Сюй Бэйцзинь находил внезапно вспыхнувшие чувства Линь Циня крайне затруднительными.
Он отчётливо видел: парень всерьёз вбил себе в голову, будто влюблён. Но так ли это на самом деле? Даже если никакой влюблённости там и в помине не было, Линь Цинь умудрился сам себя в этом убедить.
Загнал сам себя в угол глупыми фантазиями... И что теперь делать Сюй Бэйцзиню?
Не то чтобы Линь Цинь был ему неприятен — хоть тот порой и доводил до белого каления. Но и романтических чувств к нему Сюй Бэйцзинь не испытывал.
Прежняя, чистая дружба устраивала его куда больше. А романтика? Отношения?
Сюй Бэйцзинь... и Линь Цинь?
Нет, подобное просто не укладывалось в голове.
От одной мысли становилось как-то неловко. Раньше забота и попытки угодничать со стороны Линь Циня воспринимались проще, но теперь над каждым его жестом витал недвусмысленный романтический флёр.
Сюй Бэйцзинь молча сидел напротив, озабоченно размышляя, пока Линь Цинь продолжал гнуть свою линию:
— Так что тебе совершенно не о чем переживать. Не бери в голову мои мысли. Я тебя люблю, хочу заботиться о тебе, хочу быть рядом... Это всё моё личное дело.
"Моё личное дело, — мысленно вздохнул Сюй Бэйцзинь. — А объект этого «дела» почему-то я! С какой стати мне не переживать?"
Он молча уставился на Линь Циня. Тот смотрел на него широко распахнутыми глазами — искренне, преданно и покорно. И покорность эта проистекала не из слабости (какая уж тут слабость у сильнейшего человека в Узкой башне!), а исключительно из его чувств.
И всё же он с каким-то озадаченным упорством вглядывался в лицо Сюй Бэйцзиня, будто тревога последнего мгновенно становилась его собственной.
Сюй Бэйцзинь слегка перевёл дух и тихо спросил:
— Послушай... А если я отвергну твои чувства? Тебе будет больно?
— Больно?.. — переспросил Линь Цинь с искренним недоумением. — То есть обычно люди расстраиваются, когда им отказывают?
Сюй Бэйцзинь замялся. Ответить на такой вопрос было непросто.
Линь Цинь нахмурился, размышляя, а затем его лицо просветлело:
— Понял! Но я ведь тебе ещё не признавался. Значит, и отказать ты мне не можешь. Сначала признание, потом отказ — такова логика, верно?
Сюй Бэйцзинь опешил.
Логика, конечно, железобетонная... Не признаёшься — не получишь отказа! И так хоть всю жизнь!
В душе Сюй Бэйцзиня всё перевернулось.
И ведь этот хитрец утверждал, будто ещё не признался! Это же чистейшей воды софистика! Попытка загнать его в тупик и лишить самой возможности сказать «нет»!
Сюй Бэйцзинь внимательно всматривался в лицо собеседника. Кажется, он недооценивал Линь Циня. Тот вовсе не был дурачком — в определенные моменты он проявлял поразительную, почти хищную изворотливость.
И почему, спрашивается, любить вздумал Линь Цинь, а голова разрывается у Сюй Бэйцзиня? А сам «влюбленный» сидит с довольным видом, словно совершил нечто невероятно умное.
Сюй Бэйцзинь ещё раз внимательно посмотрел на Линь Циня и окончательно убедился: этот парень не шутит.
Он действительно верил, что раз официального признания не звучало, то и отвергнуть его нельзя. А значит, можно вполне законно оставаться рядом и ни о чём не жалеть.
Сюй Бэйцзинь тяжело выдохнул.
"Связаться с таким человеком... хорошая ли это идея?" — озабоченно подумал он.
А с другой стороны — каково подобному прямолинейному парню связаться с кем-то вроде Сюй Бэйцзиня, чьи мысли всегда глубоки и запутанны?
"К счастью, я хотя бы честный человек", — с иронией отметил про себя Сюй Бэйцзинь.
Линь Цинь заметив, что собеседник витает в облаках, напомнил:
— Так что скажешь насчёт моего предложения?
— Какого?.. — Сюй Бэйцзинь на мгновение растерялся, но тут же вспомнил разговор о своей бессоннице, и честно ответил: — Не нужно. Я всё равно не смогу уснуть.
И это была правда. В нынешней обстановке, сложившейся в Узкой башне, о нормальном сне не могло быть и речи. Встречать события с открытыми глазами казалось куда безопаснее.
— Но неужели тебе не тяжело? Столько времени без сна... — Линь Цинь внимательно разглядывал его. — Ты не хочешь, чтобы другие входили в твой кошмар, но ведь они сами готовы на это пойти.
— Они-то готовы, а я — нет.
— Думаешь, так будет лучше для них?
— Уверен, — отрезал Сюй Бэйцзинь.
Линь Цинь тихо вздохнул.
Сюй Бэйцзинь даже опешил: с каких это пор Линь Цинь вздыхает над его решениями?
— Не думай, что кто-то оценит твою жертву, — мягко произнёс Линь Цинь. — Ты лишь мучаешь самого себя. Оно того стоит?
Сюй Бэйцзинь помедлил, а затем едва заметно усмехнулся:
— Стоит или нет — решать мне. Не спится-то мне...
— Зато я за тебя переживаю, — Линь Цинь очертил пальцем воздух перед его лицом. — Посмотри на себя: лица на тебе нет, под глазами тени, губы совсем высохли... Мне больно на это смотреть. Если ты так печёшься о посторонних, почему не хочешь подумать обо мне? Я ведь страдаю, видя твои мучения.
Сюй Бэйцзинь замер.
Слова застряли у него в горле. В конце концов он смог лишь тяжело выдохнуть:
— Линь Цинь...
Тот слегка склонил голову набок.
— Ты просто невыносим.
Линь Цинь недоуменно хлопал ресницами: как это так? Он проявляет искреннюю заботу, а в ответ — «невыносим»?
Этот озадаченный вид заставил Сюй Бэйцзиня невольно улыбнуться.
— Ладно тебе. Ты удивительный человек, Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь поднялся и хлопнул его по плечу, решив пока отложить разговор о чувствах:
— Мне нужно ненадолго отлучиться по делу. Присмотри за лавкой.
Фраза «присмотри за лавкой» отозвалась в душе Линь Циня чем-то по-домашнему тёплым. Он прислушался к этому ощущению и остался вполне доволен.
— Куда ты? — поинтересовался он.
— В соседний дом. Кое-что нужно обсудить с одной из жительниц Узкой башни.
— Возвращайся скорее, — кивнул Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь улыбнулся и указал на книжные полки:
— Возьми что-нибудь почитать, если заскучаешь.
* * *
Оставшись в одиночестве, Линь Цинь побродил по комнате и подошёл к книжным стеллажам.
За последнее время он прочёл немало книг, но по сравнению с огромным собранием, уходившим под самый потолок книжной лавки, это была капля в море. Линь Цинь прекрасно отдавал себе в этом отчёт.
Его вдруг разобрало любопытство: каково это — из года в год жить в тишине, окруженным лишь этими фолиантами? Неужели Сюй Бэйцзинь так и коротал года?
Он приблизился к полкам. Обычно он брал книги из одного конкретного раздела — там стояли увлекательные беллетристические романы. Но сейчас, думая о прошлом хозяина, решил присмотреться к остальным корешкам.
Не снимая книг, он просто скользил взглядом по названиям.
— Это ещё что такое?.. — пробормотал Линь Цинь, зацепившись взглядом за странную обложку.
«Журнал обновлений»?
Он вгляделся в белую брошюру с лаконичным чёрным тиснением. На полноценную книгу это походило мало — скорее, на обычный сшитый отчёт.
Документ лежал на самой дальней полке, глубоко в углу, затянутый густым слоем пыли. Если бы не случайный порыв Линь Циня, эта вещь ещё долго не увидела бы света.
Поколебавшись, Линь Цинь не стал доставать странную рукопись, решив расспросить о ней Сюй Бэйцзиня позже. Вместо этого он привычно выудил с соседней полки очередной нечитанный роман, уселся в кресло и углубился в чтение, вскоре совершенно позабыв о загадочном отчёте.
* * *
Направляясь к Су Энья, Сюй Бэйцзинь прокручивал в голове самые разные варианты.
Может, с ней вовсе ничего не случилось, и она оказалась на нижнем этаже по чистой случайности — например, из-за сбоя системы? Или же она совершенно не догадывается об истинной природе кошмаров, Узкой башни и гибели прежнего мира?
В конце концов, её прежний кошмар про ожившую мебель в квартире мог быть лишь верхушкой айсберга, о содержимом которого сама она и не подозревала.
Однако стоило ему переступить порог и встретиться с ней взглядом, как Сюй Бэйцзинь понял: он ошибался.
Эта женщина-актёр явно несла в себе какое-то тайное знание.
Несколько мгновений они молча разглядывали друг друга.
— Наслышана о вас, — первой нарушила тишину хозяйка комнаты.
Сюй Бэйцзинь лишь хранил молчание, внимательно наблюдая за ней.
— Вам не вообразить, через что мне пришлось пройти... — тихо пробормотала она. — Даже с учётом того, что вы тоже актёр.
— Каким был ваш новый кошмар после того, как вы поднялись на верхние этажи? — спросил Сюй Бэйцзинь.
Женщина издала нервный, сухой смешок:
— Судьба будто издевается надо мной... Понимаете? На нижнем этаже прошлый кошмар мучил меня бесконечно. Когда я наконец вырвалась оттуда, мне достался новый... И этот новый кошмар вдруг объяснил всё. Абсолютно всё! А эти так называемые исполнители... Господи, да они же просто слепые глупцы!
В душе Сюй Бэйцзиня зародилась смутная догадка.
— Вам следовало бы спросить, как я вообще попала наверх и почему меня швырнули обратно, — уставившись на него пристальным, нездоровым взглядом, чеканила женщина.
Сюй Бэйцзинь озвучил её просьбу:
— И как же? И почему?
— Я поднялась вовсе не через истинную концовку собственного кошмара, — её губы искривились в ухмылке. — Я знала другой кошмар и знала его истинную развязку. Актёр, владевший им, к тому моменту окончательно лишился рассудка. И я заставила исполнителей поверить, будто хозяйка того сна — я. Направляла их из тени, помогая закрыть кошмар. Они решили, что я мать той девчушки... Ха! Исполнители до примитива доверчивы. Я не была уверена, сработает ли такой подлог с Главным разумом, но... система заглотила наживку.
Сюй Бэйцзинь замер от неожиданности.
Вот, значит, как она пробралась на высшие этажи!
И надо же было такому случиться: кошмар, о котором она говорила, был тем самым, где он сам недавно побывал! Неужели такое возможно?
Вероятно, именно тогда, когда хозяин того сна окончательно сошёл с ума, Су Энья воспользовалась моментом и провела Главный разум. И было это несколько лет назад — как раз в то время, когда исполнители перестали проявлять интерес к его собственному кошмару.
"Удивительная история", — подумал Сюй Бэйцзинь. Он и помыслить не мог, что в Узкой башне проворачиваются подобные махинации.
И ведь это лишь одна Су Энья! А сколько других исполнителей и актёров из кожи вон лезут, прибегая к запрещённым уловкам и лазейкам в правилах, лишь бы подняться на пару этажей выше?
— Но раз уж вы умудрились обмануть систему и подняться наверх, почему вернулись на самый нижний этаж? — с любопытством спросил Сюй Бэйцзинь. — Главный разум раскрыл подлог?
— Из-за того самого кошмара, — голос женщины понизился до глухого шепота. — Из-за него... Я увидела суть. И решила, что обязана открыть глаза остальным. Я давала им намёки, но эти идиоты ничего не поняли! А потом... мною заинтересовался Главный разум. Должно быть, я действовала слишком топорно. В наказание НЭ скинул меня на самый низ. Но я не смирюсь! С какой стати?! Почему мы должны гнить в этой проклятой башне?! Чем мы это заслужили?!
"Ничем..." — мысленно отозвался Сюй Бэйцзинь. Разумеется, никто из них не заслуживал быть узником этой обители.
Помолчав немного, Сюй Бэйцзинь медленно проговорил:
— Значит, тот кошмар... был связан с Управлением аэронавтики?
Лицо женщины исказилось от дикого, панического ужаса.
Су Энья отшатнулась, вжавшись спиной в штукатурку стены, и дрожащими губами вытолкнула:
— Откуда... Откуда ты знаешь?! Кто ты вообще такой?!
Сюй Бэйцзинь коротко усмехнулся:
— Не вижу смысла вдаваться в подробности. Скажем так: я просто знаю этот кошмар. Вот и всё.
Су Энья не сводила с него настороженного, дикого взгляда.
— Будь у меня дурные намерения, я бы уже натравил на тебя НЭ, — спокойно добавил Сюй Бэйцзинь. — Так что можешь мне доверять.
— Я никому не доверяю, — отрезала она.
— Что ж... твой выбор.
Впрочем, секундой позже Су Энья сменила тон:
— Мне и не нужно твоё доверие. Мне нужна помощь. Сделай так... чтобы эти так называемые исполнители докопались до истины. Заставь их войти в тот кошмар.
Сюй Бэйцзинь удивлённо изогнул бровь:
— Зачем тебе это?
— Потому что я знаю правду! — с ненавистью прошипела Су Энья. — Я корчусь от боли день и ночь, меня терзает эта мука! С какой стати прочие должны жить в сладком неведении?! — В её глазах мелькнул тёмный, нездоровый огонёк. — Пусть тоже узнают, каков наш мир на самом деле! К тому же... многие из них сами жаждут истины. Так почему бы не оказать им услугу?
Сюй Бэйцзинь на мгновение замялся.
Их мотивы с Су Энья кардинально различались, хотя в последнее время он и сам помышлял о том, чтобы открыть людям глаза — не только на существование актёров, но и на катастрофу, погубившую мир, и на истинную суть Узкой башни.
Он тоже задумывался над тем, чтобы направить исполнителей в тот кошмар. Но им двигала вовсе не жажда мести. Он искал способ вырваться из башни.
И всё же... Неужели Главный разум действительно понизил актёра в этаже? Разве есть такое правило? И надо же было оказаться так, что Су Энья поселилась по соседству с ним!
Сюй Бэйцзинь снова задался вопросом: а не сбоит ли НЭ?
Слухи, будоражащие башню, странная соседка, внезапно сброшенная на нижний этаж и рвущаяся сорвать покровы... Не скрывается ли за этим нечто большее?
— Но ведь тот кошмар находится на верхних этажах, — заметил Сюй Бэйцзинь.
— Уже нет, — тихо возразила Су Энья.
Сюй Бэйцзинь нахмурился:
— О чём ты?
— Когда меня сбросили вниз... я притащила этот кошмар с собой.
— Что?! — Сюй Бэйцзинь едва не лишился дара речи. — Это невозможно!
Су Энья издала хриплый, надрывный смех.
И тут её облик начал меняться. Черты лица, тембр голоса, пропорции тела — всё поплыло, видоизменяясь прямо на глазах. Изящная женщина исчезала, уступая место совершенно иному человеку.
— Похоже, у НЭ случился масштабный сбой, — произнёс этот андрогинный актёр. — Система лишила меня этажа, но так и не решила: вернуть ли мне старую личность или оформить как нового жителя низов?
Сюй Бэйцзинь молча наблюдал за этой трансформацией, не выражая ни удивления, ни страха.
— Я уже выбрал место для нового кошмара, — продолжал актёр. — От тебя требуется лишь пустить слух среди исполнителей. Пусть они войдут в мою обитель... и узрят правду.
"Два кошмара? Две личности? Сбой системы явно вышел за все рамки..." — размышлял Сюй Бэйцзинь.
Помолчав, он произнёс:
— Я понял. Я сделаю это. Но в одном ты ошибаешься.
— В чём же? — переспросил странный актёр.
— Истину ищут не только исполнители, — Сюй Бэйцзинь посмотрел ему прямо в глаза. — Актёрам она нужна не меньше.
Собеседник зловеще хмыкнул:
— Ты про Дай У?
Сюй Бэйцзинь слегка удивился такой осведомлённости.
— Что бы этот инвалид тебе ни наплёл, не верь ему, — отрезал актёр.
— Почему? — Сюй Бэйцзинь чуть склонил голову. — Кажется, он тоже жаждет добраться до сути.
— Ты наверняка слышал его бредни про «Вторую жизнь», — с презрением выплюнул актёр. — Но это же обычная игра! С какой стати ей становиться нашей «второй жизнью»?!
Сюй Бэйцзинь лишь вздохнул.
И актёры, и исполнители — у каждого свои теории, своя философия. Почему нельзя просто искать правду, как Фэй и У Цзянь? Или просто пытаться вырваться на свободу, как Му Цзяши? Каждому непременно нужно подогнать мир под собственные представления!
Но мир никогда не вращается вокруг чужих хотелок.
— «Вторая жизнь» или игра — мне без разницы, — ровным тоном ответил Сюй Бэйцзинь. — Я практик. Моя цель — решить конкретную проблему. И союз с Дай У — кратчайший путь.
Актёр скривился. Похоже, между ним и Дай У имелись личные счёты.
"Даже перед лицом катастрофы люди остаются людьми — спорят, враждуют, пакостят друг другу", — подумал Сюй Бэйцзинь.
— К тому же, у меня нет на примете другого актёра, способного помочь в этом деле, — добавил он.
— А как же исполнители? — уставился на него собеседник. — Ты ведь так популярен на нижнем этаже. Неужели нет парочки знакомых среди игроков?
Сюй Бэйцзинь почувствовал лёгкое раздражение.
— Мне вот что интересно: почему ты сам не взялся за это дело, а ждал меня? Если бы я сегодня не зашёл, ты бы так и сидел сложа руки?
— Я бы начал действовать. Но раз уж ты пришёл, я решил, что тебе тоже нужна правда...
— А с чего ты взял, — перебил его Сюй Бэйцзинь, — будто я её не знаю?
Актёр осёкся.
— Точно... Ты ведь знаешь про тот кошмар... — пробормотал он, сильнее вжимаясь в угол.
Теперь он смотрел на Сюй Бэйцзиня с откровенным страхом. В его глазах читалось замешательство: кем на самом деле был этот хозяин книжной лавки?
— Я сделаю то, о чём ты просишь, — холодно резюмировал Сюй Бэйцзинь. — Но действовать буду по собственному усмотрению. Что до Дай У — я учту твой совет, но отказываться от сотрудничества с ним не стану.
Собеседник помедлил, а затем едва заметно кивнул.
Сюй Бэйцзинь попрощался и покинул комнату.
* * *
Спустя несколько дней Сюй Бэйцзинь очнулся внутри очередного кошмара.
Осмотрев обстановку, он прищурился. Главный разум и впрямь дал сбой.
Он находился в просторном кабинете, располагавшемся в здании библиотеки. Судя по всему, здесь ему отводилась роль одного из служащих — впрочем, детали сейчас не имели значения.
Главное было в другом: он действительно попал в этот кошмар.
В кошмар Су Энья.