Снаружи мороз уже перевалил за минус девяносто градусов. Но даже это был не предел: столбик термометра продолжал ежедневно опускаться на пару делений.
Когда люди сошлись к алтарю, сквозь толпу со свистом ударил метельный ветер. Пронизывающий холод сделал и без того тяжелое настроение ещё более гнетущим.
И вдруг над всеми двадцатью четырьмя базами одновременно раскинулся гигантский стеклянный купол, надежно укрывший территории. Пронизывающая метель осталась снаружи, а там, где сгрудились люди, воздух начал быстро теплеть.
Выжившие невольно подняли головы, но смотрели они не на неожиданный прозрачный свод, а на огромный экран, давно установленный возле алтаря. Все знали: сотворить такое из ничего способен лишь один человек — их Лорд.
Людям даже в голову не приходило, сколько надежды и страсти горело в их взглядах. Едва экран вспыхнул и на нем возник знакомый силуэт, волнение толпы достигло предела.
Бай Вэньсин стоял на помосте алтаря Базы Заря. Не обращая внимания на лютый мороз, он был всё в той же рубашке и брюках, сшитых для него Су Е. В свете софитов на каффе в виде короны, украшавшем его ухо, вспыхивали яркие искры. Лорд стоял перед ними — и само его присутствие казалось непреложной истиной.
Взоры людей зажглись ещё ярче. Вэньсин, казалось, ощутил этот неудержимый прилив людских чувств. Он едва заметно вскинул голову, и его взгляд, пронзив пространство и время, коснулся каждого.
Народ замер, невольно затаив дыхание. На какое-то мгновение мир вокруг будто вымер — остался лишь вой метели за стеклянным куполом. Но тишина длилась недолго: из динамиков раздался голос Бай Вэньсина, отчетливо прозвучавший для каждого.
— С начала апокалипсиса прошло чуть больше трех месяцев, — произнес он без слёз и без пафоса, но от этого спокойствия у людей перехватило дыхание. — За этот короткий срок население Земли сократилось с семи с лишним миллиардов до неполного миллиарда.
Толпа вскинула головы. Людям не верилось своим ушам. Все знали, что катастрофа унесла невероятное количество жизней, но чтобы столько?! Это значило, что из семерых человек до сегодняшнего дня дожил лишь один. За сухими цифрами проступала кровожадная, жестокая реальность.
Бай Вэньсин продолжал без паузы:
— В этой катастрофе мы потеряли слишком многое. Но хуже всего то, что у нас почти не осталось времени.
Он устремил задумчивый взгляд к небу. Вэньсин знал: там, в вышине, за планетой наблюдают алчные, коварные глаза, с нетерпением ожидающие часа, когда Землю можно будет разорвать и поглотить целиком.
Люди не понимали сути его слов, но тоже невольно подняли взоры. Впрочем, в этой мертвой ночной тьме не было ничего, кроме беснующейся метели.
Бай Вэньсин медленно опустил взгляд, и его голос налился тяжестью:
— Сегодня наш дом справляет первую тризну. Героев, что пали ради нас, ради будущего всего человечества, мы не забудем никогда. И человечество их не забудет.
Он взмахнул рукой — и позади Усадьбы Лорда на Базе Заря мгновенно исчезли все постройки. Из земли прямо на глазах принялась подниматься гора. Метр, два... пока вершина не замерла на десятиметровой высоте. Гора стояла абсолютно голой: ни травинки, ни цветка — лишь мертвое, тоскливое безлюдье.
Вэньсин снова сделал легкое движение пальцем — и от подножия к вершине побежали ровные белоснежные ступени из нефрита, уходящие куда-то в высь. А у самого начала этой тропы поднялась величественная белая стела, на которой четко вырисовывались четыре иероглифа: «Ночь перед рассветом».
Глядя на экран, люди невольно дрогнули. В душах зародилось суровое, скорбное величие.
Голос Бай Вэньсина зазвенел в ушах каждого:
— Они сражались за завтрашний день Земли, но пали накануне рассвета. Здесь найдет покой их прах, но их дух пойдет вместе с нами — навстречу светлому будущему.
Речь его не была бурной или исполненной ярости. Лорд говорил удивительно ровно. Но за этим спокойствием крылась несгибаемая, глубокая сила. На глаза людей наворачивались слезы, однако в них затеплился огонек надежды.
Выжившие смотрели в бескрайнюю снежную ночь. Тьма не вечна, рассвет неизбежен. Пронеся сквозь время всю боль и скверну прошедших дней, они непременно снова ступят под солнечные лучи. Ибо они еще живы, ибо у них есть такой Лорд, и ибо... ради этого кто-то отдал жизнь.
И от того, как разгорались человеческие сердца, скованная льдом земля будто бы напиталась крохотной крупицей тепла.
Изображение на экране сменилось. К стеле строго чеканя шаг подошел отряд примерно из четырех тысяч бойцов в форме Базы Заря. Каждый из них бережно держал в руках черный деревянный ларец. Шкатулки не отличались изысканной отделкой, но от них веяло изначальной ци — подлинные артефакты, созданные Отделом тылового обеспечения.
Догадавшись, что именно находится в руках воинов, люди невольно подтянулись, расправив плечи.
Колонна не задерживалась у подножия. Четким, мерным шагом солдаты начали подниматься по белым ступеням. Народ молча наблюдал за ними, застыв в едином скорбном порыве.
Лишь через полчаса воины ступили на просторную, мощенную белым нефритом площадь на вершине. Там ровными рядами уже возвышались каменные столбы — ровно столько, сколько было бойцов. От них тоже исходило струение изначальной ци: каждый из них являлся артефактом. Старейшина Сяо Тан, Тан Ияо, лично советуясь с наставниками, разработал этот особый составной комплекс.
Стоило поставить ларец на колонну, как их узоры смыкались, соединяясь намертво. Сдвинуть шкатулку с места отныне мог только сам Бай Вэньсин или кровные сородичи усопшего. Кроме того, эти столбы образовывали единый массив, успокаивающий и очищающий дух. Им предстояло вечно хранить покой павших и даровать утешение живым.
Поднявшись на вершину, бойцы построились за предначертанными постаментами и замерли в ожидании приказа Лорда. Выжившие перед экранами тоже затаили дыхание.
— Отдать честь! — чеканно прозвучал голос Бай Вэньсина.
Без всяких прогонов и тренировок — более пяти миллионов человек на двадцати четырех базах как один отдали воинское приветствие в сторону кладбища «Ночь перед рассветом». Солдаты на вершине синхронно вскинули руки к головным уборам.
Четыре тысячи ларцов одновременно легли на нефритовые основания. Офицеры и рядовые замерли в скорбном молчании, отдавая последний долг погибшим.
В то же мгновение над горой пронесся тихий ветерок — словно прощальный вздох павших воинов. Вся круча отозвалась низким, вибрирующим гулом, точно пробудившись к жизни.
Грудь людей сжала щемящая тоска. И в этот миг с небес внезапно посыпались лепестки ярких, разноцветных цветов. Их свежий, чистый аромат мгновенно развеял тягостный мрак.
Выжившие изумленно подняли головы. Казалось, каждый бутон обладал разумом: они плавно опускались прямо в ладони людей. Не больше и не меньше — ровно по шесть цветков каждому.
— Идите, — тихий голос Бай Вэньсина коснулся каждого. — Почтите память тех, кого храните в сердце.
Это был не просто некрополь Базы Заря — здесь покоился смирный мемориал всего человечества. Сюда не требовалось приносить прах или личные вещи. Достаточно было просто хранить память о дорогом человеке.
Люди опустили взгляды на яркие соцветия. На мгновение перед глазами каждого воскресли родные, живые улыбки. Затаенная тоска захлестнула души, слезы застлали взор. Но на территориях царила чистая, глубокая тишина — каждый переживал свою утрату сам.
Благодаря распоряжениям Ань Гуанюя выжившие выстроились в ровные вереницы и стали поочередно подниматься к некрополю.
Вскоре серая круча «Ночи перед рассветом» пестрела тысячами ярких бутонов. Каждый посаженный цветок нес в себе частичку человеческой памяти. И одновременно с этим невидимые для обычного глаза искорки света медленно стекались к Алтарю Зари.
Ибо эта грандиозная тризна являлась еще и великим ритуалом жертвоприношения для Базы Заря и всех ее двадцати трех подчинённых территорий!
К этому моменту сила Бай Вэньсина достигла почти предельных для смертного высот. Вглядываясь в плывущие искорки, Лорд внезапно ощутил нечто, чего не замечал прежде.
Су Е, стоявший подле него, уловил перемену в лице спутника и тихо спросил:
— Что такое?
Вэньсин опустил взгляд на пьедестал под ногами. На его лице отразилось странное замешательство:
— Раньше я думал, будто алтарь вбирает в себя людские эмоции. Но эти огоньки... Почему они так похожи на то, что в древних фолиантах зовут силой веры?
В последние дни Вэньсин не только отдавал все силы тренировкам, но и наведывался в Терем Хранения Книг, пытаясь расширить кругозор. С понятием «сила веры» он столкнулся только вчера.
Су Е тоже читал тот древний свиток. Его зрачки сузились, он мгновенно сжал руку Вэньсина:
— Ты в порядке?!
В том фолианте описывались события седой древности, когда процветал Путь Богов. Тогдашние культиваторы опирались на людскую веру и обретали могущество, превосходившее даже силы бессмертных. Но та эпоха угасла всего за три тысячи лет. А причина крылась в одном: веру считали ядом!
Вера смертных отравлена бесчисленными страстями, желаниями и грехами. Боги, черпавшие из нее силу, неизбежно впитывали эти скверные примеси. В итоге чем могущественнее становился бог, тем быстрее наступала его гибель.
Кто бы мог подумать, что Алтарь собирает именно эту опасную силу! Ежели Вэньсин осквернит ею свою суть, последствия окажутся катастрофическими.
Бай Вэньсин мягко качнул головой и сжал пальцы Су Е:
— Не тревожься. Вся эта сила веры уходит целиком в Алтарь, я лично ничего не ощущаю.
Впрочем, в душе Вэньсина тоже гнездилось сомнение. По логике вещей, так быть не должно: ведь его перерождение напрямую увязано с Алтарем. Он всегда полагал, что раз уж стал Системой территории, то и Алтарь — часть его нового тела. Однако реальность оказалась куда запутаннее...
Напряжение немного отпустило Су Е, но он все равно проговорил серьезно:
— Это слишком опасная угроза. Как только определится Владыка фракции, снова уйдешь в медитацию. Нужно скорее достигнуть уровня Бессмертного.
Стоит Вэньсину переплавить плоть и обрести Тело Бессмертного — и роковая связь с Алтарем прервется навсегда.
Видя его тревогу, Вэньсин намеренно улыбнулся и перевел все в шутку:
— Эх, кабы стать бессмертным было так просто, Лорд Юн давно бы уже разгуливал в небесах!
До стадии Бессмертного прокачать уровень в Башне Инь-Ян можно с помощью обычных очков распределения. Но чтобы шагнуть за грань и выдержать Небесную кару, требуется полностью постичь хотя бы одно из Правил мироздания.
По-хорошему, закладывать эту основу следовало еще на стадии Зародившегося Младенца, когда в Фиолетовом дворце зарождается духовно-чистая сущность, способная зреть законы природы.
Увы, их братия, искусственно взрощенная до Стадий Объединения и Великого Совершенства на системных дрожжах, могла рассчитывать на быструю трансформацию лишь при наличии феноменального таланта. В противном случае приходилось заново проходить весь пройденный путь, восстанавливая пропущенные звенья!
Су Е отлично понимал это, но стоял на своем:
— Тогда дойди хотя бы до пика Великого Совершенства.
Чем выше базовый уровень, тем быстрее удастся загладить бреши в культивации.
Бай Вэньсин соглашаясь кивнул:
— Идет.
Кабы проклятая игра дала ему передышку, он бы первым делом рванул в Бессмертные. В противном случае, даже не зная, кто их истинный враг, вся их борьба выглядела бы смехотворной тупостью. Впрочем, Вэньсин тут же погасил эту мысль, чтобы не привлечь лишнего внимания иномировых демонов.
Вэньсин повернулся к горе. У подножия тянулась бесконечная вереница людей. В эту метельную ночь тьма окутывала каждого, но народ стоял непоколебимо. Лица оставались скорбными, однако спины выживших были выпрямлены с гордым достоинством. Казалось, ничто в мире не способно согнуть этих людей.
Вэньсин прищурился:
— Интересно, насколько затянется церемония? Пошли наверх, проведаем.
Чтобы каждый выживший отдал дань памяти, требовалось не менее трех суток. Разумеется, стоя и наблюдая весь процесс, Лорд и Верховный жрец терять время не собирались.
Смывшись с пьедестала, они очутились в глухом уголке на вершине. Вэньсин сотворил из воздуха двенадцать ярких бутонов и половину передал Су Е.
Присев на корточки, Бай Вэньсин заскоблил пальцами землю, сгребая рыхлый грунт. С каждой пригоршней в его памяти всплывали образы далекого прошлого: владелец забегаловки, где он подрабатывал; сдержанная, добрая учительница; даже те ублюдки, что постоянно пакостили ему... Все они канули в небытие, погребенные рухнувшим миром.
Из всех близких Вэньсина страшный катаклизм пережили разве что братец с сестренкой Май. Былые обиды и дружба рассеялись, обратившись в легкую дымку воспоминаний.
Закопав стебли шести цветков, Вэньсин выпрямился. Рядом пышно красовались еще шесть бутонов, посаженные Су Е. Цветы тихо покачивались под теплым ветерком, и на губах Лорда расцвела давно забытая, светлая улыбка.
Су Е сжал его ладонь, глядя на Вэньсина с безграничной нежностью:
— Пошли назад.
— Пошли.
Не теряя ни минуты, они вернулись на арену Священной усадьбы Цяньюань, уйдя с головой в суровые тренировки.
Грандиозная тризна завершилась лишь на закате четвертых суток, когда последний выживший опустил в землю свой цветок.
В то же мгновение жители всех двадцати четырех баз, где бы они ни находились, внезапно замерли и подняли головы к некрополю «Ночь перед рассветом». Тоска, едва успев сжать сердца, уступила место несокрушимой решимости.
Как и говорил Бай Вэньсин, выжившие обязаны нести на плечах надежды ушедших и дойти до самого рассвета!
Дух народа невидим, но ощутим до предела. Многие заметили, что после похорон сами базы преобразились.
Прежде люди, попадая на Базу Заря, лишь немного оттаивали от витавшего вокруг уюта, у них появлялась смутная надежда на завтрашний день. Но не более того. Кошмару постапокалипсиса не проглядывало конца, и отчаяние лишь затаивалось на дне души.
Однако пройденный ритуал наделил людские жизни новым, высоким смыслом. Отныне они боролись не просто за собственную шкуру — они обязаны были увидеть восходящее солнце за каждого, кто пал на этой войне!
Пусть ночь бесконечна — солнце все равно взойдет! Им нужно только выжить и отдавать все силы ради общего дела. И даже если кто-то из них не доживет до заветного часа, их потомки увидят свет за них!
Те, кто и раньше цеплялся за жизнь, стали впахивать с удвоенным азартом, а былые отчаявшиеся пьяницы и смутьяны наконец выпрямили спины. Атмосфера на территориях сделалась строгой, но мощной и устремленной вперед!
В таком настроении программа всеобщего переобучения и культивации пошла сокрушительными темпами.
Спустя еще пять дней Бай Вэньсин ненадолго прервал медитацию: он не только воздвиг Станцию спутникового мониторинга, но и разом запустил на орбиту пять разведывательно-связных спутников!
Для культиватора Стадии Великого Совершенства подобный подвиг стоил лишь полного истощения изначальной ци в дантяне — сущая безделица. Однако никто тогда и помыслить не мог, что запуск пяти металлических птиц станет первым громовым раскатом человеческой науки, сокрушающим информационную блокаду игры.
Тьма, сковывавшая технологии более трех месяцев, наконец уступила место первому лучу зари.
* * *
Двадцать дней спустя.
Из глубины Священной усадьбы Цяньюань доносился несмолкаемый, громовой гул. Но подошел бы кто ближе — и не увидел бы ровным счетом ничего.
В этом и заключалась тайна тренировочной арены.
Полигон, сотворенный лично Бессмертным Достопочтенным Цяньюанем, таил в себе колоссальную мощь. Всю площадку накрывал древний, грандиозный массив иллюзий. Стоило культиватору ступить на него, как активировался отдельный мир. Внутри скрывались тысячи таких пространств, каждое — размером с целую страну, так что даже бессмертным там хватало места для размаха.
Сейчас Бай Вэньсин и Су Е как раз сошлись в смертельном поединке посреди бескрайнего иллюзорного океана!
Всего за месяц Вэньсин освоил лишь Первую форму Искусства Лука Падения Девяти Небес, но теперь каждый его выстрел — даже без использования изначальной ци — нес в себе испепеляющую мощь палящего солнца! По сравнению с прошлым месяцем его боевая сила возросла стократно.
Впрочем, Су Е ничуть не уступал ему. Он довел до идеала Первую форму техники «Десять Форм Девяти Небес». Каждый взмах его клинка рубил пространство с яростью небесной кары.
Равные по силе и мастерству, они бились во весь накал, без нижайших уступок. Незнакомец, глянув на эту битву, наверняка принял бы их за заклятых врагов, жаждущих чужой крови.
Раздался оглушительный грохот!
Су Е в очередной раз рассек летящую в него стрелу. От столкновения колоссальных энергий океан встал дыбом, и к небу взвилась исполинская волна.
Однако Великий жрец лишь небрежно крутанул клинком. Движение казалось простым и ленивым, точно у дилетанта, но беснующееся море мгновенно улеглось, обратившись в гладкую зеркальную гладь.
Бай Вэньсин потянулся, разминая плечи, и весело и задорно проговорил:
— Эх, хорошо размялись! Пошли, пора на арену.
Эта яростная схватка являлась лишь легким разогревом перед турниром.
Покинув Тайное обиталище Цяньюань, они оказались во внешнем мире точно в семь утра. Вэньсин мгновенно переместился вместе с Су Е прямо к дверям Арены.
Возле входа их уже дожидался Ань Гуанюй.
Бай Вэньсин затормозил и со смешком поинтересовался:
— Ну что, мэр Ань, на базе все спокойно?
Ань Гуанюй с улыбкой ответил:
— Будьте спокойны, Лорд. Не просто спокойно — у нас куча отличных новостей и успехов! Как освободитесь, обо всем доложим.
Вэньсин вскинул бровь:
— Ну, значит, сжалюсь над соперниками и разделаюсь с ними по-быстрому.
— Когда Лорд выходит на арену, ни у кого нет шансов, — искренне отозвался Ань Гуанюй.
Вэньсин, ни капли не сомневаясь в своих силах, охотно принял похвалу. Затем он с хитринкой взглянул на стоящего рядом Ань Гуанюя:
— А ты точно не хочешь поучаствовать?
Ань Гуанюй торопливо замахал руками:
— Махач — не моя стихия, нечего мне там делать!
Турнир за пост главнокомандующего Альянса Инь-Ян проходил в два этапа. Сегодня стартовали отборочные. Любой игрок, хоть раз переступавший порог Башни Инь-Ян, мог занять место на ринге. Для выхода в следующий тур требовалось одержать десять побед подряд.
Ань Гуанюй трезво оценивал свои возможности: он занимался управлением, а в поход в Башню Инь-Ян выехал исключительно на чужих плечах, так что лезть под кулаки топов не горел желанием.
Вэньсин настаивать не стал:
— Ладно, тогда оставайтесь на хозяйстве. Я быстро!
Ань Гуанюй с готовностью кивнул:
— Будьте спокойны, Лорд.
Его отказ определялся еще и расчетом. Сегодня Вэньсин, Су Е и пятерка бойцов отряда «Сокрушитель армий» выходили на ринг, чтобы завоевать ключевые позиции перед финалом. В тылу из сильнейших оставался один лишь Чжао Хунвэй. Ежели бы и Ань Гуанюй ушел на Арену, то при любой внезапной беде базы остались бы совсем без прикрытия.
Вэньсин, ценя их предусмотрительность, спокойный за дом, переступил порог Арены рука об руку с Су Е.
В следующее мгновение мир перед глазами качнулся — и он очутился прямо на платформе ринга!
— Ого, сразу к делу? Даже в зрительный зал зайти не дали, — пробормотал Вэньсин и мгновенно окинул поле боя ментальным взором.
Квадратная арена впечатляла размерами — площадью с десяток футбольных полей. Вэньсин стоял в юго-восточном углу. Никаких укрытий, перепадов высот или барьеров: чистый ринг для прямой, жестокой рубки, где не выйдет спрятаться за хитроумной тактикой.
И тут в противоположном, северо-западном углу вспыхнул ослепительный столб белого света.
Вэньсин прищурился. На платформе материализовался незнакомый, широкоплечий крепыш.
Мужчина поднял голову — и его взгляд столкнулся со взглядом Великого лорда.