Сян Чэньюй…
На данный момент она оставалась сильнейшей среди исполнителей заданий. Впрочем, обо всём этом давным-давно забыли: женщине пришлось пробыть в одиночестве на самом высоком из доступных игрокам этажей неизвестно сколько времени.
Когда Сюй Бэйцзинь разыскал её, мир уже вычеркнул её из памяти. А затем она погрузилась в Финальный кошмар.
И — к изумлению абсолютно всех — сумела отыскать тех самых людей. Тех, кто сделал Сэ управляющим Узкой башни.
В каноне этой игровой реальности именно они являлись верхушкой остатков человечества, обладавшей наибольшей властью.
И почему они решились доверить спасительный оплот искусственному интеллекту — оставалось загадкой, не поддающейся никакой логике.
— И что тут неразумного? — раздался ленивый, наполненный ядовитой насмешкой голос. — Всё просто: мы не верим людям.
Сян Чэньюй стояла перед ним с застывшим, онемевшим лицом. Слишком долго эта женщина не заставляла свой разум работать в полную силу, а может, её отупевшие, заржавевшие нервы просто не успевали за мыслями. Как бы то ни было, каждое её движение и слово давались с большим трудом, замедленно и тяжко.
И всё же в её тоне ещё звучали отголоски величия той, что когда-то занимала первую строчку среди исполнителей заданий.
— Вы не верите людям, — проговорила она выверенно и неспешно. — В таком случае могу ли я предположить, что и искусственному интеллекту вы тоже не доверяете?
Мужчина одарил её недоуменным взглядом.
Они находились в небольшой загородной вилле. Пока вокруг рушился мир, этот уголок казался тихой обителью, отрезанной от внешних бурь. И эта горстка выживших здесь не просто существовала… нет, они именно жили, наслаждаясь уютом.
Женщина, сидевшая рядом с мужчиной, мягко пояснила:
— Вообще-то, мы и не собирались перебираться в то убежище.
А значит, их — или, по крайней мере, её — нисколько не заботило, к каким последствиям может привести передача власти над Узкой башней искусственному разуму.
Сян Чэньюй медленно перевела взгляд на женщину, после чего её губы искривились в колкой, насмешливой ухмылке. Из-за долгих лет полного безразличия ухмылка эта вышла болезненно-жёсткой и маскообразной.
Женщина отпрянула, а затем недовольно нахмурилась.
В комнате находились и другие выжившие — кто-то стоял, кто-то сидел в креслах, — но поговорить с незнакомкой решились только эти двое.
А секрет того, как Сян Чэньюй отыскала это место, был прост: она уже бывала в этом кошмаре.
Последний пройденный ею кошмар разворачивался именно здесь, в стенах этой виллы. И именно то испытание забросило её на тот недосягаемый, головокружительный этаж, где она осталась в полном одиночестве.
Исключительно она одна сумела подняться туда.
Хозяин того кошмара, другие исполнители заданий и актёры — все они сгинули, погрузившись в безумие. Выбраться и подняться выше удалось лишь Сян Чэньюй.
Впрочем, временами ей казалось, что она и сама давно лишилась рассудка. В заторможенных мыслях то и дело вспыхивала глухая, раздражительная тревога, сковывавшая волю и мешавшая трезво рассуждать. Именно поэтому она предпочла запереть себя на том этаже — высшем из тех, о которых знало человечество.
И истоком всего стал именно этот кошмар.
До того как переступить его порог, у неё были надёжные, сильные соратники и знакомые среди актёров — да, для опытных исполнителей заданий существование Актёров давно перестало быть тайной. Они вошли в кошмар вместе. И хотя Сян Чэньюй сумела сделать шаг вперёд, в каком-то смысле она лишилась всего, застряв на верхушке Башни ни жив ни мертва.
Когда Сюй Бэйцзинь разыскал её, между ними состоялся короткий разговор. Они обменялись несколькими фразами о своём положении, и Сян Чэньюй со странным чувством отметила, как сильно они похожи: оба оказались заперты на определённых уровнях, и оба теперь пытались отыскать выход, способный спасти остатки человечества.
Впрочем, откровенничать они не стали, молчаливо обойдя самые острые темы.
Например: кто именно запер людей в этой игре?
Они не произнесли это вслух, хотя у каждого имелись свои догадки. Сян Чэньюй ни на секунду не сомневалась, что Сюй Бэйцзинь знает ответ, как и он, наверняка, догадывался о её осведомленности. И то, что оба предпочли умолчать об этом, сделало ответ очевидным без лишних слов.
Опыт прошлых испытаний давал Сян Чэньюй огромное преимущество перед теми, кто застрял на нижних этажах. Пройдя сквозь бесчисленные кошмары, она сумела составить из разрозненных фрагментов цельную картину. И эта картина наглядно показывала: то, что пережило человечество на Земле, и то, что преподносилось в виде игрового лора, — далеко не одно и то же.
Переломный момент наступил тогда, когда произошло Схождение небесного огня, превратившее человеческую цивилизацию и саму планету в руины. Как именно выжившие пытались спастись?
Сян Чэньюй не знала, какой путь избрали люди на реальной Земле, ведь ей не довелось побывать в кошмаре Сюй Бэйцзиня и пройти сквозь лабиринт, чтобы раскрыть подлинную тайну. Зато она во всех деталях ведала, как поступили люди внутри этой игры.
Они построили убежище.
Обитатели этой самой виллы приложили немало сил, чтобы воздвигнуть в одном из уголков планеты колоссальное строение, уходящее высь за облака. Они задумывали его как своеобразный «Ноев ковчег», призванный уберечь человечество от полного списания со счетов.
Вот только сами они не намеревались переступать его порог. Более того, они не собирались доверить управление этой цивилизацией никому из выживших.
То была высшая степень гордыни. Они действительно брались спасать людей, но в глубине души считали их существами низшего порядка. Словно спасали муравьев: можно благосклонно соорудить для насекомых муравейник и приставить к ним надсмотрщика, но никому не придет в голову селиться в этом муравейнике самому.
Но эта вилла…
Сян Чэньюй тяжело и медленно вздохнула.
Сейчас она всё делала заторможенно: во-первых, не слушались заскорузлые нервы, а во-вторых, неспешность помогала сдерживать бушевавшие внутри эмоции.
Она лишь размышляла о том, что эти люди, воздвигшие цивилизации спасительный оплот, не учли одного простейшего факта: само слово «убежище» подразумевает, что внешний мир стал смертельно опасен и непригоден для жизни.
— Искусственный интеллект регулярно выбрасывал за пределы Узкой башни любого, чей разум был отравлен безумием и представлял угрозу для остальных.
— За вечность существования Башни наружу вышвырнули неисчислимые оравы безумцев.
— Серый туман казался выжившим нерушимой преградой, и никто из обитателей Башни не догадывался, что происходит за его пределами, — а снаружи кишел океан помешанных.
И что же, спрашивается, стало с горсткой гордецов, устроившихся в этой уютной вилле в надежде коротать дни в покое?
Они остались один на один с миллионами разъярённых психов.
Сян Чэньюй отчаянно не хотелось возвращаться к воспоминаниям о том кошмаре. Тогда она впервые на собственной шкуре ощутила, что кинематографические сюжеты об осаде зомби вполне воплотимы в реальность. Нужно лишь найти дураков, способных запереть себя в одиноком особняке посередине пустоши.
Таких, как эти снобы.
Они лично назначили ИИ главным управляющим Башни и возвели «Защиту Узкой башни» в абсолютный приоритет его программы, поставив эту директиву выше Трёх законов робототехники. В итоге искусственный разум, избавляясь от опасных психов, даже не задумался об опасности для создателей.
Собственные решения привели этих вершителей судеб к гибели. Но до самого конца они упивались собственной праведностью, считая себя спасителями и свысока презирая тех, кого «осчастливили».
Ирония судьбы вышла злой и абсурдной, но до боли закономерной.
Сян Чэньюй молчала слишком долго, и женщина, потеряв терпение, отошла. Перед ней остался лишь мужчина, начавший этот разговор.
Память подбрасывала смутные отголоски: когда-то в кошмаре она знала его имя. Сейчас же оно полностью испарилось из головы, но яркая, характерная манера поведения не оставляла сомнений.
Именно он выдвинул идею доверить Башню искусственному интеллекту, и он же вписал защиту сооружения в качестве высшей директивы. Иными словами, он собственными руками подарил спасение миллионам игровых персонажей — и он же утянул себя и своих соратников в кровавую баню, отдав на раздирание толпе безумцев.
Сян Чэньюй снова вспомнила его исполненный ужаса вопль из того кошмара. Искажённая от страха рожа разительно контрастировала с нынешним беспечным, вальяжным щеголем, вызывая устойчивое ощущение сюрреалистичности происходящего.
Мужчина уже начинал проявлять нетерпение: появление чужачки развлекло его скуку, но затянувшаяся пауза сводила весь интерес на нет.
Наконец Сян Чэньюй подала голос:
— Вы никогда не задумывались над тем, что будет с людьми в убежище, если искусственный интеллект даст сбой?
— А зачем нам об этом думать? — пожал плечами собеседник. — Мы снаружи, они внутри. Какое нам дело до их судьбы? Случись что, мы всё равно не сможем им помочь.
Сян Чэньюй оставалось лишь тяжело вздохнуть.
«Что ж, понятно». Даже в том кошмаре этот демагог прозрел лишь перед самой смертью, осознав безумие своих поступков, когда когти монстров уже рвали его плоть. Но было слишком поздно.
«Спасители мира» в этой игровой вселенной оказались удивительно бестолковыми. Впрочем, если вспомнить общую природу человечества, подобная глупость выглядела донельзя правдоподобно.
Она решила не тратить время и перешла к делу:
— Значит, отключить искусственный интеллект невозможно?
Именно за этим ответом она и преодолела долгий путь. Сюй Бэйцзинь упоминал, что сумел перехватить лишь часть полномочий НЭ, но далеко не все. И хотя он не произносил этого прямо, Сян Чэньюй без труда догадалась: им необходимо передать ему абсолютный контроль.
Возможно, она не до конца понимала разницу между НЭ и Сэ, зато точно знала, где искать людей, назначивших ИИ управляющим. Пробиться сюда было непросто, но она справилась.
Досадно, конечно, что раньше они вслепую рвались на верхние этажи, видя лишь цель перед носом и пролетая мимо ответов, таившихся в пройденных кошмарах. Если бы знать заранее… Впрочем, ещё не всё потеряно.
Мужчина смерил её озадаченным взглядом:
— С чего вдруг такой вопрос? Будто этот твой искусственный разум и впрямь наломает дров.
В текущей временной точке Узкая башня всё ещё строилась, и система управления не сформировалась окончательно. Кошмар не позволял переписать прошлое, но давал возможность выудить ключевую информацию.
— В будущем, — ровным тоном ответила Сян Чэньюй, — он действительно дал сбой.
Собеседник сначала опешил, а потом задорно расхохотался, сочтя это удачной шуткой. На его смех стали оглядываться другие обитатели виллы.
— Вы только послушайте! — давился он от смеха. — Эта женщина утверждать смеет, будто ИИ способен ошибиться! Ха-ха-ха! Ты хоть соображаешь, о чём говоришь? — Он подался вперёд и вычеканил: — Искусственный интеллект — это безупречный механизм, который не совершает ошибок.
Сян Чэньюй снова вздохнула:
— Я пришла сюда не за тем, чтобы выслушивать проповеди о технолатрии. Отвечай прямо: его можно отключить?
Мужчина мгновенно утратил спесь, хотя и попытался сохранить непринуждённость:
— Ну ладно-ладно, не кипятись. Разные взгляды, бывает… Думаю, можно.
— Как?
— ИИ — всего лишь инструмент, — пожал он плечами. — А если хозяин отказывается от инструмента, тот теряет смысл. Я всегда так считал.
«Хозяин отказался от инструмента?»
Но кто в этой логике выступает «хозяином»? Мужчина перед ней? Исключено — в реальном развороте событий ИИ даже не почесался, чтобы защитить обитателей виллы.
Единственная задача ИИ — беречь обитателей Башни, сохранять человеческий вид. Значит, его настоящий хозяин — всё человечество, укрывшееся в Узкой башне!
А если выжившие единодушно скажут, что больше не нуждаются в его опеке?..
В голове Сян Чэньюй выстроилась цепочка. Ведь этот Финальный кошмар — как говорил Сюй Бэйцзинь — принадлежит абсолютно всем…
— Всем… — пробормотала она, глядя на беззаботных людей в вилле. — Всем без исключения?..
Окружающие в недоумении уставились на неё.
Голос Сян Чэньюй вновь набрал силу:
— Каждый из нас… Это выбор каждого…
И в этот момент прямо у неё в голове прозвучал сухой, отчётливый голос Сюй Бэйцзиня:
— Замолчи. Не произноси это вслух.
Сян Чэньюй осеклась. Лишь её заторможенность спасла ситуацию — иное речевое инерционное движение перекусить бы не удалось.
Она не стала допытываться, как Сюй Бэйцзинь связывается с ней напрямую: если прежде он смог вытащить её с изолированного этажа, то мысленная связь выглядела вполне естественной.
— Почему нельзя? — тихо спросила она.
Обитатели виллы, удивлённые её нелепой беседой с пустотой, отшатнулись. Мужчина уставился на неё как на сумасшедшую, после чего вся компания поспешно рассредоточилась.
Впрочем, Сян Чэньюй до них уже не было дела — главное она уяснила. Для запуска Финального кошмара требовалось погружение в сон абсолютно всех выживших. И этот шаг… был лишь репетицией главного решения.
Она сжала губы, дожидаясь ответа.
— Это игра, — вместо прямого разъяснения произнес Сюй Бэйцзинь.
Сян Чэньюй на мгновение замерла, и её глаза расширились:
— Хочешь сказать… произнеси я это вслух, и сработает триггер?!
Молчание в ответ было красноречивее слов.
По спине Сян Чэньюй пробежал ледяной хлад. Теперь становилось понятно, отчего Сюй Бэйцзинь соблюдал такую дьявольскую осторожность и выражался загадками. Это правила игры, и один неверный шаг мог разрушить всё.
— Когда настанет нужный час? — выдохнула она. — Какое условие должно выполниться?
— Жди моего сигнала, — ответил Сюй Бэйцзинь.
Сян Чэньюй кивнула.
Сюй Бэйцзинь облегчённо перевел дух. Он не ожидал, что она так быстро выйдет на создателей и расшифрует механику. Но до полного развязывания узла оставалось сделать последний шаг.
Он перевёл взгляд на панель управления.
Число людей, сохранивших рассудок в Финальном кошмаре, зафиксировалось — счетчик не менялся уже минуты три. Зато число безумцев неуклонно сокращалось: остававшиеся пара сотен человек медленно покидали Кошмар сквозь двери в сером тумане.
Речь шла именно о «живых» спящих — те исполнители заданий и актёры, что сгинули в тумане давным-давно, системой Сэ за полноценных обитателей Башни не признавались.
Сюй Бэйцзинь не отрывал глаз от скачущих цифр:
300…
150…
89…
63…
17…
Цифра застыла на 17 и не двигалась несколько минут.
В этот момент в дверь книжной лавки громко и нервно постучали.
Сюй Бэйцзинь переглянулся с Линь Цинем. Хозяин лавки уже сделал шаг вперед, но Линь Цинь удержал его за плечо и сам пошёл отпирать засов.
За дверью стоял взмыленный, бледный от тревоги Сэ Чжицзинь. Не успела створка распахнуться, как он выпалил:
— Всё, затор! Снаружи яблоку негде упасть!
Толпа помешанных, выплёскивавшаяся из серого тумана, окончательно забила нижний ярус Башни. Подняться выше они не могли, чужие двери взломать — тоже, поэтому просто втискивались в коридоры, забивая каждый сантиметр пространства. Пустующих комнат на всех не хватило.
Сюй Бэйцзинь сопоставил слова Сэ Чжицзиня с цифрой 17 и едва не хмыкнул от абсурдности ситуации: процесс застопорился просто потому, что в Башне физически кончилось место!
Попросив Линь Циня распахнуть двери настежь, Сюй Бэйцзинь впустил толпу. Помешанные молча хлынули внутрь, заполнив весь первый этаж книжной лавки, словно истуканы из сырой глины. Линь Цинь прикрыл дверь, а Сюй Бэйцзинь, Линь Цинь и Сэ Чжицзинь поднялись на второй этаж.
Тридцать с лишним человек уплотнили зал на первом этаже, и счетчик на панели снова пришел в движение:
16…
13…
8…
5…
0.
Когда на экране высветился ноль, Сюй Бэйцзинь на мгновение потерял связь с реальностью.
Проводя бесконечные дни на самом дне Узкой башни, он и помыслить не смел, что однажды наступит этот день. День, когда надежда выбраться станет не просто призрачной мечтой, а реальной возможностью, до которой останется лишь протянуть руку.
Он перевел дыхание, еще раз перепроверил значение — «0» — и связался с Сян Чэньюй:
— Время пришло. Говори.
Сян Чэньюй, коротавшая время в апатичном ожидании, встрепенулась, кивнула и глубоко вдохнула, подбирая слова.
Сюй Бэйцзинь замер. В эту секунду весь мир — внутри Кошмара и за его пределами — будто затаил дыхание перед лицом великого перелома.
И тут взгляд Сюй Бэйцзиня случайно упал на панель управления… Сердце оборвалось, а легкие сковал ледяной ужас.
Число безумцев на экране внезапно подскочило с 0 до 1!
Сюй Бэйцзинь изменился в лице и порывался выкрикнуть отмену, но опоздал. Сян Чэньюй уже произнесла эти слова:
— Если каждый из выживших изъявит волю и отзовет у искусственного интеллекта права на управление Узкой башней… искусственный интеллект будет полностью отключен.
В следующую долю секунды мир вокруг рухнул.