Не он один обратил внимание на странный дверной замок. Единственная женщина в их группе бесшумно шагнула ближе, потянула за дверную ручку и слегка приглушённо вздохнула.
Му Цзяши скользнул взглядом по исполнительнице. Приятные черты лица, но куда сильнее запоминалась шевелюра — волосы редкого, дымчато-бирюзового оттенка. Вспыхнувшее в памяти воспоминание заставило его замереть, а затем невольно выдохнуть:
— Вы...
— Прошу, не нужно называть моё имя, — тихо перебила женщина и чуть заметно кивнула.
Му Цзяши понимающе наклонил голову.
Он узнал её. Это была Дин И — весьма известная на нижнем этаже Узкой башни торговка бытовыми товарами по прозвищу Миллиардерша. Их знакомство состоялось давным-давно, когда Му Цзяши ещё сопровождал клиентов в качестве проводника: одного из заказчиков к нему направила именно Дин И. Хотя близко они не общались, эта женщина с необычными волосами въелась ему в память.
Такой оттенок сам по себе встречался редко, но среди жителей Башни ходили слухи, будто изначально Дин И была брюнеткой, а свой бирюзовый цвет обрела из-за какой-то особой карты предметов.
Но... карта предметов?
Если не брать в расчёт Карту трансформации или Карту слияния, какое ещё средство способно напрямую изменить внешность? А если это действительно была трансформация, то эффект затянулся слишком уж надолго.
Любопытство разпирало Му Цзяши, но задавать прямые вопросы он не стал. Дело было не только во внешности: Дин И поражала разительным контрастом между родом занятий и характером. Торгуя предметами первой необходимости, в повседневной жизни она оставалась невероятно замкнутой и молчаливой. Трудно было представить, как с такими чертами ей вообще удавалось вести дела.
Впрочем, позже Му Цзяши рассудил, что секрет прост: Дин И умела находить подход к коренным жителям Узкой башни.
Все торговцы получали товар от местных обитателей. Для исполнителей, прибывших в Башню извне, качество жизни напрямую зависело от отношений с её резидентами. А для торговцев эти связи и вовсе были вопросом выживания.
Большинство исполнителей — вроде той троицы, что попалась Му Цзяши несколько дней назад — при встрече с местными просто проходили мимо. Но такие люди, как Дин И, или исполнители со специфическими ролями, напротив, стремились выстроить с жителями Башни прочный контакт.
И хотя Узкая башня по-прежнему тонула в беспросветной серой мгле и чёрных кошмарах, благодаря этим редким профессиям жизнь в ней обретала хоть какие-то краски.
Разговор Му Цзяши и Дин И, как и их попытки справиться с дверной ручкой, заняли всего мгновение. Никто вокруг ничего не заметил... кроме Линь Циня.
Тот чуть прищурился и с легким недоумением оглядел парочку.
"Странные они... Кем может быть эта девица?"
Впрочем, секундой позже Линь Цинь потерял к ним всякий интерес. Будучи некоронованным королём нижнего этажа, он редко чем-то искренне увлекался. Некоторые и вовсе сомневались, человек ли он вообще. За исключением редких вылазок из комнаты ради прогулок или погружения в кошмары, Линь Цинь вёл себя как дух-бесплотник.
Однако его боевой мощи завидовали все.
Многие исполнители мечтали заполучить его в союзники, но настроиться с ним на одну волну не удавалось никому. В обычное время Линь Цинь не отличался скверным нравом и мог проигнорировать даже прямую провокацию. Но за этой внешней сдержанностью и миловидным детским лицом скрывалась безнадёжно цепная собака. И когда у него срывало башню, остановить его не мог никто.
Исполнители, попадавшие с ним в один кошмар, испытывали перед ним смесь глубокого почтения и дикого страха.
Сам Линь Цинь на чужое мнение не обращал ни малейшего внимания. Он стоял, прислонившись к стене, пока до его ушей долетала ругань троих мужчин.
"Ну почему вокруг одни идиоты?" — думал он.
Даже ему было понятно, что этот кошмар требует командной работы — впрочем, как и любой другой, разница заключалась лишь в степени паршивости этой самой кооперации. И вместо того чтобы действовать, эти дебилы орали друг на друга.
Линь Циню всё это начинало надоедать.
Кошмары служили для него простым способом убить время, поэтому поведение других участников он воспринимал как часть развлечения — словно смотрел низкосортный фильм или дешёвую мыльную оперу. Сейчас перед ним разворачивалась игра отвратительных актёров, с треском проваливавших свои роли.
В этот момент Линь Цинь наверняка нашёл бы общий язык со зрителями прямой трансляции.
В чате тем временем мелькали сообщения:
«Медленно отправляю знак вопроса в чат.»
«Что они творят? Они вообще адекватные??»
«... Ну, это же люди, чего от них ждать.»
«Постойте, а куда делся маньяк в чёрном?»
В этот момент Эрго не выдержал и рявкнул с ледяным раздражением:
— Заткните ваши пасти!
Эгоист, Козёл отпущения и Лаода одновременно уставились на него. Последний неохотно примолк, а вот первая парочка уже собралась было возразить, но Эрго без лишних слов отвесил каждому по сочному пинку, отбросив их к стене.
Удар был не настолько сильным, чтобы Главный разум засчитал это за нарушение правил, но намек вышел более чем доходчивым.
Козёл отпущения не успел вымолвить ни слова, а Эгоист, багровея от злости, уже карабкался на ноги, намереваясь излить поток бранных слов.
— Я бы на вашем месте разул глаза и оценил обстановку, — с холодным презрением процедил Эрго.
— И что не так?! — огрызнулся Эгоист. — Здесь безопасно!
Эрго ядовито усмехнулся:
— Ну надо же! А где тогда тот хмырь в чёрном, который гнался за вами с топором?
Эгоист осекся. Только сейчас до него дошло, насколько гнетущей стала атмосфера в коридоре, и после коротких колебаний он предпочёл замолчать.
Лаосань озабоченно произнёс:
— В спальню больше не вернуться.
Он тоже успел заметить заклинившую дверь.
— Похоже, мы застряли.
— Застряли?
— Давайте дойдём до конца коридора, — предложил Лаосань. — У меня дурное предчувствие... мы отсюда не выйдем.
Минуту спустя группа стояла в тупике. Дверь, которая должна была вести на парковку, просто исчезла, уступив место глухой каменной стене.
Лаода едва не выронил глаза от изумления:
— Мать твою! Нам что, просто сидеть тут и ждать смерти?!
— Хуже, — отрезал Эрго. Хотя сообразительностью он уступал Лаосаню, одну вещь понимал чётко. — Тот мужик в чёрном пропал. Мы даже сдохнуть нормально не сможем, чтобы перезапустить этаж.
Лаода с досады влупил кулаком по стене.
Эгоист желчно ухмыльнулся:
— А кто вас просил выбегать? Если бы вы не выскочили...
Эрго медленно повернул к нему голову и отчеканил:
— Значит так. Ещё хоть одна гнилая фраза из твоей пасти — и ты отправишься на тот свет первым. Как раз проверим, перезапустится ли кошмар. Идет?
— А чё сразу я?! — взвился Эгоист.
Лаода просто прописал ему сочный пинок под зад.
Эгоист с воплем растянулся на полу.
— Красава, — одобрительно кивнул Эрго. Лаода хоть и был туповатым вспыльчивым мудаком, но силу уважать умел.
Лаосань вдруг подал голос:
— Постойте... Вы сказали, за вами гнался человек в чёрном. Он был с ножом?
Козёл отпущения, всё ещё злорадно скалясь на лежащего Эгоиста, ответил:
— Ага, со здоровенным таким секачом.
Глаза Лаосаня вспыхнули:
— Секач... Тот, кто рубил нас в спальне, тоже был с клинком...
Му Цзяши мгновенно уловил его мысль:
— И он испарился прямо во время погони!
Они переглянулись и выдохнули в один голос:
— Он не может находиться в двух местах одновременно!
Му Цзяши бегло объяснил:
— Раз он привязан к конкретному пространству, мы можем действовать сообща. По твоим словам, в спальне он появляется ровно на минуту. Если группа в коридоре свяжет его боем на эту минуту, в комнате наступит безопасность, и ребята смогут спокойно подбирать комбинацию на замке!
Закончив мысль, он неожиданно осекся под взглядами остальных и виновато сжался:
— Впрочем... не слушайте меня. Я всё равно ни на что не годен, обычный неудачник...
И он тяжело вздохнул.
Лаосань и Дин И посмотрели на него с нескрываемым удивлением. Они были, пожалуй, единственными, кто оценил глубину этого предложения.
Замысел Му Цзяши требовал абсолютной командной работы. В кошмарах Узкой башни достаточно было одному исполнителю закрыть истинную концовку, чтобы на следующий этаж поднялась вся группа. Теоретически, если бы исполнители проявляли бескорыстие и сплочённость, истинный финал перестал бы быть несбыточной мечтой.
Сделай они всё по указке Му Цзяши — пока четвёрка в коридоре отвлекает убийцу, четвёрка в спальне может без помех перебирать цифры хоть сотню раз, пока не найдёт верный код. Это гарантировало бы прохождение ключевого этапа.
Но готовы ли люди на коридоре рисковать шкурой? Му Цзяши, обуреваемый альтруизмом, или Линь Цинь, превосходящий всех по силе, возможно, и согласились бы. Но Эгоист с Козлом отпущения?
Едва план озвучили, Эгоист подскочил с пола и забился в истерике:
— Вы совсем из ума выжили?! Я должен подставляться под топор ради тех уродов?! Ты святоша, тебе надо — ты и рискуй, а меня в это дерьмо не втягивай!
Му Цзяши лишь промолчал. Лаосань и Дин И хотели было что-то возразить, но, будучи людьми скрытными, предпочли сдержаться.
А вот Эрго церемониться не стал. Он размял пальцы, костяшки отозвались сухим треском.
— Ну, значит, вариант остаётся один — пустить тебя на мясо.
Эгоист побледнел и сорвался на визг, осыпая всех присутствующих проклятиями и называя их конченными эгоистами.
Лаода закатил глаза, с трудом удерживаясь от желания прописать ему ещё один пинок. Его охватила глухая усталость.
"И какого черта я только что тратил время на перепалку с этим ничтожеством? Наверное, просто пытался заглушить липкий страх, оставшийся после той резни в тёмной комнате..."
Ситуация зашла в тупик. Коридор заблокирован, но как запустится следующий цикл?
По идее, Главный разум не создаёт непроходимых сценариев.
Пока восемь исполнителей на коридоре погружались в тягостное молчание, Сюй Бэйцзинь вместе со зрителями трансляции покинул свою книжную лавку и отправился блуждать по территории Зоны обслуживания.
Изначально он планировал следить за действиями исполнителей через интерфейс, но зрители в чате так активно зазывали его прогуляться, что Сюй Бэйцзинь не устоял.
В Зоне обслуживания кипела жизнь: работали небольшие ресторанчики, продуктовые лавки, мелкие магазинчики. Пока исполнители отсутствовали, актёры добросовестно отыгрывали свои повседневные роли.
При появлении Сюй Бэйцзиня несколько актёров бросили на него удивлённые взгляды, но быстро потеряли интерес. Многие из них настолько сжились со своим положением, что вполне могли принять его за обычного исполнителя.
В каком-то смысле большинство актёров давно превратились в настоящих НПС.
Сюй Бэйцзинь глубоко вдохнул, старательно игнорируя чужие взгляды. Обойдя Зону обслуживания и изучив её планировку, он направился прямо к супермаркету.
— Добро пожаловать... О, это ты, — парень за кассой приветливо улыбнулся. — Ну что, решил примкнуть к нашей операции «Свержение NE»?
Сюй Бэйцзинь отрицательно качнул головой.
В этот момент чат взрывался от вопросов. Сюй Бэйцзинь бегло окинул взглядом экран и, следуя пожеланиям зрителей, перевёл тему на текущий кошмар:
— Мне просто стало любопытно, в чём же кроется разгадка этого сценария.
Кассир удивленно вскинул брови:
— Редкое качество для наших краёв.
Сюй Бэйцзинь тихо вздохнул, опасаясь, что тот снова заведёт пластинку про своё «Свержение NE».
Он понимал мотивы парня. Большинство актёров давно утратили интерес к кошмарам. Их существование было лишено смысла: день за днём они бесцельно повторяли заученный текст, подобно заводным куклам.
Едва ли это можно было назвать жизнью.
И потому такой актёр, как Сюй Бэйцзинь — всё ещё пытающийся исследовать кошмары и докопаться до истины — выглядел в их глазах белой вороной.
Впрочем, весь его энтузиазм объяснялся просто: получив систему трансляций и возможность наблюдать за исполнителями со стороны, он вырвался из затягивающего болота рутины. Его застывший мир наконец пришёл в движение.
Парень за кассой пожал плечами и окинул Сюй Бэйцзиня странным взглядом.
— Я ведь тоже всего лишь персонаж второго плана... Сведениями располагаю скудными, — признался он, возвращаясь к теме.
Сюй Бэйцзинь кивнул:
— А я вообще массовка.
— Массовка? — переспросил парень. — А я-то думал, ты...
— Главный злодей?
Кассир не сдержал смешка и кивнул:
— Ну да, на первый взгляд похоже.
Сюй Бэйцзинь сохранял каменное выражение лица.
— Вот-вот, именно этот взгляд! — захохотал парень. — Так и кажется, что ты задумываешь что-то злодейское. А если серьёзно — массовка массовке рознь. Некоторые эпизодические персонажи в кино оказываются важнее главных героев.
Сюй Бэйцзинь замер.
"Кино... да?"
На мгновение его охватило дежавю, уносящее мысли в далёкое прошлое — в те времена, когда он ещё не попал в Узкую башню. Для большинства местных те дни казались давным-давно забытым сном. Но этот парень заново всколыхнул воспоминания, бросив фразу так легко, будто речь шла о пустяке.
Проницательный кассир тут же спросил:
— Вспомнил жизнь до Башни?
Сюй Бэйцзинь помедлил и молча кивнул.
Парень понимающе хлопал его по плечу:
— Держись бодрее, дружище.
Вглядевшись в его лицо, он не удержался от вопроса:
— Ты сколько дней уже нормального сна не видел? Синяки под глазами вон какие.
— Если посмотреть с другой стороны, мы просто проживаем Вторую жизнь, — с лёгкой улыбкой добавил кассир. — Хотя, конечно, нервов она треплет куда больше.
Сюй Бэйцзинь невольно улыбнулся в ответ:
— А ты оптимист.
— Без оптимизма в Башне не выжить, — пожал плечами парень и тут же перевёл тему: — Кстати, насчёт этого кошмара...
Сюй Бэйцзинь мгновенно включился, осознав, что они окончательно отклонились от сути.
Он мельком глянул на чат трансляции: зрители, похоже, не заметили двойного дна, посчитав разговор обычной перепалкой двух несчастных игроков, проклинающих разработчиков и Главный разум.
Взгляд Сюй Бэйцзиня потемнел, мысли снова умчались далеко. Когда он вернулся к реальности, кассир уже тянулся к полке за упаковкой мягких жевательных конфет.
Парень протянул сладость через стойку. Сюй Бэйцзинь растерянно принял подарок.
— Если я выложу тебе всю правду без экивоков, станет слишком скучно, — загадочно улыбнулся кассир. — Скажу одно: улика спрятана прямо в твоей книжной лавке. Рано или поздно исполнители всё равно придут к тебе. А конфеты — это вроде как извинение. Из кошмара вещи вынести нельзя, но хоть вкус вспомнишь.
Сюй Бэйцзинь замер. Поколебавшись, он взглянул на интерфейс чата и тихо произнёс:
— Что ж... спасибо.
— Не за что, — отозвался парень. — Не хотелось бы потерять ещё одного адекватного собеседника.
В его глазах на мгновение проскользнула глубокая, едва заметная печаль.
Оба ненадолго умолкли.
— Ах да, мы ведь так и не познакомились... Я Дай У.
— Сюй Бэйцзинь.
Дай У кивнул и снова улыбнулся:
— Так вот ты кто! Мне бы сразу догадаться по твоим синякам... А ты, оказывается, совсем безобидный.
Сюй Бэйцзинь чуточку смутился, но в следующий миг его взгляд стал абсолютно холодным и отстранённым. Потерявший всякие краски, бледный человек с тёмными кругами под глазами ровно проговорил:
— Нет. Просто есть вещи, которые меня не волнуют.
Дай У вздрогнул.
В ту секунду трудно было сказать, сколько мыслей пронеслось в его голове. Он даже усомнился в собственном чутье: а вдруг Сюй Бэйцзинь на самом деле представляет собой смертельную опасность? Всё-таки эта способность мгновенно менять маски на лице выглядела чересчур жутко...
Сюй Бэйцзинь вдруг мягко улыбнулся:
— Что, правда испугался?
Дай У мгновенно вспыхнул:
— Ах ты жук...
Сюй Бэйцзинь со смешком помахал ему упаковкой конфет и выскочил из супермаркета.
В чате тут же подхватили:
«Ух ты, Бэйбэй умеет подкалывать!»
«Только наш Бэй может так невозмутимо троллить!»
«Ха-ха-ха, парень аж в лице изменился!»
«Эх, никакой конкретики по делу...»
«Детективы в чате снова в пролёте.»
«Смотрите в мини-окно! Игроки начинают шевелиться!»
Пока Сюй Бэйцзинь ходил по делам, изображение с коридора транслировалось в небольшом окошке в правом нижнем углу экрана.
Исполнители всё это время не сидели сложив руки, а пытались пробить тупик.
Сам коридор всё больше напоминал сюрреалистичный сон. Окна оставались открытыми, но путь наружу преграждала невидимая барьерная стена. Со стороны парковки ещё пробивался свет, но чем дальше в глубину, тем гуще и мрачнее становился полумрак.
Они обшарили каждый сантиметр, проверили все двери и окна, но вердикт оставался неизменным: выхода нет.
Лаода совсем пал духом:
— Да что за чёрт! У Главного разума баг случился, что ли? Это же чистый тупик!
Эрго хмыкнул с ледяным пренебрежением:
— Ты хоть раз слышал, чтобы кошмар загонял игроков в глухой тупик без шансов? Если это, конечно, не Кошмар вечного распада... — Он замкнулся на полуслове. — Выход есть всегда. Просто мы пока слишком тупые, чтобы его увидеть.
К счастью, трансляция в этот момент не передавала их звук зрителям, иначе чат завалили бы расспросами о том, что такое «Кошмар вечного распада».
В этот момент Лаосань насторожился:
— Вы слышите?
— Что там ещё?
Игроки переглянулись и замерли. Из глубины коридора долетел странный, нарастающий эхом звук.
Эрго нахмурился, вслушиваясь:
— Это из той спальни.
Переглянувшись, они бесшумно двинулись на звук.
Что именно они слышали?
Пронзительный, полный отчаяния женский визг, перемежаемый рыданиями, мольбами и мерными, тяжелыми ударами... Тук. Тук. Тук. Словно тяжелый тесак с размаху врубался в сырую плоть.
Шаги игроков становились всё более робкими. По спинам побежал ледяной пот. Звук ударов отзывался тупой болью где-то между лопаток.
Лаосань пробормотал, словно в бреду:
— У того мужика в руках был... мясницкий секач...
Он мгновенно вспомнил: в прошлом цикле ему привиделся женский плач. Тогда он решил, что плакала Дин И. Но теперь...
В той тёмной комнате разворачивалась очередная кровавая бойня. Совсем рядом с ними, за тонкой перегородкой, происходило нечто ужасающее, а они ничего не замечали.
— Что там происходит?.. — выдавил Козёл отпущения, сглатывая слюну. — Кого он там... кромсает?
Они замерли перед закрытой дверью. За ней женские вопли внезапно оборвались, уступив место мёртвой тишине. Снаружи игроки застыли в нерешительности, не зная, шагать ли вперёд или бежать сломя голову.
Му Цзяши тихо выдохнул:
— Возможно... это ключ к разгадке. Кошмар продолжается, даже когда нас там нет...
Он хотел добавить что-то ещё, но в эту секунду дверь спальни с треском распахнулась изнутри. На пороге возник человек в чёрном со здоровенным секачом в руке, с острия которого медленно капала густая алая кровь.