Троица вошла в комнату и тут же принялась за поиски.
Прежде в соседнюю спальню рискнула заглянуть только девушка с конским хвостом — там спал мужчина, и они до смерти боялись его разбудить. Теперь же опасаться было нечего: разделившись, они быстро прочесывали каждый свой угол.
Девушка с конским хвостом сразу направилась к письменному столу и взяла лежавшие там письма. Их оказалось три. Сверив адреса и имена на конвертах и бегло пробежав глазами строки, она поняла: это переписка хозяина лавки кукол с каким-то старым другом.
Первое письмо девушка просмотрела мельком. Приятель хозяина справлялся о его делах и спрашивал, нашлась ли пропавшая дочь. Никаких ценных сведений там не нашлось — сплошные утешения, дежурные расспросы и пожелания не падать духом.
Поэтому она сразу перешла ко второму письму.
Второе оказалось ответом самого хозяина. На момент его написания со дня исчезновения девочки прошло уже немало времени, а супруги успели развестись.
«...
Спасибо тебе, старый друг.
В последнее время я сбился с ног в поисках Сяочунь, ни о чем больше думать не мог, потому и отвечаю с таким опозданием.
Сяочунь... Сяочунь... не знаю, суждено ли мне ее вернуть. Наверное, такова жизнь — рано или поздно дети покидают родителей, но чтобы вот так... Должно быть, это кара небесная за мои грехи.
Она пропала прямо из лавки. Я мастерил кукол наверху, невестка твоя ушла на работу, а Сяочунь играла одна. Когда я опомнился, ее уже не было.
Полиция предоставила отчет. Проверили записи с уличных камер поблизости — никаких следов. Но ты ведь знаешь, какая здесь толкучка, да и слепых зон полно. Сама ли она убежала или кто-то ее... толком ничего не выяснили.
Камеры в дальних районах пока только просматривают, новостей нет. Да и понятно, объем работы колоссальный, у полиции и без того дел невпроворот. Мы с женой каждый день прочесывали город, кажется, заглянули под каждый камень — всё впустую.
... Скажи, разве такое бывает? Разве может человек раствориться в воздухе средь бела дня?! Как же так...
Невестка сказала, что Сяочунь, возможно, уже... и что она больше не хочет искать. По ее словам, если мы что-то и найдем, то лишь бездыханное тело. Мы разругались в пух и прах, а потом подали на развод. Я не могу принять ее слова, не могу смириться... Сяочунь не могла умереть!
Я был в бешенстве. Я ведь знаю: она с самого начала недолюбливала Сяочунь. Нет... дело даже не в этом. Она ревновала! Банально ревновала меня к дочке! Считала, что я уделяю девочке слишком много внимания.
Она начала так думать, едва родилась Сяочунь. Вечно жаловалась, что я о ней не забочусь, что из-за родов у нее испортилась фигура, что появились уродливые растяжки, сбился цикл, а на лице вылезли пигментные пятна...
Видишь, я до сих пор помню все ее бесконечные упреки. Неудивительно, что Сяочунь к ней не тянулась и даже спрашивала меня, почему мама ее не любит.
Она то и дело срывалась на малышку, а Сяочунь в слезах бежала ко мне. Дочке нравилось читать — та заявляла, что ребенок растет хилым и надо больше двигаться на улице; Сяочунь играла с куклами — та ворчала, что она слишком замкнутая и никогда не заведет друзей.
Я всё это помню. Понимаю, она вроде как желала дочке добра. Но сейчас Сяочунь пропала!..
Это же наш общий ребенок! Моя дочь и ее дочь... И вот девочка исчезла, а эта женщина заявляет, что умывает руки. Меня от злости трясет, так и чесались руки влепить ей пощечину.
Разве бывают такие матери?!
Иногда я думаю: может, Сяочунь сбежала именно из-за ее отношения? Не выдержала вечных придирок... Ведь такое возможно, правда? Ей уже шесть лет, она всё понимает и ни за что не пошла бы с чужим человеком.
Вдруг она просто сбежала из дома, потому что эта баба была с ней слишком жестока?!
... Прости. Меня снова заносит.
Сяочунь нет уже больше двух месяцев. В голову лезут самые страшные мысли... Даже если она убежала сама, как такая кроха выживет на улице? А если ее похитили... что они с ней сделали?..
Я боюсь даже думать об этом.
Если сможешь, поспрашивай у себя в районе. Вдруг всплывет хоть какая-то зацепка... Я уже перепробовал абсолютно всё...
...»
Дочитав, девушка с конским хвостом невольно перевела дух.
В чате трансляции тем временем вовсю кипело обсуждение:
«Что-то эта хозяйка доверия не внушает».
«Не факт. В детективах часто подсовывают таких персонажей, которые кажутся злодеями, а на деле оказываются ни при чем».
«Дочка пропала... Эх, у меня детей нет, но как представлю, что такая маленькая, послушная девочка сгинула в неизвестности, прямо сердце кровью обливается».
«У тебя не то что дочки — даже девушки нет».
«? Зачем сразу на личности переходить-то...»
«А ты парируй: у меня девушки нет, а у тебя парень, что ли, есть?»
«Блин, господин великий детектив, зачем же так жестоко резать правду-матку?!»
Трое зрителей в чате уже успели спеться и вовсю подкалывали друг друга. Девушка с конским хвостом тем временем развернула третье письмо.
Это был ответ приятеля хозяину лавки кукол.
В нем автор не только касался пропажи девочки, но и подробно разбирал развалившийся брак товарища. Выбранные формулировки недвусмысленно выдавали его собственную позицию.
«...
Не переживай, поиски Сяочунь я уже начал. Подключил знакомых, мы раздаем листовки по городу и раскидали ориентировки по сети. Остается только ждать вестей. Живой человек не может просто так сквозь землю провалиться.
И еще об одном я должен тебе сказать. Вы с невесткой... столько лет прожили душа в душу, ты ведь прекрасно знаешь ее взрывной нрав. Да, она вспыльчива и импульсивна, Сяочунь тоже вечно выводила ее из себя, оттого и искрило между ними постоянно.
Так что твои подозрения, будто она не любила дочку и бросила поиски, вполне объяснимы — я и сам грешным делом об этом думал.
Но подавать на развод... Эх, сгоряча ты это затеял. Вы больше десяти лет вместе, неужели ты до сих пор ее не раскусил? Ты знаешь ее, она знает тебя. Чем больше ты ее подозреваешь, тем сильнее она бесится и делает всё назло...
К тому же, положа руку на сердце: с самого рождения Сяочунь ты совсем забросил жену. У тебя в голове только куклы да дочка. Торговля в лавке еле теплится, весь дом держался на невестке — она и на работе пахала, и по хозяйству крутилась... Как тут не озлобиться?
Конечно, невестка тоже кругом виновата. Если она и впрямь отказалась искать Сяочунь... тогда к черту такую жену! Даже дикий зверь своих детенышей бережет. Но скажи мне, Лао Пин, ты пытался нормально с ней поговорить? Этот ваш развод... вы оба поступили на редкость глупо.
Впрочем, о ней больше ни слова — решать в конце концов тебе, не стану лезть в чужую семью.
И насчет Сяочунь. Я знаю, как тебя грызет вина. Но что сделано, то сделано, и дочка точно не хотела бы видеть тебя опустившимся доходягой. Искать ее нужно, спору нет, но разве в таком состоянии ты способен хоть на что-то?!
...»
Прочитав письмо, девушка с конским хвостом нахмурилась. Скользнув взглядом по полу, она заметила в мусорной корзине несколько скомканных листов.
Опустившись на корточки, она разгладила пару бумажных комков: так и есть — черновики ответного письма. Хозяин лавки кукол раз за разом брался за перо, но так и не смог подобрать нужных слов, забросив ответ в долгий ящик.
Швырнув бумагу обратно в корзину, девушка с конским хвостом поднялась и на мгновение задумалась.
Не только она — Сюй Бэйцзинь, следивший за происходящим через трансляцию и прочитавший те же строки, тоже погрузился в размышления.
Неужели хозяйка действительно подняла руку на собственного ребенка?
В списке подозреваемых у девушки с конским хвостом значились двое: сам Сюй Бэйцзинь и бывшая жена хозяина. Однако Сюй Бэйцзинь прекрасно знал собственное алиби и был чист как стеклышко, а значит, под подозрением оставалась лишь не появлявшаяся на глаза женщина — вспыльчивая и, по слухам, недолюбливавшая дочь.
Судя по дневникам и переписке кукольника, его бывшая жена и впрямь выглядела крайне подозрительно. Разорванная между работой и домом, лишенная заботы мужа, она вполне могла страдать от послеродовой депрессии и в порыве отчаяния сотворить с ребенком нечто ужасное.
Или же, как предполагал сам хозяин лавки, Сяочунь действительно сбежала из дома.
Однако ответное письмо друга заставляло взглянуть на ситуацию под другим углом. Хоть приятель и подбирал мягкие выражения, симпатии его явно были на стороне хозяйки. Он прямо пенял кукольнику на пренебрежение к жене и упрекал в том, что после исчезновения дочери тот сразу выставил супругу чудовищем.
Пока они не увидят обоих лицом к лицу, истины не разобрать: у каждого своя правда.
Девушка с конским хвостом, очевидно, пришла к тем же выводам. Не став тратить драгоценное время на пустые догадки, она окликнула очкарика со спорщиком: до истечения пяти минут оставалось всего ничего, и стоило успеть осмотреть комнату напротив.
Очкарик со спорщиком в этой спальне так ничего и не откопали.
Царившую здесь обстановку можно было описать тремя словами: грязь, хаос и убожество. Повсюду валялся бытовой мусор, коробки из-под недоеденной доставки, пустые банки из-под газировки и заплесневелые остатки засохших растений; постельное белье на кровати дошло до такой кондиции, что покрылось серым налетом плесени. Всё это красноречиво свидетельствовало о той бездне депрессии и отчаяния, в которую рухнул кукольник после исчезновения дочери.
Если начистоту, раздражение его жены становилось вполне понятным.
Ранее очкарик брезговал рыться в санузле, но обыск этой спальни мало чем отличался от копошения на помойке. Когда девушка велела закругляться, оба напарника с облегчением выдохнули.
Быстро пересказывая товарищам прочитанное, она уже направлялась к выходу.
Но стоило троице шагнуть за порог, намереваясь проверить противоположную дверь, как дверь маленькой спальни на втором этаже со скрипом распахнулась изнутри.
Спавший мужчина проснулся и, лениво потягиваясь, неторопливо вышел в коридор.
И нос к носу столкнулся с тремя исполнителями заданий.
Опешив от недоумения и страха, он уставился на незнакомцев, хозяйничавших в его доме, и в ужасе выкрикнул:
— Вы кто такие?! Что вы делаете в моем доме?!