Посреди бескрайнего моря руин чудом уцелело лишь одно высотное здание, да и то теперь едва держалось, готовое рухнуть в любой момент. Сюй Бэйцзинь как раз и был хозяином книжной лавки, ютившейся на первом этаже этой ветхой высотки.
Судя по всему, здание когда-то служило офисным центром, а его книжная лавка больше напоминала магазинчик сувениров и канцелярских мелочей, хотя кое-какие книги на полках всё же имелись. Так или иначе, помещение обветшало не меньше, чем антикварная книжная лавка из прошлого кошмара. Кажется, оно со дня на день рисковало пополнить собой бескрайнее кладбище обломков за окном.
Бэйцзинь обошёл книжную лавку по кругу, подытоживая свои наблюдения, и только после этого запустил эфир.
Ему вновь достался кошмар с чрезвычайно закрученной топографией. Он с немым недоумением воззрился на список из почти шестидесяти ракурсов и локаций. К счастью, шестеро исполнителей на сей раз очнулись в одном и том же месте. В интерфейсе системы трансляций Сюй Бэйцзиня эта зона числилась как «Зона 1 руин».
Помимо неё существовало ещё сорок восемь секций — со второй по сорок девятую.
Бэйцзинь навёл трансляцию на шестёрку исполнителей. В комнату как раз начали цежиться первые зрители.
«Бэйбэй, приветик!»
«Сколько лет, сколько зим! Бэйбэй, я так скучала, у-у-у!»
«Ты так долго не выходил в эфир! Я уже решила, что ты навсегда нас забросил... Выходи почаще!»
«Бэйбэй, а что за кошмар на этот раз? Пока нашего главного аналитика нет, заспойлери хоть что-нибудь!»
«Ой, а что, нашего аналитика опять нет?»
«М-да... В последнее время обстановка и впрямь так себе... Аж тревожно становится».
«С нашим аналитиком в реале ничего не случилось, а?»
«... Не каркай! Если вокруг всё рушится, что мы-то сделаем?»
«Тьфу-тьфу-тьфу, хватит о мрачном. Не порти Бэйбэй настроение».
Сюй Бэйцзинь: «...»
«Да вы что! — мысленно возопил он. — У меня отличное настроение! Расскажите поподробнее! Что ещё за обстановка?!»
Однако Бэйцзинь мог лишь притворяться невозмутимым, мельком рассказывая зрителям о своей локации, хотя внутри всё кипело от сжигающего любопытства. Что за «обстановка» могла навредить опытному аналитику в реальном мире?
Само слово «обстановка» наводило на зловещие мысли. Понятно, что зрители его стрима — обычные мирные жители. А что может случиться с простым обывателем без всякой причины?
Первой реакцией Бэйцзиня была мысль о войне.
Но какая ещё война? Когда человечество оказалось заперто в Узкой башне, Земля переживала период относительно стабильного развития, а масштабные горячие конфликты ушли в прошлое. Для поколения Бэйцзиня война казалась абстрактной сказкой.
Однако в чате про «плохие времена» говорили как про нечто обыденное, неизбежное — то, с чем приходится просто смириться.
Почему так?
Во что превратился мир за пределами Узкой башни?..
В душевную глубину Бэйцзиня закралась липкая тревога, но поделить её было не с кем.
... На этот раз Линь Цинь в кошмар не попал.
Последние пару дней у него, похоже, появились какие-то дела — он даже переставал ежедневно заглядывать в книжную лавку. С тех пор как Линь Цинь взялся читать ужастик, взятый у Бэйцзиня, у него проснулся нешуточный интерес к книгам. Каждое утро он одалживал томик, проглатывал его за день, а на следующее утро возвращал и брал новый.
Бэйцзинь сначала подозревал, что тот просто ищет повод напроситься на драку и разузнать о его боевых навыках, но при расспросах выяснилось: Линь Цинь действительно честно прочитывал каждую книгу от корки до корки.
«Дикая тварь с тонкой душой?»
Так продолжалось дней десять. Книжная лавка Бэйцзиня была отрезана от внешнего мира, и они проводили там целые дни, делясь книгами, напитками и снеками, изредка перекидываясь фразами. А теперь, когда Линь Цинь пропал на два-три дня, Бэйцзинь поймал себя на мысли, что ему чего-то не хватает.
Он любопытствовал, чем занят Линь Цинь. Уходя, тот предупредил, что пару дней будет занят и, скорее всего, не придёт.
Но Бэйцзинь тут же одергивал себя: не стоит слишком глубоко влезать в чужую жизнь. Напитки и книги и так впустили Линь Циня в его бытовой уклад. Он даже успел привыкнуть к его регулярным приходам и уходам...
Однако время от времени Бэйцзинь невольно задумывался: к чему всё это ведёт? Что это даст их жизни в Узкой башне, кошмарам... да и вообще всему?
Ничего не изменится.
Новый человек появился в его жизни, но настанет день, когда он уйдет. Линь Цинь искал с ним встречи лишь ради поединка. Если в один прекрасный день ему всё это наскучит или он поднимется на верхние этажи, всей этой близости придет конец. Сам-то Бэйцзинь навсегда прикован к нижнему этажу Узкой башни.
К тому же Линь Цинь — исполнитель, а Бэйцзинь — актёр. Исполнители никогда не воспринимают актёров как живых людей, считая их лишь игровыми НПС — набором бесплотных данных.
Эти пессимистичные мысли регулярно омрачали покой Бэйцзиня, но он давно сжился со своим скепсисом. Иногда он даже подшучивал над собой: «Ну и ладно, в конце концов, у меня хотя бы появился новый друг, разве нет?»
За все годы в Узкой башне у него не было друзей.
Впрочем, среди нынешних исполнителей Бэйцзинь заметил знакомое лицо.
Му Цзяши.
После их последней встречи Му Цзяши ни разу не заходил. Бэйцзинь редко выходил наружу, а за последние две недели сам не брал роль в кошмарах. Му Цзяши тоже не искал с ним встреч.
Прежде Бэйцзиню казалось, будто Му Цзяши сохраняет интерес к его кошмарам, но теперь становилось ясно: этот человек, потерпевший неудачу на верхних этажах, окончательно пал духом.
... Хотя в текущем кошмаре он держался вполне собранно.
Возможно, потому, что остальные исполнители выглядели крайне ненадёжно.
Му Цзяши: «...»
Ему вдруг страстно захотелось узнать, не стала ли причина того, что в последних двух кошмарах после возвращения на нижний этаж ему попадались исключительно проблемные спутники, следствием его собственной установки: «Я тоже хочу стать бесполезным мусором».
Пятеро оставшихся исполнителей представляли собой весьма пёструю компанию: эксцентричный юноша, представившийся коллекционером недействительных карт; мужчина и женщина, озиравшиеся с параноидальной настороженностью; и двое мускулистых мужчин с налитыми кровью глазами и свирепыми физиономиями.
Никто не узнал Му Цзяши — бывшего знаменитого добытчика золота с нижнего этажа, и тот лишь тихо перевел дух, порадовавшись этой неизвестности.
Коллекционер погладил подбородок и с лукавой улыбкой произнёс:
— Ой, как славно! У вас у всех, кажется, есть карты предметов? Если в этом кошмаре израсходуете все заряды, не выбросите ли их мне? А если даром отдадите — я буду просто в восторге!
Двое свирепого вида мужчин с красными белками глаз одновременно наградили его презрительными взглядами.
Для большинства исполнителей коллекционер недействительных карт был кем-то вроде ребёнка, помешанного на никчёмных игрушках.
Подавляющее большинство таких коллекционеров отличались ярко выраженными странностями. Вот и этот юноша: даже посреди угрюмых руин кошмара он продолжал сиять улыбкой и беззаботно рассуждать о сборе пустышек.
При этом коллекционеры оставались единственной категорией исполнителей, способных открыто и во всеуслышание говорить о картах предметов прямо внутри кошмара. Прочие исполнители избегали этого термина как огня, опасаясь кражи или подозрений в торгово-карточном махинаторстве.
Но коллекционерам было плевать на условности — их интересовал лишь отработанный материал. Если же к ним случайно попадала карта с неистраченными зарядами, они без сожалений возвращали её владельцу или просто отдавали первому встречному.
Многие исполнители старались поддерживать с ними добрые отношения именно поэтому: у коллекционеров периодически всплывали подобные артефакты. Это могли быть краденые вещи, от которых пытались избавиться торговцы картами, или потерянные при неизвестных обстоятельствах предметы. Некоторые даже подозревали, что воры-добытчики работают напрямую с коллекционерами, сбывая им всё имущество сгинувших исполнителей. И среди этого хлама порой попадались редчайшие рабочие карты.
Однако самих коллекционеров это ничуть не заботило.
В каком-то смысле через их руки проходило куда больше карт предметов, чем через любых черных торговцев. Но в основном то был лишь бесполезный мусор.
Из-за этого многие считали коллекционеров круглыми дураками. Собирать пустышки и презирать полноценные карты... Кто они, если не сумасшедшие?
Впрочем, большинство коллекционеров и сами охотно признавали своё безумие.
Эта проклятая Узкая башня, этот свихнувшийся мир... Разве он создан не для таких, как они?
Юный коллекционер продолжал тепло улыбаться спутникам:
— Будем считать, вы согласны, идёт? Для вас отработанные карты всё равно бесполезны. А вот для меня... — Он глубоко вдохнул воздух и медленно выдохнул. — Это же высочайшее сокровище.
Один из мускулистых исполнителей — лысый — демонстративно покрутил пальцем у виска и закатил глаза:
— Псих. — Он хлопнул в ладоши, призывая к порядку: — Так, мы в кошмаре. Займёмся делом и не будем тратить время на этого уродца.
Коллекционер ничуть не обиделся. Напротив, улыбка словно вросла в его лицо.
В чате стрима зрители почувствовали, как по спине пробежал мороз.
«Почему кто-то улыбается в игре на выживание? Он что, маньяк?!»
«В~ы~с~о~ч~а~й~ш~е~е~~сокровище-е!»
«... Умоляю, объясните, зачем собирать мусор?!»
Сюй Бэйцзинь уже успел кратко обрисовать зрителям суть явления, но те всё равно пребывали в недоумении: кому в здравом уме понадобится коллекционировать израсходованные карты?
Бэйцзинь рассудил объективно:
— Карты предметов имеют разный дизайн. Говорят, некоторые образуют целые серии, так что это вполне может удовлетворять страсть к коллекционированию.
Зрители согласились с логикой, хотя продолжали настаивать: человек, способный радоваться в подобной обстановке, явно не от мира сего.
... Вокруг простирались руины.
Мир, сложенный из обломков кирпича, бетонных плит и ржавой арматуры. В воздухе висела серыми клубами пыль, напоминающая мутный желтоватый туман. Всё вокруг вызывало стойкие ассоциации с кадрами из фильмов про апокалипсис, где тусклые лучи заходящего солнца угасают над погибшим мегаполисом.
Сквозь туманную пелену угадывались бесчисленные рухнувшие строения. Вдали перекошенным силуэтом высилось полуразрушенное колесо обозрения.
Вокруг царила давящая тишина.
Лишь изредка вдали мелькали сгорбленные фигуры людей, перебегавших от одного завала к другому, но стоит моргнуть — и они растворялись без следа.
Лысый исполнитель глубоко вздохнул и постарался проигнорировать жутковатую улыбку Коллекционера.
— Разделимся и обследуем локацию, — высказался он.
В чате мгновенно поплыли сообщения: «Вот идиот».
Каждый понимал: в игре на выживание разделяться — смертельная глупость. И всё же этот человек, самовольно взявший на себя роль лидера, предложил именно это.
Сюй Бэйцзинь, однако, вступился за него:
— Территория слишком велика. Если они будут ходить всей группой, то потеряют кучу времени.
Му Цзяши придерживался того же мнения.
Он огляделся по сторонам, задержав взгляд на пространстве за их спинами. Чуть дальше земля утопала в непроглядном тумане.
«Значит, выходить за пределы этой зоны нельзя?» — подумал он.
К этому моменту предложение Лысого встретило молчаливое согласие остальных. Му Цзяши лишь отрешённо кивнул.
Довольный собой Лысый решил закрепить авторитет и озвучил имеющуюся у него информацию:
— Мы с братом в этом кошмаре уже второй раз.
Эти слова мгновенно привлекли внимание группы. Даже Коллекционер с любопытством уставился на него.
Под «братом» Лысый имел в виду стоящего рядом исполнителя с татуировками на руках. Внешне они не были похожи, но одинаковое сложение и выражение лиц намекали на тесную связь.
Лысый обвёл группу торжествующим взглядом.
Му Цзяши состроил безучастную мину, хотя в голове всплыло воспоминание о предыдущем кошмаре, где ему тоже попался исполнитель, проходивший сценарий повторно. Тот, впрочем, был куда более скрытным и эгоистичным.
«Что-то часто они стали попадаться...»
Едва эта мысль сформировалась в голове Му Цзяши, как он тут же осознал причину.
В последнее время атмосфера на нижнем этаже Узкой башни накалилась до предела. Исполнители один за другим бросались в кошмары.
Одержав победу и выбив истинную концовку, они мгновенно покидали нижний уровень. Если же попадалась плохая или обычная концовка, никто не опускал рук — исполнители возвращались в тот же кошмар на следующий же вечер.
Лишь после нескольких неудач подряд, опасаясь, что кошмар начнёт необратимо разрушаться, они бросали попытки и переключались на другие сценарии. В остальных случаях все бдительно штурмовали одну и ту же локацию.
Ведь чем больше раз ты бываешь в кошмаре, тем больше сведений собираешь и тем выше шансы на истинную концовку.
Тактика непрерывных перезагрузок работала безупречно.
Из-за этого на нижнем этаже оставалось всё меньше народу. За какие-то пару недель исполнители успели перебрать огромную часть доступных сценариев.
Даже не обладая выдающимися навыками, всегда можно было выехать на чужих плечах.
По этой причине те, кто до сих пор оставался внизу, преследовали собственные цели: одни были слишком слабы и не успели ухватиться за чужой успех, другие рассчитывали мутить воду в своих интересах.
Были, конечно, и исключения вроде Линь Циня или самого Му Цзяши, не стремившихся наверх, а также те, кто окончательно махнул на всё рукой и предался беспечному существованию.
Так или иначе, нижний этаж Узкой башни переродился.
А Сюй Бэйцзинь даже не подозревал об этих масштабных переменах.
Он и помыслить не мог, насколько бурлила жизнь в кошмарах за те десять дней, что он провёл за закрытыми дверями своей лавки.
Поэтому, услышав, что Лысый и Татуированный пришли сюда во второй раз, Бэйцзинь удивился и невольно вспомнил второй кошмар, который транслировал в эфире.
В текущем сценарии с руинами Главный разум не передал ему никаких вводных данных. Бэйцзинь вперил взгляд в экран, пытаясь понять, какими сведениями располагает Лысый.
Убедившись, что все внимательно слушают, Лысый с гордостью выложил всё, что успел узнать за прошлый заход:
— Эта пустошь представляет собой вытянутый прямоугольник. По краям всё затянуто туманом, выходить нельзя... В прошлый раз один придурок попытался шагнуть в туман, и кошмар мгновенно перезагрузился.
Сценарий простой: руины и одна полуразрушенная высотка. Якобы постапокалиптический мир, где выжившие отчаянно ищут пропитание. Мы тоже исполняем роли выживших.
Кстати, в этом кошмаре накатывает реальный голод и усталость, так что еду искать придётся в любом случае.
Подумав мгновение, Лысый подытожил:
— Вот и всё.
Коллекционер погладил подбородок и с живым интересом уточнил:
— Но это же базовые вещи, мы бы и сами всё это выяснили во время разведки. Неужели за прошлый заход ты больше ничего не узнал? А концовка какая?
Лысый с отвращением бросил на него взгляд и буркнул:
— В прошлый раз мы не нашли еды... — Его голос тише: — И все сдохли от голода. Получили плохую концовку.
В глазах Коллекционера вспыхнул огонёк.
— О-о... плохая концовка... — пробормотал он про себя.
В чате стрима завязалось обсуждение.
«Значит, перед нами симулятор выживания в постапокалипсисе?»
«Найти еду... и всё? Раз прошлый раз была BAD END, значит, для обычной концовки достаточно просто набить брюхо?»
«Какая-то слишком банальная концовка».
«Если главные объекты — руины и высотка, то вся разгадка должна быть в здании... так ведь?»
«Лысый про здание толком ничего не сказал, выходит, это просто декорация? Ах да, Бэйбэй говорил, что там офисы, какая там еда...»
«Постойте, там же лавка Бэйбэй! В лавке обязательно должны быть зацепки!»
«Эй... Бэйбэй, что с тобой?!»
Пока внимание трансляции было сосредоточено на исполнителях, Бэйцзинь уменьшил окно со своей книжной лавкой и поместил его в правый нижний угол. Зрители заметили, что лицо Бэйцзиня на миниатюре стало мертвенно-белым, а губы подрагивали.
Спустя секунду он словно очнулся и сбивчиво проговорил:
— Извините... Я... отвлёкся.
Зрители проявили сочувствие, лишь поинтересовавшись, о чём задумался Бэйцзинь и почему на его лице мельком отразился настоящий испуг.
Бэйцзинь взял паузу.
В это мгновение он глубоко откинулся на спинку кресла и сжал пальцы, ощущая тяжелое, давящее чувство горечи.
Он выдавил слабую улыбку:
— Просто вспомнил... кое-что из реальной жизни.
«А-а... Обнимашки Бэйбэй».
«Ты ведь пришёл в эту игру не от хорошей жизни, правда?.. Всё наладится! Бэйбэй, верь мне!»
«Не думай о том, что тебя расстраивает!»
Зрители в чате принялись утешать Бэйцзиня, и тот тихо поблагодарил их. Однако тень на его лбу не рассеивалась, и спустя полминуты тема разговора в чате сменилась сама собой.
«Если честно... Бэйбэй сейчас больше похож на злобного маньяка, чем на расстроенного котика».
«Без шуток, Бэйбэй, перестань так хмуриться, реально жутко становится!»
«... Бэйбэй, ты хоть понимаешь, как выглядит твоё лицо? Не делай такую физиономию, а то цветочки завянут!»
«Бэйбэй, улыбнись!»
«Когда он улыбается, это выглядит так, будто его коварный план увенчался успехом».
Сюй Бэйцзинь: «...»
Эй! Он вообще-то честный и добропорядочный человек!
Благодаря дурачеству зрителей подавленное состояние Бэйцзиня сменилось банальной досадой.
Эмоции вроде похожие, но подтекст совсем другой.
Он с невольной ухмылкой вздохнул и перевёл взгляд на экран — туда, где стоял Лысый.
Сценарий постапокалиптических руин...
Конец света...
Бэйцзинь подпёр голову рукой, погрузившись в апатию. Мысли и воспоминания сплелись в такой плотный клубок, что он уже не мог разобрать, где прошлое, а где настоящее.
... Конец света.
В Узкой башне это словосочетание находилось под строжайшим табу. Было время, когда эту тему бурно обсуждали на каждом углу, но затем любые упоминания о ней жестко пресекли.
Бэйцзинь и сам давным-давно не возвращался к этому понятию и ко всему, что за ним стояло.
Он медленно повернул голову к окну, разглядывая обломки за стеклом.
Конец света?..
Возможно, это не просто декорация для очередного кошмара.
Пока он хранил молчание, исполнители успели распределить задачи.
Поскольку территория руин представляла собой прямоугольник, группа находилась в самом дальнем северо-западном углу.
Взяв текущую позицию за начальную точку, Лысый и Татуированный направились на восток; мужчина и женщина пошли на юг; а Му Цзяши и Коллекционер составили третью пару, устремившись на юго-восток, к самому центру разрушенного города.
Спустя пять минут после начала кошмара шестеро исполнителей покинули начальную точку.
Бэйцзинь опомнился и разделил экран трансляции на четыре равные части, выводя одновременно обстановку в своей лавке и передвижения всех трёх поисковых групп.