражение её лица лучилось тревожностью, волосы растрепались, а аккуратный макияж поплыл от пота. Она нервно обкусывала ногти, напряжённо вслушиваясь в разговоры окружающих.
И пусть всё это могло быть лишь грамотным отыгрышем роли, кто знает, насколько глубоко актеры погрузились в свои образы?
Сюй Бэйцзинь всматривался в неё несколько секунд, задаваясь вопросом: примут ли исполнители эту женщину за мать той малышки? Вполне возможно. Она ведь находилась на самом виду, среди прочих выживших.
Это напрямую затрагивало роль девочки в структуре кошмара. Если ребёнок был важен, то и её мать должна занимать ключевую позицию... Возможно, она и есть Хозяйка этого Кошмара?
В конце концов, Хозяйка этого мира — тоже женщина из жителей Башни, не так ли?
Сюй Бэйцзинь слегка прищурился.
В этот момент на шестнадцатом этаже появились Линь Цинь и У Цзянь. Заметив их, та взволнованная женщина вместе с остальными обитателями Башни невольно расступилась, освобождая проход.
Они поднимались сюда уже во второй раз, поэтому актеры отнеслись к их появлению спокойно.
Однако на этот раз Линь Цинь и У Цзянь пришли не ради Сюй Бэйцзиня — они искали зацепки.
Сюй Бэйцзинь, следуя инструкции Главного разума, мгновенно напустил на себя контуженный вид, состряпав физиономию человека с тяжёлым сотрясением мозга.
Перед этим он мельком заглянул на другой экран трансляции.
Там показывали Цзян Шуанмэй, Фэй и Шэнь Юньцзюя.
Троица брела по тёмным, вымершим коридорам двадцать первого этажа, но пока не наткнулась ни на единый след. Здесь не было ни застрявших лифтов, ни людей, ни видимой опасности.
Абсолютная, гнетущая тишина этого места действовала Цзян Шуанмэй на нервы, заставляя мурашки бегать по коже.
И тут она внезапно осознала, что именно казалось ей неправильным.
Подошвы при каждом шаге липли к полу с мерзким, чавкающим звуком.
Из-за царившего вокруг полумрака она не сразу обратила на это внимание.
Может, где-то протекла труба?.. За окнами полыхал город, а внутри стоял ощутимый холод — вот влага из воздуха и осела на полу?
Объяснение звучало сомнительно.
Цзян Шуанмэй нахмурилась и нагнулась, вглядываясь себе под ноги.
В полумраке она разглядела, что весь пол коридора покрывает густой слой запекшейся, липкой крови.