Сюй Бэйцзинь находил происходящее вопиющей нелепостью.
Ещё до того, как переступить порог этого Кошмара, он задавался вполне логичным вопросом: неужели его и вправду отправят сюда исполнять роль?
Вообще-то, подобные назначения всегда казались случайностью: в какой именно сценарий тебя забросит, решал исключительно Главный разум. Однако с тех пор, как появилась система трансляций, в этих назначениях прослеживалась странная, почти пугающая закономерность.
Взять хотя бы прошлый Кошмар — тот самый, с застрявшим лифтом. Бэйцзинь лишь попросил Дай У пустить среди исполнителей слух, чтобы подогреть их интерес, совершенно не рассчитывая, что его самого распределят актёром в эту же локацию.
И что в итоге? Он очутился ровно там, куда стремился.
И вот история повторяется.
«Что за чертовщина? — иронично подумал Бэйцзинь. — Неужели НЭ вдруг решило потакать капризам своих подопытных?»
Бред. Такого просто не могло быть.
Главный разум никогда бы не стал исполнять чьи-то желания. С какой стати ему позволять рядовому актёру выбирать локации по своему вкусу? Выходит, в системе произошёл сбой? Или с самим Главным разумом что-то не так?
Ещё раньше, когда Узкую башню будоражили слухи о «выбравшемся наружу исполнителе» и «Финальном кошмаре», Бэйцзинь уже догадывался: весь этот шум поднят с единственной целью — встряхнуть застрявших исполнителей, заставить их действовать.
Не исключено, что поддавшись азарту, они и впрямь сумеют вырваться из этой ловушки. В конце концов, иногда даже самая безумная ложь материализуется.
Но главный вопрос оставался открытым: кто именно пустил эту волну?
Исполнители буйствовали недели напролёт, но так и не смогли отыскать источник. Неужели в Башне завёлся настоящий призрак?
Ответ напрашивался сам собой. Единственный призрак Узкой башни — это сам Главный разум.
Но зачем НЭ всё это? Зачем плодить сплетни и позволять им беспрепятственно отравлять умы? Зачем, в конце концов, отправлять Су Энью обратно на нижний этаж, да ещё и селить по соседству с Бэйцзинем, снабдив Кошмаром с верхних ярусов?
Складывалось сюрреалистичное впечатление, будто Главный разум исподтишка играет на стороне Сюй Бэйцзиня.
«Какая, к чёрту, ахинея», — мысленно усмехнулся Бэйцзинь, сохраняя безупречно бесстрастное выражение лица.
Все привыкли считать Главный разум всевидящим оком кукловодов, неусыпным надзирателем. Однако, судя по косвенным уликам, НЭ тайком подталкивало исполнителей и актёров к разгадке... Или, как минимум, помогало им снять пелену с глаз.
Сюй Бэйцзинь тихо вздохнул. На него накатила тяжёлая, изматывающая усталость.
Он знал слишком много — и одновременно катастрофически мало. Ему было неизвестно текущее состояние НЭ, как неизвестно и то, что стало с внешним миром за долгие годы их заточения в Башне. За столько лет всё могло бесповоротно измениться.
Да, времени прошло более чем достаточно. Возможно, даже сам Главный разум начал сбиваться с заложенной программы.
И если так...
«Может, пора открыть для других собственный Кошмар?» — мелькнула мысль.
Комичная выйдет картина. Все вокруг убеждены, будто в его личном пространстве спрятана некая грандиозная, вселенская тайна. Но там нет ничего подобного. Ничего из того, о чём они фантазируют.
Лишь Кошмар, порождённый самой сутью Кошмаров.
И если Бэйцзинь действительно решит впустить туда посторонних, то лишь потому, что ему самому жизненно необходимо перешагнуть этот рубеж. Нужно сделать шаг, рискнуть, чтобы проверить одну-единственную догадку.
Догадку о Главном разуме...
Взгляд хозяина книжной лавки потемнел, став тяжёлым и глубоким.
Если он всё же отважится войти в собственный Кошмар, одного Линь Циня будет мало. Найти надёжных соратников — вот первостепенная задача. В одиночку с этим не справиться.
Ему потребуются время и по-настоящему сильные спутники.
* * *
Поразмыслив ещё немного, Бэйцзинь отложил тревожные мысли и перевёл взгляд на виртуальный экран. Трансляция уже началась, и в чате один за другим стали появляться зрители.
«Бэйбэй, привет!»
«Ого, Бэйбэй в последнее время стримит чуть ли не каждый день! Так держать!»
«Тайком целую Бэйбэй в обе щёчки~»
«А ну брысь! Красавчик Бэйбэй только мой!»
«Сам брысь! Он принадлежит Яблочку!»
«Бэйбэй, а что за Кошмар на этот раз?»
Вопрос от заядлого любителя детективов наконец-то вернул чат в конструктивное русло.
Бэйцзинь чуть улыбнулся и ответил в микрофон:
— Если я раскрою карты прямо сейчас, это будет откровенный спойлер.
«У-у-у, а я хочу спойлеры!»
«... Но главный детектив снова запретит нам халявить...»
«Да и пофиг, всё равно мозги включать лень! Детектив, тащи!»
Бэйцзинь с улыбкой проследил за бегущими строчками чата и перевёл взгляд на список участников в правой части панели управления, намереваясь переключить камеру на группу исполнителей.
Задержав взор на именах, он опешил.
Му Цзяши, Фэй, У Цзянь, Линь Цинь, Дин И.
Опять сборы старой компании?!
Остальные четверо были ему незнакомы, но даже этой пятёрки хватало, чтобы вызвать у Бэйцзиня невольный смешок. Он лишь качнул головой, понимая: после этого погружения Му Цзяши, Фэй и У Цзянь окажутся буквально в шаге от разгадки.
Но вот Дин И...
Что она забыла на нижнем ярусе? Что с ней стряслось на верхних этажах?
Сгорая от любопытства, Бэйцзинь переключил ракурс. Все девять исполнителей материализовались в одном из кварталов неподалёку от городской библиотеки.
В отличие от предыдущих локаций — мрачных руин или объятого пламенем мегаполиса, — этот Кошмар встретил их картиной вполне процветающего города, ещё не познавшего ужасов катастрофы.
Душный летний полдень. Палящее солнце раскалило асфальт добела, а в густой кроне деревьев оглушительно стрекотали цикады. Покой этого знойного дня нарушали лишь безумные горожане: время от времени мимо проносились вменяемые лишь на вид люди, устремляясь в неизвестном направлении.
Исполнители, очутившиеся на перекрёстке, на мгновение замерли в замешательстве. Летний зной быстро дал о себе знать, и по лбам участников мгновенно покатились капли пота.
Му Цзяши утёр пот со лба и оглядел собравшихся.
Присутствие Фэй и У Цзяня его не удивило — они изначально планировали совместное погружение. А вот Линь Цинь заставил подняться брови, хотя этот признанный босс всегда отличался скрытностью, и угадать его маршруты было не под силу никому.
Незнакомые лица вопросов не вызывали.
Но... Дин И?
Взгляд Му Цзяши задержался на женщине с бирюзовыми волосами. Та ответила спокойным, непроницаемым взором и лишь едва заметно кивнула в знак приветствия.
«Что за чертовщина? — недоумевал Цзяши. — Почему Дин И снова на самом дне?»
Она ведь без колебаний бросила всё, что построила на нижнем этаже, ради восхождения наверх. И вдруг вернулась? Логика бывшей «миллиардерши» отказывалась укладываться в голове.
Переведя взгляд на четырёх незнакомцев, Му Цзяши предположил, что те поддались свежим слухам, охватившим нижний ярус Башни.
Слухам о новом Кошмаре.
Признаться, когда Цзяши впервые услышал эти сплетни, он лишь раздражённо поморщился: откуда берутся эти байки и почему исполнители должны слепо рисковать жизнями из-за необдуманных слухов?
Но стоит ему вникнуть в суть домыслов и узнать подробности о локации, как земля ушла у него из-под ног.
Этот Кошмар... оказался тем самым сценарием, на который он уже натыкался на верхних ярусах!
Как такое возможно?!
Первой мыслью было: здесь не обошлось без Су Эньи. Более того — она явно замешана в этом напрямую!
Однако когда он отправился искать Су Энью, выяснилось, что тот бесследно исчез.
В тот миг Му Цзяши охватила липкая, подспудная паника. Исчезновение Су Эньи казалось дурным знамением, будто чья-то невидимая рука дёргала за нити, направляя события по неизвестному сценарию.
Но кем был этот кукловод? Добра или зла он желал?
Полный тревоги, Му Цзяши собирался вернуться к себе, но, пройдя мимо книжной лавки по соседству с обителью Су Эньи, помедлил... и переступил порог заведения Сюй Бэйцзиня.
Из того разговора в памяти Цзяши навсегда запечатлелся образ бледного, таинственного хозяина. Тот сидел в глубине лавки и проговорил прохладным, исполненным скрытого смысла тоном:
— Узнать правду бывает мучительно. Но если ты проживёшь жизнь, так и не коснувшись истины... сможешь ли ты умереть спокойно?
И Му Цзяши ответил без тени сомнений:
— Если правда укажет мне путь к цели, то... нет. Я не смогу уйти спокойно. Я хочу знать истину.
Сюй Бэйцзинь долго вглядывался в его лицо, после чего произнёс:
— Тогда отправляйся в тот Кошмар.
Му Цзяши замешкался, не понимая, а хозяин лавки добавил:
— В тот самый, о котором сейчас твердят на всём нижнем этаже. Иди туда.
И вот Му Цзяши снова очутился здесь.
Ему хотелось верить, что Сюй Бэйцзинь не догадывался о его прошлом визите в этот сценарий. И всё же от загадочного лавочника веяло такой несокрушимой уверенностью, будто каждый шаг игроков был заранее начертан в его невидимом фолианте.
«Он ведь всего лишь житель Башни, — убеждал себя Цзяши. — Обычный житель...»
Впрочем, теперь это понятие имело для него иной, куда более глубокий смысл. Это были не просто программы или строчки игрового кода.
Перед погружением он разыскал Фэй и У Цзяня, договорившись о совместном рейде. Но ещё раньше у них состоялась другая, куда более важная встреча.
Фэй и У Цзянь рассказали ему о том, что пережили в Кошмаре с лифтом. Истина, скрывавшаяся за истинной концовкой того сценария, повергла Му Цзяши в шок.
Он и понятия не имел, что выжившие в том здании лишь разыгрывали роли по сценарию! Во время своего первого прохождения он просто отвёл маленькую девочку к её матери на шестнадцатый этаж — и получил значок прохождения.
Тогда Фэй лишь горько усмехнулась:
— Выходит, ты выбил лишь так называемую «игровую» концовку.
В том сценарии безумцы с нижних этажей выстроили грандиозную, достоверную, но насквозь фальшивую иллюзию, подчинённую строгому скрипту. Воссоединить ребёнка с матерью означало завершить игру, но не закрыть сам Кошмар.
Это была лишь ложная истинная концовка.
Но имеет ли смысл иллюзорная правда?
Му Цзяши нахмурился.
Впрочем, ворошить прошлое не имело смысла. Куда больше его занимали сведения, добытые спутниками.
— Актерская игра... — пробормотал он тогда. — Выходит...
— Молчи, — перебила его Фэй, бледнея на глазах. — Не произноси это вслух.
Девушка нервно закусила губу, её тело едва заметно дрожало:
— Если Главный разум засечёт...
Му Цзяши прекрасно знал её осторожный нрав и не стал настаивать. Они долго сидели в тяжёлом молчании, избегая встречаться взглядами.
Затем Цзяши поделился информацией о Су Энье и своём опыте на верхних ярусах.
Тогда-то его и озарило: сам он владел фрагментами правды о катастрофе, а Фэй и У Цзянь нащупали истину о природе жителей Башни.
Но складывалась ли из этого целостная картина?
Почему они вообще оказались заперты в этой туманной цитадели? Ответ оставался за гранью понимания. Игроки лишь приблизились к разгадке, урвав малую часть мозаики.
После той тревожной беседы они и приняли решение войти в этот Кошмар.
В тот самый Кошмар, о котором гудел весь нижний ярус.
Поговаривали, будто эта локация впервые появилась на нижнем этаже, хотя сам её хозяин — житель Башни — во всё горло утверждал, что спустился с самого верха.
И непрестанно твердил, будто близится конец света, и все они обречены на гибель.
Заявление звучало как дикая провокация, но именно оно мгновенно приковало внимание исполнителей.
«Конец света? Настоящая катастрофа?! — рассуждали исполнители. — Это же ровно то, что мы искали!»
Нынче любой Кошмар, связанный со сценами апокалипсиса, подсознательно воспринимался как потенциальный «Финальный кошмар».
Многие считали, что так называемая игра «Побег к жизни» основана на реальной глобальной катастрофе, уничтожившей цивилизацию. Выжившие ютились в стенах Узкой башни, а пришельцам извне — исполнителям — предназначалось либо исправить последствия, либо докопаться до причин трагедии.
Кошмары жителей Башни являлись лишь проекциями их личных травм, перенесённых в дни гибели мира. Погружаясь в них, исполнители узнавали прошлые события, чтобы затем нанести точечный удар и вырвать несчастных из бесконечного цикла.
Следовательно, должен существовать и ключевой «Финальный кошмар», способный поставить точку во всей этой истории.
Пройдя его, исполнители фактически завершат игру и вернутся в свой мир.
Таковой логики придерживалось большинство, штурмуя любые «апокалиптические» сценарии в надежде нащупать истинную концовку.
Однако имелись и те, кто мыслил глубже.
Если катастрофа действительно имела место, то почему все решили, будто она постигла исключительно жителей Башни, а не самих землян?
Что если их родная Земля точно так же пала — неважно, от чего именно, — и именно поэтому они очнулись в Башне? Сюжет игры мог быть лишь иносказанием, метафорой их собственной утраты!
В таком случае они сами — истинные сироты с погибшей планеты, запертые в сумрачной цитадели.
Обе эти теории находили немало сторонников.
Но о третьей гипотезе догадывались единицы.
А именно: почему жители Башни не могут быть такими же землянами? Почему «местные» и «пришельцы» не могут быть сородичами?
На верхних ярусах, втайне от новичков с нижнего этажа, уже вовсю ползли шепотки.
А началось всё с карт предметов, отправленных Фэй наверх.
Она изготовила три дубликата — таковы правила её организации, гарантировавшие доставку информации. Но до адресатов дошли лишь две карты. Третья затерялась.
Передача карт происходила по старинке: связной должен был войти в известный Кошмар, выбить истинную концовку и подняться выше. Способ топорный, но надёжный.
Однако в процессе этому курьеру не повезло столкнуться с торговцем картами (хотя сейчас торговцем картами стал чуть ли не каждый второй). Товар наглым образом сперли, причём связной даже не заметил кражи.
А торгующий картами делец, перебравшись в другой Кошмар и обнаружив, что артефакт не активируется, в сердцах разорвал его. Тут-то секрет и выплыл наружу.
Все исполнители в той локации мгновенно узнали ошеломительную весть: с жителями Башни всё далеко не так просто.
Послание Фэй было предельно лаконичным, но бьющим точно в цель: «Жители Башни. Актёры. Игроки-люди?»
С того момента взгляды на «местных» кардинально изменились.
На верхних ярусах жители Башни проявляли то же безумие, но среди них оставалось немало тех, кто сохранил ясность ума.
Один из таких актёров — У Шэнь, некогда пересекавшийся с Сюй Бэйцзинем, — мгновенно ухватился за представившийся шанс.
Когда один из игроков прямо спросил его, исполняет ли он роль по сценарию, У Шэнь лишь иронично отреагировал:
— А с чего ты взял, что нет? — И добавил: — У меня, как и у тебя, два глаза, нос да рот.
Потрясённый игрок мгновенно разнёс эту реплику по ярусам.
Вскоре весь верхний этаж гудел как улей.
Кто-то объявлял это бредом, но другие уверовали свято, собираясь в тайные кружки для обсуждения безумной гипотезы.
Громко спорить никто не рисковал, опасаясь внимания Главного разума или гипотетических кукловодов, однако подпольный обмен догадками принял грандиозные масштабы.
А затем буря улеглась.
Потому что... а какой в этом смысл?
Осознание того, что жители Башни — такие же узники и земляне, принесло не ликование, а лишь глухую, беспросветную тоску.
Просто список жертв пополнился новыми именами.
И что с того? Даже заручившись их помощью, вырваться из Башни они не могли.
К тому же из откровенных намёков актёров выяснилось, что Главный разум держит их в куда более жестоких ежовых рукавицах. Они не имели права отступать от роли и подчинялись жёсткой иерархии.
Актёры массовки вообще не владели никакой информацией о Кошмарах.
Но даже если кто-то что-то и знал, любое слово требовало санкции НЭ. Сболтнуть лишнее было невозможно физически.
В итоге вспышка надежды сменилась ещё более тяжёлым оцепенением.
И хотя до нижнего яруса эти откровения ещё не дошли в полной мере, самые осведомлённые игроки уже почуяли, что на верхних этажах творится нечто странное.
Впрочем, вникать в чужие проблемы им было некогда.
Забот хватало и на дне.
Нижнему ярусу предстояло разгребать Кошмар в руинах, штурмовать сценарий с лифтом, а тут ещё и выскочил этот странный залетный Кошмар с верхних ярусов.
Работы — непочатый край.
Многие ещё не успели опробовать первые два сценария, как нарисовалась очередная претензия на «Финальный кошмар», отчего у исполнителей буквально пухла голова.
Но нашлись и те, кто без раздумий рванул в третью локацию.
Почему?
Потому что до многих дошло: они спустились на нижний ярус в поисках «Финального кошмара», но первичное разочарование сменилось гипотезой, что выходом служит именно нижний уровень Башни, а не её вершина.
Но где именно спрятан этот выход?
Загадка.
И тут появляется локация, хозяин которой прямым текстом заявляет, что прибыл сверху. Звучит весьма обнадеживающе!
А что, если этот Кошмар не привязан к конкретному ярусу и хаотично кочует по Башне?
Фантазия игроков разыгралась не на шутку.
Их давно смущал один факт: почему никто из выбравшихся не подал знака? Почему невозможно отследить первоисточник слуха?
Что если у «Финального кошмара» просто нет постоянного места дислокации?
Раньше все рвались на вершину Башни, но там никто ни черта не знал. В итоге взоры обратились книзу. И едва они вернулись на нижний ярус, как тут же вынырнул неуловимый Кошмар с верхних этажей...
«Неужели это он?! Если он постоянно мигрирует, неудивительно, что его никто не мог засечь!» — рассуждали игроки.
В итоге толпа ломанулась именно сюда. А те, кто застрял в информационном вакууме, продолжали штурмовать руины.
* * *
Му Цзяши скользнул взглядом по четырём незнакомцам, думая: «Раз они умудрились пробиться сюда первыми, значит, ребята не промах. Чутьё у них что надо».
«Может, хоть в этот раз я смогу повалять дурака?» — иронично подумал он.
Он уже бывал в этом Кошмаре и знал путь к истинной концовке, хотя на сей раз его цель лежала в иной плоскости. Да и на нижнем ярусе даже плохая концовка не грозила смертельным исходом.
К тому же в группе присутствует Линь Цинь.
При таком раскладе можно спокойно заняться сбором информации, не отвлекаясь на спасение спутников.
Идеальный расклад.
И ровно в тот момент, когда Му Цзяши предался этим умиротворяющим мыслям, кто-то рядом с ним издал долгий, упоённый вдох.
Цзяши обернулся. Голос принадлежал длинноволосому мужчине.
Исполнитель застыл с выражением экстатического блаженства на лице и пробормотал с фанатичным упоением:
— Я чувствую... О да, я чувствую этот восхитительный аромат моей любезной смерти...
Му Цзяши: «...»
Дерьмо. Похоже, в этот Кошмар занесло очередного психопата.