Пока Сюй Бэйцзинь разговаривал с юношей, в окне трансляции вовсю продолжалась автогонка.
Однако в разгар погони Козёл отпущения бросил взгляд в зеркало заднего вида и ошеломлённо выкрикнул:
— Чёрт, машина исчезла!
В салоне ему никто не ответил.
Впрочем, он и не рассчитывал на отклик. Достаточно было посмотреть на его спутников: печально известный Линь Цинь, заядлый Эгоист и какой-то бесполезный балласт.
На мгновение Козла отпущения накрыло полнейшее отчаяние.
Неужели эти типы всерьёз думают, что он вытащит всю группу на себе?
— Едем дальше, — не выдержав давящей тишины, подал голос Му Цзяши. — Поищем другие места. От шоссе и коридора всё равно никакого толку, ни единой зацепки.
Козёл отпущения облегчённо вздохнул и продолжил вести машину с прежней умеренной скоростью.
Куда же подевался Человек в чёрном?
Сюй Бэйцзинь мгновенно уловил суть и переключил обзор трансляции обратно на спальню. Из динамиков тут же донеслись исполненные ужаса вопли.
— Проклятье, что за чертовщина?! Откуда он взялся?!
— Сказали же «три»! Почему опять неверно?!
Буквально только что в темноте спальни оглушительно прогрохотал очередной приказ назваться. Лаосань, не колеблясь, отчеканил: «Три».
Но едва звук затих, как хриплый, раздражённый голос вспыльчивого мужчины взвился на октаву выше, заходясь в ругани:
— Мусор! Даже посчитать нормально не способны!
В непроглядной тьме спальни исполнители ошарашенно переглядывались, не понимая, в чём провинилось число «три». Разве счёт идёт не по порядку: один, два, три, четыре?
Они даже не успели обсудить причину, как замкнутая женщина вдруг отчаянно заверещала.
— Что случилось?!
— К-кто-то... кто-то до меня тронулся! — дрожащим, почти плачущим голосом выдохнула она.
— Что за бред? Мы к тебе и близко не подходили!
В кошмарах держаться подальше от незнакомцев считалось неписаным правилом — исключительно ради защиты от вороватых торговцев картами.
— Нет... не вы! — женщина была на грани истерики. — Кто-то появился! Прямо из пустоты!
В следующую секунду над их головами раздался знакомый холодный смешок. Тот самый мужчина, требовавший от них отчёта, злобно произнёс из тьмы:
— Тупой мусор, не умеешь считать — дохни!
Со скрежетом рассекая воздух, в темноте заметался тяжёлый мясницкий тесак.
Четверо исполнителей метнулись в стороны, но в абсолютной тьме ничего не было видно. Они не знали, откуда прилетит следующий удар, обрушится ли лезвие на них или на соседа, и вообще — друг перед ними или враг.
Женщина заходилась в мучительных криках, захлёбываясь слезами.
Трое мужчин отчаянно пытались дать отпор невидимому противнику. Однако у твари словно открылось всевидящее око: их удары рассекали лишь воздух, тогда как огромный тесак с дьявольской точностью кромсал головы, груди, руки и ноги.
Комнату быстро затопил густой, тошнотворный запах крови. Но они всё ещё были живы.
Смерть была неизбежна, однако мучитель не спешил. Он превратил расправу в извращённую пытку: из рваных ран струилась тёплая кровь, одежда вымокла насквозь.
Силы сопротивляться иссякли, а безумец, словно чувствуя их беспомощность, задорно и глухо хохотал, нарочно замедляя темп. Острое лезвие дюйм за дюймом полосовало плоть.
Сжав зубы, Лаосань сквозь шум в ушах слышал рыдания замкнутой девушки.
"Неужели мы все сейчас погибнем? Если так, пусть это произойдёт быстрее... Уж лучше смерть, чем эта бесконечная бойня..."
В темноте стоял такой густой кровавый дух, что к горлу подступала тошнота.
Вскоре тело сковала смертельная слабость. Кто-то рядом, кажется, уже лишился чувств. Лаосань даже порадовался, что зрение его не работает — в этой кромешной тьме хватило бы одного вида растерзанных тел, чтобы окончательно сойти с ума. Боль и запахи выжигали рассудок не хуже зрелищ.
И тут прямо над ухом снова грохнул командный рык:
— Считай!
Лаосань вздрогнул. На мгновение ему показалось, что это предсмертный бред.
Пальцы деревенели и хладели. Мужчина с тесаком куда-то исчез — так же внезапно, как и появился.
Кое-как удерживая угасающее сознание, Лаосань выдохнул. Из-за заливающей глаза крови вся тьма перед ним окрасилась в багровый цвет.
Тьма... Какая же беспросветная тьма.
— Четыре, — прошептал он с трудом.
Затаив дыхание, он ждал возмездия. Но прошла секунда, другая — и ничего не произошло. Лаосань облегчённо перевёл дух. Кажется, на этот раз угадал.
... Но почему? Один, два, три, четыре... Один, два и четыре правильные, а «три» — ошибка?
Или дальше по цепочке снова всплывут подобные ловушки? Если не «пять», то какое число должно быть следующим?
Мысли путались. Боль и потеря крови туманили разум. Почему маньяк опять исчез? Остальные ещё живы? Потому что их только изрубили, но не добили окончательно?
Лаосань зашёлся сухим кашлем. Во рту стоял металлический привкус.
— Эй... кто-нибудь ещё... жив?..
Ответа не последовало.
Он сидел с открытыми глазами, не отличаясь от слепца. Живой, но заживо погребённый в этом проклятом склепе.
На мгновение им овладело оцепенение.
Лишь въевшийся в подкорку инстинкт заставлял его мысленно отсчитывать секунды. Для обитателей Узкой башни этот навык был вопросом выживания.
Часы и прочие приборы измерения времени в Башне являлись огромной редкостью, а умение ориентироваться во времени внутри кошмара решало всё. Исполнителям приходилось буквально вбивать себе в голову ритм секундомера.
Лишь немногие умели синхронизировать внутренний отсчёт с реальным временем с точностью до доли секунды. Большинство давало погрешность, а при длительных интервалах ошибка возрастала экспоненциально.
Как бы то ни было, сейчас Лаосань, истекая кровью, ни на что больше не был способен. Он просто считал секунды. Приближаясь к шестидесятой, он снова услышал резкое:
— Считай!
Лаосань невольно выдохнул.
Ровно одна минута.
Именно такой интервал давался между выкриками. За эту минуту они обязаны были назваться и одновременно вычислить следующее число.
Итак, теперь он знал: под первыми четырьмя номерами скрывались 1, 2, [?], 4. Что же тогда «пять»?
Он заколебался.
Стоит ошибиться — и безумец с тесаком вернётся.
В прошлый раз этот монстр лютовал ровно минуту.
В первом цикле кошмара сила убивать у него, возможно, ещё ограничена, но дальше будет только хуже. Впрочем, сейчас схема прояснилась: маньяк появляется лишь при ошибке в счёте и бесчинствует ровно шестьдесят секунд, после чего начинается новый раунд, а тварь растворяется в воздухе.
Из этого следовало, что его появление — всего лишь наказание за неверно названное число.
Продержись они эту минуту — и смогли бы дойти до конца цепочки, закрыв кошмар.
Вот только...
Как им, полумёртвым, пережить ещё одну минуту ада?
Лаосань снова зашёлся кашлем. Он сидел на полу, прижавшись спиной к кровати, голова кружилась, сознание уплывало.
Трое остальных не подавали признаков жизни. Возможно, ещё не умерли — ведь перезапуск кошмара не случился, — но точно были без сознания.
Лаосань горько ухмыльнулся. Его охватил липкий страх перед следующим числом. А что, если вместо «пять» снова кроется ловушка? Тогда опять начнётся наказание, опять придёт этот мясник...
Он невольно сжался в комок, и раны на руках снова разошлись, отозвавшись вспышкой дикой боли. Страх окончательно парализовал его. Сжав зубы, он пролепетал дрожащими губами:
— Пять...
В ту же секунду из тьмы рявкнуло:
— Мусор! Даже посчитать нормально не способны!
— Нет!! — в ужасе закричал Лаосань.
Из тьмы снова вынырнул силуэт маньяка. Холодно хохоча, он с сокрушительной свирепостью обрушил тесак.
Не прошло и минуты, как кошмар перезапустился.
* * *
Лаосань распахнул глаза. Вокруг снова стояла кромешная тьма. Он судорожно, со всхрипом ловил ртом воздух, не в силах унять дрожь.
В чате трансляции зрители заходились в криках. Вид безумного Человека в чёрном, планомерно кромсавшего людей под объективом ночной камеры, доконал даже бывалых.
— Бэйбэй, а-а-а-а-а!
— Бэй, миленький, умоляю, убери эту дичь, у меня сейчас рассудок поплывёт!
— Этот маньяк просто конченый психопат... Он же тащится от самого процесса!
— Народишко, он чистый НПС или такой же актёр, как наш Бэй? Если актёр... то он что, реальный извращенец?
— Чёрт его знает. Если бы Бэй не стримил, я бы тоже принял его за обычного НПС.
— Тут кто-то раньше писал, что «с пацаном что-то не так». Это в смысле... мелкий и есть хозяин кошмара? Тогда как с ним связан этот мясник? По логике кошмаров, Человек в чёрном — воплощение детского страха?
— Да кто ж его разберёт... Может, в своём кошмаре мальчик сам вырос в этого кровожадного монстра? Страх перед самим собой — вполне реальная тема.
— А считать-то зачем?!
— Народ, вы чего рассуждать-то начали?
— Да потому что... ы-ы-ы, это было слишком жутко!
— А-а-а, я только-только перестал перед глазами эти кишки видеть и начал думать! Зачем напомнил?!
— Капец, почему цензура такое пропускает? Походу, за стримером кто-то стоит.
— За твоей спиной кто-то стоит, понишь! Не нагнетай!
— ... Вы вообще из раздела хоррор-игр или откуда? Что за неженки?
— Хочу послушать детективного босса!
В чате появился заядлый фанат детективов:
— ... Я тут! Сразу скажу: инфы пока кот наплакал, так что большинство выводов — это притягивание логики за уши.
Во-первых, разберём самый очевидный факт: исполнителей разделили на две группы. Актёров пока в расчёт не берём, они играют роли НПС.
Разделение игроков на две группы неизбежно ведёт к «дилемме заключённого» — взаимным подозрениям и неспособности договориться.
Исполнители в спальне пока даже не подозревают о существовании второй группы. Но даю зуб: после перезапуска кошмара ребята в коридоре уже кроют их последними словами.
При такой изоляции, да ещё и с учётом того, что в первом цикле они взаимно подгадили друг другу, выбить Истинную концовку будет адски сложно. Да что там Истинную — даже простую концовку тупым перебором чисел закрыть непросто.
Короче, перспективы у этого захода весьма мрачные.
Пока аналитик выкладывал свои соображения, Сюй Бэйцзинь переключил камеру на коридор. И действительно: четвёрка исполнителей там пребывала в полном отчаянии и ярости.
Козёл отпущения грязно ругался:
— Проклятье! Мы-то все четверо живы! Какого хрена кошмар перезапустился?!
Эгоист желчно ухмыльнулся:
— Да ясен пень, в другой локации отираются какие-то днори. Из-за этих криворуких раков мы и слились.
Му Цзяши задумчиво пробормотал:
— Странно... Зачем разделять группу? Тут явно предполагается кооперация, но мы с ними даже не пересеклись... Они в зоне обслуживания или где?
Упоминание зоны обслуживания окончательно вывело Эгоиста из себя:
— Мы уже почти доехали до неё! И из-за этих уродов теперь снова всё заново проходить! Дебилы, блядь, слили нам целый раунд!
Они действительно мчались на машине по шоссе и уже видели вдали огни зоны обслуживания. Только-только воодушевились — и на тебе, перезапуск.
Ощущение было таким, словно им в горло кость поперёк встала.
Злобный оскал и хамский тон Эгоиста окончательно испортили обстановку.
Козёл отпущения с Эгоистом и так на ножах были, Му Цзяши предпочитал не влезать, а Линь Цинь вообще хранил гробовое молчание.
В спальне бушевал кровавый ад, но и в коридоре атмосфера накалилась до предела.
В чате тем временем наперебой хвалили аналитика — надо же, как точно угадал! Четвёрка из коридора действительно уже возненавидела неизвестных сотоварищей.
Разбор от эксперта полностью затмил самого Сюй Бэйцзиня. Новые зрители даже начали писать:
— Мне кажется, этот парень в чате больше похож на стримера, чем сам стример!
— Ахаха, Бэйбэй у нас скорее режиссёр-монтажёр, тишком камеры переключает.
— Ахахах, Бэйбэй, в этом кошмаре опять пойдёшь гулять?
— Кошмар у нормальных людей: смертельные побеги, мочилово, ужас. Кошмар у Бэйбэя: променады.
— У нашего Бэя нулевая амбициозность.
— Бэй вообще какой-то интроверт... Он ведь сам переключил камеру с шоссе на спальню, почему молчит и не делится мыслями?
Увидев этот комментарий от аналитика, Сюй Бэйцзинь слегка растерялся.
Чуть ранее, заметив исчезновение машины Человека в чёрном с шоссе, он сразу заподозрил лажу в спальне и потому перевёл туда обзор.
А не озвучил он свои мысли по двум причинам: во-первых, в силу скрытного характера, а во-вторых... если честно, он и сам был не прочь послушать умных людей.
Вот только зрители вряд ли стали бы вдаваться в такие тонкости. Для них стример просто выглядел безынициативным типом.
И хотя аудитория прощала ему молчаливость за красивую мордашку, Сюй Бэйцзинь понимал: он и правда держится слишком отстранённо.
Он смущённо потёр нос. Да уж, роль стримера всё ещё давалась ему с трудом. В прошлый раз в книжной лавке вечно толкся народ, особо не поболтаешь, вот он и привык игнорировать чат.
Но если он хочет выуживать из зрителей полезную информацию о внешнем мире, придётся переступать через себя.
Проблема заключалась в том, что Сюй Бэйцзинь от природы не отличался общительностью. К тому же из-за яркой внешности люди часто держались от него подальше. Прозябая в Узкой башне столько лет, он отвык от нормального человеческого общения, а уж вести диалог с незнакомцами да ещё и выведывать секреты...
Задачка казалась не из лёгких.
И всё же попытаться стоило.
Сюй Бэйцзинь немного помялся и виновато произнёс:
— Извините, я правда затих. Простите меня.
— Да ладно тебе, Бэйбэй! Можешь и дальше молчать, мы как кино смотрим! [собачка]
— Бэйбэй, начни с малого — просто отвечай на комменты!
— Ребята, вы чего такие добрые? Вы же просто запали на нашего Бэя, признайтесь!
Сюй Бэйцзинь почувствовал, как к щекам приливает жар, и поспешно проговорил:
— Хорошо, я понял. Впредь постараюсь чаще общаться с вами. — Он немного подумал и добавил: — Хотите, я поделюсь своими соображениями насчёт этого кошмара?
Аналитик тут же поддержал его в чате:
— Бэйбэй, жги! Очень интересно послушать твою версию!
Сюй Бэйцзинь на мгновение задумался и произнёс:
— Когда во время погони на шоссе машина Человека в чёрном внезапно пропала, я подумал, что в спальне что-то стряслось.
Кроме того... Если маньяк бросил погоню и переключился на спальню, это значит, что он не может находиться в двух местах одновременно.
Аналитик тут же выбил в чате восклицательные знаки:
— Точняк!! Если убийца работает только по одной цели, у игроков появляется куча возможностей! Главный вопрос — смогут ли они сработаться.
Сюй Бэйцзинь вздохнул:
— Вот только информации у нас пока совсем маловато.
Будучи обычным статистом, он действительно действовал вслепую...
И чем в таком положении Актёр отличается от Исполнителя? Разве что ограничений у него в разы больше.
И тут Сюй Бэйцзинь вспомнил про недавнего юношу.
Тот ведь тоже был Актёром. И раз он объявился в книжной лавке почти сразу после начала кошмара, значит, его ролевая локация находится прямо в зоне обслуживания.
Сюй Бэйцзинь опустил глаза. Воспоминания, словно старый свиток, медленно разворачивались в памяти. Память у него всегда была феноменальной, просто он не любил ворошить прошлое.
Вдруг он произнёс:
— Супермаркет...
— Чего? — в чате посыпались вопросительные знаки.
Сюй Бэйцзинь очнулся и пояснил:
— Тот Актёр... На нём была форма кассира из супермаркета зоны обслуживания. — Он слегка заколебался. — Может, проследим за исполнителями? Если они в ближайшее время не соберутся в зону обслуживания, мы могли бы сами сходить к этому кассиру и поговорить?
— Е-е-е, процесс пошёл!
— Бэйбэй отправляется на прогулку?! Вперёд, родной!!
— А в этом есть смысл! Вдруг он что-то знает... Бэйбэй, давай!
Пока аналитик продолжал ломать голову над сутью кошмара, остальные зрители уже вовсю радовались. Хотя... всей аудитории-то было четыре человека.
Сюй Бэйцзинь не привередничал. Он успел понять, что стримы по хоррор-играм во внешнем мире не пользовались особой популярностью. Так что получить четырёх фолловеров на первом же эфире (пусть даже за красивое лицо) — уже огромная удача.
Он снова перевёл взгляд на экран трансляции, ожидая увидеть, как четвёрка из коридора спасается бегством, но к своему изумлению обнаружил: за этот короткий промежуток времени группы из коридора и спальни уже успели объединиться!
Восемь человек сгрудились в узком пространстве и орали во все горла, создавая невообразимый хаос.
Сюй Бэйцзинь нахмурился, вслушиваясь в перепалку, и вскоре понял причину: оказывается, после перезапуска кошмара четвёрка из спальни не стала пытаться назвать числа, а вместо этого сразу рванула к двери — и та беспрепятственно открылась!
В предыдущем цикле, стоило им назвать число, дверь намертво блокировалась. Но в этот раз они не стали отвечать на выкрик — и защёлка поддалась. За дверью оказался тот самый длинный коридор, а прямо перед ними — вторая группа.
Лаосань был ошеломлён.
Он-то свято верил, что в этом кошмаре участвуют только они четверо!
Они втроём одновременно шагнули в портал в комнате мальчика, так что их забросило вместе. Потом к ним примкнула та замкнутая девица, чему Лаосань уже немало удивился. А теперь выискалась ещё четвёрка... Какого чёрта?! Сколько же тут народу?!
У каждого кошмара имелся свой лимит участников — верхний и нижний. В одни кошмары пускало только одиночек, в другие — исключительно группы.
Когда над Узкой башней сгущалась ночь, все её жители погружались в сон — за исключением таких аномальных монстров, как Сюй Бэйцзинь, — и двери кошмаров распахивались по всей Башне.
Пока хозяин кошмара спал, исполнители могли свободно шагать в его персональный портал и ждать старта.
Как только набирался максимум игроков, кошмар запускался автоматически. Если же людей не хватало, система ждала новых участников до самого рассвета.
Ну а если не набирался даже минимум, кошмар просто не открывался.
Хотя исполнители рисковали проторчать у двери всю ночь впустую, само ожидание проходило для них в бессознательном состоянии, подобно глубокому сну, так что времени они не замечали.
Но это означало и другое: пока кошмар не стартует и ты не откроешь глаза, невозможно угадать, сколько людей окажется внутри и кто именно станет твоим соратником.
Эта система «рандомного подбора» вызывала у исполнителей лютую ненависть — она живо напоминала тот ад, с которым они сталкивались в обычных играх ещё до того, как попали в «Побег к жизни», когда результат зависел от криворуких тупиц.
Глядя на ожесточённую перепалку, Лаосань почувствовал лишь смертельную усталость.
Он не был из тех, кто способен взять управление в свои руки, поэтому сейчас лишь растерянно наблюдал, как Эгоист, Козёл отпущения и Лаода орут друг на друга до хрипоты.
К тому же этот кошмар с мальчиком был для них полной загадкой — в Башне о нём не ходило никаких слухов. Находясь в абсолютном неведении, они не нашли ничего лучше, чем сыпать взаимными обвинениями.
Эгоист орал, что спальня намеренно сливается, обвиняя их в саботаже: мол, они уже практически добрались до ключевой локации, а эти уроды сдохли и сбросили прогресс!
Лаода рявкал в ответ: откуда, блядь, им было знать про их прогресс?! И тут же предъявлял встречный иск: пока их четверых мясник кромсал в спальне, где отиралась вторая группа?!
Козёл отпущения хейтил всех без разбору, влезая в любую ругань и подливая масла в огонь, чем доводил оппонентов до белого каления.
Пока они самозабвенно орали, Му Цзяши переводил взгляд с ругающихся на дверь, из которой вышли люди. Сейчас она была плотно закрыта. Немного поколебавшись, он шагнул вперёд и потянул за ручку.
Дверь не поддалась. Она была заперта наглухо.