Бай Вэньсин сдавленно сглотнул, насилу сдержав подкатившую к горлу солоноватую кровь.
Когда он вновь разжал веки, перед глазами уже не было грандиозных и величественных картин Второго макроцикла. Вокруг простиралась знакомая, тихая равнина у подножия Горы Чжаояо.
Взирая на родное небо и землю, Бай Вэньсин ощутил, как в глубине души поднимается волна смутной, почти древней тоски — чувство, будто между прошлым и настоящим пролегла целая вечность.
В памяти вспыхнули последние мгновения перед Космическим проходом, и разум захлестнул рой вопросов.
Удалось ли Достопочтенному Богу Южного Полюса и остальным благополучно вернуться в наш мир, во вселенную Земли?
И куда теперь устремится история того временного отрезка, после того как они вмешались в ход прошлого?
Поглотит ли её неумолимый поток Реки пространства и времени, или же она продолжит своё существование там, внутри осколка — бесконечно долго, вопреки разрухе?
Бай Вэньсин отдал бы многое, чтобы прямо сейчас найти кого-то и выведать всю правду.
Вот только ответить было некому.
Он не мог даже переступить порог этого Осколка пространства и времени снова, чтобы лично докопаться до истины. Метка Дарования, запечатлённая на их руках, служила не только пропуском, но и нерушимым замком, закрывающим путь в однажды пройденный фрагмент.
Перед взором Бай Вэньсина ещё мелькали лики древних богов, но эти мысли пришлось быстро отложить.
Его собственное дыхание разлаживалось с пугающей скоростью.
Выиграв те несколько драгоценных секунд в конце Второго макроцикла, Бай Вэньсин принял на себя прямой удар Реки пространства и времени. Отдача оказалась куда страшнее, чем он предполагал.
Его аура то взмывала к небесам, сотрясая пространство вокруг, то сжималась до едва различимой песчинки.
Подобная нестабильность говорила об одном: тяжелейшее внутреннее ранение не позволяло ему должным образом контролировать собственное могущество.
Его Сфера Дао, прежде отточенная и цельная, вновь утратила монолитность. Внутри не усиливалась и бессильно скользила лишь пара сохранившихся Правил, да ещё одно — едва сформированное. Прочие постигнутые законы беспорядочно плавали в глубинах божественной души, словно сомлевшие на солнце тени.
Единственным утешением оставалось то, что сама Сфера Дао выстояла. Главная основа не была разрушена.
Стоит потратить немного времени на восстановление, и он вернётся к тому пиковому состоянию, когда мог вступать в противоборство с самой Рекой времени.
Сжав зубы, Бай Вэньсин заставил себя отсечь лишние метания. Он закрыл глаза, сделал глубокий, ровный вдох и кое-как вернул контроль над повреждённым телом.
Открыв глаза, он поднял взгляд на пятерых человек, стоявших неподалёку.
Эти люди находились здесь ещё в тот момент, когда он только вынырнул из небытия. Сейчас они сжались в плотную кучку и дрожали от ужаса, сметённые колебаниями его чудовищной, хаотичной силы.
Бай Вэньсин на мгновение озадаченно прищурился, разглядывая их.
Он помнил их: все пятеро входили в число лидеров человеческих баз, специально призванных для этой операции. Но...
Бровь Вэньсина слегка поползла вверх:
— Вы что, не входили внутрь?
От них не исходило ни малейшего дыхания хроно-магии.
Вопрос заставил пятерых вздрогнуть. Они в страхе переглянулись, и наконец один из них — мужчина почтенного возраста — осторожно и предельно честно отчитался:
— Великий лорд... мы и сами не поймём, что стряслось. Едва то белое свечение поглотило вас, как мы... просто остались на месте.
Бай Вэньсин окинул их острым, въедливым взглядом с головы до ног.
От этого пристального осмотра бедняги едва не лишились чувств. Они застыли ни живы ни мертвы, не смея ни вздохнуть, ни отвести глаз, готовые от страха провалиться сквозь землю.
К счастью для них, Вэньсин быстро потерял к ним интерес и лишь озадаченно пробормотал себе под нос:
— Неужели у осколка есть предел по числу входящих?
Сколько он ни всматривался, никаких следов предательства или скверны Захватчиков в них не прослеживалось. Единственное, чем они отличались от остальных — крайне посредственный уровень культивации.
Похоже, вместимость пространственного фрагмента действительно оказалась ограниченной, и система просто отсеяла тех, чей потенциал был наименьшим.
Не усмотрев никакой угрозы, Бай Вэньсин не стал вдаваться в подробности. Он снова прикрыл глаза, погружаясь в медитацию.
Он впервые вышел из Осколка пространства и времени раньше остальных. Пока не подтянулись остальные, следовало использовать каждую секунду для исцеления ранений. Нельзя показывать окружающим свою слабость, иначе это неизбежно породит ненужные и раздражающие проблемы.
Оставшиеся пятеро лидеров, так и не дождавшись от лорда никаких указаний, окончательно пали духом от его полного безразличия. Впрочем, потревожить его они всё равно не смели — так и стояли неподалёку, боясь даже сделать шаг в сторону.
Спустя полминуты пространство вокруг затрепетало: из осколка один за другим начали возвращаться остальные участники.
Многие из тех, кто вошёл в числе первых, явно вынесли из прошлого колоссальную выгоду. Их лица пылали возбуждением, а лица откровенно светились счастьем.
Однако, заметив медитирующего лорда Бая, никто не дерзнул нарушить тишину. Практики бесшумно отходили в сторону, сдерживая ликование и пытаясь уложить в голове полученные откровения.
Прошло ещё минут пять.
На полянке собрались абсолютно все — за исключением Су Е.
Только тогда Бай Вэньсин медленно разжал веки.
Его аура к этому моменту заметно выровнялась, а тяжесть ранений удалось на время блокировать.
Вэньсин окинул собравшихся спокойным взором.
На каждом лице читался непреодолимый восторг. У многих сила буквально бурлила через край: одни находились в шаге от прорыва, другие совершили его прямо внутри осколка. И это был далеко не предел — практикам ещё предстояло осмыслить и усвоить колоссальный пласт знаний.
Когда этот процесс завершится, на Земле наверняка прибавится немалое число Настоящих Бессмертных.
Один-единственный фрагмент прошлого сумел поднять общую мощь планеты минимум на десятую долю.
Особое внимание Бай Вэньсина привлёк Старик Бай. Перемены в нём разительно бросались в глаза.
Старец буквально лучился жизненной силой. Если бы не белоснежная борода да седины, его запросто можно было бы принять за мужчину в расцвете сил. Печать увядания и скорого конца, доселе тяготевшая над Бай Чуном, рассеялась без следа. На смену ей пришла с трудом сдерживаемая, рокочущая мощь.
Он стоял на пороге Небесной кары!
Стоило Бай Чуну преодолеть хотя бы первое испытание молниями, и его земной срок продлился бы на невероятные двенадцать мириад лет.
Двенадцать мириад лет — целый океан новых возможностей!
Старик Бай выглядел так, словно к нему вернулась юность. Потеряв былую крепость тела, он не чувствовал подобной лёгкости уже несколько тысячелетий. В таком состоянии он мог бы снова без страха выйти на поле боя!
Заметив на себе взгляд лорда, Старик Бай моментально подобрался. Радость на его лице сменилась глубоким уважением, и он ничком склонился перед молодым человеком в исполненном достоинства поклоне.
Бай Вэньсин от неожиданности даже качнулся вперёд, подхватывая старца под локти:
— Старик Бай, вы что это выдумываете?
Бай Чун не смог воспротивиться мягкой, но несокрушимой силе лорда и вынужден был распрямиться. Смешавшись, он всё же не уступил и с чувством произнёс:
— Альянс-мастер... дарованная вами дань переписывает саму мою судьбу. Старик не знает, чем отслужить за столь великую милость...
— Да как это — не знаете чем? — Бай Вэньсин иронично выгнул бровь. — Уж не собрались ли вы на покой, Старик Бай?
Видя, что юноша снова переводит всё в шутку, старец со всей серьёзностью качнул головой:
— Это совсем иное дело.
Прозревать судьбу для расы демонов и защиты Земли — его прямой долг. Но шанс переродиться, данный Вэньсином — это благодеяние, которое невозможно измерить обычными мерками. Да пожертвуй он своей ветхой жизнью, и того окажется мало.
Однако Бай Вэньсин не намеревался выслушивать эти излияния.
Он на корню прерёк любые благодарности. Взгляд его золотисто-карих глаз стал глубоким и предельно серьёзным, когда он твердо произнёс:
— Старик Бай, все эти разглагольствования для меня не имеют никакого значения. Послушайте меня: работайте на совесть и защищайте Землю плечом к плечу с нами. Вот всё, чего я от вас хочу.
Бай Чун замер. Встретив этот непреклонный, горящий взор, он ощутил, как в его собственной груди, казалось бы давно остывшей, закипает юношеский азарт.
Отбросив лишние условности, он чеканя каждое слово пообещал:
— Будьте спокойны, Альянс-мастер. Пока во мне теплится хоть капля дыхания, я не отступлю!
— Ну, перегибать тоже не стоит, — тут же смягчил тон Вэньсин, и его глаза хитро сощурились, точно у лиса. — Ладно, ступайте готовиться к каре. Затягивать не стоит, а то озарение улетучится.
Старик Бай и сам понимал: душевный подъём, полученный в осколке, долго не продержится. Пора действовать.
— Я иду, — твёрдо кивнул он.
Он ласково взъерошил шевелюру Фан И, обменялся быстрым взглядом с Юн Юйци, и в следующее мгновение его аура вспять хлынула к небесам.
Присутствующие невольно повернули головы вслед за ним.
Старик Бай сделал шаг прямо в пустой воздух. Невидимая сила мгновенно соткала под его ступнёй плотную ступень, уводя всё выше и выше в вышину. С каждым новым шагом его мощь возрастала по экспоненте, словно надвигающийся шторм.
Практики, не достигшие Стадии Великого Совершенства, побледнели, сметённые этой тяжелейшей волей.
Бай Вэньсин взглянул на них и спокойно произнёс:
— Все свободны. Возвращайтесь по своим базам.
Только этого указания все и ждали! Едва прозвучало разрешение, толпа с облегчением зашумела, наперебой откланялась и бросилась врассыпную.
Бай Вэньсин перевёл взор на пятерых лидеров, всё ещё мнущихся в сторонке:
— Вы тоже отправляйтесь. Не берите в голову.
Пятеро от этих слов чуть не разрыдались от захлестнувшей их благодарности! За те несколько минут, что лорд обошёл их вниманием, они успели мысленно нарисовать себе с десяток самых жутких сценариев своей расправы.
Теперь же, точно помилованные каторжники, они отвесили нижайшие поклоны и буквально на четвереньках прибавили ходу в сторону портала.
Наблюдавший за этой картиной Май Лэшу подозрительно прищурился и, воровато подкравшись к Вэньсину, шёпотом спросил:
— Босс, а с этими-то что не так? Может, мне проследить за ними?
Бай Вэньсин смерил парня выразительным взглядом:
— Тебе заняться нечем?
Заподозрив неладное по тону брата, Май Лэшу моментально выпрямился, уловив исходившую от него подспудную угрозу:
— Что вы, что вы! Я уже бегу уединяться! Вот выйду из затвора — и сразу в бессмертные!
В его голосе прорезалось неприкрытое хвастовство. Ещё бы! Быть бессмертным — это же невероятно круто!
Вэньсин, впрочем, не стал его осаживать. Окинув парня быстрым взглядом, он оценил его реальные успехи и удовлетворённо кивнул:
— Неплохо.
Май Лэшу ещё до входа в осколок был готов перешагнуть через первый уровень кары. Теперь же, освоив полученные знания, он вполне мог замахнуться на пять грозовых испытаний.
Для кого-то это показалось бы далеким от идеала. Однако, объективно оценивая потенциал Май Лэшу, пять испытаний являлись его предельным потолком. Слепо гнаться за недостижимым идеалом в девять гроз было бы лишь бессмысленной тратой сил.
Бай Вэньсин оценил здравомыслие парня, но тут же перевёл подчёркнуто выразительный взгляд на его сестру, Май Ли:
— Когда закончите с затвором, не спешите принимать Небесную кару.
Пять испытаний были бы пределом при отсутствии иных возможностей. Но прямо сейчас перед ними лежат ещё как минимум пять нетронутых Осколков пространства и времени!
Шансы на прорыв? На нынешней Земле их будет хоть отбавляй.
Близнецы моментально уловили скрытый подтекст, и их глаза вспыхнули.
Май Лэшу и вовсе с радостным воплем вцепился в рукав Вэньсина:
— Ва-а-а! Босс тащит нас на загривке прямо в ракете! Эх, босс, да я за тебя костьми лягу! Дай расцелую!
— Хватит паясничать, — со смехом отпихнул его Вэньсин. — Марш в затвор.
Май Лэшу тут же вытянул руки по швам и отчеканил:
— Есть! Задание будет выполнено в лучшем виде!
С этим кличем он, точно гиперактивный обезьяныш, сгреб сестру за руку и потащил её к Магическому порталу.
Глядя им вослед, Вэньсин против воли улыбнулся.
Пусть позади осталась неисчислимая череда испытаний, а будущее всё ещё скрывалось во мраке, главное оставалось неизменным: рядом с ним были те, кому он мог без оглядки доверить свою жизнь.
Он перевёл взгляд на оставшихся — Цзи Цзишань и прочих:
— Вы тоже не задерживайтесь, занимайтесь своими делами. Я сам подожду Су Е.
С момента его выхода прошло уже добрых минут десять, но жрец так и не появился.
Время внутри осколков течёт по своим законам. Обычно участники возвращаются в течение пяти-шести минут. Впрочем, задержка на пару-тройку дней — дело привычное, как это уже бывало с самим Вэньсином.
Так что он не переживал и был готов ждать столько, сколько потребуется.
Юн Юйци первым сложил ладони в прощальном жесте:
— В таком случае, позвольте отбыть.
В глубине горного массива уже собирались грозовые тучи — Старик Бай начал подготовку к каре. Юн Юйци намеревался лично проконтролировать процесс.
Цзи Цзишань, хоть и держала в руках деревянный ларец с прахом Военного советника, выглядела гораздо спокойнее, чем прежде. Она коротко взмахнула рукой:
— Я тоже пойду.
Син Цзыан приложил пальцы к губам и издал резкий свист. Неведомо откуда с небес слетела Синяя птица и мягко опустилась на траву, ластясь к Цзи Цзишань.
Тан Цицы и Сейрен Лулопу тоже привели в движение свои средства передвижения — Меч и Волшебный ковёр.
Спустя пару мгновений поляна опустела.
Бай Вэньсин бросил беглый взгляд на далекие всполохи молний, после чего смежил веки и погрузился в глубинную медитацию.
* * *
Прошёл почти целый день.
Раны Бай Вэньсина окончательно затянулись; во всяком случае, внешне от былых повреждений не осталось и следа.
Едва он открыл глаза, как перед ним соткалась знакомая, высокая фигура.
В глубине глаз Вэньсина вспыхнул ослепительный свет.
Он шагнул вперёд и всем телом прижался к Су Е, заключив его в объятия. Его губы растянулись в счастливой, сияющей улыбке:
— Ты вернулся! Я так скучал по тебе...
Он скучал не только в течение этих суток ожидания. Там, во Втором макроцикле, наблюдая за преданностью и братством мастеров Ордена Чжуншэн, он ни на мгновение не переставал думать о своём жреце.
Су Е обнял его в ответ, уткнувшись подбородком в макушку юноши, и страстно, с затаённой жадностью прошептал:
— Я вернулся.
Его руки сжались сильнее, словно он пытался растворить Вэньсина в себе, вплавить в собственные кости.
Задержка Су Е говорила о том, сколь бесконечно долгий срок ему пришлось провести в том отрезке прошлого. И за всё это время разлуки тоска по родному образу едва не свела его с ума.
Бай Вэньсин лишь сильнее прижался к нему, отвечая на эту отчаянную нежность.
Сколько прошло времени — не знал никто.
Лишь далёкий, раскатистый удар грома, донёсшийся со стороны гор, разрушил эту хрупкую и сладкую иллюзию уединения.
Бай Вэньсин поднял голову, ладонями касаясь щёк Су Е и бережно очерчивая пальцами скулы мужчины.
Су Е, уловив тонкую перемену в настроении своего лиса, перехватил его ладонь и прижался губами к центру запястья.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Вэньсин посмотрел в эти бездонные, полные тепла глаза, и его лицо озарила ослепительная улыбка. Он обвил шею Су Е руками и уткнулся носом в его шею:
— Су Е... ты ведь всегда будешь рядом со мной, правда?
Вопрос звучал легко, но в тоне Вэньсина не было и капли сомнения.
Су Е тихо хмыкнул, и в его низком, бархатистом голосе прозвучала непреклонная клятва:
— Да. Я буду рядом. Всегда — до самого скончания времён.
Ни край света, ни пропасть между небом и преисподней, ни сама смерть не смогут разорвать эту связь.
Слушая эти налитые свинцовой тяжестью слова, Бай Вэньсин ощутил, как к горлу подступает ком из чувств куда более глубоких и сложных, чем просто влюблённость. Его сердце колотилось как бешеное, но внутри разлилось абсолютное, неведомое прежде спокойствие.
Он чеканя каждое слово выдохнул:
— Мы будем вместе. Всегда.
Едва эти слова сорвались с его губ...
Внутри его Сферы Дао та неизвестная Закономерность, что зародилась во Втором макроцикле и выросла на дрожжах его праведного гнева, наконец налилась абсолютной силой и обрела совершенную форму.
В разуме Бай Вэньсина вспыхнула чистая, звенящая вспышка озарения.
Это было Правило Единомышленников.
Единая цель, переплетённые судьбы — именно это собирало их воедино.
Пока хотя бы один человек продолжает идти вперёд, пока хоть одна душа ищет путь — Правило Единомышленников будет бессмертным!
И чем больше спутников встанет на этот Путь, тем сокрушительнее станет его мощь!
В миг завершения формирования Правила от тела Вэньсина полоснула столь грандиозная волна силы, что она чуть не отбросила Су Е назад! Впрочем, колоссальная аура угасла так же мгновенно, как и возникла — юноша моментально втянул её обратно.
Но в следующее мгновение на лице Бай Вэньсина застыло крайнее изумление.
Внутри созданной Закономерности он чётко разглядел отпечатки сил Су Е, Цзи Цзишань, Сейрена...
Но помимо них там отчётливо прослеживались следы могущества древних бессмертных Первого макроцикла, Достопочтенных богов Второго макроцикла и даже самого Бессмертного Достопочтенного Цяньюаня!
Как такое возможно?!
Су Е, видя шокированное лицо возлюбленного, кажется, догадался о причине. Он мягко сжал пальцами мягкую щёку юноши:
— Что стряслось? Что это была за сила?
Вэньсин вынырнул из оцепенения и без тайн выложил всё как есть.
Закончив рассказ, он недоумённо склонил голову набок:
— В моём новом Правиле нет и капли силы Времени. По логике, оно должно связывать только моих ныне живущих соратников...
Су Е, выслушав повесть об авантюрах Вэньсина в прошлом, прищурился:
— Возможно, всё дело в том, что оно окончательно сформировалось именно внутри Осколка пространства и времени.
Вэньсин медленно кивнул:
— В этом есть смысл...
Река времени слишком таинственна. Даже будучи в шаге от уровня Выше Сферы Дао, он не мог противостоять её законам. Нет ничего удивительного в том, что новорожденное Правило мутировало под воздействием временного фрагмента.
Но если причина действительно в этом...
Глаза юноши вспыхнули азартом. Он едва не подпрыгнул, всё ещё сжимая шею Су Е:
— Это значит... если я пройду ещё через несколько осколков или вовсе погружусь в Реку пространства и времени, то смогу...
Смогу впитать и запечатлеть силу величайших мастеров всех прошлых эпох!
Если ему удастся объединить в себе наследие гениев всех десяти макроциклов Земли...
Тогда Правило Единомышленников превратится в абсолютное, ни с чем не сравнимое оружие!
В глубине глаз Бай Вэньсина заплясали дикие вспышки. Он посмотрел на Су Е, и его грудь захлестнула яростная, гордая решимость:
— Я соберу силу каждого из них и сотру эту паршивую змею в порошок!!
За десять эпох неисчислимое множество героев ушло в небытие, унося с собой нереализованные мечты и бесконечную горечь поражений.
И теперь именно ему выпал шанс принять их наследие и довершить то, что не успели они.
Вэньсин ощутил, как на его плечи ложится священный, неоспоримый долг.
Это последний макроцикл Земли. И их последний шанс.
Не потому ли само Правило Единомышленников родилось именно сейчас, отвечая на зов эпохи?
А что до Всепочитаемого и его Цивилизации Захватчиков...
Взоры Вэньсина потемнели от лютой, ледяной жажды крови.
Подобный мусор должен быть выброшен на свалку истории и проклят в веках!
Су Е, наблюдая за этим воинственным порывом своего лиса, смотрел на него с неизменной нежностью и твёрдостью:
— Я иду с тобой.
— Отлично! Вместе! — Гнев Вэньсина требовал выхода. Чем больше он узнавал о прошлом, тем сильнее жаждал расправы над врагом.
Не содрав с этой гигантской твари шкуру и не пустив её на мясо, невозможно упокоить души миллиардов погибших землян!
Пылая яростью, Вэньсин забыл о романтике. Схватив Су Е за руку, он мгновенно переместился на Базу Заря.
Первым делом он созвал экстренное совещание: ученые со всего Альянса, мастера Департамента артефактов и снабжения, а также наставники из Хижины подмастерья.
Первый шаг к уничтожению Всепочитаемого — починить Сяожоу!
Бай Вэньсин лично видел, на что способна эта девчушка из Расы Интеллекта. В финальной битве Второго макроцикла, хоть наибольшую жертву и принёс Достопочтенный Бог Южного Полюса, решающий вклад в победу внесла именно Сяожоу!
Если десятый макроцикл рассчитывает на триумф, Сяожоу станет их главным козырем.
Разослав условные сигналы, Вэньсин вместе с Су Е стремительно направился к Хижине подмастерья.
Едва он переступил порог главного зала, как раздался звонкий, живой голосок:
— Добро пожаловать в... Эй?
Сяожоу удивлённо нахмурилась, пристально разглядывая Бай Вэньсина:
— Великий лорд... а мы с вами раньше нигде не встречались?
Бай Вэньсин остановился и с улыбкой ответил:
— А ты что, видишь меня в первый раз?
Сяожоу сдвинула бровки, надула губы и убеждённо затарахтела:
— Да нет же, нет! Я точно видела вас раньше! И голос ваш... я его тоже где-то слышала! Словно только что вспомнила!
Улыбка на лице Вэньсина мгновенно застыла. В его голове вспыхнула дикая, невероятная до абсурда мысль.
Он с нескрываемым оцепенением повернул голову к Су Е.
Су Е, знавший обо всём, что произошло в осколке, тоже мгновенно осознал происходящее. Его взгляд моментально обрёл ледяную строгость.
Где Сяожоу могла видеть лорда Бая?
В последние секунды существования временного фрагмента именно Бай Вэньсин сошёл с небес, чтобы лично вырвать её и остальных из погибающей вселенной!
В глубине глаз Су Е мелькнула тёмная вспышка. Он сделал шаг вперёд и тихо, будто невзначай, спросил:
— Сяожоу... а ты помнишь Достопочтенного Бога Южного Полюса и остальных?