Юн Юйци лишь чуть приподнял веки, реагируя на выпад собравшихся:
— Коли вам так невтерпеж, идите и возьмите сами. Чего языками передо мной трепать?
Видя его полное равнодушие, вожди окончательно лишились терпения.
Дюжий, коренастый мужчина со свирепым размахом грохнул кулаком по столу. Накренившись, он поглядел на Юн Юйци сверху вниз:
— Юн Юйци! Не зарывайся! Если место главы альянса достанется не нам, то и лордом тебе больше не бывать!
В глазах Юн Юйци вспыхнул ледяной блеск:
— Попробуйте.
— Думаешь, не посмеем?! — Мужчина засучил рукава, готовый ринуться в драку.
— Лан Се, — подал голос Старик Бай, доселе молчавший.
Едва прозвучало его имя, как спесь со смутьяна мгновенно слетела. И все же в лице осталась глухая досада:
— Старик Бай, да за что вы так потакаете этому мальчишке?! Чем мы хуже него?!
Старик Бай медленно поднял взгляд. Его тусклые, подернутые мутью глаза отчего-то внушили Лан Се неодолимый, животный ужас — будто ничтожный муравей очутился один на один с давлением целой Вселенной.
— Вы говорите, я потакаю Юйци, — раздался неторопливый, глухой голос. — Так ответьте: в чем именно я помог ему, когда он отвоёвывал титул лорда?
Эти ровные слова пали на уши пятерых вождей, точно многотонные молоты. Они отдались тяжелым гулом в груди, лишив дара речи и не дав сделать даже шага.
Старик Бай был прав: свой пост Юн Юйци вырвал собственными силами.
Но и что с того?! Не поддержи они его, разборчивые кланы, разве удержался бы на троне зелёный сопляк вроде него, не перешагнувший и сотни лет?! Они лишь просили отдать им пост главы альянса — так с чего бы Юн Юйци упираться?!
Перед тихим укором Старика Бая они лишь смиренно склонили головы, хотя внутри всё кипело от возмущения.
Старик Бай сухо хмыкнул.
Для пятерых этот хмык прозвучал раскатом грома, от которого содрогнулся сам исток духа.
— Хотите чего-то — идите и добудьте, — произнес старец, обводя мутным взором присутствующих. — Вы не трехлетние дети, а я не обязан вершить для вас правосудие.
Придя в себя после резкой боли в душе, пятеро покрылись холодным потом. Всякое желание бунтовать мигом улетучилось. Побледнев, они стопором стояли с опущенными головами, мелко дрожа.
Старик Бай будто вмиг постарел еще сильнее, на лице пролегла глубокая усталость.
— Идите. И не досаждайте мне больше.
Не смея медлить ни секунды, пятерка спешно удалилась. Лишь перед самым выходом Лан Се не удержался и метнул на Юн Юйци полный лютой ненависти взгляд.
Юн Юйци даже глазом не моргнул, не удостоив его и капли внимания.
И именно это высокомерное пренебрежение исказило злобу Лан Се до исступления.
Когда их шаги затихли, Старик Бай тяжело вздохнул.
Он протянул в сторону дряхлую руку, и Юн Юйци тут же с почтительным трепетом поддержал его под локоть.
Старик медленно поднялся, устремив взор к ночному небу. В его голосе зазвучали печальные ноты угасания:
— Юйци, мне осталось немного. Если настанет день... — Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить: —...отправляйся на базу Заря, к тому парнишке.
Юн Юйци нахмурился, искренне не понимая:
— Старик Бай, почему? Он ведь чужак... Даже если он станет главой альянса, неужели у него хватит сил удерживать всё это?
Старец тихо качнул головой:
— Не ведаю. Но Река Судьбы никогда не лжет.
Юн Юйци, хоть и продолжал сомневаться, глубоко поклонился:
— Слушаюсь.
* * *
За одну ночь может произойти немало событий.
На следующее утро Бай Вэньсин, как обычно, размялся с Су Е на тренировочной арене. Едва они покинули тайное обиталище, как раздался звонок от Ань Гуанюя.
Голос Ань Гуанюя звенел от восторга:
— Лорд! Вчера поздно вечером базы Хуанин, Сянъян... — Он на одном дыхании выпалил названия десяти баз. — Они заявили, что хотят примкнуть к Альянсу Инь-Ян! Но опасаются, что во время смены техник культивации на их территории могут напасть, поэтому просят о защите!
Бай Вэньсин быстро сопоставил названия в голове: все до единой были базами с Драконьим Знаменем.
Он сразу понял причину эйфории Ань Гуанюя. Если эти базы покорятся и объединятся под одним началом, это будет ничем не отличать от восстановления страны Хуа.
Однако Бай Вэньсин лишь слегка прищурил свои золотисто-карие лисьи глаза:
— Мы им поможем, а они нам что?
На том конце провода наступила пауза.
Похоже, старик Ань так опьянел от радостных вестей, что упустил самую суть.
Замявшись, Ань Гуанюй неуверенно произнес:
— Об этом они не упомянули... Может, просто забыли? Хотите, я сейчас перезвоню и уточню?
— Не надо, — небрежно отозвался Бай Вэньсин. — Передай им так: когда имя Владыки фракции станет окончательно известно, мы просто придем и поглотим их базы.
Ань Гуанюй обомлел:
— Лорд, у вас есть способ присоединять подчинённые базы?!
— Дело нехитрое, — легко подтвердил Бай Вэньсин.
Эту мысль он подчерпнул из заметок Бессмертного Достопочтенного Цяньюаня, на которые случайно наткнулся в Тереме Хранения Книг. Тот рассуждал о природе захватчиков. Теперь эти выкладки пришлись как нельзя кстати.
Принадлежность базы — это, по сути, лишь борьба за права доступа в системе территорий. А эти права представляют собой силу, дарованную игровой системой. Если вне войны территорий базы не могут добровольно войти в состав другой, то лишь потому, что система налагает ограничение.
Однако Изначальная Ци от природы подавляет силу игровой системы.
Сейчас, достигнув стадии Великого Совершенства, они обладали мощью, не сопоставимой с прежней. Можно было просто отправить Су Е, чтобы тот силой взломал эти ограничения.
Хотя на практике они этого еще не пробовали, Бай Вэньсин был уверен в успехе на все сто.
Ань Гуанюй не ожидал, что у лорда припрятан такой козырь. Его дух воспарил:
— Отлично! Я прямо сейчас передам им ваши слова!
И он в азарте повесил трубку.
Бай Вэньсин спрятал средство связи и со смешком качнул головой:
— Кто бы мог подумать, что старик Ань на старости лет окажется таким вспыльчивым.
Те базы просили о помощи и намеренно умалчивали об ответной услуге, рассчитывая на халяву. Теперь же, когда Бай Вэньсин прямым текстом потребовал их территории целиком, они ни за что не согласятся.
Су Е заботливо поправил растрепавшиеся волосы Бай Вэньсина:
— Остынет — сам всё поймет.
Бай Вэньсин лишний раз не стал раздувать тему:
— Ладно, пошли тренироваться.
Пока на стороне Церкви Завтрашнего Дня не закончился отбор, их Альянс Инь-Ян не мог начать второй этап. Судя по всему, это было жестким правилом игры: прогресс обеих фракций обязан идти вровень. Иначе их Альянс Инь-Ян успел бы выбрать лидера и подойти к дверям врага, когда у тех ещё даже не составили бы списки финалистов.
Впрочем, подобная задержка была лишь на руку Бай Вэньсину, привыкшему ценить каждую секунду.
Пока Бай Вэньсин и его соратники до седьмого пота сражались на Арене, среди высшего руководства отказавшихся баз бушевали нешуточные страсти.
База Хуанин.
В том же просторном зале, где теперь не было исхудавшего мужчины, атмосфера стала еще более гнетущей.
Мужчина, ранее предложивший план с хитроумной помощью, процедил сквозь зубы:
— База Заря... наглецы! Какая невиданная дерзость!
Они первыми сделали шаг навстречу, а Заря мало того что выказала пренебрежение, так еще и вознамерилась с потрохами поглотить их базы! Чем это отличается от грабежа посреди бела дня?!
Женщина-жрица тяжко нахмурилась и с оттенком отчаяния посмотрела на главу:
— Лорд, разве у нас остался третий путь?
Примкнуть к Церкви Завтрашнего Дня — значит встать в один ряд с палачами. Подчиниться Заре — значит согнуть спину перед новым господином. Любой выбор не сулил ничего хорошего.
Если бы они до завершения войны территорий послушались приказа Центрального командования и вошли в состав Зари, то, даже не став доверенными лицами уровня Ань Гуанюя или Чжао Хунвэя, они хотя бы получили посты мэров подчинённых баз. Ведь в те дни Заря, хоть и не находилась в окружении врагов, была еще молода и уязвима. Прийти к ней тогда означало принести своевременную помощь.
А теперь... в лучшем случае это назовут приспособленчеством, в худшем — шкурным интересом!
Пока подчиненные яростно спорили, сидевший во главе мужчина хранил молчание. Лишь в его глазах время от времени проскальзывал едва уловимый, расчетливый блеск.
Прошло еще пять дней.
За это время ни одна из десяти баз так и не направила Ань Гуанюю ответа.
Это окончательно протрезвило его разгоряченную голову. Ему стало и досадно за себя, и горько за бывших соратников. Как могли его прежние коллеги настолько ослепнуть?!
Впрочем, какие бы мысли ни терзали Ань Гуанюя, сегодня он собрал всю волю в кулак, не позволяя ни единой капле уныния проступить на лице.
Потому что два дня назад Бай Вэньсин и шестеро его соратников шутя преодолели отборочный этап, и сегодня стартовал второй тур!
На этот раз даже Бай Вэньсину и Юн Юйци нельзя было расслабляться. Из четырех тысяч участников отбора во второй тур проходили всего сорок человек! Это означало, что каждому претенденту требовалось одержать по меньшей мере сотню побед, чтобы пробиться в полуфинал. Условия жесточайшие.
К счастью, проводить сотню боев подряд не требовалось: после серии из десяти побед давался часовой перерыв. Но даже при этом темп турнира оставался бешеным.
К тому же противники, пробившиеся во второй тур, уже не походили на прежних слабаков, которых Бай Вэньсин сбивал с ног одним движением.
В первом же поединке Бай Вэньсину достался представитель клана демонических зверей — полушаг к Стадии Объединения.
Мало того что тварь отличалась невероятной живучестью и грандиозной силой, так еще и её снаряжение повышало скорость. Идеальный контрпик против дистанционщиков с низкой защитой!
Глядя на такого оппонента, Бай Вэньсин чуть прищурился.
«Неужто звериный клан решил слить меня прямо во втором туре?»
Бай Вэньсин привык доверять своему чутью. Он холодно ухмыльнулся и мгновенно спустил тетиву!
В эту стрелу он вложил совсем немного Изначальной Ци, однако она несла в себе поистине жуткое величие.
Ощутив, как его сковала леденящая аура непревратимой гибели, противник занемел от ужаса! Шерсть на нем встала дыбом, и он рефлекторно выставил перед собой оружие.
Но его тяжелый гигантский молот, напоминавший железную тыкву, перед мощью этой стрелы оказался не прочнее соевого творога.
Раздался оглушительный грохот! Высокий, кряжистый верзила мгновенно испарился, не оставив и следа.
В одной из лож для зрителей Лан Се подскочил как ужаленный!
Вытаращив глаза, он в немом шоке уставился на силуэт Бай Вэньсина на экране:
— Невозможно... Невозможно! Откуда у него понимание Великого Дао?!
Постижение Дао — или, проще говоря, проникновение в суть Великого Дао — означало способность постигать и использовать законы самого мироздания.
Выстрел Бай Вэньсина внешне ничем не отличался от прежних, но лишь те, кто достиг соответствующей ступени, понимали, какая колоссальная сила была в него вплетена! Это была атака на уровне мировых правил, от которой не защититься тому, кто не ступил на этот Путь. Говоря языком мирян, настоящая межпространственная репрессия!
Бай Вэньсин опустил руку и с едва уловимой усмешкой посмотрел в определенную точку под потолком арены — прямо в объектив трансляционной камеры.
В ложе Лан Се от этого вызывающего взгляда нервно дернулось веко.
Внезапно его сердцем овладела необъяснимая, тревожная смута.
Во время первого тура Лан Се намеренно проиграл поединок, уступив место хозяина арены, лишь для того, чтобы сегодня подкараулить и уничтожить Бай Вэньсина! Но теперь липкий страх сковал его разум, заставив усомниться в собственном замысле. Если он проиграет бой за арену, то лишится даже шанса попасть в полуфинал!
«Нет, этого не может быть! Я наверняка ошибся, — успокаивал он себя вслух. — Точно! Эти пустышки культивируют от силы месяц. Откуда у них возьмется Постижение Дао?!»
При обычных условиях культиватору требуются десятилетия, а то и века упорного труда, чтобы нащупать Суть Дао. А у тех, кого искусственно подтянули до высоких стадий, не то что Дао, даже основание культивации должно быть шатким!
Бормоча это, Лан Се не сводил глаз с экрана.
И действительно: в следующем поединке Бай Вэньсин обошелся чистой Изначальной Ци и сбил противника стадии Объединения одной стрелой.
Смотрелось это впечатляюще, но Лан Се с облегчением перевел дух:
«И правда, показалось... Обычный ложный Великий Совершенный. Пустышка с раздутой культивацией, не более. Выйду на арену — сопру одной левой!»
Успокоившись, он откинулся на спинку дивана и стал наблюдать за боями Бай Вэньсина, точно за представлением обезьянки.
В следующих пяти поединках юноша действительно больше не прибегал к силе Дао.
Это окончательно успокоило Лан Се, хотя в душе поселилась глухая злоба на самого себя за давешний испуг.
Он вытащил передатчик и отправил кому-то мысленную весточку:
«Осталось четыре боя. Подошлите ему кого-нибудь позлее. Хочу, чтобы этот сопляк полдня не мог прийти в себя!»
Час на отдых? Пусть пролежит его пластом!
Пока Лан Се злорадно ждал расправы, Бай Вэньсин чувствовал себя весьма вальяжно.
Когда на арену ступил шестой претендент, юноша удивленно вскинул бровь.
Полушаг к Великому Совершенству? Да еще и постигший Суть Дао!
— А вы оказались куда нетерпеливее, чем я думал, — пробормотал Бай Вэньсин.
Противник не расслышал слов и настороженно нахмурился:
— Что ты сказал?
Бай Вэньсин ослепительно улыбнулся:
— Ничего. Прощай.
Не успело эхо разнести его голос, как золотая стрела, подобно падающему солнцу с Девяти Небес, устремилась к противнику!
Зрачки того сжались в точки! Дыхание смерти обрушилось со всех сторон, а сокрушительное давление напрочь лишило его возможности двигаться!
Понимание Великого Дао! Могучее, пылающее, точно палящий зной, понимание Великого Дао!!
Бедолаге оставалось лишь из последних сил высвободить собственные крупицы Дао и Изначальную Ци, надеясь отбить смертоносный удар.
Увы, его куцая, едва зарождавшаяся аура Дао при столкновении с золотой стрелой лопнула, точно мыльный пузырь.
Спустя мгновение Бай Вэньсин снова остался на арене в полном одиночестве.
В ложе Лан Се воцарилась гробовая тишина.
Понимание Великого Дао... Зрелое, безупречно сформированное понимание Великого Дао!
Пусть оно уступало истинным мастерам Великого Совершенства, но в нынешнем мире эта сила безусловно входила в число сильнейших!
Лан Се резко вскочил, впившись налитыми кровью глазами в экран:
— Невозможно! Он же пустышка, ложный Великий Совершенный! Откуда у него настолько мощное Дао?!
«Ложный Великий Совершенный» и «Ложный Объединенный» — эти термины недавно вошли в обиход у кланов зверей. Так называли тех, кто совершил прорыв силой, находясь внутри Башни Инь-Ян.
Ведь начиная со средней стадии Зародившегося Младенца культиватор обязан неустанно созерцать законы Небес. При переходе на стадию Объединения дух Младенца и наработанное постижение Дао сливаются воедино с душой и плотью. В этом и заключается суть Объединения — умение разить врага силой Дао. На стадии же Великого Совершенства каждое движение культиватора уже несет в себе волю мироздания.
Тех же, у кого мощь была выстроена на искусственной подпитке, лишало главного — глубинного понимания Великого Дао. Их боевая сила уступала настоящим мастерам в десятки, а то и в сотни раз.
Однако Бай Вэньсин разгромил это правило в пух и прах, растоптав последнюю надежду Лан Се.
Вождь волков тяжело задышал, его охватила крупная дрожь — смесь страха и жгучего сожаления. Зачем он перехитрил сам себя и бросил верную победу за своей ареной, ради того чтобы выследить Бай Вэньсина?! С таким мощным пониманием Великого Дао даже ложный мастер был ему, культиватору на пике Объединения, не по зубам!
«Нет... — В глазах Лан Се блеснул лютый огонек. — Раз так, не обессудь. Должность главы Альянса Инь-Ян будет моей любой ценой!»
В его зрачках мельком мелькнула алая вспышка. Он снова послал мысленную весточку неизвестному адресату.
На арене Бай Вэньсин с помощью Дао без труда уничтожил восьмого претендента.
Сложив длинный лук, он размял затекшие кисти, чувствуя легкую досаду. Он планировал беречь понимание Великого Дао до самого финала, чтобы ошарашить Юн Юйци. Ведь в его Дао содержалась сила, способная соперничать с мощью Су Е, и против Юн Юйци она пришлась бы как нельзя кстати!
Однако юноша недооценил соперников. Уже в первом раунде второго тура пришлось раскрывать карты.
Впрочем, он быстро выбросил это из головы: рассчитывать победить только за счет фактора неожиданности было бы наивно.
Пока мысли Бай Вэньсина витали в облаках, выскочил девятый противник. И вновь золотая стрела, впитавшая в себя Дао, мгновенно разрешила исход поединка.
Десятая схватка тоже не потребовала особых усилий. Едва судья объявил паузу, Бай Вэньсин тут же переместился в Сад Духовных Растений.
Практически одновременно с ним появился Су Е.
Без лишних слов оба немедленно сели в позу медитации.
Пусть со стороны казалось, будто Бай Вэньсин одерживает легковесные победы, расход сил оказался колоссальным. За эти десять боев он сжег пятую часть Изначальной Ци, а применение Дао истощило душевную силу еще на двадцать процентов. Без срочного восстановления продолжать оставшиеся девяносто боев было бы чистым самоубийством.
Под воздействием Заклятия Привлечения Изначальной Ци Инь-Ян комплект Душевного Оружия, покоившийся в его истоке духа, стал плавно впитывать душевные потоки, восстанавливая потраченные ресурсы.
В этом и заключалась причина, по которой Бай Вэньсин применил Постижение Дао уже в первом туре: без него пришлось бы полагаться исключительно на Изначальную Ци. С Дао же можно было чередовать атаки, расходуя то духовную силу, то физическую, а во время отдыха восполнять и то и другое одновременно!
Если другие бойцы были «однобаковыми», то у него стоял двухобъемный двигатель — запас хода выходил удвоенным!
Вскоре в сад вернулся Тан Цицы. Выглядел он бодро, но времени терять не стал и тоже приступил к медитации.
Следом за ним один за другим объявились Цан Хай и остальные трое. Никто не проронил ни слова — в саду царила абсолютная тишина.
Час пролетел быстро. Бай Вэньсин и его друзья не успели восстановиться полностью, но за это время вести о событиях на арене успели разлететься по всему миру.
Юн Юйци тоже получил донесение.
Выслушав доклад подчиненного, он лишь насмешливо прищурил фиолетовые глаза:
— Глупцы.
Он и помыслить не мог, что пятеро вождей зверья, устроившие давеча демарш, откажутся от собственных арен ради убогой попытки слить сильнейших бойцов людей. Они надеялись превратить финал в междусобойчик кланов зверей!
Видя, как эти идиоты сами копают себе могилу, Юн Юйци даже почувствовал легкую досаду оттого, что вообще принимал их всерьез.
Он хмыкнул и отдал приказ:
— Следите за ними. Если ничего нового не затеют, пока не вмешивайтесь.
И сам погрузился в медитацию.
Спустя час стартовал второй круг боев.
В последующих поединках противники Бай Вэньсина вели себя вполне предсказуемо, не выкидывая никаких коленец.
Однако именно это и настораживало. Бай Вэньсин четко осязал, что звериный клан метит именно в него. Поведение оппонентов в первом круге только подтверждало догадку. Раз они затихли, то точно не от застенчивости — наверняка готовят подлянку крупного калибра!
Бай Вэньсин не ослаблял контроля ни на секунду.
Так продолжалось до пятидесятого боя. Все шло гладко.
Бай Вэньсин вернулся в тайное обиталище Цяньюань для отдыха.
К концу часа его Изначальная Ци и душевная сила восстановились до восьмидесяти процентов. Сохранить такой уровень ресурсов к середине турнира было невероятным успехом. Если не случится форс-мажора, путевка в полуфинал у него в кармане.
Едва юноша открыл глаза, как рядом со вспышкой появился осунувшийся Ян Юйчэнь.
Бай Вэньсин обеспокоенно нахмурился:
— Юйчэнь, если станет совсем тяжело, не надрывайся. Если повредишь исток духа, сорвешь наши дальнейшие планы.
Ян Юйчэнь твердо кивнул:
— Я знаю меру.
Для Духовного Лекаря пробиться так далеко в одиночку уже было подвигом. Но гордость не позволяла ему сдаться раньше времени.
Видя его непреклонность, Бай Вэньсин лишь вздохнул:
— Смотри у меня.
Затем он оглядел остальных. Цан Хай и Янь Жуи выглядели неважно, а вот юный Тун Цижань держался молодцом, ничуть не уступая Тан Цицы.
Бай Вэньсин черкнул пару слов на бумаге для Цан Хая и Янь Жуи, призывая действовать по силам, после чего система принудительно переместила его обратно на арену.
Бай Вэньсин сходу вскинул Лук Падшего Бога, настороженно всматриваясь вперед.
Вдруг сердцем он почуял недоброе и возвел взор.
Едва противник ступил на арену, как без лишних слов рванул прямо к Бай Вэньсину! Вокруг его тела стремительно заклокотали жуткие, хаотичные импульсы.
Зрачки Бай Вэньсина сузились!
«Самовозгорание истока духа?! Звери совсем с катушек слетели?!»
Хотя подрыв духа на Арене не убивал игрока насовсем, он калечил его плоть в реальности! Ведь исток духа неразрывно связан с физической оболочкой, и даже правила Арены не могли полностью сгладить такой урон!
Видя, как враг за долю секунды подбирается вплоть, золотисто-карие глаза Бай Вэньсина вспыхнули ярким светом.
Не делая лишних движений, он просто шагнул вперед.
Один-единственный шаг — и юноша переместился с помощью техники Сокращения Земли до Шага на противоположный край арены, за тысячи километров!
Едва он встал на ноги, и пространственные возмущения вокруг не успели утихнуть, как за его спиной грохнуло!
Арена, прежде выдерживавшая любые удары, содрогнулась от жесточайшего землетрясения!
Ударная волна огромной мощи докатилась даже до далекого края, заставив Бай Вэньсина содрогнуться от липкого чувства опасности.
Он мгновенно развернул защитный купол из Изначальной Ци и оглянулся.
На месте, где он стоял секунду назад, зияла черная провал пустоты. Не успей он ускользнуть — от него осталась бы лишь мокрая грязь!
Бай Вэньсин прищурил лисьи глаза, в которых промелькнула холодная жажда крови.
«Не поскупились на ресурсы, лишь бы меня ранить! Чьих рук дело? Юн Юйци?»
Пока он размышлял, эпицентр взрыва быстро затянулся, и арена восстановила прежний вид.
Спустя мгновение материализовался следующий соперник.
Тот точно так же, не проронив ни слова, детонировал исток духа и кинулся на Бай Вэньсина!
Но на этот раз тварь на ходу активировала пространственный барьер, намереваясь отрезать Бай Вэньсину пути к отступлению!
Бай Вэньсин лишь холодно усмехнулся и вновь шагнул сквозь пространство, оказавшись за тысячу ли от опасности.
Обернувшись, он успел перехватить ошеломленный, полный отчаяния взгляд погибающего врага.
В ложе Лан Се опять подпрыгнул, взревев точно раненый зверь:
— Невозможно! Это чертовски невозможно!! Как он снова ушел?!
Волк впал в настоящий психоз: его аура вырвалась наружу, в щепы разметя все убранство комнаты!
Когда приступ гнева улегся, а разум немного прояснился, спина вождя была мокрой от холодного пота.
Среди обломков меблировки он остекленело смотрел на экран, где Бай Вэньсин раз за разом уклонялся от суицидальных атак.
Колебания пространственных законов не обманешь.
Бай Вэньсин действительно владел пространственным пониманием Великого Дао!
От этой мысли у Лан Се мороз пробежал по коже.
— Этот ублюдок... — прошипел он сиплым голосом. — Какое же Дао он постиг?!
Законов мироздания великое множество: стихии, время, пространство, пути меча или клинка... Но, как правило, культиватор способен уловить лишь одну ветвь.
Поскольку Бай Вэньсин ранее насыщал стрелы силой Дао, Лан Се решил, будто тот владеет Дао Лука или Дао Убийства. Поэтому первый смертник не стал блокировать пространство — детонация истока духа сама по себе обладает эффектом захвата цели.
Однако последующие враги ставили жесткие пространственные табу, а Бай Вэньсин все равно ускользал! Вывод напрашивался один:
Постижение Дао у Бай Вэньсина относилось к высшему, наивысшему уровню, объединяя в себе и Убийство, и Пространство!
При мысли о Высшем Дао в глазах Лан Се вновь налилась алая ярость.
Сжав зубы, он вопреки всему начал рассылать приказ за приказом.
На арене Бай Вэньсин размышлял над контрмерами.
Побеги от самовзрывов казались легкими, но применение пространственного Дао выжигало душевную силу куда быстрее Изначальной Ци. Если так пойдет и дальше, восстановиться он не успеет.
Пока он раздумывал, перед ним возник новый боец.
Однако едва появившись, тот вскинул руки над головой и закричал:
— Постой! У меня есть слово!
Бай Вэньсин не ослабил натяжения золотого лука, удерживая оппонента на мушке.
Видя, что его не пристрелили сходу, тот перевел дух и громко возопил:
— Даос Бай! Обстановка накалилась до предела, не лучше ли тебе отступить?! Впереди еще сорок один поединок. Если полсотни мастеров Объединения подорвут свои истоки духа, наш Альянс Инь-Ян понесет катастрофические потери! Если этим воспользуются гады из Церкви Завтрашнего Дня, ты станешь главным грешником альянса!
Высказавшись, он замер в мирной позе, всем видом показывая свою готовность принять любое решение.
Бай Вэньсин, не дождавшись продолжения, разочарованно протянул:
— И это все?
Соперник опешил:
— Лорд Бай, тот, кто претендует на роль главы Альянса Инь-Ян, обязан мыслить масштабно! Если ты из эгоизма погубишь соратников и продолжишь наносить урон братьям по оружию, то даже обретя титул главы, ты не дождешься повиновения!
Слушая этот поток лицемерной ахинеи, Бай Вэньсин не удержался от смеха:
— Решил сыграть со мной в морализаторство?
Противник хотел было возразить, но золотая стрела уже сорвалась с тетивы!
Яркая вспышка — и Бай Вэньсин вновь остался на арене один.
Он вскинул голову и посмотрел прямо в объектив висящей в воздухе камеры.
В его золотисто-карих лисьих глазах полыхнул ледяной, недобрый огонь:
— Выставляйте кого угодно, мне плевать. Хоть пятьдесят смертников, хоть сотня. Когда я займу пост главы, я вырежу вашу свору до единого колена, а остальным предателям человечества просто сшибу башки!
От этих слов через экраны будто пахнуло густым, физически ощутимым запахом крови!
Игроки, наблюдавшие за боем из лож, отпрянули от экранов, охваченные ужасом.
А Лан Се и вовсе побелел от гнева, мелко дрожа всем телом!
«Вырезать его род?! Какая немыслимая дерзость! Сопляк!»
Он немедленно отдал новые приказы. На этот раз с одной-единственной целью: Бай Вэньсин должен сдохнуть!
Если раньше Лан Се просто хотел выбить соперника из турнира и проучить, то теперь само существование Бай Вэньсина было для него нестерпимо!
Хотя Арена не позволяла убить игрока в реальности напрямую, физический урон реальному телу при определенных условиях нанести было можно. Иначе тот же Фаньсинь не тратил бы столько сил на промывку мозгов своим оппонентам.
Бай Вэньсин не знал о деталях готовящегося покушения, но даже если бы знал — ему было все равно.
Что за дела до труса, способного лишь прятаться за чужими спинами и изматывать его чужими жизнями? А уж попытка давить на совесть и вовсе выглядела смехотворно.
Моральное давление? Слава базы Заря ковалась не на благотворительности. Бай Вэньсин и его бойцы выжгли свое имя в истории, пройдя сквозь реки крови и горы трупов!
На арене появился очередной противник.
И снова попытался подорвать исток духа.
Но Бай Вэньсин был готов: не дав врагу приблизиться, он спустил тетиву. Смертник вылетел с арены еще до того, как успел запуститься процесс детонации.
«Получается, я ему жизнь спас в реальности, — подумал юноша. — Какое же я добросердечное создание».
После очередного десятка суицидников Бай Вэньсин вернулся в тайное обиталище.
На этот раз его лицо не выражало бывалой легкости. Прерывать детонацию на взлете требовало огромных затрат энергии. За эту десятку боев его Изначальная Ци и душевная сила упали ниже половины. За часовой перерыв удастся восполнить от силы процентов тридцать. Если против него выставят еще сорок смертников подряд, можно и не сдюжить.
— Что стряслось? — раздался тихий голос Су Е.
Бай Вэньсин качнул головой:
— Мелочь всякая пакостит. Забей, давай восстанавливаться.
Отбросив лишнее, он ушел в медитацию.
Су Е посмотрел на него, и в его глазах блеснула тёмная искра. Он невесомо коснулся губами макушки Бай Вэньсина и лишь затем закрыл глаза.
Час спустя, вернувшись на арену, Бай Вэньсин уже выносил в голове один изящный план.
Едва появился очередной претендент, как за его спиной бесшумно возникло лезвие и со скольжением вскрыло горло! Бедолага даже не успел осознать происходящее, как отправился в нокаут.
Затраты Изначальной Ци оказались мизерными. Схема работала!
Так Бай Вэньсин продолжал вести войну умов с неизвестным кукловодом из клана зверей.
Неизвестно, что творилось у него на душе, но со стороны юноша выглядел абсолютно невозмутимым.
Лан Се от этой картины буквально скрипел зубами.
Бой за боем Бай Вэньсин выходил сухим из воды, а клан зверей терял мастеров стадии Объединения одного за другим. Пощады юноша не знал, а окружающая его аура убийственной жажды становилась лишь гуще.
Зрители в ложах даже не помышляли о том, чтобы упрекнуть его в жестокости: ни один здравомыслящий человек не станет читать мораль хладнокровному монстру.
Вот и девяносто первый поединок.
Еще десять побед — и он в полуфинале!
Однако запасы энергии Бай Вэньсина просели до пятидесяти процентов. Любая оплошность могла стать роковой.
Юноша отбросил вальяжность и преобразился.
Материализовался противник.
Бай Вэньсин сразу спустил тетиву!
Но соперник успел метнуть странный предмет.
Чуя недоброе, Бай Вэньсин попытался сбить его на лету, но опоздал: штуковина разлетелась на тысячи осколков!
В следующее мгновение пространство арены натянулось и застыло.
Магический барьер пространственного ограничения!
Бай Вэньсин чуть приподнял бровь, уже догадываясь о замысле врага.
И точно: последующие оппоненты даже не пытались нападать. Они просто бросали на арену очередные артефакты и мгновенно отправлялись в дисквалификацию.
Артефакты сыпались самые разные: тяжелодавшая гравитация, ураганный ветер, непроглядный туман... Все было заточено под подавление меткости и подвижности юноши!
А поскольку в пределах одной десятки боев арена не обновлялась, эти эффекты суммировались. Движения Бай Вэньсина становились все тяжелее.
Под конец на каждый выстрел уходило втрое больше сил и духа.
Замысел кукловода был прост: обездвижить Бай Вэньсина, лишить клыков и когтей, а затем спокойно забить намертво!
Бай Вэньсин лишь зло усмехнулся.
«Совсем за дурака меня держат!»
Сбив девяносто девятого претендента, он вдруг с непринужденной грацией убрал Лук Падшего Бога.
Зрители у экранов замерли в недоумении.
Даже сам Лан Се, ступив на арену и увидав Бай Вэньсина сложившим оружие, на мгновение опешил.
А затем расхохотался во все горло:
— Ха-ха-ха! Сопляк, а ты сообразительный! Впрочем... не думай, что это тебя спасет!
В его зрачках алое пламя полыхнуло с новой силой, а жажда крови способна была убить обычного человека наповал!
Бай Вэньсин смерил взглядом верзилу, мгновенно узнав его:
— Вождь клана волков, Лан Се.
Лан Се оскалился:
— Не совсем безграмотный, значит. Что ж, хотя бы будешь знать, чья рука отправила тебя на тот свет.
Бай Вэньсин вскинул бровь:
— Не припомню за собой долгов перед твоим родом.
Лан Се выплюнул:
— Ты встал на моем пути — и в этом твоя главная вина! Ладно, хватит тянуть время. Думал, выиграешь пару секунд и спасешься?!
Бай Вэньсин не удивился, что его манёвр разгадали:
— И ты так уверен в успехе?
Лан Се хмыкнул:
— Стрелять ты больше не можешь, удрать некуда. Какое бы высшее понимание Великого Дао ты ни постиг, сегодня тебе не уйти!
В глазах волка блеснула зависть. Высшее Дао! Сила, недоступная даже ему!
Стереть гаденыша в порошок, чтобы глаза не мозолил!
Глядя на спесь и презрение Лан Се, Бай Вэньсин тихо рассмеялся:
— Надо же... Вы, волки, все такие недоумки?
Лан Се не стал больше тратить слова. Выпустив когти, он ринулся в атаку с диким ревом!
Бай Вэньсин даже не дрогнул. Он не сдвинулся с места и не достал лук.
Окинув взором нагромождение сдерживающих заклятий вокруг, он вздохнул:
— Вы даже не поинтересовались... Мой начальный навык вовсе не стрельба из лука.
Лан Се на бегу споткнулся, в груди колыхнулось дурное предчувствие:
— Ты...
В руке Бай Вэньсина материализовался красный пульсатор.
Глядя на приближающийся силуэт волка, его золотисто-карие глаза стали холодными, как лед:
— Прощай.
И он мягко кликнул по кнопке.