Хитрые лисьи глаза Бай Вэньсина блеснули, и он позвал шёпотом:
— Старик Та, Старик Та, вы здесь?
Прошла едва ли секунда, прежде чем раздался полный безвыходной покорности голос:
— Ну что ещё стряслось?
Бай Вэньсин состряпал умильную мину и воодушевленно потёр ладони:
— Старик Та, а вы не могли бы установить для меня формацию ускорения времени? Тут ведь столько книг, мне и нескольких жизней не хватит их все перечесть!
Однако на сей раз дух башни, обычно исполнявший любые просьбы, лишь тяжело вздохнул:
— Парень, дело не в том, что я жадничаю. Твоя текущая культивация достигла такого уровня, что твой след в Реке пространства и времени стал слишком весом, его не так-то просто сдвинуть с места. Обычные формации времени на тебя попросту не подействуют.
— Ах да, чуть не забыл, — добавил Старик Та. — Когда выйдешь отсюда, даже не думай снова лезть в Небесную Стеллу, а не то сломаешь мне её к чертям.
Бай Вэньсин задумчиво прищурился. В памяти всплыли слова Бессмертного Достопочтенного Цяньюаня, сказанные ещё в Осколке пространства и времени: бессмертный высокого уровня не способен войти в обычную формацию ускорения.
Так вот в чём кроется истинная причина?
Что ж, это довольно паршиво.
Юноша озадаченно нахмурился:
— Если обычные формации не справляются, то как насчёт необычных?
Видя, с каким усердием Бай Вэньсин пытается выискать лазейку в его словах, Старик Та усмехнулся:
— Разве что Осколок пространства и времени. Даже если ты полностью вступишь в Стадию Сферы Дао, Осколок всё равно сможет тебя вместить.
— Вот оно как… — протянул Бай Вэньсин.
Впрочем, он ничуть не расстроился. Напротив, узнать, что Дарование Времени и Пространства доступно при любом уровне культивации, было отличной новостью. Значит, выбравшись из Башни Инь-Ян, он по-прежнему сможет стремительно наращивать силу.
Но загадывать так далеко пока рановато.
Взгляд хищных глаз Бай Вэньсина вновь забегал, и он, хитро ухмыльнувшись, закинул удочку:
— Старик Та, а раз весь затык в моей чересчур высокой культивации… Если я немного спрессую свои силы? Ну или просто где-нибудь их спрячу?
Дух башни лишь хмыкнул:
— Спрятать культивацию? Ну-ну, попытайся, коль охота.
Было очевидно, что Старик Та считает эту задумку полнейшей глупостью.
Ведь рост культивации — это не просто накопление Изначальной Ци или укрепление божественной души. Каждый новый этап перерождает существо, знаменуя очередной шаг эволюции.
А когда практик проходит Небесную кару и становится истинным бессмертным, его плоть и дух переплавляются без остатка. Пускай внешне Бай Вэньсин всё ещё выглядел как обычный человек, его кровь, внутренности и даже мозг давно утратили смертную природу.
Истинный бессмертный отличается от человека так же разительно, как человек от обезьяны. Внешнее сходство есть, но разница колоссальна. Разве может человек по собственному хотенью превратиться обратно в примата?
Даже со всем своим могуществом истинный бессмертный не способен деградировать вспять. Став истинным владыкой, ослабить себя нарочно — задача почти невыполнимая.
Хотя Бай Вэньсин вступил на путь культивации относительно недавно, подобные фундаментальные истины были ему прекрасно известны. И разумеется, ни о какой «деградации» он и не помышлял.
В его янтарно-карих глазах вспыхнул азартный огонёк.
Юноша вскинул руку и щёлкнул пальцами.
Серебряное кольцо на его среднем пальце вспыхнуло ослепительным молочно-белым сиянием. Из этого потока света соткался клон, точь-в-точь повторявший облик Бай Вэньсина.
По сравнению с тем двойником, которого он некогда оставил в Тайном обиталище Цяньюань, этот воплотил в себе куда больше жизни. Даже без внедрения божественной души его мимика и движения казались настолько естественными, что со стороны его легко было принять за живого человека.
Впрочем, присмотревшись, можно было заметить: клон лишь механически реагировал на окружающую обстановку, не обладая собственным разумом и способностью вести осмысленную речь.
И всё же результат впечатлял. Когда Бай Вэньсин достигнет Сферы Дао, он, возможно, действительно сумеет сотворить настоящую живую личность с уникальной душой!
Оценив созданное воплощение, Бай Вэньсин ухмыльнулся и выжал из подушечки пальца полукаплю золотой крови. В этой густой, мерцающей капле была запечатана сотая доля его божественной души.
Полукапли крови от практика на этапе Полушага до Сферы Дао хватало, чтобы с лёгкостью подавить любого бессмертного первого уровня!
Едва золотая капля показалась на воздухе, весь книжный зал накрыло волной священного, непостижимого давления. Тан Ияо и остальные, с головой ушедшие в изучение фолиантов, ощутили небывалый прилив сил — осознание древних правил мгновенно ускорилось в разы.
Однако Бай Вэньсин тут же сжал эту ауру. Склонившись над клоном, он бережно коснулся его лба золотой каплей.
Сознание юноши привычно раздвоилось. Получив каплю крови, двойник мгновенно обрёл мощь бессмертного первого уровня!
Бай Вэньсин возвёл хитрый взгляд к потолку:
— Ну что, Старик Та, как вам такое решение? Если уровень всё ещё высок, я могу уменьшить дозу.
Вложенную кровь и духовную силу он мог забрать в любой момент. Раз полукапля даёт силу бессмертного первого уровня, то четверть капли снизит уровень до Стадии Великого Совершенства. А если и этого мало, то хоть до Стадии Зародившегося Младенца сбросить не проблема!
Главное, что он напрямую управлял марионеткой. Любое прозрение, полученное клоном, немедленно становилось достоянием его собственного разума. Отправить такого двойника в формацию ускорения времени — идеальный ход!
Дух башни погрузился в зловещую паузу на полсекунды, после чего под сводами зала раскатился его громовой хохот:
— Ха-ха-ха! Хорош, ничего не скажешь! В твоём духе. Но… не маловато ли одного клона?
Услышав это, Бай Вэньсин расплылся в хищной, сообщнической ухмылке:
— Маловато, маловато! Но у меня их будет столько, сколько душа пожелает!
Впрочем, тут же поправил он себя: разделить божественную душу можно максимум наполовину, иначе уровень основного тела поползёт вниз. Но даже с таким ограничением он мог создать целых пятьдесят клонов!
И если натравить эту армию на древние книги под тысячекратным ускорением времени, то от девятиэтажной библиотеки не останется неизученным ни единого уголка!
Наблюдая за тем, как Бай Вэньсин одним взмахом руки сотворил ещё сорок девять двойников, Старик Та многозначительно изрёк:
— Я могу накрыть их формацией тысячекратного ускорения времени. Смотри не пожалей.
— А? — Бай Вэньсин даже не успел осмыслить предупреждение, как восприятие его пятидесяти клонов рванулось вперёд на безумной скорости!
Сравнение основной точки зрения с ускоренными каналами вызвало дикую, тошнотворную дезориентацию во времени.
К счастью, статус Полушага до Сферы Дао позволил ему мгновенно подавить головокружение и совладать со временным разрывом.
Повинуясь приказу, пятьдесят воплощений рассыпались по залу, направившись к заранее примеченным шкафам.
Время для клонов мчалось в тысячу раз быстрее. В единый миг каждый из них взял по трактату и погрузился в постижение правил.
Однако в следующее мгновение Бай Вэньсин глухо застонал, едва не рухнув на колени!
Одновременное постижение пятидесяти путей Дао с тысячекратной скоростью — это вам не банальное раздвоение личности. Монструозный шквал информации обрушился на его божественную душу, тараня внутренний порядок правил!
Слишком яркий свет превращается в слепящую тьму, так и здесь: сведения, обязанные ускорить развитие, от избытка обратились смертоносным ядом. Если не остановить этот процесс, зародившаяся завязь Сферы Дао попросту разнесётся в пыль!
Бай Вэньсин болезненно сморщился, но и не подумал отзывать марионеток. Он пошёл на этот риск именно ради того, чтобы в кратчайший срок урвать максимум ресурсов для прорыва. Дать задний ход — значит признать поражение!
Из этой ловушки нужно найти выход.
Его истинное тело опустилось на пол в позе медитации. Созвав оставшиеся духовные силы, юноша сцепил зубы и принялся удерживать внутренний каркас правил от разрушения.
Но это был лишь временный барьер. Чем дальше погружались клоны в книги, тем свирепее становился информационный цунами, угрожавший сокрушить барьер его разума.
Нужно решение, и немедленно!
Бай Вэньсин сделал несколько судорожных вдохов. В его голове пронеслись десятки идей, но все они тут же отбрасывались.
И вот, когда гигантская волна знаний уже готова была пробить защитную оболочку и разнести завязь Сферы Дао, юношу озарило.
Мысленным приказом он извлёк из завязи Сферы Дао ещё не завершённое Правило Макроцикла — его первую половину, несущую в себе суть Аннигиляции!
Едва дыхание Аннигиляции вырвалось наружу, всё внутреннее духовное пространство сковал ледяной покой. Даже бешеный поток сведений замлел на полсекунды.
Глаза Бай Вэньсина вспыхнули. Закусив губу, он направил сгусток Макроцикла прямо в гущу информационного хаоса!
При первом же соприкосновении всесокрушающая сила рассеяла свирепый поток. Добрую половину хаотичных данных Макроцикл безжалостно сбросил в бездонную Великую Бездну Гуйсюй.
В духовном пространстве юноши наступило благословенное затишье.
В то же мгновение на Бай Вэньсина сошло глубокое озарение. Оставшаяся крупица сведений усвоилась с поразительной чёткостью!
Оказывается, разрушительное Правило Макроцикла отсекло весь мусор и шелуху из многотомных трактатов, оставив лишь чистейшую выжимку — самое ценное и необходимое!
Бай Вэньсин чуть не заплясал от восторга. Судьба сама преподнесла ему царский подарок!
Изначально он планировал заставить клонов просто проглотить книги целиком, запечатлев в памяти массив информации, чтобы переварить его как-нибудь потом. Из-за этого входящий поток и оказался настолько убийственным.
Но теперь, с помощью Правила Макроцикла, марионетки могли безоглядно впитывать любые знания, пока его истинное тело сходу отсеивало лишнее, вплавляя чистейшие знания в завязь Сферы Дао!
Не теряя ни мгновения, Бай Вэньсин принялся впитывать отфильтрованные крупицы правил. В то же время он снова спустил Макроцикл с цепи.
Серый сгусток, подчиняясь воле хозяина, задорно вильнул и, подобно озорному сопляку, ворвавшемуся в курятник, с улюлюканьем начал крушить очередную волну данных.
Расправившись с одной порцией, воплощение Аннигиляции раззадорилось ещё сильнее и без всяких команд кинулось на следующий информационный десант.
Это был первый раз, когда полностью сформированное Правило Аннигиляции вырвалось «на прогулку». Уничтожение было его естеством, поэтому разрушение не просто давалось ему шутя — оно ликовало, и это детское восторгание передавалось самому Бай Вэньсину.
Впрочем, удивляться было некогда: юноша еле успевал подбирать за «сорванцом» очищенные драгоценные осколки знаний.
Сгребая в охапку бесценную выжимку и ощущая, как крепнет его постижение Дао, Бай Вэньсин расплылся в довольной ухмылке от уха до уха.
Богатство! Какое несказанное богатство!
Если продолжать в том же духе, он совсем скоро сотворит вторую половину своего правила — Перерождение!
Пока Бай Вэньсин был поглощён культивацией, Тан Ияо и его спутники постепенно отвлеклись от изученных фолиантов.
Но стоило им поднять головы, как они ошеломлённо застыли: пятьдесят абсолютно одинаковых Бай Вэньсинов молниями мелькали между стеллажами. Если не приглядываться, движение, с которым они хватали и пролистывали книги, казалось невидимым!
— Лорд… действительно читает? — вытаращился Тан Ияо.
Возможно ли вообще осваивать книги с такой безумной скоростью?! Им самим на один-единственный том требовалось не меньше четырёх-пяти дней!
Стоявшая рядом Май Ли восхищённо покачала головой:
— На то он и Босс. Поразительно!
Поглазев на это диво полминуты и поняв, что уловить суть процесса им всё равно не под силу, они не стали понапрасну тратить время и вновь погрузились в изучение правил. Подобная тайная библиотека — редчайший дар судьбы, разбазаривать который было бы преступлением.
Спустя неопределённое время Тан Ияо и остальные снова оторвались от чтения и ошеломлённо обнаружили: Бай Вэньсин со своими клонами уже переместился на второй этаж!
Здесь хранились книги, раскрывавшие куда более глубокую суть правил, поэтому скорость чтения марионеток несколько снизилась. Впрочем, в представлении Тан Ияо и его товарищей это «замедление» означало лишь то, что на зачистку одного стеллажа теперь уходило целых несколько секунд!
Даже сдержанный Ян Юйчэнь замер с открытым ртом.
Май Ли лишь снова выдохнула с притаённым почтением:
— На то он и Босс!
Под их благоговейными взглядами аура Бай Вэньсина непрерывно росла. Бешеный штурм библиотечных полок снабжал его колоссальным объёмом знаний, доводя понимание мироздания до совершенства. Понимание того, как выковать Перерождение, становилось кристально чистым.
Вслед за этим само Правило Макроцикла начало плавно преображаться.
Сперва серые искорки правил, рассеянные вокруг Макроцикла, стали медленно втягиваться внутрь. Затем на хвосте чистейшей серой Аннигиляции затеплился крошечный, едва различимый белый огонёк.
Первый вестник Перерождения!
В момент, когда вспыхнул этот свет, Бай Вэньсина захлестнула чистая, первозданная радость, идущая из самых глубин духа — так само мироздание ликует, привнося в бытие новую жизнь.
Даже извечный разрушитель — Аннигиляция — ненароком потянулся к светящемуся кончику собственного хвоста, согнувшись в неполный круг.
Аура самого Бай Вэньсина стала настолько возвышенной и неуловимой, что простой смертный, сподобившись бросить на него случайный взгляд, мог мгновенно получить прозрение и ступить на путь Создания Задатка!
Впрочем, сияние на хвосте Аннигиляции всё ещё мерцало неуверенно. Перерождение только зарождалось.
Ему требовалось ещё больше истоков!
Бай Вэньсин медленно открыл глаза и направился к лестнице, ведущей на третий этаж.
* * *
Месяц спустя.
На ступенях высокого помоста возле тайного зала Цзи Цзишань и остальные медитировали, восстанавливая силы.
Су Е стоял в одиночестве возле защитного пузыря, ближе всего к Бай Вэньсину. Опустив взор, он безмолвно наблюдал за сотней и двумя десятками иномировых демонов у подножия.
Вернее, за сотней и двумя десятками чёрных дыр.
Весь свет, исходивший от этих тварей, Су Е выпил досуха, обратив в небытие. Даже их атаки и сила правил тонули в беспросветной тьме, не способные причинить никому вреда.
При этом демоны оставались живы, а значит, система не создавала новых монстров. Весь этот месяц, едва Тан Цицы и остальные выбивались из сил, Су Е пускал в ход этот трюк, давая спутникам передышку. Не будь непредвиденных обстоятельств, так они могли бы продержаться хоть до скончания веков.
Однако сейчас, глядя на застывший силуэт Бай Вэньсина внутри сферы, Су Е не мог скрыть тревоги.
Шёл уже тридцатый день.
После семидесятого этажа Башни Инь-Ян промедление грозило фатальными, непредсказуемыми последствиями. Прежде им не приходилось сталкиваться с подобными аномалиями, и они понятия не имели, с чем предстоит иметь дело. Впрочем, прошлый опыт всё равно оказался бы бесполезен: Захватчики успели оценить потенциал Бай Вэньсина, а значит, теперь степень угрозы подскочит до предела. Никто не мог гарантировать, что сами Захватчики не явятся лично.
Су Е чувствовал: катастрофа разразится максимум через день-два.
Нахмурившись, он едва слышно спросил:
— Старик Та, сколько ещё нужно Лорду?
Древний голос духа башни прозвучал глухо и серьёзно:
— Он уже поднялся на девятый этаж. Судя по его ауре, наступил решающий миг. Продержитесь хотя бы неделю — и он гарантированно вступит в Сферу Дао.
— Неделю… — тихо повторил Су Е и бросил тяжёлый взгляд на отдыхающих соратников. В его глазах читалось сомнение.
В этот момент Юн Юйци закончил медитацию. Заметив тень на лице Су Е, он поднялся и подошёл ближе:
— Альянс-лидер Су, что-то стряслось?
Су Е посмотрел на него и после короткой паузы спросил:
— Лорд Юн, сколько вы способны выдержать в абсолютной тьме?
Юн Юйци задумался:
— Не приходилось проверять. Но с моим закалённым Дао-сердцем… месяц продержусь без проблем.
И это была скромная оценка. Юн Юйци вовсе не недооценивал чудовищную силу бездонного мрака. Видя, как бессмертные девятого уровня беспомощно метались в плену у Су Е, нетрудно было догадаться, какая за этим кроется мощь. Абсолютная тьма — это не просто слепота. Это лишение слуха, осязания, обоняния… полное отсечение от внешнего мира! Душа оказывается запертой в тесной, абсолютно пустой клети. Слабый духом сойдёт с ума за пару минут.
Су Е кивнул и снова умолк.
Почуяв неладное, Юн Юйци нахмурился:
— Альянс-лидер Су, говорите прямо.
— Скоро могут явиться Захватчики, — без обиняков ответил тот.
— Что?! — Юн Юйци посерел. Поняв суть происходящего, он поспешно предложил: — Тогда надо немедленно вытаскивать Лорда!
Су Е медленно поднял на него взгляд. В нём не было гнева, лишь безучастная ледяная глубина.
Но у Юн Юйци оборвалось сердце — показалось, будто на него уставилось древнее, беспощадное чудовище! Внутренний голос завопил об опасности, а тело само собой приняло защитную стойку.
Впрочем, в следующее мгновение Су Е уже отвёл взор, и его аура снова стала прежней. Юн Юйци лишь насупился, пытаясь осознать случившееся.
Ничего не объясняя, Су Е продолжал смотреть на чёрные провалы с демонами. Его голос прозвучал сдержанно и со спокойной властностью:
— Я справлюсь с ними сам.
Юн Юйци застыл, и до него наконец дошёл истинный смысл вопроса об абсолютной тьме.
Су Е собирался укрыть их, обузу, в непроницаемом коконе. Покров мрака изолировал силу правил, а значит, мог защитить соратников от губительного искажения Захватчиков. Вот только в отличие от мягкого барьера Бай Вэньсина, этот заслон являлся суровым испытанием, почему Су Е и интересовался их стойкостью.
Поняв задумку, Юн Юйци расслабил напряжённые мышцы и самокритично усмехнулся:
— Вот оно что… Выходит, мы и впрямь лишь задерживаем вас.
В его тоне звучали досада и упрямство, но ни капли зависти. Встретившись взглядом с Су Е, он произнёс твёрдо:
— Полагаюсь на вас, Альянс-лидер Су. Подумаешь, какая-то тьма! Нам не к лицу спасовать перед такой малостью.
Ещё когда Бай Вэньсин уходил в тайник, каждый из них понял, насколько слепо они привыкли полагаться на его силу. Но тогда Юн Юйци не считал себя слабаком. Лишь сейчас он осознал, что точно так же увяз в иллюзии безопасности: едва замаячила тень Захватчиков, первой же мыслью было в страхе звать на помощь Лорда. Подобное слабодушие вызвало у него глубокое отвращение к самому себе.
Су Е заметил перемену в соратнике, но промолчал:
— В таком случае объясните всё остальным, Лорд Юн.
— Положитесь на меня, — серьёзно кивнул тот. — Все поймут, как поступить правильно.
Су Е склонил голову и вновь повернулся к защитному пузырю, неотрывно вглядываясь в облик Бай Вэньсина. Привыкнув к этому тоскующему взгляду, Юн Юйци отошёл в сторону и вернулся к медитации.
Вскоре один за другим очнулись остальные соратники. Юн Юйци без тайн изложил им суть положения.
Как и ожидалось, никто не отступил. Они поднялись на эти вершины не только благодаря покровительству Бай Вэньсина, но и за счёт собственной непреклонной воли. По сравнению с Су Е, берущим на себя удар Захватчиков, им всего-навсего предстояло переждать опасные часы в беспросветном мраке. Не совладать с этим — значит признать себя никчёмным мусором, которому место на свалке!
Когда очнувшаяся последней Янь Жуи дала согласие, Су Е наконец оторвал взгляд от защитной сферы.
Окинув присутствующих холодным взором, он произнёс:
— Едва мы покончим с этой волной иномировых демонов, явятся Захватчики.
Роковой миг стремительно приближался. Не оставалось ни единого сомнения — враг ступит на эти земли.
Воины замерли в сдержанной готовности. Цзи Цзишань с маху вонзила копьё в каменные плиты, и от её фигуры веяло непоколебимой яростью:
— Давай! Я готова!
Остальные подхватили боевой клич.
Су Е вскинул ладонь:
— Не сопротивляйтесь. Не дёргайтесь и держите дух в узде.
С этих слов из его руки вырвался густой, маслянистый мрак, в мгновение ока поглотивший весь отряд.
В следующую секунду весь восемьдесят первый этаж содрогнулся. Сверху обрушилось древнее, давящее величие, от которого заходилось сердце.
— Кончай с демонами, — поторопил Старик Та. — Больше от них никакого толку.
Грядущая катастрофа не подчинялась правилам обновления монстров.
Су Е обнажил клинок «Вечерняя звезда». Без видимого движения с его стороны сотня и два десятка иномировых демонов мгновенно затонули в непроглядной тьме, исчезнув без следа.
И тут же возникли четырнадцать жутких, подавляющих аур. Воздух в заборной зале сделался плотным и тяжёлым, точно литое железо.
— Четырнадцать аватаров Захватчиков?! — вскрикнул Старик Та. — Беда! В одиночку тебе их не одолеть, я сейчас же вызову парня!
— Не надо, — Су Е медленно поднял медно-чёрный клинок, уставившись на уродливых тварей, повисших в воздухе.
В его тёмных, омутных глазах закипало смертоносное безумие:
— Любой, кто посмеет поднять на него руку… должен сдохнуть.