— Фургон?
Зрители, замешкавшись от неожиданности, мгновенно заполнили чат лавиной сообщений.
«Это та самая машина из музея?!»
«С чего бы ей тут стоять...»
«В кабине... вроде двое? Кэ Сюй и Сэ Цзи? Они?»
«Что-то тут не так».
«Кто-нибудь, включите фантазию: с чего бы им очутиться здесь?»
«Сдается мне, Сэ Цзи разыскала Кэ Сюя, и они снова сцепились. Или она хотела доказать свою правоту и приволокла его сюда?»
«Но почему именно перед библиотекой?»
«Ничего не понимаю. Чего они не выходят?»
Крытый фургон замер у входа. Сквозь стекло зрители отчетливо видели мужчину и женщину на передних сиденьях — оба наперебой и с огромным пылом что-то доказывали друг другу.
«Ссорятся?» — неуверенно мелькнула реплика в чате.
Впрочем, поскольку на месте не было ни одного исполнителя, настроить угол обзора или прибавить звук зрители не могли. Ни единого слова из кабины до них не доносилось.
Однако вскоре ситуация изменилась.
Минуты через три-четыре на пороге библиотеки показались Дин И и Му Цзяши.
Их привлек визг тормозов: машина подкатила слишком резко и встала как вкопанная.
Вглядевшись в окно третьего этажа, Дин И сразу приметила грузовичок у входа и поняла: в кошмаре начались сдвиги. По правилам фургон должен был только после половины четвертого двинуться от музея к Управлению аэронавтики. Однако на часах едва стукнуло три, а он уже замер возле библиотеки.
Дин И не знала причины, но, раз аномалия проявилась, медлить не стала и отложила бумаги.
Документы, найденные ею в читальном зале на третьем этаже (помимо записей о спорах вокруг неопознанного объекта), представляли огромную ценность. Пусть для прохождения кошмара они давали немногое, зато приоткрывали завесу над тайнами прошлого.
Это был отчет о поисках истоков безумия, свалившегося на человечество.
Ранее У Цзянь рассказывал об обнаруженной на втором этаже книге, но та носила скорее описательный характер. Бумаги же Дин И отличались строгой научностью.
Автор исследования вместе с коллегами больше года собирал и сопоставлял сведения из разрозненных регионов. Сравнив хронологию вспышек, они определили первоисточник — или, вернее, эпицентр.
Разумеется, прямолинейных доказательств не существовало, но исследователи сошлись во мнении: очаг безумия находился прямо здесь, в Цанчэне.
А если точнее — в запретной зоне.
"Если охвативший общество психоз подобен эпидемии или мору, то его «нулевой пациент» — а точнее, первые зараженные с характерными симптомами — появились именно в том жилом комплексе"
Из-за нехватки времени Дин И пропустила сухие доказательства, сразу перейдя к выводам.
Жилой дом? Запретная зона?
Фэй и У Цзянь уже делились своими находками, но особенного значения оцепленному кварталу не придавали. В их глазах ключевой фигурой кошмара оставался старик, живущий за границей запретной зоны.
Но Дин И думала иначе. Эта запретная зона давно не давала ей покоя.
Она знала: местный кошмар неразрывно связан с трагедией, в которой увязла Цзян Шуанцзы. Подчиненные подробно пересказывали ей детали, да и Му Цзяши кое-что подсказывал.
Более того, этот же кошмар принадлежал соседу загадочного хозяина книжной лавки с нижнего этажа Узкой башни.
Сплетение нитей казалось запутанным, однако Дин И безудержно тянуло разгадать эту тайну.
Исток безумия?
Дин И нахмурилась.
Невязка заключалась в том, что ни в многоэтажке, ни в соседнем торговом квартале безумцев как таковых не водилось.
Ожившая мебель... иначе говоря, люди, запертые в сети...
Дин И вдруг оцепенела.
"Запертые в сети люди?"
Разве это не точное описание их собственного положения?!
На миг ее обдало холодом. Ей показалось, будто она нащупала нечто колоссальное.
Спрятав догадку глубоко в память, она продолжила рассуждать. Поведение ожившей мебели и дикая ярость безумцев — вещи совершенно разные.
Почему же исследователь решил, будто запретная зона — очаг болезни?
Дин И перелистала бумаги и поняла: там действительно фиксировались случаи сумасшествия.
Вот только в отчете ни словом не упоминалась «ожившая мебель» — автор фиксировал исключительно вспышки безумия.
И если опираться только на даты первых проявлений психоза, то запретная зона действительно была самым ранним подтвержденным очагом.
Это поразило Дин И еще сильнее.
Ни слова об оживших предметах... Что же тогда обозначала эта аномалия? Еще одну форму безумия или нечто несоизмеримо более глубокое?
Дин И растерялась.
Ее охватила безотчетная, липкая тревога.
Она замерла с бумагами в руках, погрузившись в тяжелое оцепенение.
И именно в этот миг снаружи донесся рокот мотора и визг тормозов.
Выглянув в окно, Дин И узнала музейный грузовик, отложила бумаги и вместе с Му Цзяши спустилась на первый этаж. Хэ Шуцзюнь неспешно поплелась следом.
Едва выгрузившись на улицу, они увидели в кабине мужчину и женщину, яростно ругавшихся друг с другом. Мужчиной оказался Кэ Сюй, с которым Дин И сталкивалась у бокового входа в музей в прошлой итерации.
Она нахмурилась и, не окликая парня, подошла к борту, ловя каждое слово.
В трансляции Сюй Бэйцзинь навел камеру прямо на Дин И, благодаря чему зрители наконец услышали суть перепалки.
— Забудь ты об этом, А-Цзи! Мы же в следующем месяце расписываемся! К чему этот пессимизм? Мы не умрем, и с миром ничего не случится...
Назвать тон Кэ Сюя привычным было нельзя: вместо обычной вспыльчивости и резкости в его голосе звучала отчаянная, умоляющая мольба. Похоже, к невесте он относился совсем иначе, чем к посторонним.
Однако Сэ Цзи и слушать его не желала.
— Нет! — сорвалась она на крик. — Конец света на пороге! Это правда... Поверь мне, Кэ Сюй, ну хоть раз поверь!
От ее истерики Кэ Сюй сам начал терять самообладание:
— Поверить тебе?! И как, по-твоему, я должен верить?! Поверить, что мы завтра отбросим концы? Что скорехонько отправимся на тот свет?! А-Цзи, опомнись! Я не против поверить, но ведь это же бред чистой воды! Нечто свалится с неба? Да кто в здравом уме в такое поверит?!
Сэ Цзи зашлась глухими рыданиями:
— Вот поэтому я и тащу тебя в Управление аэронавтики! Посмотри своими глазами! Нас ждет катастрофа, я не вру... Мы все... мы все погибнем...
Кэ Сюй тяжело, судорожно задышал, изо всех сил пытаясь сдержаться. Ссориться с ней он не хотел — вчерашнего скандала, который слышала вся округа, ему хватило с лихвой.
Но и принять ее слова он был не в силах.
Не потому, что считал лгуньей. Он просто не хотел верить.
Судорожно сжав руль, он дрожал всем телом.
"Почему она не понимает?.."
Почему она твердит про доверие, не замечая главного — самой смерти?
Смерть! Неумолимая, близкая смерть!
Как можно требовать от человека, чтобы он с готовностью признал собственную гибель и покорно пошел на убой?!
Кто способен без содрогания взглянуть в глаза вечному небытию? Это ведь не игра, а суровая реальность: умрешь — и от тебя останется лишь горстка холодной золы.
Здесь нельзя кликнуть мышкой и воскреснуть!
Кэ Сюя накрыла дикая, истощающая усталость.
Он безучастно уставился на асфальт перед капотом, плавившийся под палящим солнцем.
Бессильная ярость душила его, подталкивая сорваться на крик — ровно так же, как вчера вечером.
Стоило ему заговорить о смерти, как Сэ Цзи заявляла, что боится многого, но только не гибели. И тут же спрашивала, почему же он так цепляется за жизнь?
А если он возражал, что не верит в подобные сказки, она упрекала его в предательстве. Ведь она видела все своими глазами, и катастрофа неизбежна!
В конечном счете, думал Кэ Сюй, ей нужно было лишь одно: чтобы он смирился со скорой кончиной.
И признал, что их свадьбе не бывать.
От этой мысли Кэ Сюй со всей силы грохнул кулаком по рулю.
Фургон оглушительно бибикнул, отчего парень сам вздрогнул.
Он испуганно огляделся и только тут заметил стоящих у машины людей.
Брови его поползли к переносице, и привычная вспыльчивость вновь взяла верх. Распахнув окно, он гаркнул:
— Вы чего тут сгрудились?!
Дин И внимательно изучила его лицо, убеждаясь, что Кэ Сюй не помнит событий предыдущей петли.
Немного помолчав, она произнесла:
— Мы услышали ваш спор... О небесном объекте.
Кэ Сюй набрал в грудь воздуха, собираясь огрызнуться, но Сэ Цзи его опередила.
Выскочив из машины, женщина в платье с принтом Большого взрыва подбежала к Дин И и умоляюще схватила ее за руки:
— Вы знаете... Вы ведь верите мне, да?! Это не выдумка! Пожалуйста, помогите! Убедите Кэ Сюя...
— Хватит! — не выдержал Кэ Сюй. Вывалившись из кабины, он рявкнул на весь переулок: — Да, признаю! Я верю тебе! И что дальше?! Какой в этом прок, если нам все равно крышка?!
Сэ Цзи ошарашенно уставилась на него.
Кэ Сюя колотило от ярости. Он и сам не понимал, откуда в нем столько яда.
Характер у него был не сахар, но невесту он всегда берег. Однако сейчас внутри бушевало настоящее пламя.
— Тебе нужно, чтобы я смирился с доской и гробом?! — кричал он, брызгая слюной. — Отлично! Я сдохну! Мы оба сдохнем, довольна?! Чего еще тебе от меня надо?!
Вчера вечером он сперва молчал, но слезы и давящее отчаяние Сэ Цзи в конце концов заразили и его, вылившись в безобразную брань.
Он надеялся, что после ночной ссоры она оставит его в покое. Он не желал смотреть в лицо такой реальности. Не хотел признавать очевидного.
А правда заключалась в том, что им действительно оставались считаные дни.
Какая ирония!
Женщина, с которой он собирался прожить бок о бок полвека, твердит ему: «Мы умрем. У нас нет будущего».
И жестоко требует, чтобы он с этим согласился.
Кэ Сюй тяжело дышал, с ненавистью глядя на невесту:
— Потешила эго?! А теперь заткнись, заклинаю тебя, не произноси больше ни слова!
Сэ Цзи смотрела на него остекленевшим взглядом. После бурной вспышки жениха она словно оцепенела.
Лицо ее стремительно бледнело.
— Кэ Сюй... Я не боюсь умереть, — тихо, со всхлипом выговорила она. — Совсем не боюсь. Я боюсь сдохнуть как скотина, даже не понимая, за что...
— А я боюсь! — отрезав, бросил Кэ Сюй. — Я хочу умереть в неведении! Дай мне умереть спокойно, А-Цзи, молю тебя!
Лицо Сэ Цзи исказилось от боли. Она не могла понять, почему любимый человек думает так дико. Почему его взгляды настолько противоположны ее собственным?
В мирное время они, возможно, жили бы душа в душу. Но с приходом беды рухнуло все. Спокойная жизнь испарилась, а вместе с ней — и лад между ними.
Сэ Цзи опустилась прямо на пыльный асфальт, заходясь отчаянным плачем.
Дин И молча наблюдала за этой сценой.
Зачем спорить о принципах, когда мир летит в тартарары?
Впрочем, времени у них действительно не оставалось. Его хватало лишь на то, чтобы истерзать друг друга напоследок.
Сэ Цзи пыталась вбить неведомому жениху мысли о конце света, вымаливая, быть может, лишь одно-единственное слово: «Пусть так. Сгорим вместе. Главное — мы рядом».
Вот только Кэ Сюй был слеплен из совсем другого теста.
Дин И перевела взгляд с плачущей женщины на парня, тихо размышляя вслух:
— Так кто же из них хозяин кошмара?
Ее взор зафиксировался на Кэ Сюе.
Все улики указывали на него. Он мужчина, и мотив для порождения кошмара у него налицо: возможно, его невеста гибла во время схождения небесного огня.
Для надежности исполнители могли бы дождаться финала петли и посмотреть, погибнет ли Сэ Цзи во время схождения небесного огня.
Но Дин И интуитивно чуяла опасность. Давать кошмару разрушаться и дальше — чистой воды самоубийство.
Как и в том кошмаре, где они были с Му Цзяши: стоит дать слабину один раз, и структура начнет рассыпаться по принципу домино.
Если бы не Му Цзяши, переломивший ход событий, они бы давно сгинули.
Поэтому Дин И намеревалась закрыть этот кошмар прямо сейчас. Времени еще хватало.
Пока она взвешивала варианты, с запада показалась четверка: Короткостриженый, Е Лань, Сюй Сяоли и Чжан Минлянь. Исполнители привели местных под тем же предлогом, что и в прошлый раз.
Вернувшись из жилого массива к библиотеке, гости с изумлением уставились на развернувшуюся драму.
Короткостриженый попытался разрядить обстановку:
— Ого, да тут вся компания в сборе! Весело у вас.
В ответ исполнители и ссорящаяся парочка наградили его холодными, равнодушными взглядами.
Получив отворот-поворот, Короткостриженый смущенно хмыкнул и принялся расспрашивать о сути дела.
Оценив обстановку, он задумчиво посмотрел на жениха с невестой и с сомнением произнес:
— Выходит, Кэ Сюй и есть хозяин кошмара?
Дин И поджала губы.
С одной стороны, логика сходилась, с другой — чутье подсказывало: что-то здесь не так.
Дин И не знала о трех главных противоречиях, сформулированных знатоками в чате трансляции, но на подсознательном уровне ощущала фальшь.
Посмотрев на ее сомнения, Короткостриженый внес предложение:
— Давайте прикроем вопрос и используем карту статуса.
Дин И вскинула брови.
— Обычная, бросовая карточка, — пожал плечами парень. — Не жалко.
Он решился на это не только из-за бесполезности предмета.
Увидев Кэ Сюя и Сэ Цзи вместе, он сообразил: Фэй и У Цзянь, скорее всего, вернулись ни с чем. А значит, с кошмаром пора кончать.
В крайнем случае перепройдут его заново и выбьют истинную концовку.
Для ветеранов с верхних этажей вроде него чем сильнее рушится кошмар, тем выше смертельный риск.
Застрять в вечно разрушающемся кошмаре — худший сон для того, кто бросил все на верхних ярусах ради возвращения на нижний этаж Узкой башни.
Он искал безопасности — и хотел гарантировать ее любой ценой.
Исполнители обычно избегают демонстрировать карты предметов. Все опасаются воровства или косых взглядов.
Многие предпочитают делать вид, будто никаких карт у них нет и в помине.
Но Короткостриженому терять было нечего.
Идя в этот кошмар, они с Е Лань захватили с собой только одну-единственную карту статуса — дешевку, валяющуюся на каждом углу. На первом заходе они планировали лишь собрать информацию, не выкладываясь по полной.
Так что сейчас он выложил этот козырь без малейших колебаний.
Кратчайший путь.
Обычно исполнителям не приходится попадать в просак с определением ключевой фигуры.
Они и подумать не могли, что в этом мире установить владельца кошмара окажется невыполнимой задачей.
Конечно, в иных инстанциях попадались ложные следы. Но по мере развития сюжета истина неизменно выплывала наружу.
Взять хотя бы кошмар, куда ходили Фэй и У Цзянь: ближе к развязке фигура маленькой девочки проступала все отчетливее, пока не стала очевидной для всех, пусть даже ребенок нисколько не походил на жильца из Узкой башни.
Здесь же все шло наперекосяк.
Шла уже третья итерация, а хозяин кошмара оставался загадкой.
И Кэ Сюй, и Сэ Цзи с равной вероятностью претендовали на эту роль.
Да, пол Сэ Цзи не совпадал с полом жильца из башни, но... а вдруг?
Вдруг тот человек сменил пол? Или в своем кошмаре возомнил себя женщиной? Вдруг он попросту безумен?
Или Кэ Сюй погиб во время схождения небесного огня, а убитая горем Сэ Цзи принялась примерять на себя личность погибшего жениха, да так вжилась в роль, что стерла грань между вымыслом и реальностью?
В Узкой башне никто не стал бы устраивать досмотр с пристрастием.
Исполнители судили о жильцах по голосу, фигуре да походке — делали беглые выводы. Кто поручится, что тот жилец на самом деле не женщина?
Словом, возможен любой расклад.
Карта статуса позволяла снять хотя бы этот вопрос.
Опомнившись от удивления, Дин И произнесла:
— Что ж, выручишь нас. — Она замялась и добавила: — Если хочешь, я компенсирую тебе расходы.
Будучи некогда богатейшей женщиной нижнего этажа, Дин И рассталась со своей бизнес-империей, но ее капиталы по-прежнему оставались недосягаемыми для рядовых исполнителей.
Короткостриженый махнул рукой:
— Щедрое предложение. Но забей, это всего лишь карта статуса.
Дин И кивнула, не навязываясь. Действие ее собственной карты заставляло окружающих верить ее словам, так что Короткостриженый не усомнился в ее искренности.
Но и соглашаться на все подряд его никто не принуждал.
Стоявший рядом Му Цзяши посмотрел на Короткостриженого с немой жалостью, думая про себя:
"Эх, дурачина с верхних этажей... Видать, редкий гость на нижнем уровне. Даже имени Дин И не слыхал. Ведаешь ли ты, от какого куша только что отказался?"
Похоже, не ведал.
Не подозревая о своей упущенной выгоде, Короткостриженый сделал шаг вперед, достал из-за пазухи карту и навел ее на Кэ Сюя.
Спустя мгновение он уверенно выдохнул:
— Без вариантов. Хозяин кошмара — он.
Дин И изумилась:
— Неужели правда он? — Подумав, она добавила: — Впрочем, вполне логично...
Кэ Сюй недоуменно переводил взгляд с одного на другого.
Потирая подбородок, Короткостриженый пригляделся к парню:
— Главный его страх... пожалуй, гибель Сэ Цзи. Стало быть, если спасти ей жизнь, мы выйдем на развязку.
— Но это будет лишь обычная концовка, — заметила Дин И. — Как только хозяин установлен, такой финал напрашивается сам собой.
Пока они совещались, с улицы донеслись торопливые шаги.
Фэй, У Цзянь и Длинноволосый наконец вернулись от Управления аэронавтики к библиотеке. Навстречу им из здания вышли Сюй Бэйцзинь, Линь Цинь и Лу Чэнчжэ.
Теперь, за исключением двоих стариков, все ключевые фигуры этого кошмара собрались в одной точке.
У Цзянь, услышав обрывки разговора, ошеломленно переспросил:
— Вы уверены, что Кэ Сюй — хозяин кошмара? — Он не удержался от возражения: — Нам с Фэй казалось, что эта роль куда больше подходит Сэ Цзи.