— Что ты знаешь? — опережая реакцию Му Цзяши, взорвался Лаосань, который тоже приметил странную мимику Козла отпущения.
Он и раньше не доверял ни ему, ни Эгоисту, а теперь, увидав этакое выражение лица, и вовсе утвердился в своих подозрениях.
По правде говоря, в этой группе никто никому не верил. Но Лаосань с товарищами хотя бы не лгали остальным. Более того, когда Эгоист отправился в тёмную спальню, Лаосань без утайки передал им восемь цифр, добытых кровью и потом.
И вот теперь скрытность этой парочки вызвала у него лютую ярость.
Особенно если вспомнить, как ещё недавно в машине Козёл отпущения с пеной у рта расписывал их злоключения в прошлом Кошмаре. Было ли в тех словах хоть грамм правды? Или всё от и до — сугубо вымысел?
Под перекрёстным допросом Козёл отпущения лишь мямлил, не в силах вытолкнуть из себя ни слова. Своим невнятным лепетом он лишь окончательно забил последний гвоздь в крышку гроба: ему явно было что скрывать.
* * *
Смотревший на эту сцену через окно трансляции Сюй Бэйцзинь едва удержался, чтобы не прокомментировать происходящее. Его видеопоток хоть и ютился в маленьком окошке в нижнем правом углу, но достаточно было включить «закадровый голос стримера», чтобы свободно заговорить с аудиторией.
За короткое время он успел привыкнуть к общению и обмену мыслями со зрителями. С одной стороны, этого требовала публика, пробуждая в нём сознательность стримера, а с другой... если уж быть честным, это приносило тёплое чувство оживления в его вечно одинокую жизнь.
Однако в самый последний момент Сюй Бэйцзинь вспомнил, что рядом находится Линь Цинь, и волей-неволей проглотил готовые сорваться фразы.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Что ж, ладно.
А ведь в чате трансляции в этот момент кипела жизнь.
«Ну точно!! Я так и знал, что с этими двумя что-то нечисто!!»
«Интересно, косячит этот или тот, второй?»
«Да прижмите вы его к стене!! Эх, до смерти хочется узнать, что они утаили...»
«Восемь минут истекли.»
«?! Ого, наш гуру детективного жанра подал голос! Это значит, в спальне всё закончилось?»
«Режиссёр Бэй выходит на смену!»
Сюй Бэйцзинь невольно усмехнулся и переключил трансляцию на тёмную спальню. Впрочем, увиденное заставило его изумлённо замереть.
В спальне никого не было!
Дверь стояла настежь, внутрь проникал скудный свет, отчего картинка, доселе отображавшаяся в режиме ночного видения, обрела привычные краски.
Чат мгновенно взрыгнул вереницей вопросительных знаков.
Сюй Бэйцзинь мазнул взглядом по списку справа. В разных локациях имена исполнителей распределялись по категориям: семеро находились в зоне обслуживания, и лишь одно имя сиротливо числилось на шоссе.
Сюй Бэйцзинь переключил обзор на дорогу.
Эгоист отчаянно лавировал за рулём, уходя от погони: за ним — откуда ни возьмись — вновь увязался Маньяк-убийца в чёрном.
Водитель из Эгоиста был так себе.
Шёл уже четвёртый круг Кошмара, и Человек в чёрном не то чтобы прибавил в скорости, но Эгоист, ни черта не смысливший в машинах, умудрился выбрать раздолбанную колымагу с отвратительным разгоном. В итоге преследователь серой тенью висел на хвосте, и оторваться от него никак не удавалось.
Лоб Эгоиста покрылся крупным потом, он испуганно дрожал и непрерывно сыпал сквозь зубы тихими проклятиями:
— Не хочу умирать... Чёрт, только не умирать...
Сюй Бэйцзинь сначала оценил обстановку с высоты птичьего полёта, а затем приблизил камеру к салону — и обомлел. В машине Эгоист был не один.
На заднем сиденье, сжавшись в комок, дрожал маленький мальчик!
Сюй Бэйцзинь невольно расширил глаза. В его голове за доли секунды пазл сложился в единую картину. Кажется, он догадался о сути этого Кошмара — ну, или по крайней мере о значительной её части.
Но... какова же тогда концовка?
В этот миг среди зрителей трансляции разве что тот самый Гуру рассуждений умудрялся успевать за ходом мыслей Сюй Бэйцзиня. В чате проскочило его сообщение:
«Не сходится... Всё не так! Зачем этому гаду гнать машину обратно к зоне обслуживания? Что вообще ему известно?»
Остальные зрители чувствовали себя милыми, но абсолютно бестолковыми созданиями.
«Мой мозг не способен переварить столь сложную информацию.»
«Откуда взялся этот пацан? Это и есть Хозяин Кошмара?»
«Хм, с виду вполне нормальный ребёнок. Ничего общего с тем... психом из лавки кукол.»
«Жалко его даже, как он там в уголочке сжался... Погодите-ка, а он точно не злодей?»
«У тебя что, ПТСР на тему "Хозяин Кошмара — всегда тварь"?»
«Так, давайте по порядку: этот тип в тёмной спальне выкрикнул цифры — видимо, верные. Значит, правильная восьмизначная комбинация заставляет мальчика появиться?»
«Но откуда он вылез? В спальне же раньше никого не было!»
«Постойте... Не "никого не было", а "кое-что не открывалось"!»
«Блин, шкаф! Он прятался в шкафу!»
Заметив этот комментарий, Сюй Бэйцзинь едва заметно кивнул.
Именно. Мальчик прятался в гардеробе. Едва исполнители назвали верные цифры, дверца открылась — ну или ребёнок выбрался сам.
Это был не столько выкрик чисел, сколько ввод пароля.
До этого момента логика прослеживалась чётко, однако...
Зачем тащить мальчика в зону обслуживания?
И главное — почему он прятался в шкафу?
Потому что... он панически боялся.
Сюй Бэйцзинь опустил ресницы, мысленно давая ответ на этот вопрос.
* * *
Именно эту картину застал Му Цзяши, переступив порог книжной лавки в поисках Линь Циня.
За стойкой сидел красивый мужчина с непроницаемым лицом. Он опустил взгляд, утонув в мрачных раздумьях, а перед ним остывал стакан с обычной водой.
Может, сказывалась усталость, может, приход Линь Циня поставил его в неловкое положение, а может, сам Кошмар навевал тоску — так или иначе, выглядел он неважно, источая ауру глубокой, подавленной печали.
Му Цзяши на мгновение замер. Впрочем, причиной тому была не столько внешность Сюй Бэйцзиня, сколько узнавание.
Вглядевшись в лицо хозяина, Му Цзяши уловил знакомые черты — он узнал этого жителя Узкой башни.
Когда-то им приходилось пересекаться.
Хозяин книжной лавки, неизменная белая рубашка, залежи синяков под глазами, растрёпанные волосы и тонкие, породистые черты... Эти приметы врезались в память слишком ярко. Хотя с их последней встречи прошло немало времени, Му Цзяши опознал Сюй Бэйцзиня с первого взгляда.
В своё время Сюй Бэйцзинь произвёл на него неизгладимое впечатление и заронил зерно жгучего любопытства.
Му Цзяши страстно хотел проникнуть в его Кошмар. А когда потерпел неудачу, хозяин неожиданно поделился с ним зацепкой к абсолютно чужому Инстансу, что окончательно сбило с толку.
Почему нелюдимый, небрежно одетый владелец книжной лавки владеет ключами к чужим Кошмарам? Почему сам никогда не спит и не подпускает исполнителей к собственному сну?
И кроме того...
Му Цзяши чуть повернул голову, скользнув взглядом по Линь Циню.
Какого черта здесь делает Босс Линь? Неужели он специально пришёл к этому жителю Башни? Они знакомы или...
Пусть в голове Му Цзяши в доли секунды пронеслась вереница вопросов, внешне он лишь ненадолго замешкался.
Да, раньше Сюй Бэйцзинь вызывал у него огромный интерес. Да что там — даже сам Линь Цинь когда-то интриговал его настолько, что они с друзьями из гильдии «Добытчиков золота» с азартом обсуждали, получится ли переманить этого монстра в свою команду...
Но всё это осталось в прошлом.
Нельзя сказать, что то поражение на верхних этажах Узкой башни сломало его — хотя он знал, что именно так думает большинство исполнителей. Навыки и светлый ум никуда не делись, а значит, реванш был лишь вопросом времени.
Просто гораздо раньше, в тот день, когда он решился покинуть ряды «Добытчиков золота», его жизнь сошла с привычной колеи.
Узкая башня...
Он мысленно вздохнул, после чего подавил лишние мысли и даже не стал здороваться с Сюй Бэйцзинем.
Вместо этого он обратился к Линь Циню:
— Босс, мы собираемся вернуться к длинному коридору. Пойдёте с нами?
Поняв, что Эгоист и Козёл отпущения что-то скрывают, а последний скорее ляжет костьми, чем заговорит, у них оставался единственный путь: вернуться к коридору и тёмной спальне, чтобы своими глазами увидеть разгадку.
К тому же положенные восемь минут истекли, а текущий круг Кошмара всё не заканчивался. Выходит, Эгоист успел выкрикнуть верную комбинацию и остался жив.
А раз так — не произошло ли в спальне новых изменений?
В этом требовалось разобраться.
Лаода и Эрго сгинули где-то в недрах зоны обслуживания. Посовещавшись с Дин И и Лаосанем, Му Цзяши решил разделить силы: они с Лаосанем отправятся к спальне, а Дин И останется дежурить здесь.
Выходя наружу, Му Цзяши приметил Линь Циня и счёл нужным обрисовать обстановку боссу.
Хоть Му Цзяши и выглядел слегка сдувшимся, откровенно филонить и сидеть сложив руки в Кошмаре он себе позволить не мог.
Привычка ставить интересы группы во главу угла заставляла его даже сейчас считаться с Линь Цинём — человеком, державшимся особняком, но способным одним движением перевернуть всю доску.
Да... в глазах Му Цзяши Линь Цинь оставался частью их команды. По крайней мере, на прошлом круге босс им ощутимо помог.
Это уж точно лучше, чем выкрутасы Эгоиста и Козла отпущения.
Даже пребывая в душевном упадке, Му Цзяши испытывал к той парочке глухое раздражение. Но, в отличие от бушующего Лаосаня, привык не выставлять эмоции напоказ. Потому он и не стал расписывать Линь Циню подоплёку событий, ограничившись коротким изложением их дальнейшего маршрута.
В книжной лавке Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь одновременно перевели взгляды на Му Цзяши.
Приход Му Цзяши сместил ракурс трансляции, и зрители мгновенно засекли, что Линь Цинь снова трётся возле их стримера.
«Опа, а чего это босс опять рядом с Бэйбэй?»
«Когда Бэйбэй в первый раз зашёл в эфир, тот тоже припёрся и набычился, мол, давай драться. И вот опять... Нечисто тут дело!»
«Помню-помню... ЕГО ЖЕ ЛИНЬ ЦИНЬ ЗОВУТ?»
«Ахахаха, это Маленькое Яблочко прямо-таки маньячно преследует нашего Бэя!»
«? Маленькое Яблочко?»
«"Линьцинь" — китайское название яблони домашней либо азиатской сливалистной, каковой термин применим и к яблокам. Выдержка из энциклопедии.»
«Ржу не могу, Яблочко!»
Сюй Бэйцзинь приложил титанические усилия, чтобы не прыснуть со смеху.
Связать свирепый образ Линь Циня со спелым яблочком... это было чересчур комично. Впрочем, имя у парня и впрямь звучало слегка легкомысленно.
Линь Цинь понятия не имел, что Сюй Бэйцзинь и орда зрителей вовсю упражняются в остроумии над его именем. Он лишь лениво скользнул скучающим взглядом по Му Цзяши и отрезал:
— Нет, я не пойду.
Му Цзяши кивнул и собрался было уходить, но, вновь встретившись взглядом с Сюй Бэйцзинем, помедлил. Вежливо кивнув в знак приветствия, он опустил глаза — и тут его внимание привлекла свежая газета, лежавшая на стойке.
Как в своё время Девушка с конским хвостом, он чисто инстинктивно понял: Главный разум NE никогда не раскидывает по Кошмару печатную продукцию ради забавы. Запечатлённые на бумаге слова обязаны нести пользу.
Подавшись вперёд, Му Цзяши подхватил верхний лист. Его взгляд мёртвой хваткой впился в заголовок:
[Жуткое убийство в городке: расправился с женой, спустил расчленённые останки в канализацию! Десятилетний ребёнок спасся, спрятавшись в шкафу!]
Зрачки Му Цзяши сузились. Скупая на время обстановка не позволяла вчитываться в подробности, поэтому он вскинул голову и спросил:
— Хозяин, сколько стоит эта газета?
— Деньги не нужны, забирай так, — Сюй Бэйцзинь качнул головой и едва заметно улыбнулся. — Я помню тебя.
Му Цзяши слегка опешил и сбивчиво отозвался:
— Спасибо... И не только за газету, но и за тот раз...
— Не стоит благодарности, — Сюй Бэйцзинь указал подбородком на дверь, за которой нервно топтался Лаосань. — Думаю, твой товарищ уже извёлся.
Му Цзяши обернулся через плечо:
— Да... — он на мгновение заколебался, а затем тихо спросил: — Хозяин, могу я позже нанести тебе визит в Башне? Поговорить?
Он прекрасно знал, где находится книжная лавка Сюй Бэйцзиня.
Впрочем, всё упиралось в исход текущего Кошмара: если им удастся выбить Истинную концовку, эта встреча отложится на неопределённый срок.
Сюй Бэйцзинь кивнул:
— Разумеется.
Му Цзяши пристально всматривался в его лицо, а затем забрал газету и развернулся к выходу.
Ему казалось, что причина его давнего интереса к этому жителю Узкой башни кроется в одной простой вещи... Если вынести за скобки тот факт, что тот не спит и постоянно потягивает напитки, Сюй Бэйцзинь выглядел до нелепости нормальным.
Но ведь обитатели Узкой башни никогда не были нормальными! Они тонули в безумии и хаосе, их поступки отдавали беспросветным отчаянием и гнилым смирением.
Они казались плесенью, разъедающей стены этой ветхой Башни, смрадной гнилью, от которой исполнители брезгливо воротили носы. Все... но только не Сюй Бэйцзинь.
Он держал книжный магазинчик, пил газировку, носил отглаженную, хоть и отстиранную добела рубашку — и пусть его волосы вечно пребывали в художественном беспорядке, они всегда оставались чистыми. А его взгляд... он смотрел на чужаков с глубоким, застывшим спокойствием.
Будь он чуточку безумнее, чуточку опаснее и коварнее — исполнители вряд ли стали бы проявлять к нему такой ажиотаж. В Башне хватало монстров. Так почему же все так рвались именно в его Кошмар?
Да потому что он был слишком нормальным.
У каждого обитателя Узкой башни найдутся пороки и изъяны, у каждого — кроме Сюй Бэйцзиня.
Естественно, столь необычный житель приковывал к себе взгляды. Все гадали, не хранит ли он ключи к главным тайнам Узкой башни? Вдруг через него удастся вырваться из этого ада?
По крайней мере, именно так когда-то рассуждал сам Му Цзяши.
Тогда, только-только покинув гильдию «Добытчиков золота», он отчаянно жаждал доказать себе и другим правильность своего выбора. И его взор пал на Сюй Бэйцзиня. Пусть в итоге задумка провалилась, зато он сумел пробиться на верхние этажи.
Где впоследствии снова потерпел крах. И на этот раз, возможно... окончательный?
Глядя вслед уходящему Му Цзяши, Сюй Бэйцзинь погрузился в раздумья.
У самого его уха раздался ревнивый, глухой голос Линь Циня:
— Ты готов звать его в гости, но со мной драться отказываешься?
Сюй Бэйцзинь: «...»
Очнувшись от мыслей, он с головной болью воззрился на Линь Циня, совершенно не представляя, как объяснить очевидное.
А Линь Цинь продолжал гнуть своё:
— Я могу снабжать тебя напитками до конца жизни. А он сможет? — с железобетонной уверенностью заявило «Яблочко». — Точно не сможет! Так почему ты всё ещё не хочешь со мной подраться?
Сюй Бэйцзинь открыл было рот, да так и застыл. Эх, всё-таки внутренний мир Линь Циня устроен до примитивности просто...
Для этого парня драка — всё равно что обыденное приветствие за чашкой чая.
Раз Му Цзяши напросился в гости и получил согласие, то и Линь Цинь, зовущий его помахать кулаками, вправе рассчитывать на взаимность. По крайней мере, в его голове эта логика выглядела безупречно.
Поразмыслив, Сюй Бэйцзинь ответил:
— Но драка и дружеский визит для меня — совершенно разные вещи.
— А, ну тогда я могу просто прийти к тебе домой?
Ход мыслей Линь Циня по-прежнему отличался прямотой: если навестить Сюй Бэйцзиня в Башне, то, глядишь, удастся выяснить, почему тот упорно избегает поединка. А там и до драки рукой подать!
От столь искренней простоты Сюй Бэйцзинь едва не поперхнулся.
Он вспомнил, сколько раз беспрекословно и жёстко отшивал Линь Циня, не оставляя тому ни малейшей надежды. И вот только что он с лёгкостью разрешил Му Цзяши заглянуть на огонёк... А Линь Цинь тут же выдвинул точно такую же просьбу.
Сюй Бэйцзинь заколебался, но в конце концов выдохнул:
— Хорошо, приходи.
Произнося эти слова, он чувствовал себя человеком, отпирающим клетку с хищником.
Глаза Линь Циня мгновенно блеснули, а губы расплылись в мягкой, искренней улыбке.
— И где ты живёшь?
Сюй Бэйцзинь назвал адрес.
Линь Цинь просиял ещё пуще:
— Надо же, совсем рядом с моим домом!
Сюй Бэйцзинь мысленно вздохнул: «Эта улыбка невероятно вводит в заблуждение... С виду — чистый, кроткий юноша, но кто поверит, что под этой маской скрывается безумный, беспощадный зверь?»
Впрочем... а кто поверит, что сам Сюй Бэйцзинь с его резким разлётом бровей и гнетущей, мрачной аурой — не хранитель страшных тайн, коим его считают все исполнители, а обычный, безобидный и честный человек?
Никто не поверит.
Сюй Бэйцзинь тихо вздохнул про себя.
И лишь тут до него дошло: едва этот Кошмар завершится, ему придётся принимать сразу двоих старых знакомых.
Му Цзяши — отдельный разговор, но ведь и с Линь Цинём они были знакомы целую вечность. Вот только при каждой встрече тот лишь неутомимо зазывал его подраться, так что о самом Линь Цине Сюй Бэйцзинь не знал ровным счётом ничего.
С тех пор как исполнители прознали, что хозяин книжной лавки — монстр, не ведающий сна, и потеряли интерес к его Кошмару, в его обители давненько не бывало такой кутерьмы.
Сюй Бэйцзиня даже пробрала лёгкая нервозность.
Он всерьёз задумался: а не распечатать ли пару баночек редкой газировки, которую он берег для особых случаев, чтобы достойно встретить гостей?
* * *
Тем временем Му Цзяши отложил мысли о Сюй Бэйцзине и на ходу погрузился в чтение.
Для маленького городка подобная кровавая драма стала громким событием, поэтому газетчики не скупились на броские заголовки и смачные подробности.
Му Цзяши бегло пробежал глазами текст, вычленяя суть и сопоставляя её со словами кассирши из супермаркета.
Печатный репортаж давал куда больше деталей: к примеру, убив супругу, преступник орудовал тяжелым мясницким топором, рубя тело на мелкие куски, а затем спускал их в унитаз, пытаясь замести следы.
Или вот: соседи, учуяв зловоние и услышав жуткий шум, вызвали полицию. Но когда стражи порядка выбили дверь, убийца уже испарился. А десятилетнего мальчика нашли в шкафу лишь при осмотре квартиры.
О дальнейшей судьбе ребёнка статья умалчивала.
В заключение сообщалось, что маньяк всё ещё на свободе, а жителей призывали проявлять бдительность и при малейшем подозрении звонить в полицию.
Му Цзяши передал газету Лаосаню. Сам же ушёл в раздумья: похоже, такова предыстория этого Кошмара.
Хозяин Кошмара — тот самый мальчик. Тёмная спальня — место преступления. А женский плач, слышанный ими во втором круге, — не что иное, как реконструкция убийства.
Но что тогда означают длинный коридор, парковка и зона обслуживания?
Здесь полным-полно народу — найдётся ли кто-нибудь, кто знает дополнительные подробности?
Му Цзяши очень на это надеялся. Они с Лаосанем проверят спальню, а Дин И продолжит копать в зоне обслуживания. Вдруг ей повезёт наткнуться на улику?
Лаосань тем временем тоже бегло просмотрел заметку и мгновенно зацепился за главную деталь.
— Шкаф! — вырвалось у него.
— Именно, — едва заметно кивнул Му Цзяши. — Мальчик прятался в шкафу.
Лаосань забормотал под нос:
— Мы всё не могли понять, где прячется Хозяин Кошмара... Выходит, он всё это время сидел в гардеробе? Но как заставить его выйти? Постойте... Перекличка цифр...
Он сбивчиво продолжал:
— Назвать цифры... в этом и заключается ключ?
— Мы до сих пор не знаем главного подвоха этого Инстанса, — вздохнул Му Цзяши и тихо добавил: — Если бы всё сводилось к банальному набору пароля, это было бы слишком просто. Здесь восемь исполнителей — возможно, это максимум, а может, и нижний порог. Но как ни крути, группа собралась огромная.
Обычно количество исполнителей в Кошмаре варьируется в районе пяти человек.
Восемь участников — цифра крайне впечатляющая. И, как правило, это указывает на повышенный уровень сложности.
Лаосань поджал губы, порываясь что-то сказать, но в итоге промолчал.
Он хотел напомнить, что они с товарищами пришли троицей и вместе пытались пробиться в этот Кошмар. Но откуда вдруг взялись ещё пятеро, включая самого Му Цзяши, он ума не мог приложить.
Этот мальчишка в Узкой башне отличался невиданной скрытностью: вечно прятался по тёмным углам и дрожал от страха.
Они-то на его пристанище наткнулись чисто случайно. До этого в Башне ни слуху ни духу не было о том, чтобы кто-то проникал в Кошмар этого ребёнка.
И вдруг при таких раскладах в Инстанс набивается ещё пятеро! Сумасшествие какое-то.
Лаосань невольно задумался: а не замешан ли тут Линь Цинь?
В своё время они выслеживали этого мальчишку в Башне. Лаода клялся, что своими глазами видел, как пацан юркнул куда-то в район жилища Линь Циня — потому-то их троица и крутилась поблизости.
Линь Цинь их прогнать-то прогнал, а мальчишку они так и не нашли.
В Узкой башне Босс Линь оставался единственным — ну, по крайней мере, из известных им людей, — кто мог контактировать с этим ребёнком.
Но вот загвоздка: всем известно, что Линь Цинь — заядлый волк-одиночка. Даже если допустить, что он попал сюда из-за связи с мальчиком, то откуда принесло остальных четырёх исполнителей?
Смутное беспокойство закралось в душу Лаосаня.
Собственно, эта тревога точила его с той самой секунды, как он понял: Эгоист и Козёл отпущения ведут двойную игру.
Он поймал себя на том, что уже начинает коситься даже на идущего рядом Му Цзяши.
Быстрым шагом они пересекли павильон зоны обслуживания и выскочили на улицу. На парковке стояла их машина.
И только они направились к ней, как воздух прорезал оглушительный визг тормозов!
Му Цзяши и Лаосань одновременно обернулись на звук.
И увидели, как из остановившейся колымаги вывалился Эгоист, а затем с силой выволок с заднего сиденья маленького мальчика.