* * *
— Это невозможно... — Му Цзяши упрямо мотнул головой, отказываясь верить. — Это же просто игра!
Фэй въелась в него пристальным взором:
— Игра? Игра, до жуткой точности повторяющая наш мир? Неужели ты не видишь здесь очевидного намёка?
Му Цзяши осёкся.
Конец света... Когда-то в Узкой башне только о нём и говорили. Но со временем это словосочетание стали вытравливать из памяти, будто пытаясь заглушить скрытую за ним угрозу.
Миры кошмаров всегда выглядели мёртвыми, руинированными. Местные декорации прямо указывали на сгинувший мир. Складывалось ощущение, будто сам фундамент Узкой башни заложен в эпоху постапокалипсиса, а её жильцы — лишь жалкие выжившие, вынужденные ютиться в трухлявой до небес высотке среди непроглядного серого тумана, где кишат неведомые твари.
Оттого в кошмарах вечно всплывали руины, маньяки, безумцы. В какой-то момент люди невольно задались вопросом: а не перенесла ли их родная Земля настоящую катастрофу? Не потому ли они оказались здесь? Не забыли ли они нечто грандиозное и жуткое? И, как обронила Фэй, вдруг все они давно мертвы?
Несколько лет назад, когда среди исполнителей нижнего этажа царил ажиотаж вокруг кошмаров Сюй Бэйцзиня, теория о конце света была самой популярной. Когда скептики пытались её оспорить, им возражали: да, это игра, но с чего её срисовали?
Не один Шэнь Юньцзюй подмечал странное сходство кошмаров с реальностью. Первым сходство с земными локациями обнаружил основатель организации, в которой состоят Фэй и У Цзянь. Ещё много лет назад он обратил на это внимание и засомневался в подлинности воспоминаний исполнителей.
Если декорации срисованы с Земли, то не происходили ли и сами кошмарные события на самом деле?
С этим допущением никто из исполнителей сталкиваться не хотел. Куда проще грезить об абстрактном конце света, чем принять мысль, что кровавые резни, безумие и дикость из кошмаров — это их собственное забытое прошлое.
Однако со временем даже теория постапокалипсиса вытеснилась из умов. Нервы людей истончились. Они избегали любых догадок. Признать, что конец света уже настиг их родной дом? Невозможно!
— Завязывайте с этой чушью! — неожиданно рявкнул Татуированный. — Какая ещё катастрофа?! Это просто виртуальная игра!
Фэй тяжело вздохнула.
Они уверяли себя, что перед ними — лишь игровой сеттинг. А что тут такого? Мало ли игр про зомби-апокалипсис и гибнущие миры? Земляне к такому привыкли.
Они понятия не имели, почему оказались заперты в этом виртуальном пространстве. Но если верить догадке Фэй о гибели человечества и чьём-то злом замысле поместить их души в симуляцию...
Бритва Оккама гласит: не следует множить существ без необходимости. А организация Фэй плодила гипотезы одна безумнее другой, и ни одну из них нельзя было ни доказать, ни опровергнуть.
— Ох уж эти апокалиптические бредни, — с желчной усмешкой подал голос Лысый. — С таким успехом можно и в инопланетян уверовать.
— Я говорила совсем не об этом, — нахмурилась Фэй.
Коллекционер с улыбкой хлопнул в ладоши:
— А по-моему, идея замечательная! Конец света — это же так поэтично. Куда интереснее пришельцев. Неужели мы все просто призраки, запертые в коде?
Лысый только смерил его тяжёлым взглядом.
Они подошли к высотке. Сквозь пыльное стекло первого этажа проглядывал силуэт Хозяина книжной лавки.
Му Цзяши прикрыл глаза и выдохнул:
— Давайте сперва разберёмся с кошмаром.
— Ну уж нет, мне до смерти интересно! — вмешался Коллекционер. — Поясни подробнее. Мне нравится эта мысль: мы что, правда мертвецы?
Фэй игнорировала призывающие к разуму взгляды Му Цзяши. Перевела взор на побледневшего У Цзяня, затем на раздражённых Лысого и Татуированного, после чего твёрдо произнесла:
— Да. Это моё предположение.
— Не надо... — едва слышно выдохнул У Цзянь.
Оба замерли в напряжённом ожидании, словно готовые принять удар небес. Прошло несколько мгновений. Когда стало ясно, что никакой кары не последовало, оба с облегчением выдохнули.
У Цзянь, нервно подёргивая плечом, прошептал:
— Не стоит об этом... Фэй, ты же знаешь...
— Намекаете на секреты? — Коллекционер вскинул бровь. — К чему эта таинственность?
— Поднимемся на крышу, — отрезанным тоном вымолвила Фэй. — Там и договорим.
Их снова охватила та нервозность, что пугала Му Цзяши при первой встрече. Но секундой позже он расслабился, рассудив, что лишние переживания ни к чему. Он ведь собирался лишь наблюдателем пробыть в этом кошмаре?
* * *
На крыше по-прежнему стояла тишина. Ни жертвы, ни убийцы.
Му Цзяши свёл брови, глядя на часы. По логике предыдущего цикла, трагедия должна была случиться с минуты на минуту, но площадка пустовала.
Сюй Бэйцзинь утверждал, что всё это время оставался за стойкой и никого не видел. А когда исполнители подходили к зданию в этот раз, Хозяин лавки уже сидел на своём месте. Значит, пройти мимо него никто не мог.
Откуда же берутся участники драмы? Они изначально прятались внутри?
Но в прошлый раз они обыскали здание сверху донизу и никого не нашли. Где же скрываются эти двое?
Му Цзяши оглядел крышу, подойдя к самому краю. Внизу расстилались мёртвые руины. Ничего.
Повернувшись, он увидел, что остальные исполнители разбрелись по сторонам с совершенно равнодушным видом. В груди Му Цзяши закипела досада.
«И эти бездельники считают себя опытными игроками...»
Впрочем, какая разница? Это лишь кошмар нижнего этажа. В крайнем случае все просто сгинут от голода и получат плохую концовку. К тому же полученных сведений уже достаточно, чтобы обменять их на информацию о той женщине.
Му Цзяши вздохнул и вернулся к группе с таким же безучастным видом.
— Никого... — пробормотала Фэй, вглядываясь в пустоту.
— Может, ближе к делу? — улыбнулся Коллекционер. — Так что вы имели в виду там, внизу?
* * *
Наблюдавший за ними через интерфейс трансляции Сюй Бэйцзинь лишь мысленно вздохнул.
Картинка для зрителей так и не восстановилась, но сам он мог менять ракурс и следить за каждым шагом исполнителей.
Сначала он опасался, что Главный разум НЭ вот-вот явится и покарает его за сбой сигнала. Но время шло, ничего не происходило, и тревога постепенно улеглась.
В самом деле, у НЭ тысячи задач. С чего бы искусственному интеллекту выслеживать рядового актёра массовки? К тому же стримеры встречались в кошмарах и раньше — НЭ явно в курсе существования трансляций.
Сюй Бэйцзинь старался успокоить себя. И всё же мысль об искусственном интеллекте, который безлико управляет всем миром «Побега к жизни», вселяла невольный трепет. НЭ видит всё. НЭ следит за каждым.
Это чувство напоминало давний школьный страх: стоит отвлечься на уроке, как в дверном окошке возникает строгое лицо завуча...
Но если бы НЭ считал трансляции нарушением, он бы пресёк их в первый же день.
Он уже начал выходить за рамки отведённой роли — сам пошёл на контакт с исполнителями, выстроил загадочный образ. И раз наказание не последовало, значит, можно действовать смелее.
В конце концов, и исполнители, и актёры — игроки одной системы. Почему НЭ должен запрещать стримы?
Сюй Бэйцзинь посмотрел на находку — книгу, на обложке которой отпечатались следы крови и ручка.
Что, если подбросить её исполнителям? Подтолкнуть их?
Но какой в этом смысл, если конечная цель — выбраться из Узкой башни — всё равно кажется несбыточной иллюзией?
Его охватила апатия.
«А что, если открыть доступ к собственному кошмару?»
Эта мысль впервые за много лет мелькнула в его голове. Он годами отказывался от сна, превратившись в непьющего и неспящего монстра, лишь бы не пускать никого в свои сны.
Если он откроет дверь, исполнители сбегутся толпой. Но это оружие обоюдоострое. Победа в таком случае мало чем отличается от поражения.
Сюй Бэйцзинь перевёл взгляд на экран. Разговор о конце света на крыше затих. Он понимал страх Фэй и У Цзяня — они тоже боялись привлечь внимание НЭ.
* * *
На крыше свистел холодный ветер.
— Время подходит... — пробормотал Му Цзяши. — Где же они?
Он взглянул на Фэй. Но вместо собранности увидел в её глазах смущение.
— Э-э... — растерянно протянула Фэй. — А что мы здесь делаем?
Му Цзяши замёрз.
Все молча уставились на неё.
— Я... я что-то забыла? — Фэй в страхе повернулась к У Цзяню. — Скажи, я ведь что-то забыла?
У Цзянь горько усмехнулся:
— Да, Фэй... Ты забываешь. И я тоже. Я уже не помню половины того, что было.
Фэй побледнела:
— Но мне кажется, будто всё в порядке... — И в тот же миг её лицо исказилось от ужаса.
Му Цзяши едва сдержал стон досады. Вместо того чтобы проходить кошмар, они разводят панику!
Он строгим тоном прервал их:
— Хватит! Мы внутри кошмара. Наша задача — пройти его, а не размышлять о судьбе башни. Если вы продолжите витать в облаках, мы застрянем здесь навсегда!
Он посмотрел на каждого:
— Соберитесь. Забудьте про конец света. Даже если мы узнаем правду — что это изменит?
Фэй и У Цзянь замерли.
— Сейчас время появления тех двоих, — отрезанным тоном добавил Му Цзяши.
* * *
Внизу, в книжной лавке, Сюй Бэйцзинь увидел, как зрители снова заполонили чат.
«Ой, связь пропала!»
«Бэйбэй, ты где был?»
«Мы всё пропустили?!»
Сюй Бэйцзинь спокойно пояснил:
— Небольшие технические неполадки... Связано с правилами платформы и соглашением.
Чат тут же понимающе прогудел:
«А-а, соглашение о конфиденциальности! Понятно-понятно!»
«Эх, вечно с этими играми всё сложно...»
Вдруг среди сообщений проскочила странная строка:
«Это из-за %&#$, да?»
Сюй Бэйцзинь замер.
Символы `%&#$`? Что заблокировала система?
Чат подхватил тему:
«Неужели и правда из-за %&#$? Не думал, что умник с этим связан...»
«В последнее время стримы падают только из-за %&#$...»
«Тревожно как-то...»
«Да ладно вам, лучше на Бэйбэй полюбуемся! [Милота]»
Сюй Бэйцзинь сжал кулаки. Что скрывается за этими символьными кракозябрами? Война в реальном мире?
И кто поставил заглушку — алгоритм трансляции или сам НЭ?
Если НЭ следит за чатом, то почему он разрешает стримы? Может, в самом Главном разуме произошёл сбой?
Сюй Бэйцзинь вспомнил слухи о том, что кто-то вырвался из башни, о Финальном кошмаре...
Вдруг НЭ специально стравливает людей и провоцирует эти слухи, чтобы встряхнуть застрявших в апатии исполнителей?
От этой мысли у него задрожали пальцы.
Вдруг из трансляции донёсся дикий крик!
* * *
Сюй Бэйцзинь вскинул глаза на экран.
На крыше прямо из воздуха материализовались два силуэта — словно кто-то нарисовал их на чистом холсте. В следующее мгновение один толкнул другого вниз, а сам растворился в пространстве.
— Вот это да! — хохотнул Коллекционер. — Появился и исчез! И всё ради того, чтобы упасть?
Му Цзяши нахмурился:
— Хозяин лавки говорил, что сбрасывание с крыши — это наказание в Парке аттракционов...
— Но почему они возникли из ничего? — Фэй покачала головой. — Словно призраки.
Они спустились вниз и подошли к лежащему на асфальте телу. Это был тот самый человек, упавший с крыши в прошлом цикле.
В этот момент неподалёку снова появился тот самый иссохший мужчина с пустым стеклянным флаконом. Побредавший к руинам за едой, он нашёл буханку хлеба и пошёл обратно.
Му Цзяши и Фэй преградили ему путь.
— Не... не отбирайте! — прохрипел тот, прижимая хлеб к груди.
— Мы не заберём еду, — сказал Му Цзяши. — Скажи, ты ведь только что искал её?
— Да... у меня нет еды, — ответил мужчина.
— Но мы видели тебя полчаса назад! У тебя уже был хлеб!
— Что за бред? — удивился тот. — Я впервые вижу вас и впервые нашёл хлеб.
Му Цзяши и Фэй переглянулись. Проклятие беспамятства! Мужчина забывает о найденной еде и снова испытывает голод, попадая в бесконечный замкнутый круг.
Когда Фэй упомянула, что на крыше только что убили человека, мужчина неожиданно впал в ярость:
— Заткнитесь! Я ничего не знаю! Оставьте меня в покое! — и ускоренным шагом уковылял в сторону тумана.
* * *
Исполнители собрались в круг.
— Этот кошмар какой-то разрозненный, — заметил Коллекционер. — Люди из Парка аттракционов твердят, что человечество — мусор. Этот голодающий вечно ищет еду. Падающий с крыши... Никакой логики.
— Нет единой нити, — согласилась Фэй. — Но у каждого кошмара должно быть ключевое событие и хозяин. Кто здесь хозяин? Голодающий? Или тот, кто упал?
— А что, если... всё дело в книге? — вдруг произнёс Му Цзяши.
Он вспомнил книгу с окровавленной ручкой, вернувшуюся к Сюй Бэйцзиню, и жителя башни с пером в руках.
— В этом кошмаре всё написанное превращается в абракадабру. Но здесь есть книжная лавка со множеством книг. Что, если они читаемы?
Через пару минут они переступили порог лавки.
Му Цзяши подошёл к стойке, за которой восседал Сюй Бэйцзинь:
— Хозяин, нам нужна книга. Та, в которой можно разобрать слова.
Сюй Бэйцзинь смерил их взглядом. На его бледном лице мелькнула едва заметная улыбка — он радовался сообразительности гостей. Но для Му Цзяши эта ухмылка выглядела как оскал хищника.
— Книга? — тихо переспросил Сюй Бэйцзинь, издавая короткий смешок.
Его изящная белая кисть легла на обложку, а указательный палец лёгенько постучал по ней.