— Сестра Цзи? — Бай Вэньсин резко обернулся.
Сейрен Лулопу, находившийся ближе всех, успел подхватить пошатнувшуюся Цзи Цзишань.
Смертельно бледная, прижимая ладонь к груди, она не спускала неотрывного взгляда с Котла Гор и Рек:
— Я в порядке.
Голос её звучал твёрдо, да и серьёзных травм, похоже, удалось избежать.
Су Е, наблюдавший за происходящим со стороны, заметил:
— Дрожь Котла Гор и Рек затихает.
Юн Юйци тоже ощутил, что вибрация земных жил горы Чжаояо спадает, и в его глазах блеснула надежда:
— Если мы полностью истощим его силу, то сможем остановить бедствие!
Однако Бай Вэньсин смотрел на артефакт с глубокой хмуростью:
— Не выйдет. Так мы лишь разрушим сам котел.
Котел Гор и Рек — древнее душевное оружие. Не имея хозяина бесчисленные тысячелетия, он исчерпал почти всю свою изначальную Ци. Прежде он сохранял форму пещеры за счёт энергии осколка пространства и времени, но, вырвавшись наружу, стал стремительно терять оставшиеся силы. Если он продолжит так же бездумно разбрызгивать защитные барьеры и сотрясать землю, не получая подпитки, то уже через пару минут просто рассыплется в прах!
Цзи Цзишань поражённо охнула, поддавшись панике:
— Что же делать? Нет, он не может исчезнуть прямо сейчас!
Пока она не заберёт останки Военного советника, Котел Гор и Рек должен уцелеть во что бы то ни стало!
Она отчаянно пыталась придумать выход, но чем сильнее паниковала, тем сильнее путались мысли. Хладнокровие и хитрые замыслы никогда не были её сильной стороной — иначе зачем бы ей вообще понадобился Военный советник?
Пальцы до хруста сжали древко копья. Лицо Цзи Цзишань бледнело с каждой секундой, по лбу градом катился холодный пот, но в голове не рождалось ни единой стоящей мысли. Ей хотелось со всего размаха дать себе пощёчину от бессильной злобы!
И тут Бай Вэньсин неспешно шагнул прямо к дрожащему Котлу Гор и Рек.
— Будьте осторожны, Владыка, — тихо предостерёг Юн Юйци.
Бай Вэньсин небрежно помахал рукой за спиной, давая понять, что волноваться не о чем.
Но стоило ему приблизиться, как древний котел размером с целую гору задрожал с ещё большей яростью. Земля в радиусе десяти метров встала дыбом!
Сердца стоящих неподалеку ушли в пятки.
Бай Вэньсин же лишь слегка повёл ладонью — и мечущаяся под ногами твердь мгновенно замерла.
Котел Гор и Рек на миг застыл, но тут же, словно взбешённый такой дерзостью, задрожал вдвое пуще!
На этот раз его древняя аура дотянулась до самых глубоких земных жил. И хотя Бай Вэньсин удерживал поверхностный слой почвы, вырвавшаяся из недр буйная сила заставила содрогнуться весь пустырь, включая далёкую крепость на горе Чжаояо.
В этом и заключалась настоящая суть Котла Гор и Рек. Это был не просто сосуд для плавки и ковки — Мастер Гунъи выковал его из самой сути рек и гор, чтобы он держал и защищал весь мир. В те далекие времена Бессмертный Достопочтенный Цяньюань мог без оглядки биться с захватчиками за пределами Земли именно потому, что в тылу стояли Гунъи Чэнь и Котел Гор и Рек!
Однако Бай Вэньсин лишь поднял руку и лёгким касанием рассек воздух, мгновенно оборвав все нити, связывавшие котел с горным кряжем.
В одно мгновение воцарилась абсолютная тишина.
Величайшее орудие прошедшего макроцикла перед лицом Бай Вэньсина оказалось не более чем капризной игрушкой.
Котел, ошеломлённый произошедшим, окончательно замер, не смея больше шелохнуться.
Бай Вэньсин грациозно подошёл ближе, слегка прищурив лисьи глаза:
— Набуянился? Теперь-то мы можем поговорить по-хорошему?
Артефакт молчал.
Бай Вэньсин ничуть не смутился и продолжал:
— Мы не желаем тебе зла. Мастер Гунъи доверил тебя мне, и мы, само собой, отнесёмся к тебе с должным уважением.
Услышав имя Гунъи Чэня, котел едва заметно вздрогнул, но больше никак не отозвался. Лазурное сияние на его стенках не угасало — всем своим видом он демонстрировал глухое нежелание идти на контакт. Точь-в-точь как упрямый ребёнок, которого родители впервые привели в детский сад.
Бай Вэньсин изогнул бровь:
— Что ж, если ты не хочешь слушать волю Мастера Гунъи, мы не станем принуждать тебя остаться. Но… — голос лорда мгновенно потяжелел, чеканя каждое слово: — Ты бездумно терзал земные жилы, плевать хотел на жизни тех, кто обитает на этой земле. По-твоему, Мастер Гунъи одобрил бы такое?!
Лазурный свет на поверхности котла виновато вспыхнул и погас. Он будто устыдился. Впрочем, сдаваться артефакт всё ещё не собирался.
Бай Вэньсин холодно усмехнулся:
— Раз так, удерживать тебя никто не станет. Учитывая твои прошлые заслуги и то, что беды не случилось, объявим ничью. Уходи.
Заложив руки за спину, Бай Вэньсин повернулся к пустоте:
— А когда Мастер Гунъи вернётся, я лично расскажу ему о твоём выборе.
— Ву-у-ум?!. — Котел Гор и Рек забился в безумной истерике!
Он будто пытался отчаянно что-то высказать, но словесная речь казалась ему слишком медленной. В следующее мгновение он сжался до размеров баскетбольного мяча и со всего размаху влетел прямо в объятия Бай Вэньсина!
Бай Вэньсин опустил взгляд и с лёгким брезгливым выражением подхватил котел за одну из трёх ножек:
— Что такое? Ты ведь собирался уходить?
— Ву-у-ум! — распереживался артефакт, изо всех сил норовя снова прижаться к его груди.
Но Бай Вэньсин не дал ему такой слабины, сурово отчеканив:
— Знай своё место. Думаешь, наш дом — проходной двор, куда можно приходить и уходить когда вздумается?
Котел моментально сник. Чуть пожевав воздух, он как-то по-особому качнулся.
Бай Вэньсин прекрасно понял этот жест. В его лисьих глазах мелькнула лукавая искра, и он напыщенно произнёс:
— Ты только что покалечил нашего человека. Не кажется ли тебе, что для начала стоит принести извинения?
Артефакт сдал назад мгновенно. Он пару раз просигналил «вум-вум» в сторону Цзи Цзишань.
Цзи Цзишань, ещё не оправившись от внутреннего удара, смотрела на гудящий мяч бледным взглядом:
— Извинения мне не нужны. Просто верни то, что принадлежит мне.
Котел замер на мгновение, а затем с громким «пфф-пфф!» выплюнул небольшой деревянный ларец.
Зрачки Цзи Цзишань сузились, а всё тело сотрясла крупная дрожь!
Мозг даже не успел осознать происходящее, как тело уже метнулось вперёд. Она едва успела подхватить ларец у самой земли, не дав ему упасть в грязь.
Упав на колени, Цзи Цзишань глядела на знакомый деревянный коробок, и её руки неудержимо дрожали.
Внешне ларец выглядел совершенно обыденно: кривые, топорные узоры на крышке со стороны казались бессмысленным месивом. Но Цзи Цзишань до мельчайших деталей помнила, с какими чувствами вырезала каждый изгиб.
Огрубевшими, мозолистыми пальцами она осторожно смахнула грязь с поверхности дерева, гладя родные узоры. Взор её затуманился.
Пятьдесят лет.
Из пятидесяти лет ЗБТ они провели вместе лишь самый первый год. Разлука длилась куда дольше, чем короткая пора их счастья.
Но оказывается, время бессильно перед настоящим чувством.
Простой деревянный ларец мгновенно швырнул Цзи Цзишань назад — в ту самую, беспросветно тёмную ночь.
Безбрежное море боли накрыло её с головой, но она больше не плакала навзрыд, как в молодости. Лишь молча, сантиметр за сантиметром, счищала грязь с узорчатой крышки.
Окружающие ощутили тяжесть её горя. Атмосфера вокруг сделалась давящей и скорбной. Но никто не шелохнулся, чтобы утешить её, никто не посмел нарушить тишину. Ни у кого не было права просить её «отпустить и забыть», да и не нуждалась Цзи Цзишань в пустых соболезнованиях.
Все бесшумно отошли подальше, оставляя её наедине с памятью.
Бай Вэньсин приподнял Котел Гор и Рек за ножку и несколько раз встряхнул его, надеясь выбить наружу осколок пространства и времени.
Однако внутреннее пространство древнего сосуда было куда сложнее, чем казалось снаружи, — из него не выпало ни соринки.
Зато сам котел выдал пару вопросительных «вум-вум».
Бай Вэньсин изогнул бровь:
— Ну разумеется. Это я призвал дух Мастера Гунъи. Смог призвать один раз — смогу и второй, и третий…
— ВУ-У-УМ! — услышав подтверждение из первых уст, котел окончательно потерял рассудок. Он с новой силой ринулся к груди Бай Вэньсина, отчаянно цепляясь за него, будто боясь, что его снова бросят.
Наблюдая за его суетой, Бай Вэньсин хитро переглянулся с Су Е, а затем снова встряхнул артефакт:
— Ладно, хочешь остаться с нами — отдавай добычу.
Котел помедлил, а затем выдал громкое «пффф-пффф!» — и на землю с грохотом вывалилась целая гора самых невероятных вещей!
Он не знал, что именно нужно Бай Вэньсину, а потому решил выгрузить вообще всё, что было внутри.
При виде этого сокровищного кургана среди присутствующих воцарилась гробовая тишина.
Бай Вэньсин даже воздухом поперхнулся:
— Ничего себе… Ты что, эти годы чужие сокровищницы грабил?
На земле возвышалась гора материалов, редчайших артефактов и снаряжения — и всё ранга S и выше! Каждая третья вещь и вовсе сияла классом SSS! Сокровищница Священной Усадьбы Цяньюань не шла ни в какое сравнение с этими запасами.
Су Е окинул гору взглядом и лёгким взмахом руки раздвинул завалы. На самом дне обнаружился небольшой, едва мерцающий осколок пространства и времени!
Бай Вэньсин диву дался:
— Ты что, заглотил этот осколок, приняв его за драгоценность?..
Котел возмущённо зачастил «вум-вум!».
Ничего он не грабил! Это всё личные подарки хозяина! Нечего наговаривать на честный котел!
Бай Вэньсин поразился:
— Мастер Гунъи смог силой Истинного Бессмертного пленить и удержать осколок пространства и времени?! Вот уж воистину гений из гениев!
Осколок пространства и времени — это брызга, сорвавшаяся с Реки Времени. Её сила в тысячи раз превосходила ту ничтожную крупицу, что сковывала Наставников! Даже Бай Вэньсин, глядя на этот осколок, не мог с уверенностью сказать, что сумел бы удержать его.
Котел Гор и Рек, услышав похвалу в адрес хозяина, горделиво выпятил бока и издал победный «вум!».
Раз нужная штука найдена, котел вознамерился утянуть всё остальное добро обратно. Это всё его! Злому дяде не отдаст!
Бай Вэньсин фыркнул, глядя на его жадность:
— Ладно-ладно, забирай. Нам нужен только осколок.
С его нынешним пониманием дао-го Созидания Бай Вэньсин мог выковать всё что угодно прямо из воздуха. И хотя лежащие материалы были невероятно ценны, отбирать добро у душевного оружия он не собирался.
Котел радостно прогудел и мигом втянул сокровища обратно. А затем подплыл ближе и заискивающе потёрся о пальцы Бай Вэньсина:
— Вум-вум!
Бай Вэньсин изогнул бровь. Отчего-то у него возникло стойкое ощущение, будто его попросили присмотреть за чужим котом, пока хозяин в отъезде.
Подавив это странное дежавю, он сгустил сгусток чистой силы божественной души и сжалился над питомцем.
Котел заглотил подношение за один приход.
Померкшая бронзовая поверхность артефакта тут же налилась благородным блеском, аура стала ещё более глубокой и величественной, окончательно утратив истеричную резкость.
Ощутив давно забытый прилив сил, котел снова доверчиво прижался к запястью Бай Вэньсина, прося ещё.
Но Бай Вэньсин, видя, что тот восстановился больше чем наполовину, хладнокровно отстранил его:
— Погоди.
Он повернулся к Юн Юйци и Сейрену Лулопу:
— Соберите всех наших. Даю десять минут.
Сейрен молча кивнул и достал средство связи, рассылая сообщения.
Юн Юйци же помедлил:
— Владыка, а как же старейшина Сяо Тан? Не стоит ли подождать его?
— В этом нет нужды, — Бай Вэньсин уже и сам набирал нужные номера. — Даже когда мы войдём туда, осколок просто сорвётся с места, но не исчезнет бесследно. Позже они смогут отыскать его снова. Чем больше меток пространства и времени запечатлено на нас, тем сильнее притяжение к осколку. Так что не потеряем.
Тан Ияо предстоит ещё долго преодолевать Небесную кару. Если ждать его, осколок успеет сбежать. К тому же у них нет времени дожидаться, пока соберётся вся компания.
Так называемый Всепочитаемый из Цивилизации Захватчиков висел над Землёй, словно Дамоклов меч. У них нет роскоши действовать неторопливо!
Юн Юйци понимающе кивнул и занялся оповещением подчинённых.
Вскоре Цзи Цзишань справилась с чувствами. Она молча поднялась с колен. На её лице не осталось следов слёз, даже глаза не покраснели. Бережно прижимая к груди деревянный ларец, она подошла к Бай Вэньсину и застыла молчаливой тенью.
Вся её фигура напоминала копьё, подпирающее небеса, — несгибаемое и гордое, прячущее всю боль глубоко внутри.
Переглянувшись, спутники не стали донимать её расспросами, сделав вид, будто ничего не произошло.
Спустя десять минут.
У магического портала на горе Чжаояо собралась внушительная толпа почти в пятьдесят человек!
Помимо тех, кто уже бывал в осколке времени, Бай Вэньсин велел Ань Гуанюю привести всех доверенных лиц из руководства обновлённой Хуася.
С возрождением духовной Ци прежний уклад жизни остался в прошлом. Всеобщая культивация станет неизбежной реальностью, и государству придётся решать сложнейшую задачу — удерживать баланс между всемогущими практиками и обычными людьми.
И лидеры страны не имели права быть слабыми. Пусть им не нужно обладать силой, сотрясающей небеса, но хотя бы защитить себя от какого-нибудь мелкого убийцы они обязаны.
Впрочем, сами прибывшие пока не понимали, зачем их позвали, и растерянно переглядывались. Завидев Бай Вэньсина, все мгновенно смолкли, не смея задавать лишних вопросов, и организованно подошли ближе.
— Приветствуем Даосского Предка Сюаньмина! — во главе с Ань Гуанюем все единодушно склонились в почтенном поклоне.
Бай Вэньсин от такой помпезности на мгновение застыл, а затем косо посмотрел на Су Е.
Су Е лишь невинно хлопнул глазами.
Бай Вэньсин мысленно закатил глаза, но лица не ударил, сохранив на лице величественное спокойствие:
— Оставьте условности. Если нет официальной обстановки, не нужно этой строгости.
— Слушаемся, — серьёзно кивнул Ань Гуанюй, занося это указание в память.
Лишь после этого остальные приветствовали Су Е и остальных экспертов.
Бай Вэньсин окинул взглядом прибывших.
Человеческую расу представляли в основном лидеры Базы с Драконьим Знаменем, ранние соратники Зари, а также несколько человек с базы Горы Чжаояо, приведённых Вэй Нином. Всего двадцать шесть человек.
От демонов и морского народа прибыло лишь по пять представителей.
Зверей во главе с Псом Дахуаном представляли четверо. От мира растений во главе с Великим Баньяном — тоже четверо.
А от мира насекомых явились бабочка, стрекоза и… таракан?!
Таков был текущий расклад сил между видами в землях Хуася. Человеческий род по-прежнему удерживал абсолютное господство. Оттого человеческие лидеры держались с гордой уверенностью, тогда как представители других рас предпочитали молча держаться в тени.
Впрочем, перед лицом Бай Вэньсина абсолютно все вели себя тише воды, ниже травы.
Бай Вэньсин обратился к собравшимся:
— Впереди вас ждёт грандиозное дарование. Однако внутри таится немалая опасность. Будьте предельно осторожны.
Возможности отказаться он им не дал. Если кто-то не способен с честью пройти через испытание или попросту струсит, ему не место в руководстве великой державы.
Почувствовав ледяные нотки в его голосе, присутствующие мгновенно подтянулись и с готовностью отозвались:
— Слушаемся!
Одобрительно кивнув, Бай Вэньсин перевёл взгляд на Тан Цицы.
Поскольку Тан Ияо всё ещё проходил через Небесную кару, а Тан Цицы не мог быть рядом, тот выглядел крайне взвинченным. Не знай Бай Вэньсин, что у Тан Ияо всё идёт идеально, по виду Тан Цицы можно было подумать, будто случилась трагедия.
Голос Бай Вэньсина прозвучал строго:
— В таком состоянии ты лишь впустую растратишь предначертанный шанс. Если не можешь взять себя в руки, лучше останься и жди следующего раза.
Тан Цицы вздрогнул.
Эти слова подействовали на него подобно ушату ледяной воды. Вся суета и тревога мигом испарились.
Он не может ждать следующего раза!
Пусть сейчас Земля кажется мирной, каждый знает: настоящая катастрофа может разразиться в любой момент. До того как настанет роковой час, он обязан сделать всё возможное, чтобы стать сильнее и защитить тех, кто ему дорог!
Осознание этого преобразило Тан Цицы — его аура стала сдержанной и собранной, он мгновенно привёл себя в идеальную боевую готовность.
Убедившись, что Тан Цицы всё понял, Бай Вэньсин взглянул на Цзи Цзишань. Та крепко сжимала деревянный ларец и смотрела на него с непреклонной решимостью. В отличие от молодого Тан Цицы, она слишком хорошо знала цену личной силы и не намерена была упускать этот шанс.
Наконец Бай Вэньсин перевёл взгляд на Старика Бая.
Выражение лица Старика Бая было куда более сложным. Он смотрел на осколок пространства и времени с целой гаммой чувств: в его глазах читались изумление, сомнение, смятение и искренний восторг.
Древнее прорицательское чутьё подсказывало ему: абсолютно новое, никем не предсказанное будущее внезапно возникло прямо перед ним. Для могущественного гадателя это было сродни настоящему чуду!
Встретив взгляд Бай Вэньсина, Старик Бай сразу понял его без слов. Разгладив длинную бороду, старец степенно изрёк:
— Владыка, можете быть спокойны. Старик сделает всё, что в его силах.
В тот миг, когда явился осколок времени, он наконец осознал, зачем Бай Вэньсин лично приходил к нему на гору Чжаояо за предсказанием. На самом деле Бай Вэньсину не требовался ответ — он хотел убедиться, что Старик Бай сможет войти в этот осколок!
Бай Вэньсин расплылся в лисьей улыбке:
— Эх, я просто хотел двойной страховки. Если вы сможете ступить на стезю Истинного Бессмертного, наша Земля окажется в полной безопасности.
Старик Бай застрял на стадии Великого Совершенства на долгие тысячи лет. Его накопленный опыт и духовный фундамент превосходили кого бы то ни было. Ему не хватало лишь последней искры судьбы. А для обретения прозрения не было места лучше, чем Башня Инь-Ян или осколок пространства и времени!
Время, проведённое внутри осколка, не расходует жизненный срок. А во внешнем мире с момента входа до выхода проходит от доли секунды до пары дней. Для увядающего старца, чьи годы подходили к концу, это было идеальное дарование!
Если удача улыбнётся им, то по возвращении на Земле появится ещё один Истинный Бессмертный — да к тому же великий прорицатель!
Будучи лишь на стадии Великого Совершенства, Старик Бай берёг мир расы демонов в течение десяти тысяч лет. Если же он станет Истинным Бессмертным, его способность провидеть грядущие бедствия станет страшным оружием!
Вспомнить хотя бы, как Кукловод Цзянь Жун явилась разрушать Базу Заря, но встретила лишь пустые стены — исключительно благодаря пророчеству Фан И. Если заменить Цзянь Жун на захватчиков из иного мира, Бай Вэньсину уже не терпелось увидеть их перекошенные от злобы лица!
Но самое главное: стоит Баю Чуну перешагнуть порог бессмертия, и проблема угасающей жизни исчезнет сама собой! Срок жизни Истинного Бессмертного составляет сто двадцать тысяч лет — живи сколько душе угодно!
Поняв скрытый смысл слов Бай Вэньсина, Старик Бай добродушно усмехнулся и покачал головой:
— Коли так высоко цените старика, придётся мне пойти ва-банк.
С этими словами его согбенная спина медленно распрямилась.
Аура старца мгновенно устремилась ввысь. Из неприметного дедушки он на глазах превратился в великого практика стадии Великого Совершенства!
Практики, ещё не достигшие этого уровня, от неожиданности отпрянули на несколько шагов.
Вот каков был настоящий Старик Бай!
Обычно, чтобы продлить свои дни, он вынужден был глубоко прятать свою мощь, экономя каждую каплю жизненных сил. Но теперь, развернув свою ауру во весь исполинский рост, этот мастер прорицания мог в одиночку размозжить десяток боевых практиков своего уровня!
Игроки расы демонов, давно не видевшие своего вождя в таком величии, покраснели от возбуждения!
Юн Юйци и вовсе с трудом сдержал подступивший к горлу ком:
— Старик Бай…
Бай Чун мягко улыбнулся ему:
— Не тревожься.
Он прекрасно понимал, что этот порыв ускорит сгорание остатков его жизни. Если в осколке времени ему так и не удастся пробить барьер и стать Истинным Бессмертным, жить ему останется считанные месяцы.
Но прожив десять тысяч лет в вечном страхе и осторожности, глядя на колоссальную ауру судьбы над головой Бай Вэньсина, напоминавшую бушующий Млечный Путь, он почувствовал, как его старое сердце запылало молодым азартом.
С таким владыкой судьбы не грех поставить на кон всё!
Увидев пламя в глазах старца, Бай Вэньсин улыбнулся. Не теряя времени, он обменялся взглядом с Су Е и отдал приказ:
— Начинаем.
В то же мгновение все обладатели меток пространства и времени одновременно активировали свои знаки!
Секунду спустя осколок времени, похожий на расколотое стекло, вспыхнул ослепительным светом, мгновенно поглотив всех присутствующих!
Однако когда ослепительное сияние улеглось, на опустевшей поляне остались стоять пятеро людей. Они ошеломлённо озирались по сторонам, не понимая, почему их не затянуло внутрь.
Бай Вэньсин даже не подозревал об этой накладке. Перед его глазами картина сменилась, и он вновь оказался в воздухе над Землёй в состоянии наблюдения.
Смерив планету духовным чутьём, он заметил, что эта Земля лишь немного уступает по размерам миру Первого макроцикла.
«Неужто это Второй макроцикл?» — мысленно озадачился Бай Вэньсин, с любопытством вглядываясь в детали.
Однако чем больше он всматривался, тем сильнее изумление застывало на его лице.
Картина Второго макроцикла полностью разбивала все его представления о прошлом!
Этот мир оказался невероятным гибридом, где древнее искусство культивации существовало бок о бок с высокоразвитыми технологиями!