На страницах Реестра душевного оружия вычурные, помпезные доспехи прямо на глазах меняли облик, превращаясь в одежду и обувь, практически неотличимые от той, что сейчас носили брат с сестрой.
Стоило накинуть сверху форменные куртки Защитного отряда, и никто в жизни не догадался бы, что на них надето нечто иное.
А вместо броских украшений Реестр предложил самые простые серебряные цепочки. Под одеждой их всё равно не разглядеть, а если кто и заметит случайно — ни за что не подумает, что это снаряжение редчайшего ранга SR.
Брат с сестрой Майлису ошарашенно уставились на развернувшееся перед ними чудо.
— Твою же мать... — выдохнул Май Лэшу, глядя на Бай Вэньсина с нескрываемым благоговением. — Брат, да ты гений!
Бай Вэньсин и сам не ожидал, что Реестр окажется настолько сговорчивым. Слегка опешив, он строго смерил парня взглядом:
— Опять ругаешься? Накинешь себе ещё один тест по возвращении.
— Ну за что... — Май Лэшу мгновенно скис и понуро отполз в угол переживать несправедливость бытия.
Бай Вэньсин тем временем перевёл взгляд на иконку головного убора и недовольно нахмурился. Постучав пальцем по странице Реестра, он спросил:
— А венец обязательно должен быть шляпой? Нельзя заменить его чем-то более практичным? Зажимом для волос, например, или защитными очками?
В то же мгновение головной убор Май Ли обратился в милую розовую заколку-земляничину, а венец Май Лэшу превратился в стильные тактические очки.
Реестр душевного оружия проявлял к Бай Вэньсину просто-таки поразительную покорность.
Бай Вэньсин приподнял бровь и обменялся с Су Е многозначительным взглядом.
Брат с сестрой тем временем смотрели на своего лорда едва ли не с обожанием.
Не став пока вдаваться в подробности, Бай Вэньсин открыл интерфейс магазина территории:
— Так, держите материалы. Живо ковайте себе комплект.
Война за территории ещё не закончилась, и никто не мог гарантировать, что прямо сейчас не вспыхнет новое сражение. Бай Вэньсину нужно было не только вооружить этих двоих, но и перековать доспехи для себя и Су Е.
Запас кристаллов в казне оставался внушительным, так что на покупку ресурсов он не скупился. К тому же два комплекта ранга SR обходились куда дешевле одного снаряжения ранга S. В сумме на оба набора ушло меньше пятидесяти тысяч — считай, даром.
Не прошло и двух минут, как перед братом и сестрой выросли две внушительные кучи редких руд и эссенций.
Бай Вэньсин принялся наставлять новоиспечённых подмастерьев:
— Душевное оружие коётся в пламени нашей собственной души. Задействуйте силу Реестра и поочерёдно втягивайте эти материалы внутрь духовного тела. Закройте глаза и следуйте подсказкам Реестра — просто соедините ресурсы и придайте им нужную форму.
Реестр душевного оружия работал словно идеальное руководство для новичков, в котором невозможно допустить ошибку. Процесс ковки оказался до примитивного прост и не имел ничего общего с традиционным ремеслом создания артефактов.
Брат с сестрой быстро уловили суть и с головой погрузились в процесс.
Бай Вэньсин поднялся и посмотрел на Су Е. Уловив мысль друг друга без слов, они отступили в дальний угол зала, чтобы не мешать юным ремесленникам.
Убедившись, что их не услышат, Бай Вэньсин вполголоса проговорил:
— Мне кажется, Реестр душевного оружия тоже принадлежит к наследию Искусства Поглощения Ци Инь-Ян.
Прежде у него оставались сомнения, но эта странная, почти живая отзывчивость Реестра натолкнула его на определённые мысли.
— С ними можно взаимодействовать, — лаконично подтвердил Су Е. — Способность к диалогу — их главная черта.
Основная Игровая система была глуха к игрокам. Она лишь диктовала правила, не оставляя пространства для компромиссов. Ранее они считали наставника из Хижины подмастерья исключением, поскольку тот являлся единственным живым духом, доступным для общения. Но сегодняшняя выходка Реестра...
Бай Вэньсин понимающе прищурил лисьи глаза:
— Похоже, лисий хвост этой Игры не так уж трудно нащупать.
Стоило лишь разглядеть существование двух противоборствующих сил, как различать их проявления становилось всё проще.
Изначально Бай Вэньсин ориентировался лишь на саму природу этой силы. Сила, даруемая Игровой системой, казалась эфемерной и давалась слишком легко. Наследие Инь-Ян, напротив, требовало последовательности. Каждый шаг имел своё основание, и именно так человеческий разум шаг за шагом осваивал настоящее мастерство.
Все эти дни Бай Вэньсина мучил вопрос: на чьей же стороне Реестр? Ведь его [Инь-Ян Изменение] и [Сердце Зари] Су Е всё же обслуживали навыки и механики, созданные Системой. Однако душевное оружие нельзя было развить мгновенно — оно требовало долгих месяцев слияния с душой хозяина.
А если добавить сюда фактор «отзывчивости», Реестр душевного оружия очень походил на... маленького лазутчика, внедрённого в стан врага.
Чем больше Бай Вэньсин размышлял об этом, тем более логичным казался вывод.
Су Е с невольной теплотой наблюдал за тем, как задорно блестят глаза Бай Вэньсина, вознамерившегося поймать врага за хвост. Не удержавшись, он поднял руку и слегка взъерошил мягкие волосы на затылке юноши:
— Давай дадим им имена.
Фраза прозвучала неожиданно, но Бай Вэньсин мгновенно уловил суть:
— То, что принадлежит той стороне, назовём Системой. А то, что относится к Искусству Поглощения Ци... пусть будет Цянькунь.
— Идет, — улыбнулся Су Е и, пользуясь тем, что юноша не стал отстраняться, прошёлся пальцами по его волосам ещё раз.
На этот раз Бай Вэньсин не выдержал. Сбросив его руку, он смерил Су Е возмущённым взглядом.
Забавляясь реакцией вспыхнувшего Лорда, Су Е умело перевёл тему:
— Если Реестр относится к стороне Цянькунь, то ранг SR для доспехов ребят обусловлен... их врождённой склонностью?
Бай Вэньсин мгновенно переключился, и глаза его вспыхнули:
— Очень похоже на правду!
Сторона Цянькунь всегда отличалась тонким, почти мистическим подходом к делу. Для прорыва на стадию Зародившегося Младенца в Искусстве Поглощения Ци требовалось духовное озарение; Хижина подмастерья строго разделяла учеников по уровню таланта; а Башня Инь-Ян и вовсе открывала двери лишь тем, кому улыбнулась судьба. Было вполне логично, что и Реестр подбирал ранг снаряжения исходя из потенциала конкретной души.
Бай Вэньсин решительно хлопнул в ладоши:
— Надо ускорить распространение Реестров среди жителей. Скоро мы всё поймём наверняка.
Раньше он опасался, что Реестр — это очередная ловушка Системы, а потому тормозил его внедрение, завысив цену в Очках вклада в десять раз относительно себестоимости. Теперь же, убедившись в его принадлежности к союзной стороне, можно было снизить наценку.
Отправив бухгалтерам указание пересчитать стоимость Реестров, Бай Вэньсин с размаху хлопнул Су Е по плечу:
— Ну всё, пора и нам сковать своё душевное оружие.
Закончить с доспехами — и можно отправляться на встречу с Фаньсинем!
Однако Су Е остановил его, не дав открыть вкладку с покупкой материалов:
— Великий Лорд, позволь мне самому нарисовать эскиз твоей новой одежды.
Бай Вэньсину не требовалось скрывать класс своего снаряжения, он собирался носить его как обычный повседневный наряд. Но... вспомнив золотой трон юноши, его перстень с огромным рубином и недавнее убранство Усадьбы Лорда, Су Е решил, что эстетическое развитие его спутника не стоит оставлять на откуп судьбе.
Бай Вэньсин, не заподозрив подвоха, искренне удивился:
— Ты ещё и дизайн одежды освоил?
Но тут же сам и ответил на свой вопрос:
— Ах да! Ты же учился на факультете искусств!
В своё время младшие курсы финансового факультета были немало потрясены, узнав, что их легендарный старшекурсник Су Е, будучи главой огромного холдинга, числился на отделении изобразительных искусств.
Су Е взглянул на него с невероятной нежностью:
— Я изучал живопись.
Достав мольберт и набор акварельных красок, он с легкой досадой произнёс:
— Писать маслом слишком долго. Придётся обойтись акварелью.
— Ничего страшного, давай быстрее! — с воодушевлением отозвался Бай Вэньсин. — Ты что, будешь писать с меня? Мне попозировать? Мне ещё никто никогда не писал портретов!
— Не нужно, — мягко остановил его Су Е. — Можешь отдохнуть.
Он способен был воспроизвести этот образ даже с закрытыми глазами.
Встретившись с его пристальным, обволакивающим взглядом, Бай Вэньсин ощутил, как сердце пропустило удар, а мочки ушей обдало жаром.
— Ладно... пойду почитаю пока. Вдруг найду что-нибудь интересное в твоих книгах.
Пробормотав это, он стремительно ретировался к своему трону. Достав из запасов один из фолиантов, принесённых Су Е, юноша уткнулся в страницы, пытаясь справиться с неожиданным смущением.
Су Е провожал его взглядом, и в глубине его темных глаз вспыхнули искры куда более пылкого чувства. Впрочем, прикрыв веки на мгновение, он подавил этот порыв и взялся за кисть, набрасывая на бумаге первые линии.
Вскоре тишину зала нарушали лишь шорох переворачиваемых страниц, легкий стук кисти о мольберт да тихий гул, исходивший от медитирующих брата и сестры.
Постепенно рассеянность Бай Вэньсина сменилась глубокой погружённостью.
Книги из коллекции Су Е действительно хранили немало древних тайн. Фолиант, перелистываемый Бай Вэньсиным, представлял собой пожелтевший рукописный список на пергаменте. Текст был написан на старинном наречии, разительно отличавшемся от современного английского языка.
Изучая эти древние строки, юноша то и дело натыкался на странные расхождения с общепринятыми историческими хрониками. К примеру, описания политического влияния церкви то и дело прерывались пассажами о том, как некий епископ якобы явил божественное чудо и в одиночку испепелил целое войско мятежников.
Смотря на эти фантастические вставки, Бай Вэньсин лишь недовольно кривился. У него имелись все основания полагать, что рукопись вышла из-под пера самих же церковников, не упустивших случая приписать себе пару-тройку небылиц.
Продвигаясь сквозь зубодробительный текст, он тщетно пытался уловить хоть какие-то упоминания о морском народе или русалках. Увы, к концу книги он не нашел ни единой зацепки.
И именно в этот момент Су Е опустил кисть:
— Готово.
Бай Вэньсин моментально вынырнул из чтения. Забыв о русалках, он одним перемещением оказался возле мольберта.
Но едва взгляд его упал на сырой лист, юноша замер.
На бумаге «Бай Вэньсин» восседал на широком подоконнике: одна нога упиралась в раму, другая небрежно свисала вниз. Он смотрел сквозь стекло на буйное весеннее цветение за окном, а мягкие лучи заходящего солнца обрисовывали его силуэт теплым золотистым ореолом.
На нём была белоснежная рубашка и темные строгие брюки. Это классическое сочетание, подчёркнутое точеной фигурой юноши, смотрелось безупречно элегантно, а массивный перстень с рубином на пальце вдруг перестал казаться вульгарным, органично вписавшись в образ.
Верхние пуговицы на груди и манжетах были небрежно расстегнуты, добавляя облику дух свободы, а высокие армейские сапоги придавали ему сдержанную, но явную суровость.
Вместо традиционного венца Су Е спроектировал изящное украшение, огибающее ушную раковину. Тончайшие золотые нити переплетались в сложный орнамент, венчаемый небольшим коронообразным рубином на правом ухе. От мочки вниз, до самой челюсти, спускались нити невесомых золотых цепочек, придавая молодому Лорду вид утонченный и невероятно благородный.
Но больше всего внимания Бай Вэньсина привлекла тонкая цепочка на шее. На её конце покачивался изящный полумесяц.
Это украшение перекликалось с [Сердцем Зари] самого Су Е, образуя... самый настоящий парный комплект!
Бай Вэньсин долго не мог оторвать взгляда от акварели. Щёки его медленно заливал румянец.
Отведя глаза, он недоверчиво хмыкнул:
— Кхм... Ты что, решил применить на мне какие-то художнические фильтры?
Ему казалось, что человек на портрете совсем на него не похож — хотя черты лица совпадали с точностью до мелочей.
Су Е взглянул на него снизу вверх и негромко произнес:
— Просто моё мастерство слишком несовершенно. Я не смог передать и сотой доли твоей настоящей красоты.
Сердце Бай Вэньсина гулко ухнуло в груди.
Быстро встретившись с ним взглядом, юноша смущённо пробормотал:
— Я... пойду ковать доспехи!
И, не дожидаясь ответа, стремительно умчался в свои покои.
Су Е смотрел ему вслед, и в глубине его глаз вспыхнули едва сдерживаемые искры. Лишь спустя пару мгновений он позволил себе тихий, едва слышный смешок, после чего лицо его вновь приняло привычное холодное выражение.
Май Ли, всё это время наблюдавшая за молчаливой перепалкой двух мужчин, лишь молча отвернулась.
* * *
Вбежав в комнату, Бай Вэньсин прижался спиной к закрытой двери и перевел дух, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Он изо всех сил потер горящие щёки, сдерживая рвущийся наружу вопль.
Этот Су Е... да он просто не оставляет ему шансов!
Нет, так дело не пойдет. Он не должен сдаваться!
В глазах Бай Вэньсина блеснул хитрый огонёк — в голове мгновенно созрел план.
* * *
Спустя час Бай Вэньсин, потратив девяносто тысяч кристаллов, закончил ковку полного комплекта снаряжения ранга S. Попутно его имя намертво воцарилось на верхней строчке рейтинга снаряжения.
Мировой чат к этому моменту уже окончательно онемел от шока. Личные сообщения Сейрена Лулопу и Цзи Цзишань разрывались от расспросов, да и сам монах Фаньсинь прислал краткое приветствие.
Но Бай Вэньсин проигнорировал всё. Облачившись в новый наряд, он гордой и уверенной походкой вернулся в главный зал.
В помещении оставался лишь Су Е, листавший иллюстрированный сборник сказок.
Услышав шаги, он поднял голову — и замер.
В реальности наряд смотрелся на юноше куда ярче, чем на бумаге. Живая, кипучая энергия Бай Вэньсина полностью преобразила строгий крой одежды. Былая аристократическая холодность уступила место дерзкой, почти хищной грации.
И именно эта необузданная сила заставляла сердце Су Е биться чаще.
Бай Вэньсин, встретившись с ним взглядом, тоже невольно затаил дыхание. В мягком свете светильников резкие черты Су Е казались мягче, а родинка у самого глаза притягивала к себе весь мир. В глубине его темных глаз, казалось, отражался весь млечный путь.
Оба на мгновение застыли, очарованные друг другом.
Первым опомнился Су Е. Чуть приглушив пламя во взгляде, он тихо произнёс:
— Лорд.
Бай Вэньсин пришел в себя и сдавленно кашлянул:
— А где ребята?
— Пошли переодеваться в гостевые комнаты, — Су Е сдержанно оглядел новый наряд юноши. — А почему ты не надел цепочку?
Задав этот вопрос, Бай Вэньсин не удержался от победоносной ухмылки. Подойдя к Су Е вплотную, он протянул ему украшение:
— Поможешь застегнуть?
Глядя на его лукавую мордашку, Су Е тихо улыбнулся и взял цепочку:
— С удовольствием.
Бай Вэньсин приподнял подбородок. Су Е сделал шаг вперед, обнимая его шею сзади ладонями с зажатым украшением.
Расстояние между ними сократилось до предела. Бай Вэньсин уловил тонкий, прохладный аромат, исходивший от Су Е.
Глядя на его абсолютно спокойное лицо, юноша вдруг спросил:
— Су Е, а ты встречался с кем-нибудь до этого?
— Нет, — отозвался тот, точным движением защёлкивая замок на цепочке.
Однако он не спешил убирать руки, оставаясь в этом опасном приближении и ожидая, что же скажет его маленький лис дальше.
Ответ не удивил Бай Вэньсина. Он давно чувствовал, что Су Е отгорожен от окружающих невидимой стеной льда. Вряд ли кто-то мог растопить это отчуждение.
Но, глядя в его невероятно мягкие сейчас глаза, Бай Вэньсин вдруг усомнился в собственной уверенности:
— А тебе... кто-нибудь нравился?
Они были знакомы от силы месяц. Вдруг он просто принимает желаемое за действительное?
Су Е всматривался в его лицо. Его левая рука плавно скользнула в сторону, едва задев золотые цепочки на ухе юноши. Тёплые подушечки пальцев невзначай коснулись мочки, отчего Бай Вэньсин едва ощутимо вздрогнул.
Опустив взгляд на его губы, Су Е проговорил бархатистым, чуть охрипшим голосом:
— Я не знаю, можно ли назвать это чувством.
Бай Вэньсин растерялся:
— Как это — не знаешь?
— Вот так, — Су Е казался небрежным, перебирая пальцами цепочки украшения, но этим движением он лишь пытался подавить дикую, рвущуюся наружу потребность.
Потребность сжать этого юношу в объятиях, врасти в него, сделать частью себя — так, чтобы тот никогда не смог уйти!
Су Е понимал, что подобные мысли граничат с безумием, а потому изо всех сил удерживал себя в рамках разума. Каждый раз он позволял себе лишь малую каплю этого тепла, сохраняя ледяную осознанность.
Но с каждым новым шагом навстречу он чувствовал, как его сердце окончательно выходит из-под контроля.
Можно ли назвать это любовью?
Бай Вэньсин нахмурился, искренне не понимая его логики. Нравится — значит нравится, нет — значит нет. Что тут может быть непонятного?
Он уже собрался расспросить его подробнее, но снаружи донеслись торопливые шаги.
Су Е отступил на полшага, осторожно поправив кулон на груди юноши:
— Готово.
Бай Вэньсин подозрительно окинул его взглядом, но, увидев входивших брата и сестру Майлису, решил отложить разговор. В конце концов, в эти темные времена романтика явно не стояла на первом месте.
Bай Вэньсин посмотрел на Су Е:
Однако, едва взглянув на названия предметов, Бай Вэньсин застыл.
Этот Реестр что, издевается над ним?!
Раньше он думал, что наименование [Сердце Зари] — просто случайное совпадение. Но оружие Су Е именовалось [Чангэн] — «Вечерняя звезда», а его доспехи носили имя [Лимин чжи е] — «Ночь перед рассветом».
Все названия так или иначе перекликались с понятием Зари!
А ведь «Цяньмин» — «Заря» — было никнеймом самого Бай Вэньсина, олицетворяющим его сущность!
Бай Вэньсин уставился на Реестр Су Е, свирепо сверкая глазами от нахлынувшего смущения.
Впрочем, Реестру его немой гнев был нипочему — страницы оставались неподвижны.
Со стороны Су Е донесся тихий, сдавленный смешок.
Густо покраснев, Бай Вэньсин метнул в него яростный взгляд:
— Не смейся!
— Хорошо, — в глазах Су Е всё ещё плясали смешинки.
Бай Вэньсин понял, что против этой парочки — человека и его книги — он бессилен.
Фыркнув, он сделал вид, будто ничего не заметил, и с громким стуком вывалил на пол кучу нужных материалов.
Поскольку украшение у Су Е уже имелось, на остальной комплект ушло восемьдесят пять тысяч кристаллов первого уровня. Для оружия потребовался лишь один особый ингредиент — ведь у Су Е уже был Меч Тёмного Инь, и его нужно было лишь перековать в душевное оружие.
— Всё! — Бай Вэньсин отряхнул ладони. — Куй давай.
Видя, как юноша изо всех сил пытается сохранить невозмутимый вид, Су Е с мягкой улыбкой погладил его по голове:
— Хорошо.
Бай Вэньсин привычно отмахнулся от его руки и демонстративно ушел в сторону.
Су Е лишь вздохнул и не стал его больше дразнить.
Спустя пять минут, когда Су Е погрузился в процесс слияния с материалами, Бай Вэньсин, чтобы скоротать время, вызвал интерфейс Системы.
Пора было узнать, что успели понаписать ему трое ключевых тестеров.