Юноша панически тыкал в кнопку закрытия дверей, пока мужчина в костюме изо всех сил выпихивал безумную толпу наружу, нанося яростные удары ногами. Гадалка, как могла, помогала ему.
Наконец тяжёлые створки со скрежетом сомкнулись, отрезая бесноватую ораву. Однако все трое исполнителей вышли из стычки искусанными и исцарапанными — глубокие следы от ногтей и зубов алели на руках и лицах.
Юноша нахмурился, с отвращением разглядывая рваную рану на предплечье:
— Как думаете, в этом кошмаре есть завязка на эпидемию или вирус?
Мужчина в костюме лишь безучастно пожал плечами.
Гадалка отрешённо уставилась на тыльную сторону ладони. Неопределённого возраста безумец впился в неё с дикой яростью, прокусив кожу до крови. Рваные следы зубов выглядели так, словно ее рвало дикое зверьё.
Она невольно вздрогнула и пробормотала под нос:
— Безумие... Они все тут с ума сошли...
Никто не обратил внимания на её причитания: и юноша, и мужчина в костюме напряжённо гипнотизировали панель управления.
Спустя мгновение юноша черкнул пару строк на чистом листке и задумчиво произнёс:
— Кнопки седьмого и двадцать девятого этажей ведут на один и тот же фактический ярус... Думаешь, такое действительно возможно?
— Давай сразу к выводам, — буркнул мужчина в костюме.
Юноша кивнул:
— Что, если выбор этажа абсолютно случаен?
Мужчина в костюме потёр подбородок:
— Вероятно. Но не слишком ли это жестоко для исполнителей с нижних этажей Узкой башни? К тому же, будь всё напрочь случайно, вероятность дважды попасть на один и тот же ярус была бы ещё ниже, разве нет?
— Но как тогда они могут совпадать? — пробормотал юноша, отметая собственное предложение. — Погоди... Это ведь игра, виртуальный мир, сотканный из данных. Любой «абсолютный рандом» здесь всё равно подчиняется алгоритмам. Это логика машины, компьютера, искусственного интеллекта.
Мужчина в костюме косо посмотрел на него:
— Избавь меня от своих теорий. Мы в кошмаре, забудь о здравом смысле.
— Я к тому, что совпадение выходов объясняется лишь одним, — гнул своё юноша. — Это псевдослучайность.
— И что дальше? — с раздражением оборвал его собеседник. — Это всё равно не объясняет, почему мы снова оказались там же...
Внезапно их разговор прервала Гадалка:
— А с чего вы вообще взяли, что это был один и тот же этаж?
Оба исполнителя застыли, уставившись на неё.
— Что, если абсолютно на каждом этаже кишат точно такие же психопаты? — тихо проговорила она.
Мужчина в костюме нахмурился, а затем кивнул:
— А ведь в этом есть логика.
Юноша же смерил её неприязненным взглядом и ядовито бросил:
— Догадалась заранее и молчала, чтобы поглазеть, как мы ломаем голову над ложным следом?
Гадалка проигнорировала его выпад. Она лишь отрешённо шептала:
— Это здание... оно пропитано ядом безумия. Самого настоящего, чистого безумия...
Юноша лишь презрительно фыркнул. Будучи человеком прагматичным, привыкшим полагаться на сухие факты и внутреннюю логику систем, он откровенно презирал подобный мистический бред. Да уж, разумеется, тут всё пропитано безумием — вокруг же одни чертовы психи!
Мужчина в костюме понимал, что уязвлённое тщеславие юноши делает того невыносимым, поэтому просто отвернулся к панели управления:
— Что ж, придётся сделать ещё одну попытку.
Решение выглядело разумным, и оба его спутника молча согласились.
Мужчина нажал кнопку тридцать второго этажа. В прошлый раз эта цифра выбросила их на двадцать четвёртый — в безопасном месте, где стопорился второй лифт.
Но в этот раз, когда двери распахнулись, перед ними предстал вовсе не двадцать четвёртый, а двадцатый этаж. Пол возле кабины утопал в густых свежих лужах крови.
— Опять чисто, — резюмировал юноша, обойдя ярус по периметру. — Не считая кровищи. Свежая, текло со стороны лифтового холла... Выходит, в какой-то из соседних кабин гора трупов?
Мужчина в костюме покачал головой — мол, чёрт его знает — и указал на найденную деталь:
— На этом этаже тоже припаркован лифт.
Слово «тоже» прозвучало неспроста: нажав ту же кнопку «32» в прошлый раз, они нашли кабину №2, а теперь наткнулись на №3.
Юноша усмехнулся:
— Хочешь сказать, эта кнопка в любом случае гарантирует нам высадку там, где застряла одна из кабин?
Он повернулся к Гадалке, собираясь подколоть её и выудить очередное «мистическое откровение», но осёкся. Женщина застыла перед повреждённой стеной, вперив взгляд в землю.
Юноша подошёл ближе.
На полу лежала групповая фотография. Очевидно, раньше она висела на стене, но недавний катаклизм сбросил её, расколотив стеклянную рамку вдребезги.
Подняв снимок, юноша бережно расправил его и прижал к стене. Наткнувшись на реальную зацепку, он мгновенно потерял всякий интерес к спутнице.
Вглядываясь в тусклом свете, он вполголоса прочитал надпись:
— «Компания... "Гаогэ", общий снимок отдела продаж и членов семей...»
Он сощурился, всматриваясь в лица:
— Эй, да это же та девчушка! А рядом её мать... Откуда здесь эта фотография?
Девочка пряталась на тридцать первом этаже, а снимок всплыл на двадцатом... Такая разница в расстоянии совершенно не поддавалась логике.
К тому же...
Юноша нахмурился, вгляделся получше и резко оглянулся на Гадалку:
— Эй, Гадалка... Тебе не кажется, что...
"Женщина на этом фото... чертовски на тебя похожа?"
Мало того, на запястье маленькой девочки красовался точно такой же браслет, какой Гадалка совсем недавно подарила малютке на тридцать первом этаже.
Но постой... Это ведь происходило внутри кошмара! Как эти вещи могли запечатлеться на старой фотографии? Случайность? Или сам кошмар целенаправленно сплетает реальности воедино?
Искажённый, погружённый в хаос мир сновидений?
Неужели Гадалка была права, и этот кошмар до краёв полон первозданного, чистейшего безумия — безумия, не подвластного сухой логике?
Юноша повернулся к спутнице.
Однако лицо Гадалки исказилось диким, животным ужасом. Она явно не могла вообразить, что однажды увидит собственный лик на давнишнем снимке внутри чужого сновидения. Как такое... как такое вообще возможно?!
Издав задушенный вопль, она в ужасе отшатнулась. Её взгляд оставался прикован к снимку, уголки глаз судорожно дёргались, а с лица мгновенно сошла вся краска.
Она будто столкнулась с немыслимой чертовщиной, даже не допуская мысли, что всё это может быть лишь коварной иллюзией, состряпанной кошмаром для устрашения.
Оцепенение длилось лишь секунду. Завизжав, она рванула прочь, точно спасаясь от занесённого клинка. Инстинкт погнал её обратно к лифтовому холлу — тесное замкнутое пространство, откуда они только что вышли, казалось ей единственным островком спасения.
Влетев в холл, она стала в панике молотить по кнопке вызова и прыгнула в открывшиеся двери.
Когда ошарашенные юноша и мужчина в костюме добежали до холла, они обнаружили лишь пустой коридор с одной-единственной кабиной. Гадалка испарилась.
— Мать твою! — вспылил юноша. — Совсем сдурела?! Обычная уловка Главного разума, а она устроила истерику!
— Забыл? — заступился за неё мужчина в костюме. — После той карты предметов у неё и так крыша съехала.
— Всё равно никуда не годится! Позор для исполнителя с верхних этажей, — фыркнул юноша. Он въедливо осмотрел пустующий шахтный проём и вдруг побледнел: — Погоди... Она что, прыгнула в ту кабину, которая уже стояла на двадцатом?
И тут же сорвался на ругань:
— Вот же сука!
Мужчина в костюме остался спокоен:
— Да ладно тебе, — пожал он плечами. — Зато пушечное мясо вперёд пустили.
— В её-то состоянии? Сильно она там нарекогносцирует, — усмехнулся юноша. Помотав головой, он снова достал листок и застрочил на нём. Закончив, поднял глаза: — А что думаешь насчёт фотографии?..
* * *
Зрители в чате трансляции живо обсуждали исчезновение Гадалки, не забывая пощекотать себе нервы из-за всплывшего снимка.
Тем временем Линь Цинь и У Цзянь покинули безопасную зону на шестнадцатом этаже.
С одной стороны, кроме горстки уцелевших, искать там было абсолютно нечего. С другой — Линь Цинь свято веровал в собственную формулу: «Хочешь закрыть кошмар — прибей его Хозяина». И стремился поскорее выследить ключевую фигуру.
Они решили методично обследовать все нижние ярусы один за другим. Проход по лестнице был зачищен, однако кошмар не спешил перезапускаться — значит, остальные исполнители всё ещё живы и продолжают копать.
За спиной Линь Циня У Цзянь чувствовал себя как за каменной стеной.
По-хорошему, Линь Цинь порывался утащить с собой и Сюй Бэйцзиня. В этом кошмаре он впервые осознал, что у Сюй Бэйцзиня бывает физическое недомогание — не просто усталость от недосыпа, а реальная слабость.
От этой мысли Линь Циню неудержимо хотелось держать Бэйбэй под постоянным присмотром, буквально спрятав его в карман. Однако, пересилив эгоизм, он рассудил, что заболевшему Сюй Бэйцзиню лучше остаться на шестнадцатом этаже — единственном тихом островке во всём этом аду.
Так что он ушёл вместе с У Цзянем, оставив Сюй Бэйцзиня наедине со смешанными чувствами.
Впрочем, хоть Хозяин Сюй и не подавал вида, чужая забота грела душу. Быть кому-то небезразличным — чертовски приятно.
"Неужели Линь Цинь постепенно приучает меня к себе, словно лягушку, которую медленно варят на слабом огне?"
Впрочем, опасности, в которые влезали остальные исполнители на экранах трансляции, быстро заставили его выбросить личное из головы и сконцентрироваться на анализе кошмара.
Если признаться честно, хоть пролитый им некогда свет и помог Му Цзяши успешно закрыть этот мир на Истинную концовку, сам Сюй Бэйцзинь до конца не ведал всех деталей и глубокой подоплёки происходящего. Подсказка, которую он дал Му Цзяши, сводилась к элементарному: «Шестнадцатый этаж — безопасная зона, там ищи разгадку». Это было пределом его осведомленности — максимум того, что Главный разум разрешал приоткрыть Актёру.
А уж какими тропами Му Цзяши пришёл к истине, Сюй Бэйцзинь видеть не мог: тогда у него не было системы трансляций, позволявшей смотреть на мир «глазом бога». Ему доводилось общаться с Хозяином этого кошмара, но лишь мельком — когда исполнители доставили ту жительницу Узкой башни на шестнадцатый этаж, и пока никто не видел, между ними состоялся короткий разговор.
Оттого его представление о мире складывалось из общей картины, но не из мелких штрихов.
И теперь, столкнувшись с двумя странными эпизодами «дежавю», а следом увидав портрет Гадалки на совместном фото сотрудников, Сюй Бэйцзинь всерьёз удивился.
А ведь этот кошмар... куда любопытнее, чем казалось на первый взгляд.
Тем временем в чате разразилась жаркая полемика:
— Это уже не совпадение! Раз трижды вылезает одна и та же чертовщина, значит, у этого точно есть подпочва!
— Мелькнула мысль, да убежала... Вопрос в другом: а толку-то? Как это поможет закрыть кошмар?
— Слушайте, если всё вокруг намекает на финал и правду, может, исполнители просто невольно повторяют маршрут Хозяина кошмара? И так система подсказывает, где его искать?
— !! А ведь в этом есть зерно!
— Офигеть, у нас тут вылупился новый гений дедукции!
— Выходит, Хозяин кошмара — это мать той девчушки? Ей снится, как она привела дочку на работу, бросила в офисе из-за какого-то ЧП, а сама сгинула?
— Ну-у, детали как-то не вяжутся.
— Не только в этом дело. Потеря ребёнка, конечно, гложет её виной и самоедством, но ключевой образ кошмара — всё-таки дикий страх.
— Значит, в основе лежит страх перед самим зданием?
— Судя по тому, через какую дичь пробиваются исполнители, её легко понять...
— ... Спасибо, мне снова стало жутко.
— Позорище! И эти люди смотрят хоррор-стримы!
— Кстати, а Бэйбэй что думает?
Сюй Бэйцзинь встрепенулся. Всю дорогу он краем глаза следил за бегущей строкой чата, но параллельно ушёл в собственные размышления и немного отвлёкся.
Заметив многочисленные вопросы зрителей, он помедлил и озвучил свои мысли:
— Я согласен с догадкой того зрителя. Но меня занимает вот какой вопрос: в какой момент времени попадают сюда исполнители? Когда Хозяин кошмара уже пережил весь этот ад или пока он только разворачивается? Иными словами, они оказываются в его прошлом или настоящем?
Если в прошлом, то их финальной точкой станет место, где затаился Хозяин. Но случаи с «дежавю» выглядят так, будто исполнители лично участвуют в его воспоминаниях. А если в настоящем, то быстро найти Хозяина не выйдет — придётся собирать улики по крупицам. Но тогда неясно, почему девочка оказалась заперта одна.
Полагаю, логичнее совместить обе версии. Всё происходящее в кошмаре — это минувшее, запечатлённые воспоминания Хозяина. Погружаясь в этот сон, он точно проживает пережитое заново, но при этом прекрасно осознаёт, что всё это уже случилось. Потому исполнители одновременно и проживают чужую судьбу, и остаются сторонними наблюдателями.
Хозяин Сюй намеренно заронил пару тонких намёков. Чат слушал, затаив дыхание, хоть и понимал через пень-колоду.
— Кажется... звучит логично?
— ... То есть исполнители в каком-то смысле «влезают» в шкуру Хозяина? Не полностью, а лишь изредка, на точках «дежавю»?
— Хера себе, да они тут не просто игроки!
— Блин, дошло! Это же чистой воды ролёвка! Их «дежавю» — это прохождение ключевых квестов сюжетки!
— Глупо, зато понятно. Будто бродишь по чужим снам, отматываешь время назад и переигрываешь драмы, чтобы развязать узел...
— ... Было понятно, пока ты не объяснил. Теперь снова ничего не понимаю.
— А я вообще с самого начала потерял нить. Голова разболелась.
— !!! Бэйбэй прав! Я прозрел!
— Эй, гений дедукции, чё ты там прозрел?! Быстро колись, умоляю!
— Кхм, пардон, набирал текст, — отозвался внимательный зритель. — Слова Бэйбэй меня прямо озарили! Смотрите: троица из кабины №1 находит на двадцатом этаже лужи свежей крови, вытекавшие прямо из шахты. Разве это не прямая улика того, что здесь прошлась группа из кабины №2? Те ребята нашли запёкшуюся кровь на двадцать первом, поднялись выше, увязли по колено в кровавом море, а потом спустились и выплеснули жижу из кабины. И если их второй остановкой стал именно двадцатый этаж, аккурат под двадцать первым, то и странность с одинаковым временем движения кабины находит объяснение!
Получается, исполнители сами формируют декорации этого кошмара! Но ради чего? Если развить мысль Бэйбэй о «ролевой игре», где ребята толкают вперёд «основной сюжет», всё встаёт на свои места!
Внешне кажется, будто кнопки ведут куда попало. Но что, если движения лифта строго привязаны к хронологии шагов Хозяина кошмара? Его прошлый маршрут — это и есть их компас, их главная квестовая цепочка! А цифры на панели — пустышка, декорация! Ткни они хоть 5, хоть 1, хоть 3 — система всё равно высадит их на этаже 1, затем 2, затем 3. Потому что такова была последовательность шагов самого Хозяина! Иными словами, ослепляющий иллюзорный рандом — лишь дымовая завеса! Куда бы они ни жали, остановки предопределены судьбой!
После этих слов многих в чате осенило, да и у Сюй Бэйцзиня в голове разложился чёткий пазл. Всё-таки коллективный разум — великая штука.
К тому же ранее слова юноши зацепили его внимание. Кошмар оставался цифровой игрой. А любая «полная случайность» в ней — не более чем псевдослучайность. Глубинная механика мира обязана вести исполнителей к разгадке. Следовательно, каждый их шаг, каждое зрелище несут скрытый смысл.
Будь всё слепым случаем, контролировать игровой опыт стало бы невозможно. В этом плане «Побег к жизни» ничем не отличался от обычной видеоигры. А раз у всего есть цель, то и путь исполнителей не хаотичен — им правит строгая закономерность.
И если наложить эту закономерность на фабулу мира, напрашивается очевидный вывод: они шагают по следам Хозяина кошмара. Только этим и объяснялось то необъяснимое, щекочущее нервы «дежавю».
Впрочем, кто-то в чате озвучил вполне логичную неувязку:
— Но постой! На ходу уже три лифта! Какой из них повторяет истинный маршрут Хозяина?
Загадка и впрямь непростая, но Сюй Бэйцзинь успел прикинуть ответ.
Окинув взглядом других Актёров на шестнадцатом этаже, он понизил голос до едва слышного шёпота:
— Думаю, брать в расчёт стоит только события, вызвавшие то самое «дежавю». Проще говоря: брошенная троицей из кабины №1 девочка, вылитая в холл кровь троицей из кабины №2... Всё это — ключевые события. Тот самый «основной сюжет». И ключевые события напрямую связаны со сбежавшим Хозяином.
А вот орды безумцев, свисающие с потолка трупы и реки крови — лишь атмосферный кошмар самого здания. Побочный шум, не имеющий прямого отношения к тайне.
К тому же, поступки людей не загнать в жёсткие рамки. Система высаживает их на нужном ярусе, но что они там выкинут — предсказать невозможно. Но с двумя прошлыми случаями вышло иначе. Найти ребёнка на тридцать первом этаже — из прагматичных побуждений никто бы не стал тащить обузу. А решись они на благородство, Главный разум всё равно заставил бы девочку упереться. То есть неизбежность сценария гарантирована.
Со вторым случаем аналогично: кабина неизбежно попадает на залитый ярус, черпает кровь, а у исполнителей не остаётся иного выхода, кроме как выплеснуть жижу. Ловушка захлопывается сама собой.
С этой точки зрения кнопка вызова имеет некую свободу, но конечная цель одна — заставить их «воссоздать» события прошлого. И пройдя сквозь эти исторические слепки, они в конце концов упрутся прямо в Хозяина кошмара.
Сюй Бэйцзинь ненадолго задумался и тихо добавил:
— Более того, весьма вероятно, порядок чужих воспоминаний намеренно перемешан, а не подаётся по хронологии. По какому правилу их перетасовали — пока судить рано. Вот прокатятся на всех лифтах и соберут полный пазл — тогда и увидим.
Он изложил свои соображения лаконично и ёмко.
— Как боженька молвил!
— Во мне проснулся разум! Спасибо Бэйбэй и аналитику, у меня открылись глаза!
— Общую мысль понял, хотя в дебрях путаюсь...
— Да пофиг на дебри, суть ясна: надо объехать все шесть лифтов, и разгадка в кармане!
— Ну, не факт, что все шесть... Зависит от жадности разработчиков.
— Зная гнилое нутро здешнего геймдизайна...
— Короче говоря: эти бедолаги просто проживают куски чужой памяти!
— Точно! Слово «куски» идеальнее всего подходит!
— ... Аж мурашки по коже. Выходит, каждый их шаг насквозь просчитан Главным разумом?
— Дуралей, ты про психологию что-то слышал?
— Да при чём тут психология, про профессию геймдизайнера слыхал?!
— У меня один затык... Всё сходится, но... при чём тут физиономия Гадалки на старой фотке?! И браслет у девочки?! Вот это реально крипово.
— +1, тоже мозг плавится.
— Может, Главный разум тупо издевается и наводит жуть?
— Ха-ха, а вдруг Гадалка — это скрытый Актёр? Затесалась среди исполнителей?
— Не гони, она же топовый исполнитель с верхних этажей, легенда местная.
Сюй Бэйцзинь молчал. Он догадывался, почему лицо Гадалки очутилось на том снимке, но открывать эту тайну зрителям не мог.
Его взор туманно устремился за окно — на объятые тихим, молчаливым пламенем руины мёртвого города. Апокалиптический мир, выжженный Схождением небесного огня... Он на миг погрузился в себя.
А на экране трансляции зрители уже плюнули на загадку со снимком и с энтузиазмом пережевывали теорию, выдвинутую Хозяином Сюй и гением дедукции. Идея действительно выглядела безупречно стройной.
— Только жаль, — подвёл итог аналитик из чата. — У самих исполнителей нет нашей позиции наблюдателя. И кто знает, когда до них дойдёт истина... На втором круге? На третьем? Или когда этот кошмар окончательно развалится на куски?