— А-а! — не удержавшись, вскрикнула Цзян Шуанмэй.
По спине её пробежал мороз. Опомнившись, она отшатнулась на несколько шагов назад.
Фэй и Шэнь Юньцзюй недоумённо замерли, уставившись на спутницу.
— Кровь… — Шуанмэй судорожно сглотнула, голос её задрожал. — На полу кровь.
Исполнители синхронно опустили взгляды. Шэнь Юньцзюй нахмурился, а Фэй брезгливо приподняла ногу.
Пол покрывал тонкий, едва заметный слой крови, сливавшийся с тёмным покрытием. Если бы не липкая жижа, тянувшаяся за подошвами, они прошагали бы весь этаж, так ничего и не заметив. Подумали бы, что вокруг царит лишь мёртвая тишина — и что именно эта тишина и есть главная странность.
Но они увидели багровую плёнку. Исполнители переглянулись, пытаясь разглядеть, откуда растекается эта жижа. Впрочем, быстро выяснилось: кровь покрывала весь этаж.
Вот только тел нигде не было.
Глухая, мертвенная тьма двадцать первого этажа давным-давно сгустилась, окутав их плотным коконом. Цзян Шуанмэй охватило дурное предчувствие. На мгновение ей показалось, что она перестала слышать собственное дыхание. Чтобы сбить накатывающую панику, она тихо кашлянула и, пытаясь вернуть самообладание, повернулась к спутникам:
— Похоже, кроме этой крови, тут больше ничего нет.
В тот же миг взгляд Шэнь Юньцзюя зацепился за стеклянную крошку, усыпавшую пол возле окна.
— Тени… — пробормотал он себе под нос.
Все трое оцепенели. Никто не решался поднять голову и взглянуть на потолок. Вдруг до них дошло: тёмный цвет стен вовсе не был их естественным оттенком.
Стены тоже были вымазаны густой, почти запекшейся кровью. Сначала она потихоньку стекала вниз, а потом намертво въелась в штукатурку.
На осколках стекла, усеявших пол, отражалось то, что пряталось вверху, в кромешной тьме, куда не проникал свет: скрюченные пальцы, обрубки ступней, клок за клоком измочаленное мясо и десятки мёртвых, налитых кровью глаз.
Прямо у них над головами.
* * *
В трансляции камера зафиксировала отражение в разбитом стекле. В чате мгновенно поднялся невообразимый гвалт — зрители молили Сюй Бэйцзиня ни в коем случае не переводить объектив наверх.
Прямо над головами исполнителей висели месиво и разрубленные останки. Чьи-то тела расчленили на куски и буквально влепили в потолок, где они уже успели подсохнуть. Разрублено всё было настолько мелко и тщательно, что с первого взгляда люди даже не поняли: потолок, под которым они стояли, сплошь состоял из человеческой плоти. Словно кровавое месиво служило здесь вместо побелки или обоев.
Честно говоря, даже Сюй Бэйцзиню стало муторно. Почувствовав подступающую тошноту, он молча зафиксировал ракурс камеры — лишь бы случайно не запечатлеть эту жуть во всех подробностях.
Что же до троих несчастных, оказавшихся в одной комнате с кошмарной выставкой, то они окончательно остолбенели. Каменные шеи одеревенели, никто не смел шелохнуться, панически боясь увидеть то, что потом не даст уснуть до конца дней.
— Что же здесь… произошло? — едва слышно прошептала Фэй.
Откуда столько трупов? Кто размазал их по потолку? Зачем? И главное… тот, кто это сделал — или те, кто это сделал, — всё ещё в здании?
Фэй судорожно искала ответы, но мысли заходили в тупик.
Исполнители поспешно покинули двадцать первый этаж. Оказавшись в кабине, все трое синхронно перевели дух — хотя по каменной физиономии Шэнь Юньцзюя трудно было прочесть хоть какие-то эмоции.
Цзян Шуанмэй, не желая проронить лишнего слова, молча уставилась на кнопки первого и тринадцатого этажей.
— Куда теперь?
— Давай… на тринадцатый? — без сил отозвалась Фэй.
Шуанмэй кивнула. Шэнь Юньцзюй спорить не стал. Пережитое на двадцать первом этаже наглядно доказало, насколько опасно это здание, но вместе с тем оставило липкое чувство нереальности происходящего.
Шуанмэй нажала нужную кнопку, и лифт плавно пошёл вверх.
Фэй тяжело вздохнула и, глядя в щель между створками дверей, тихо пробормотала:
— Из всех кошмаров, что я видела… этот больше всего похож на настоящую дурную бредовую явь…
В обычных кошмарах, несмотря на название, всё развивалось иначе. Там происходящее напоминало обычный, пусть и жутковатый мир, а не бредовый сон. Большинство исполнителей были уверены, что так называемые «кошмары» — это просто игровые инстансы, подчиняющиеся законам реальности. Иначе как распутывать загадки и искать логику там, где правят хаос и дичь?
Считалось, что сюжеты кошмаров просто воспроизводят реальный опыт жителей Узкой башни — пусть с долей гротеска, но по понятным правилам.
Но этот кошмар?..
Расчленить кучу людей и залепить ими потолок?
В чём тут вообще смысл?!
Фэй невольно задалась вопросом: кем был хозяин этого кошмара? Безумцем? Или жертвой безумца, воспроизведшей в своём сне этот ужас?
И связано ли это кровавое безумие с пылающим городом за окном?
Фэй подозревала, что связь есть, хотя в глубине души надеялась на обратное.
Пока она витала в своих мыслях, лифт замедлил ход.
Фэй вздрогнула и нерешительно переглянулась с Цзян Шуанмэй. Кабина проехала совсем немного — от силы этаж или два.
Наконец лифт встал. И в то же мгновение Фэй заметила, как сквозь щель между створками на пол сочится густая алая жидкость.
Что за?..
— Не открывай! — дико закричала Фэй.
Но было поздно.
Двери автоматически разъехались.
Гигантская, шумящая волна крови хлынула из коридора прямо в кабину, накрыв троих исполнителей с головой. Густой, тошнотворный запах железа и гнили мгновенно забил ноздри, заставив поверить, будто весь мир вокруг соткан из крови и разлагающейся плоти.
В эту секунду Фэй с ужасом подумала, что отныне лифтовые двери будут сниться ей в кошмарах до конца дней.
Двери в новый мир, ничего не скажешь!
В чате трансляции прокатился шквал воплей. Добрую треть экрана мгновенно забило багровым месивом.
[Чёрт, будь я на месте этих игроков, я бы прямо там разрыв сердца получил! [Пока]]
[Вымазались в кровище с ног до головы. Теперь у них много общего с тем потолком.]
[... Чувак, имей совесть, не паясничай.]
Кровавый поток быстро затопил кабину второго лифта больше чем наполовину и продолжал прибывать. Исполнители, барахтаясь в липкой жиже, судорожно пытались нащупать кнопку закрытия дверей, и спустя несколько мучительных секунд двери наконец сомкнулись. Напор спал.
К этому моменту кровавый уровень доходил им уже до самой шеи.
Цзян Шуанмэй застыла, едва удерживая голову над багровой гладью. Холодная, липкая жидкость пропитала одежду до нитки. Девушке казалось, будто по её коже под платьем ползают мерзкие, склизкие гады.
Из всей троицы над поверхностью торчали лишь три головы.
Лица у всех были краше в гроб кладут.
— И почему… — процедила Шуанмэй сквозь зубы, — почему все этажи, куда везёт этот проклятый второй лифт, один паршивее другого?..
Фэй плотно сжала губы, боясь вымолвить хоть слово. Ей казалось, стоило разжать рот — и стекавшая по лицу кровь тут же хлынет внутрь.
Шэнь Юньцзюй вдруг подал голос:
— А кровь на двадцать первом этаже… не могла протечь отсюда?
Шуанмэй замёрзла и с ужасом уставилась на спутника. От его ледяного, лишённого эмоций тона по её спине пронёсся холодный трепет.
— Возможно… — шепнула она.
Но если так… зачем тогда нужны были те трупы на потолке? Для красоты?
Ей хотелось истерически рассмеяться, но горло сжало спазмом.
— Что делаем? — выдавила она спустя минуту. — Из лифта эту… дрянь надо как-то выпустить.
Фэй посмотрела на неё и выдохнула:
— На двадцать первый.
Никто не знал, куда приведут остальные кнопки. Так что лучше уж вернуться на знакомый двадцать первый. Пусть там и тошнотворно, но, по крайней мере, их никто не пытался сожрать.
Шуанмэй кивнула и с отвращением опустила руку в багровую жижу, нащупывая затопленную панель. Помятуя расположение кнопок, она нашла нужную — двадцать пятую по счёту, отвечавшую за двадцать первый этаж, — и давила на неё.
Кабина проехала пару секунд и замерла. Створки разъехались.
Накопившийся в кабине кровавый бассейн с шумом и всплесками устремился наружу, затапливая коридор.
Глядя на то, как алая волна растекается по полу, Цзян Шуанмэй внезапно вздрогнула:
— Вам не кажется…
— Молчи! — Фэй зажмурилась, бледная как полотно. Голос её дрожал от безысходного ужаса: — Замолчи, не надо…
Шэнь Юньцзюй мутным взглядом посмотрел на спутниц. Он прекрасно понял, о чём они подумали.
Ведь всё сходилось! Кровь на полу двадцать первого этажа… не они ли сами только что привезли её на лифте с верхнего яруса и вылили сюда?
Это было нелогично. Абсурдно! Они уже были на двадцать первом этаже, уже видели запекшуюся кровь. И вот теперь, вернувшись сверху, они сами же её и вылили!
Словно замкнувшаяся петля Мёбиуса. Это осознание внушало не просто страх — оно подтачивало рассудок.
Двери лифта снова закрылись, отсекая жуть внешнего мира.
Шуанмэй резко повернулась к Фэй:
— Что ты только что сказала?
— А?.. — Фэй растерянно моргнула. — Что… «самый похожий на кошмар кошмар»?..
Она ошеломлённо уставилась на Шуанмэй, кажется, начиная понимать, к чему та клонит.
— Возможно, мы и сами… — тихим, зловещим шепотом произнесла Шуанмэй, — в каком-то смысле стали частью этого сна.
— Не глупи! — возразила Фэй. — Как сон может управлять нашими поступками?
Она резко осеклась.
— Ты и сама поняла, — продолжила Шуанмэй. — Наша свобода ограничена лифтом и лестницей. По сути, наши маршруты жестко предопределены.
Фэй нахмурилась:
— Но в этом нет смысла! Даже если наши действия меняют обстановку в кошмаре, какая разница? Наша задача — раскрыть тайну этого места.
Шуанмэй хотела возразить, но её перебил Шэнь Юньцзюй:
— Если кровь на двадцать первом этаже действительно появилась из-за нас… — Он сделал паузу, видя, как побледнели девушки. — Не стоит ли первым делом подумать о временных аномалиях?
Девушки онемели.
— Но мы ведь сначала попали на двадцать первый этаж и уже видели там запекшуюся кровь! — недоумевала Шуанмэй. — А потом поднялись выше и привезли её оттуда… Мы что, переместились в прошлое?
Шэнь Юньцзюй качнул головой, давая понять, что и сам не знает ответов, а лишь озвучил догадку.
Фэй устало вздохнула:
— Не забивайте голову. Вдруг эта кровь вообще никак с нами не связана?
Спутники кивнули, хватаясь за эту соломинку.
Затем все трое уставились на залитую кровью панель. Шуанмэй, пересилив мерзость, всё же нажала кнопку первого этажа, к которому так стремилась.
* * *
Исполнители во втором лифте закончили спорить, но в чате трансляции обсуждение бушевало вовсю.
Картина того, как поток крови выплеснулся из кабины на двадцать первый этаж, слишком уж подозрительно перекликалась с их прошлым визитом.
Зрители разделились на два непримиримых лагеря:
[Да бред! Они же уже видели там запекшуюся кровь! За-пек-шу-ю-ся!!]
[Вот именно! Никаких намеков на игры со временем или причинно-следственными связями тут нет!]
[Народ, а вы заметили? В первом лифте та троица бросила девчушку на тридцать первом этаже, а та плела, будто мама велела ей там сидеть… Тоже ведь подозрительная параллель!]
[И ведь именно Гадалка велела девочке спрятаться под стол, если станет страшно!]
[!!! Не пугайте меня!!]
[По-моему, дело не во временных парадоксах. Игроки просто по незнанию повторяют события, которые тут когда-то произошли.]
[Знаток прав! Гадалка никак не может быть матерью той девчонки.]
[... А вдруг может?]
[Чёрт, да не гоните пургу!]
[Хорош гадать. Пока что есть всего пара странных совпадений, в остальном они обыкновенно исследуют локацию.]
[... Нифига себе «всего пара»! А что если каждый лифт заставляет игроков переживать эти эффекты дежавю? Воссоздавать прошлое, как сказал эксперт?]
[И какой в этом смысл для прохождения?]
[... Да похоже, никакого.]
Зрители яростно спорили, пытались разгадать загадку.
[Эх, жаль Бэйбэй сейчас занят, а то помог бы нам разобрать эту чертовщину!]
В этот самый момент Сюй Бэйцзиню действительно было не до чата.
Оказавшись на шестнадцатом этаже, Линь Цинь и У Цзянь принялись расспрашивать местный персонал. Впрочем, всю грязную работу взял на себя У Цзянь.
Этот парень хоть и вечно заставлял Фэй нервничать, в сборе базовых сведений очертя голову разбирался отменно — иначе не продержался бы так долго на верхних ярусах Узкой башни.
Спустя пару минут он вернулся и начал отчитываться перед Линь Цинем.
Сам же Линь Цинь к тому времени пристроился под боком у Сюй Бэйцзиня. Он молчал, ничего не предпринимал — просто сидел рядом, время от времени бросая на Сюй Бэйцзиня долгие, изучающие взгляды.
Сюй Бэйцзинь под этим пристальным взором чувствовал себя крайне неуютно. Те спокойные дни, когда они неделями могли сидеть в одной комнате, каждый со своей книжкой, чайком и сладостями, канули в лету.
«Стоит к чистой дружбе примешаться любовным чувствам, как всё необратимо меняется», — думал Сюй Бэйцзинь.
И самое досадное — Линь Цинь совершенно не стеснялся своего поведения!
Из-за того что тот ни на шаг не отходил, Сюй Бэйцзинь даже не мог перекинуться парой слов с чатом или прокомментировать жуткий перформанс второй группы на двадцать первом этаже.
«Опять всё как в первых кошмарах, когда он сидел на табурете у дверей моей книжной лавки», — мысленно ворчал Сюй Бэйцзинь.
Появление У Цзяня разрядило обстановку, заставив Сюй Бэйцзиня облегчённо перевести дух.
Линь Цинь, правда, смерил прибывшего довольно мрачным взглядом, но ради того, чтобы поскорее вытащить Сюй Бэйцзиня из кошмара, сдержал недовольство.
— Тут собралась дюжина людей, — начал пересказывать У Цзянь. — Все они — сотрудники, остававшиеся в здании во время катастрофы. Потом в поисках еды и по прочим причинам стекались сюда, на шестнадцатый этаж…
— По прочим причинам? — перебил Линь Цинь.
— Они говорили туманно, — пояснил У Цзянь. — Сдаётся мне, просто заблудились. Говорили что-то про проблемы с лифтами. Надо будет потом перепроверить у остальных игроков.
Линь Цинь кивнул. У Цзянь продолжил:
— О том, что конкретно произошло, они толком не знают. Слышали только оглушительный грохот снаружи, будто что-то взорвалось, после чего во всём здании выбило стёкла. Ударной волной многих контузило, так что подробностей от них не добьёшься.
Услышав про контузию, Линь Цинь невольно косился на Сюй Бэйцзиня.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Ну да, у него ведь тоже якобы контузия. Хоть и притворная.
Впрочем, не притворись он тогда, Главный разум без колебаний устроил бы ему самую настоящую контузию…
Жизнь актёра в кошмаре — сплошная серость и никакой радости.
Не заметив немого диалога спутников, У Цзянь вещал дальше:
— В общем, эти бедолаги оказались в ловушке. Пролёт ниже девятого этажа завален, а пользоваться лифтами они панически боятся…
Тут У Цзянь сглотнул и понизил голос:
— Босс, я тут узнал кое-что дикое про эти лифты!
Линь Цинь выгнул бровь.
— Похоже, тот взрыв повредил проводку, и алгоритм лифтов превратился в абсолютный хаос. Так они утверждают.
«Это я и без тебя знал», — подумал Сюй Бэйцзинь.
Хотя… стоп.
Сюй Бэйцзинь резко изменился в лице.
Линь Цинь, словно прочитав его мысли, тут же переспросил:
— Абсолютный хаос?
— Именно! — закивал У Цзянь. — Они говорят, кнопки на панели срабатывают совершенно случайно. Каждый раз при нажатии подбрасывает случайный этаж! Никто не знает, куда привезёт кабина… Чистая рулетка!
У Цзянь опустил одну деталь: когда выжившие сотрудники узнали, что его спутники отправились кататься на лифте, на их лицах отразилась смесь дикого ужаса и жалости.
Обычные люди, выросшие в цивилизованном обществе, по привычке полагались на достижения технического прогресса. Но привычные вещи сыграли с ними злую шутку.
Эта новость стала обухом по голове и для самого У Цзяня — ведь исполнителям как-то нужно было проходить этот кошмар.
Он со страхом подумал: если каждое нажатие кнопки выбирает этаж по правилу случайных чисел, как вообще выбраться из этого здания? Надеяться на слепое везение?
В чате трансляции поднялась новая волна паники.
[Стоп! Чистый рандом?!]
[Но ведь троица из второго лифта только что повторно попала на двадцать первый этаж!!]
[Ну… они же не проверяли номер на табличке возле лестницы. Не факт, что это был именно двадцать первый…]
[... А кровь на полу?!]
[Чёрт, я запутался! Кто-нибудь помнит, когда они вышли во второй раз, на потолке висели те куски мяса?!]
[Честно скажу, не обратил внимания! Всё внимание отвлекла вылившаяся кровь!]
[Да они и из кабины-то толком не выходили, камера бы всё равно потолок не захватила…]
[То есть… они вообще без понятия, на каком этаже выплеснули свою кровушку?!]
[Если так, то никакого эффекта дежавю и временной петли нет! Это просто совпадение, кровь на том этаже была не их!]
[Согласен! Шанс дважды подряд выбить один и тот же этаж при абсолютном рандоме стремится к нулю!]
[... А почему сразу к нулю-то?]
[Блин, опять ты за своё! А Гадалка тогда с какого перепугу мать той девочки?!]
[Я придерживаюсь версии, что игроки подсознательно воссоздают прошлые события этого здания. А вот зачем — пока неясно.]
[Может, этот кошмар — замкнутая петля, заставляющая переживать прошлый ужас снова и снова? А игроки просто становятся слепыми марионетками?]
[Да какая разница, это же игра! Как этот кошмар проходить-то?!]
[... Пощадите! Я просто пришёл полюбоваться на красавчика Бэйбэй, я не хочу ломать мозг, Ы-ы-ы!]
* * *
Пока зрители ломали головы, троица из первого лифта, покинув тридцать первый этаж с маленькой девочкой, приехала на ярус, соответствовавший кнопке двадцать девятого этажа.
Из четырёх доступных кнопок первого лифта:
Седьмая вела в смертельную ловушку;
Восемнадцатая и тридцать вторая привели на безопасные тридцать первый и двадцать четвёртый этажи.
Так что этаж кнопки «двадцать девять» оставался загадкой.
— Главный разум ведь должен быть снисходителен к новичкам с нижних ярусов Узкой башни? — с раздражением проворчал Юноша.
Мужчина в костюме лишь хмыкнул:
— Кто знает?
Створки лифта разъехались.
И прямо на них с диким рёвом выскочила орава окровавленных безумцев!
— Чёрт! — заорал Юноша. — Да почему опять этот этаж?!