Когда мужчина задал этот вопрос, его спутница резко изменилась в лице.
— Я же предупреждала: ни слова об этом! — прошипела она вполголоса, сдерживая гнев. — Считай, что мы пришли сюда просто пройти кошмар!
Мужчина торопливо закивал, бормоча извинения.
Прикусив губу, женщина отчеканила:
— Слушай внимательно. Об этом — ни гу-гу. Иначе... — Она нервно огляделась. — Сам понимаешь.
Её спутник побледнел.
— Проклятье... Неужели даже из-за одной случайной фразы можно привлечь внимание?.. Я всё понял, Фэй.
Женщина, которую звали Фэй, с облегчением вздохнула и кивнула:
— Тогда идем дальше, У Цзянь.
«У Цзянь» означало «шаман» — это был позывной мужчины. Спутницу же звали Фэй.
Настоящие имена давно выветрились из памяти, уступив место кодовым именам. В их тайном обществе к членам обращались исключительно по псевдонимам. Сплочённость подпольной организации выковывала между ними прочную связь, и оба искренне гордились принадлежностью к своему ордену.
Фэй и У Цзянь не были исключением.
Остальные исполнители даже не подозревали о существовании подобной организации. Конечно, по Узкой башне ползало неисчислимое множество слухов — от откровенных бредней до вполне убедительных теорий заговора. И мало кто догадывался, что львиная доля этих «заговоров» рождалась в недрах именно их сообщества.
Впрочем, сами Фэй и У Цзянь не считали свои идеи пустой конспирологией. Они искренне верили, что их гипотезы подкреплены фактами, и неустанно искали прямые доказательства.
Собственно, ради этого они и спустились в нынешний кошмар.
Их искренне злило, что окружающие сбрасывают их выкладки со счетов, клеймя «домыслами». Ведь это был не просто бред, а логический синтез — переплетение богатого воображения и реального опыта, через который прошли многие исполнители. Попытка докопаться до сути того, что на самом деле кроется за Узкой башней, кошмарами и самими исполнителями...
Ладно, они и сами понимали, что это лишь гипотезы, потому и искали улики с таким отчаянием.
За долгие годы поиски не принесли почти никаких результатов. Но не так давно в Башне кое-что изменилось. Застывшая, мёртвая атмосфера неожиданно всколыхнулась и забурлила.
До Фэй и У Цзяня донеслись смутные, глубоко запрятанные слухи. Проверив информацию через свои каналы, они, подхваченные азартом, спустились с верхних этажей в самый низ Узкой башни и шагнули в этот кошмар.
Пока остальные рвались на верхние уровни, эти двое двинулись в противоположном направлении. Неудивительно, что многие считали адептов конспирологии сошедшими с ума.
И всё же тайных сторонников у них хватало.
В конце концов, это была хоть какая-то попытка объяснить происходящий сюр, верно?
Маршрут Фэй и У Цзяня пролегал по окраине руин: сначала на юг до упора, затем поворот на восток и на север — к зданию, где была назначена встреча. Им досталась самая длинная дорога, зато относительно ровная.
Вокруг простирался унылый, вымерший ландшафт. Ни единого зелёного листка — только разбитый бетон и покореженный металл рухнувшего мегаполиса.
Возможно, спустя века природа вернёт себе эти земли, зелень укроет разрушенные стены, а дикие звери заселят руины... Но останутся ли к тому времени люди — совсем другой вопрос.
Вглядываясь в окружающее запустение, У Цзянь всё больше хмурился, а его шаг становился всё тяжелее.
В конце концов он замёр.
— Конец света... он правда случился? — дрогнувшим голосом спросил он.
— У нас нет доказательств, что это правда, — ледяным тоном ответила Фэй, хотя её ногти глубоко въелись в ладони.
—... Как нет и доказательств обратного.
Прикусив губу до боли, чтобы прийти в себя, Фэй глубоко вздохнула и сменила тему:
— Мы до сих пор никого не встретили. Похоже, на этом пути мы ничего не...
Она резко осеклась.
У Цзянь подавил нахлынувшие чувства и уставился вперёд — туда, где стоял человек, заставивший Фэй замолчать.
По дороге брёл мужчина с куском хлеба в руке. Даже заметив посторонних, он никак не отреагировал — шагал медленно, отрешённо, будто онемевший зомби. Иссохшие, впалые щёки, бледная кожа и потрескавшиеся губы придавали ему сходство с настоящим зомби.
Спустя мгновение он молча миновал путеводцев, не проронив ни звука, словно вовсе их не замечал.
У Цзянь не понимал, почему Фэй замерла как вкопанная и провожает незнакомца немигающим взглядом.
Они стояли на самой южной окраине руин, на дороге, ведущей с запада на восток. Пронзительный ветер кружил клубы серой пыли. Они молча смотрели, как силуэт мужчины постепенно удаляется...
Пока тот не шагнул в непроглядную туманную завесу, скрывающую горизонт.
И просто исчез.
У Цзянь изменился в лице:
— Стоп! Лысый же говорил, что в туман заходить нельзя!
— Это для исполнителей, — нахмурилась Фэй, уходя в раздумья. — Для местных НПС правила могут быть иными.
— А вдруг этот житель — исключение? — насупился У Цзянь. — В любом случае, туман здесь не просто так. Это не банальное ограничение игровой зоны. Туман... — Он вдруг побледнел. — Неужели это...
— Перестань фантазировать! — обрезала его Фэй. — Если не хочешь, чтобы наши теории считали бредом, не нужно придумывать ахинею на пустом месте!
У Цзянь смущённо умолк.
Ему хотелось возразить. Порой реакция спутницы казалась ему слишком резкой. Но после долгих лет бесплодных поисков у них наконец-то появилась реальная зацепка! Как тут не нервничать?
«Апокалипсис...» — с трепетом эхом отозвалось в его разуме.
Они продолжили путь.
* * *
В отличие от Фэй и У Цзяня, маршрут Му Цзяши и Коллекционера пролегал ближе к парку аттракционов, поэтому до них отчётливо доносились крики о «примеси».
— О чём это они?.. Какая ещё «примесь»? — недоумевал Коллекционер.
Му Цзяши покачал головой. Его мало волновали странные выкрики.
— Ты не чувствуешь голод? — вместо ответа спросил он.
Коллекционер опешил, погладил живот и удивлённо протянул:
— А ведь и правда... Пустота в желудке.
В Узкой башне они отродясь такого не испытывали. Ни голода, ни насыщения. Там можно было есть и пить ради удовольствия, но организм не требовал подпитки. А здесь, внутри кошмара, они впервые столкнулись с реальным физическим голодом.
Му Цзяши нахмурился:
— Дело дрянь. Мы пробыли тут всего минут пятнадцать, а уже подводят животы. Часа через два придётся искать еду.
Коллекционер задорно усмехнулся:
— И что из этого следует?
— Это значит, — Му Цзяши пристально посмотрел на него, — что в этом кошмаре борьба за провизию неизбежна.
Коллекционер задумчиво потёр подбородок, после чего расплылся в улыбке:
— Понял. Придётся отбирать хавчик у местных жителей? — Он хмыкнул. — А это любопытно... Совсем как в настоящем симуляторе выживания.
Му Цзяши косо посмотрел на спутника. Этот взбалмошный юноша не вызывал у него ни малейшей симпатии.
Большинство исполнителей в Башне — если и не отличались силой, то хотя бы серьёзно относились к делу. Даже злодеи творили беспредел осмысленно. А вот такие типы, как Коллекционер — беспечные, циничные, играющие на нервах — выбивали из колеи. Оказаться с подобным кадром в одной команде — врагу не пожелаешь.
Впрочем, Му Цзяши тут же махнул рукой: да какая разница? В кошмарах первого этажа даже плохой финал не несёт смертельной угрозы. Можно просто спустить всё на тормозах и изобразить из себя бесполезный балласт.
На его лице снова застыла привычная маска уныния и лени.
Коллекционер же с интересом поглядывал на напарника, не переставая улыбаться. Внезапно эксцентричный парень ускакал вперёд, но уже через пару мгновений вернулся, оживлённо выпалив:
— О, там впереди из-за еды махач!
«... Люди за кусок хлеба глотки рвут, а ты радуешься?» — мысленно вздохнул Му Цзяши.
Из-за завала уже доносились крики и шум драки. Перешагнув через рухнувшую бетонную плиту, Му Цзяши окинул взглядом развернувшийся хаос.
Коллекционер не преувеличивал — зрелище действительно выдалось бурным.
Причиной побоища стал продуктовый магазин с выбитой железной ставней. В таких лавках обычно оставались запасы консервов, провизии, а то и сигарет с алкоголем — лакомый кусок для голодающих.
Человек восемь отчаянно тузили друг друга. Оборванные, иссохшие, вымазанные в грязи, они дрались с диким, звериным остервенением. Трое действовали сообща, остальные воевали каждый сам за себя. Но одиночки сражались куда жесточе и злее — точно обречённые, которым нечего терять.
В итоге троице, начавшей с преимуществом, пришлось с позором и воплями отступить, бросив часть добычи. Одному из них даже откусили палец.
Схватив добычу, драчуны заметили приближение Му Цзяши и Коллекционера и моментально разбежались кто куда.
Коллекционер досадно цокнул языком:
— Эх, а я уж думал, тут нечто эпичное...
Му Цзяши лишь взглянул на него. Какие «большие дела» могут быть в жизни оборванцев среди погрязших в руинах выживших? Борьба за еду, воду, крышу над головой, рваньё, медикаменты да оружие. Но судя по тому, что махали они исключительно кулаками, с оружием в этой зоне тоже было туго.
— Пойдём глянем, что осталось, — Му Цзяши направился к разгромленной лавке.
Коллекционер спорить не стал. Несмотря на излишнюю развязность, он послушно следовал за спутником.
Впрочем, переступив порог, парень тут же закашлялся. На улице стояла пылища, но внутри полуразрушенного помещения воздух казался совсем непригодным для дыхания. Попятившись к выходу, Коллекционер высунул голову наружу, жадно глотнул воздуха и лишь потом снова заглянул в полумрак.
Кое-где ещё перекошенно стояли стеллажи, но с них всё было сметено дочиста.
Му Цзяши внимательно осмотрелся. Его взгляд зацепился за несколько ручек, хаотично брошенных на стеклянную прилавочную витрину. В голове промелькнула смутная мысль.
Коллекционер не заметил его задумчивости и поторопил:
— Эй, тут всё равно пусто, валить надо.
Он понимал задумку Му Цзяши: запастись едой заранее — разумный ход. Но здесь явно уже всё разграбили.
Не успел он договорить, как Му Цзяши присел на корточки, залез рукой в самую глубину пыльного стеллажа и выудил из тёмного угла сосиску.
— Вот это да! — просиял Коллекционер, тут же забыв о своих словах. — Ну ты даёшь!
Му Цзяши спокойно смерил его взглядом.
— Ладно-ладно, мне хватит и кусочка, не обязательно пополам, — осклабился тот.
Му Цзяши закатил глаза и переломил сосиску пополам. Пока обстановка не прояснилась, не было смысла скупиться. Он никогда не ущемлял напарников — даже временных.
... Впрочем, и подставлять их при необходимости не стеснялся.
Не подозревая о «коварстве» спутника, Коллекционер уже вознамерился впиться зубами в добычу, но Му Цзяши сухо бросил:
— Оставь, когда прижмёт. Сейчас съешь — переведёшь добро.
Парень кивнул и убрал половину в карман.
Они возобновили путь. До высотки оставалось минут десять хода, тогда как Лысый и Татуированный уже добрались до места.
* * *
Задолго до того, как эта парочка подошла к зданию, Сюй Бэйцзинь уже отследил их перемещения через систему трансляций. Он заранее вернулся в книжную лавку и приготовился привычно отыгрывать роль массовки.
Лысый и Татуированный прикинули время прибытия остальных исполнителей и решили шмыгнуть чуть южнее — к заброшенному супермаркету, надеясь урвать провизию раньше других.
Однако, проходя мимо высотки, они случайно бросили взгляд сквозь мутное панорамное стекло на первом этаже и обомлели: за стойкой книжной лавки сидел Сюй Бэйцзинь.
Лысый чуть глаза на лоб не вылупил:
— Мать твоя... Откуда тут НПС взялся?!
В прошлый раз лавка пустовала! А теперь за прилавком невозмутимо восседал человек.
Лысый в недоумении уставился на брата. Татуированный насупился:
— Нестыковочка... Прошлый раз пусто, сейчас — пожалуйста. Неужели сценарий изменился? Да не, бред, кошмар не мог мутировать от второго захода...
Лысый пару секунд соображал, а потом его осенило:
— Точно! В прошлый раз мы пришли к финалу кошмара. А сейчас припёрлись в самом начале первого круга! Вот в чём разница!
Оба одновременно выдохнули:
— Мы упустили эту инфу!
Забыв и про супермаркет с едой, и про встречу с остальными исполнителями, они радостно рванули в книжную лавку. Новый НПС! Которого они в прошлый раз не застали! Разве можно упускать шанс вытрясти из него сведения?
Сюй Бэйцзинь клевал носом за стойкой, всё ещё прокручивая в голове образ мужчины в чёрной мантии, оравшего на площади у фонтана: «Человечество — это примесь Земли!».
Внезапно перед ним выросли двое. От неожиданности Бэйцзинь едва не вздрогнул.
Впрочем, на его лице не отразилось ни эмоции — он лишь едва заметно нахмурился, выражая лёгкое недовольство непрошеными гостями.
В этой обветшалой лавке, пропитанной запахом старой бумаги, мужчина в белоснежной рубашке смотрелся невероятно контрастно. Холодный взгляд, безупречные черты лица — с первого взгляда становилось ясно: перед ними далеко не рядовой персонаж!
Лысый с Татуированным ахнули от восторга.
— Братуха, да мы джекпот сорвали! — шепнул Лысый.
Сюй Бэйцзинь: «...»
В чате трансляции поднялся хохот:
[Ха-ха-ха, Бэйбэй обречён быть сюжетным костылём!]
[Каким ещё костылём? Это роковая карма "стример — убийца"!]
[Эх, скучаю по нашему гению дедукции. Когда он уже вернётся и выдаст новую теорию, почему Бэйбэй — главный маньяк?]
[Ого, да ты прям мастер троллинга!]
[Сразу двоих подколол, хорош!]
[Бэйбэй, не смотри так сурово, мы-то знаем, что ты милашка, хе-хе-хе.]
Сюй Бэйцзинь: «...»
«Кто тут милашка?! Выбирай выражения!»
Подавив глухое раздражение, Сюй Бэйцзинь переключил внимание на ворвавшихся визитёров.
Как раз в этот момент Лысый вплотную подошёл к стойке и наставил на него налитые кровью глаза.
— Слышь, ты в курсе, что тут вообще происходило в этих руинах? — развязно бросил игрок.
Сюй Бэйцзинь даже не подумал встать. Он лишь медленно приподнял веки и спокойно смерил собеседника холодным взглядом.
Лысый возвышался над прилавком, но в мёртвой тишине книжной лавки ему вдруг показалось, будто это мужчина за стойкой смотрит на него сверху вниз.
На игрока накатила давящая тяжесть — то ли от сумрака помещения, то ли от властной ауры незнакомца. Не выдержав прямого взгляда Сюй Бэйцзиня, Лысый невольно отвёл глаза.
Заметив молчание продавца, Татуированный сделал шаг вперёд:
— Тебе вопрос задали, ты...
И тоже засёкся. Стоило ему встретиться взглядом с Сюй Бэйцзинем, как по спине побежали мурашки.
Губы Сюй Бэйцзиня тронула едва заметная усмешка — его забавила эта трусливая спесивость. Однако эта полуулыбка в сочетании с бледным, словно у мертвеца, лицом заставила обоих бравых исполнителей вздрогнуть.
Лысый испуганно сглотнул. С каким кошмарным НПС они столкнулись? Какую роль играет этот загадочный человек в руинах погибшего мира?
Поскольку Лысый онемел, Татуированному пришлось отдуваться самому.
— Извиняйте... мы это... погорячились, — сглотнув спесь, выдавил он. — Вы... кхм, не могли бы вы рассказать нам о том, что случилось с этими руинами?
Сюй Бэйцзинь мысленно вздохнул: он и сам понятия не имел — Главный разум ничего ему не сообщал.
Впрочем, благодаря стриму он успел подметить пару деталей. Да и эти двое уже проходили данный кошмар — возможно, они знают даже больше него.
Сюй Бэйцзинь намеревался аккуратно направить сюжет с помощью сведений из чата, но рисковать не хотел. Однако признаться, что он ни черта не знает, было бы полнейшим провалом.
Он видел: исполнители приняли его, скромного актёра массовки, за ключевую фигуру кошмара.
Что ж, тем лучше.
Сюй Бэйцзинь сдержанно улыбнулся и с невозмутимым видом изрёк:
— Я признаю лишь равноценный обмен.
Исполнители переглянулись.
Чат снова взорвался:
[Ахахаха, Бэйбэй решил вытащить инфу на шару!]
Сюй Бэйцзинь лишь загадочно улыбнулся про себя.
Именно так: он собирался без зазрения совести вытянуть из них то, что они скрывали. Фраза Лысого «они всё равно всё забудут» прочно засела у него в голове.
Забвение... Если это ключевая механика кошмара, то данный инстанс поистине уникален.
Помешкав, Лысый спросил:
— И что тебя интересует?
Сюй Бэйцзинь хитровато вернул подачу:
— Ценность сведений зависит исключительно от твоей откровенности.
Эта реплика окончательно убедила Лысого: перед ним информированный НПС. Подобную уверенность не сыграть.
Братья обменялись короткими взглядами.
Лысый повернулся к Сюй Бэйцзиню и произнёс:
— Мы здесь недавно, но слышали, будто эту территорию поразил странный вирус. Стоит шагнуть сюда — и постепенно забываешь прошлое.
Забвение?
Сюй Бэйцзинь в душе обомлел, но не выдал себя ни единым мускулом.
Лысый, видя его полное хладнокровие, решил, что этой информации мало. Прикусив губу, он подумал, что этот человек — всего лишь житель Башни, далёкий от задач игроков, так что вреда не будет.
Убедив себя в безопасности разглашения, Лысый добавил:
— А когда память о пребывании здесь полностью сотрётся, всё запустится снова.
Сюй Бэйцзинь замер.
— Время здесь замкнуто в петлю, — резюмировал Лысый.