Внезапное решение Первого Предка заставило Бай Вэньсина на мгновение замереть от изумления.
Но отговаривать её он не стал, лишь без утайки пересказал всё, что успел выследить.
Узнав, что двое Достопочтенных богов и впрямь оказались предателями, Первый Предок не удивилась, однако в её золотых глазах мелькнула глубокая печаль.
Соратники, когда-то сражавшиеся с ней плечом к плечу, в конце концов скатились до такого.
Она медленно поднялась и, заложив руки за спину, устремила взгляд вдаль — туда, где остались навсегда ушедшие дни.
— Тянькуй и Ляньсинь — гении, родившиеся уже после того, как открылся путь Достопочтенных богов, — тихо, но явственно произнесла она. — Они росли в техногенном обществе, с юности отличались живым умом и открытым нравом. Совсем не то что мы, старики. Оба из богатых семей, привыкшие к изнеженности и избалованности. Нам казалось, в этом нет ничего страшного. Кто же знал...
Когда же всё переменилось?
Когда гордость надломилась под ударами Захватчиков? Или когда перед ними открылась беспощадная суть катастрофы Неба и Земли, повергнув их в отчаяние?
Если измена Достопочтенного Бога Южного Полюса стала для Первого Предка полным ударом, то отступничество этих двоих отозвалось горьким, но почти неизбежным предчувствием.
Отступничество тех, кто шёл рядом, — тяжелейший удар для любого, кто изо всех сил пытается двигаться вперёд.
Бай Вэньсин молча слушал её тихий монолог, опустив взгляд.
Он вспомнил Су Е, оставшегося по ту сторону Осколка пространства и времени. Не будь Су Е рядом на всём этом пути, едва ли Бай Вэньсин смог бы сохранить свой жизнерадостный нрав. Найти спутника, готового идти рука об руку до самого конца, — величайшая удача.
Стоило этой мысли промелькнуть в его голове, как безымянное, загадочное правило в его Сфере Дао трепетно отозвалось и удлинилось ещё на несколько миллиметров.
Бай Вэньсин прищурился, и в его глазах вспыхнул острый огонёк. Кажется, он начал понимать, что это за правило.
Тем временем Первый Предок очнулась от воспоминаний. На её лицо вернулось привычное, исполненное сострадания и величия выражение. Тяжело вздохнув, она неторопливо проговорила:
— Насчёт Матрицы Уничтожения Звёзд можете не беспокоиться. Как только исследования завершились, моё воплощение уничтожило все Жемчужины душ, а в самом чертеже я оставила ловушку.
В её золотых глазах блеснула ледяная ярость:
— Если Захватчики не смогут задействовать Матрицу — тем лучше для них. Если же осмелятся... я заставлю их умыться кровью!
В тот же миг неукротимая жажда крови рванулась к небесам. Всё живое вокруг тайного покоя содрогнулось от ужаса и бросилось прочь, рассеявшись без следа. К счастью, Первый Предок мгновенно обуздала свою ауру, не дав смертоносной силе разрушить всё вокруг.
Убедившись, что у Первого Предка всё под контролем, Бай Вэньсин вздохнул с облегчением:
— Вот и отлично.
Пусть происходящее в этом временном отрезке не могло изменить настоящее, он всем сердцем желал Земле победы.
Бай Вэньсин заставил слегка затрепетать силу пространства и времени, посылая своё благословение:
«Желаю вам победы. Пусть впереди вас ждут бескрайние небеса и свободный океан».
Губы Первого Предка тронула едва заметная улыбка, а в глазах блеснул золотой свет:
— Спасибо. Мы сделаем всё возможное.
Реальность это или лишь тень прошлого — пока они дышат, они не прекратят борьбы! Закончится ли всё гибелью и уничтожением Дао или впереди и вправду откроется светлое будущее — сожалениям нет места.
Сбросив оцепенение, Первый Предок подняла руку и отправила семнадцать призывов, созывая всех Достопочтенных богов на совет. В то же мгновение она взмахнула рукавом, извлекая пленённого Наньцзи.
За прошедшее время Достопочтенный Бог Южного Полюса сумел вернуть человеческий облик, но на большее сил не хватило. Его дыхание оставалось еле слышным, а аура — угасающей. Любой Истинный Бессмертный сейчас смог бы сразить его одним ударом.
Ощутив смену обстановки, Наньцзи медленно поднял голову. Первый Предок посмотрела на него сверху вниз с нескрываемой горечью:
— Наньцзи, со дня на день нам предстоит решающая битва с Захватчиками. Хочешь что-нибудь сказать?
Зрачки бога сжались, но он тут же вновь впал в апатичное оцепенение и не произнёс ни слова.
— Что ж, — неторопливо продолжила Первый Предок. — Вы втроём — ты, Тянькуй и Ляньсинь — предали Землю. Когда соберётся весь совет, я раскрою истину и собственными руками лишу вас жизни. Только так мы сможем сразиться со Всепочитаемым Шицзунем, не опасаясь удара в спину.
Услышав о Шицзуне, Наньцзи вскинул взор, но мгновение спустя снова умолк.
Видя его упорство, Первый Предок нахмурилась. Ощутив, что остальные боги уже близко, она лишь вздохнула:
— Памятуя о том, что когда-то мы сражались плечом к плечу, скажу кое-что ещё. Чтобы ты мог уйти со спокойной душой. — Она устремила взгляд вдаль. — Демоны — тоже часть Земли. И ныне, и в грядущих веках они будут открыто и гордо ходить по этой суше. Вместе с человечеством они разделят взлёты и падения нашей цивилизации.
Наньцзи резко вскинул голову, сдвинув брови:
— Вы... говорите всерьёз?!
— Разумеется, — отрезала Первый Предок.
Почувствовав её непреклонность, Наньцзи онемел от изумления. Он уставился на неё так, словно услышал сущий бред.
Первый Предок хотела расспросить его подробнее, но в этот момент в тайный покой один за другим прибыли остальные Достопочтенные боги.
Увидев полуживого Наньцзи, все замерли от шока.
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода Цзысяо тут же метнулся вперёд и подхватил его под руки:
— Наньцзи! Что с тобой?! Кто тебя так изувечил?!
Остальные боги обступили его со всех сторон, наперебой расспрашивая о случившемся. Они принялись вливать в его тело мягкие потоки духовной энергии, заставляя угасающую ауру быстро восстанавливаться.
И лишь двое — Тянькуй и Ляньсинь — инстинктивно подались назад.
Они прекрасно знали, что Наньцзи — такой же предатель, как и они сами, и Захватчики не стали бы нападать на него. А значит, оставался единственный вариант...
Волосы у обоих встали дыбом! В ушах дико зазвенел сигнал смертельной опасности. Не оставайся у них крупицы разума, они дёрнулись бы прочь прямо сейчас.
Впрочем, кроме Син Цзыана, никто из присутствующих не заметил их маневра.
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода, сгорая от беспокойства, тряс Наньцзи за плечи:
— Наньцзи, да что происходит?! Ответь же!
Наньцзи медленно поднял веки и посмотрел на него абсолютно равнодушным, отрешённым взглядом.
Цзысяо замёрз. В жизни он не видел у Наньцзи подобного выражения глаз. Дурное предчувствие ледяной хваткой сжало сердце.
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода резко повернулся к молчавшему Первому Предку:
— Первый Предок, что с ним случилось?! Вы призвали нас ради этого?!
Остальные тоже обратили к ней напряжённые взгляды, жаждая объяснений.
— И да, и нет, — тихо произнесла Первый Предок.
Она перевела взгляд на Тянькуя и Ляньсинь.
Те и без того сгорали от страха, а под этим печальным, тяжёлым взором у них и вовсе всё внутри оборвалось. Лица мгновенно пошли мертвенной бледностью. Последняя нить самообладания лопнула.
Поддавшись панике, они, не думая, одновременно нанесли сокрушительный, исполненный колоссальной мощи удар по общему собранию!
Боги изумлённо расширили глаза, но среагировали мгновенно: в единый миг возник мощный защитный барьер, укрывший в том числе и немощного Наньцзи.
Раздался громовой грохот столкнувшихся сил. Однако, приняв удар, собравшиеся с заглушённым сомнением нахмурились: выпад предателей оказался куда слабее, чем они ожидали. Защита даже не пошатнулась, но от столкновения образовалась густая, непроницаемая завеса дыма, способная ослепить даже божественное восприятие!
— Назад, они бегут! — рявкнул Цзысяо.
Но дым уже заполнил всё помещение, скрыв беглецов из виду.
Внезапно воздух прорезала тонкая волна пространственно-временных колебаний. Кажется... она несла в себе какую-то мысль?
Тут же раздались два глухих стона, а вслед за ними — тяжёлый стук падающих тел.
Син Цзыан среагировал быстрее всех, за мгновение развеяв дымовую завесу.
Перед взором богов предстала картина: Тянькуй и Ляньсинь, словно побитые псы, распростёрлись у самой стены покоев.
Эта молниеносная развязка повергла всех в оцепенение.
Сердце Цзысяо ушло в пятки.
— Первый Предок! — почти выкрикнул он. — Что всё это значит?!
Остальные тоже начали догадываться о страшной правде.
Подавив двух богов, Первый Предок вновь потревожила свои неразогнанные раны, но золотое сияние вокруг её фигуры сокрыло слабость от чужих глаз.
Она тяжело вздохнула, и в её неторопливых словах прозвучала глубокая печаль:
— Тянькуй, Ляньсинь, Наньцзи... Вы втроём предали Землю, превратившись в шпионов Захватчиков. Что вы можете сказать в своё оправдание?
Упавшие на пол Тянькуй и Ляньсинь задрожали всем телом, последняя надежда рухнула. Тяжело раненные, они не могли даже подняться и лишь уткнулись лицами в каменные плиты, спасаясь от неизбежного.
Для остальных же богов это прямое обвинение стало подобно удару молнии.
— Невозможно... Не верю! — ошеломлённо пробормотал Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода. Он резко повернулся к Наньцзи, его голос дрожал: — Наньцзи, это ведь недоразумение, правда?! Объясни всё Первому Предку, я помогу тебе найти доказательства!
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода судорожно мотал головой:
— Как ты мог предать Землю?! Ну ладно эти молодые, Тянькуй и Ляньсинь, у них дух не сформировался... Но мы-то с тобой бок о бок с момента сотворения мира! — Он вцепился в плечо Наньцзи: — Наньцзи, не молчи! Скажи, что ты нас не предавал!
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода редко бывал столь несдержан, но глядя на него, никто не посмел осудить его. Первый Предок не стала бы лгать. Она провозгласила горькую правду. И оттого осознание резало без ножа.
Цзысяо жаждал услышать ответ из первых уст. Неужели десятки тысяч лет, прожитых вместе, оказались фальшивкой?!
Ощутив на себе тяжесть устремлённых взоров, Наньцзи наконец поднял голову. Не глядя ни на Цзысяо, ни на остальных, он хрипло изрёк:
— Всё верно. Я предал вас.
В покоях воцарилась гробовая тишина. Признание Наньцзи ударило по присутствующим куда больнее, чем слова Первого Предка.
Застыв, Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода с трудом сглотнул слюну:
— Почему?..
— Разве это имеет значение? — Наньцзи чуть приподнял веки.
Цзысяо опешил, но мгновение спустя в его глазах вспыхнуло яростное и горькое пламя:
— Я хочу знать!
Наньцзи выдержал паузу и горько усмехнулся. Встретившись со взглядом Цзысяо, он произнёс с глубокой самоиронией:
— Потому что я — демон. Я не такой, как вы.
Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода на секунду запнулся, но тут же сдвинул брови:
— И что с того, что демон?! В чём разница?!
Наньцзи не ведал, что в настоящем времени люди и демоны живут в мире. Наткнувшись на столь естественный и искренний вопрос, он сам на мгновение опешил. Впрочем, вдаваться в подробности не стал.
Сбросив руку Цзысяо, Наньцзи отступил на пару шагов, выходя из окружения. Он выпрямился и гордо вскинул подбородок. Куда делась прежняя мягкость и учтивость? В его облике сквозила лишь холодная гордыня.
— Конечно, — прошипел он. — Для вас, людей, все живые существа одинаковы.
Эти слова заставили всех присутствующих людей поморщиться.
Бай Вэньсин, молча наблюдавший со стороны, окончательно запутался.
«Люди, люди, опять люди! Что с ними не так?! Неужели человечество им в суп плюнуло или предков из могил вырыло?! Откуда столько яда?!»
Заметив их реакцию, Наньцзи опять усмехнулся:
— Я — первый демон, порождённый этим макроциклом. И в моей родословной памяти глубже всего высечена одна-единственная истина... — Он обвёл богов ледяным, резким взором: — Человечество — любимое дитя Небесного Дао. Словно исполинское дерево в лесу, глушащее всю поросль. Пока люди живут на свете, остальным расам не останется места под солнцем! Они либо станут вашими рабами, либо... вымрут вовсе!
— Неправда! — в один голос выкрикнули Достопочтенный Бог Пурпурного Небосвода и Бай Вэньсин.
В глазах Бай Вэньсина блеснул ослепительный холод. Наконец-то до него дошло, в чём корень беды этого макроцикла!
Почему Наньцзи, будучи Достопочтенным богом, тайком прятал расу демонов?
Почему тот, о ком Первый Предок отзывалась как о герое, готовом отдать жизнь за Землю, вдруг встал на путь предательства?
И почему Тянькуй и Ляньсинь считали людскую кровь низшей и стремились очистить родословную?..
Всё это — происки Захватчиков!
Бай Вэньсин вспомнил великое сражение в конце Первого макроцикла. Та невиданная битва закружила всех в безумном вихре, не давая ни секунды на размышления — даже у него, постороннего наблюдателя, голова шла кругом.
Должно быть, именно тогда Захватчики ухитрились внедрить свои чары или ментальные вирусы в самую глубину Земли, сквозь целую эпоху отравив разумы будущих поколений!
В той древней войне враги строили козни не только против тогдашних бессмертных и богов...
Мысли пронеслись в его голове за долю секунды.
А в тайном покое Наньцзи продолжал язвить:
— Неправда?! Человечество правит Землёй уже не одно тысячелетие. И что же стало с остальными? Либо они превратились в ваших питомцев и ездовых тварей, либо попали на обеденный стол, а то и вовсе уничтожаются как вредители и подопытные!
— Достопочтенный Бог Южного Полюса, — нахмурился Син Цзыан, прерывая его. — То лишь низшие существа, как их можно сравнивать с людьми и демонами?! Выживание сильнейшего — таков закон Неба и Земли. Вы поддались иллюзиям!
Наньцзи усмехнулся, готовясь огрызнуться, но тут пространство снова затрепетало.
На этот раз боги уже не могли проигнорировать струящийся из воздуха импульс.
Бай Вэньсин не намеревался смотреть, как они увязают в бессмысленной, стравленной врагом междоусобице. Его голос зазвучал твёрдо и непреклонно:
«Первый Предок, откройте им правду. Кажется, я понял, что случилось с Достопочтенным Наньцзи».
Расшифровав смысл этой ментальной волны, боги вновь замерли от изумления. Наньцзи тоже застыл, подозрительно вглядываясь в пустоту.
Первый Предок выдержала паузу и тихо вздохнула:
— Что ж, так тому и быть.
Прежде она молчала, ибо не знала, кому верить. Но теперь скрывать было нечего.
Без утайки и приукрашиваний она поведала собравшимся правду об их мире.
Впрочем, говорить много не пришлось: каждый из Достопочтенных богов в своё время соприкасался с Осколками пространства и времени. Благодаря откровению Бай Вэньсина они и сами уже догадались о сути происходящего.
С каждым её словом воздух в тайном покое становился всё более свинцовым.
Трое изменников застыли истуканами. Их чувства были куда запутаннее, чем у прочих.
Мир, в котором они жили, — всего лишь осколок Реки пространства и времени?
Значит... они давно мертвы?
Или нет... Значит, они добились своего?! В том, реальном прошлом, они действительно сбросили Землю в бездну?!
От этой мысли Наньцзи сжал кулаки так, что побелели костяшки, а его глаза налились кровью.
«Нет! Не может быть! Я же не хотел гибели Земли! Как всё могло зайти так далеко?! Неужели... такова цена сделки с тигром?!»
Его веки дрожали, а сердце отчаянно колотилось — разум отказывался принимать жестокую реальность.
Что же до Тянькуя и Ляньсинь, истинных предателей, то они тряслись как осиновые листы. Им с самого начала было плевать на судьбу Земли, а потому описанный Первым Предком финал наверняка стал делом рук их прошлых воплощений!
Когда Первый Предок замолкла, остальные боги очнулись от шока и с нескрываемой яростью уставились на Тянькуя и Ляньсинь.
Они прожили вместе десятки тысяч лет и прекрасно знали характер каждого. Если в поступках Наньцзи ещё оставалась какая-то загадка, то эти двое были гнилыми до мозга костей!
Под испепеляющими взорами соратников оба предателя окончательно побледнели.
Ляньсинь не выдержала первой. Поползя на коленях к Первому Предку, она залилась слезами:
— Достопочтенная Богиня, я... меня просто попутал бес! Я не со зла! Поклянусь, я больше никогда так не поступлю! Пощадите! — рыдала она. — Я исправлюсь! Честное слово, я заглажу свою вину!
Ляньсинь отличалась утончённой, словно нежный лотос, красотой, и даже сейчас её заплаканный, беспомощный вид мог бы разжалобить кого угодно.
Но перед ней стояли Достопочтенные боги, а не наивные дураки.
Лицо Достопочтенного Бога Пурпурного Небосвода потемнело от ярости:
— Раскаиваешься?! А сможешь ты вернуть погибшую Землю и миллиарды сгинувших душ?!
Другой бог в зелёных одеждах обнажил клинок:
— Хватит пустых разговоров! Напоите их кровью землю!
Тянькуй и Ляньсинь забились в истерике, оглашая тайник жалкими воплями:
— Пощадите! Первый Предок, спасите! Мы не хотим умирать!
Узрев эту мерзкую, трусливую сцену, боги отвернулись с отвращением, ожидая приказа Первого Предка.
Первый Предок горько вздохнула:
— Что ж... Как-никак, они всё же Достопочтенные...
В глазах предателей вспыхнула надежда. Но следующие её слова проморозили их до костей:
— Через три дня нам предстоит смертельный бой с Захватчиками. Син Цзыан так и не успел выковать себе артефакт. Пустите их тела и души на создание марионеток. Пусть послужат ему защитой.
Услышав приговор, оба предателя окончательно посерели.
Цзысяо обнажил длинный меч, источающий ледяную жажду крови:
— В память о ваших былых заслугах я подарю вам быструю смерть.
Вспыхнули две тончайшие алые нити — и Тянькуй с Ляньсинь затихли навеки.
Син Цзыан и ещё двое богов, искушённых в искусстве кукловодства, немедля приступили к заготовке марионеток.
Их пальцы действовали ловко и умело, но в глубине глаз застыли горькая ярость и скорбь. Соратники, с которыми они делили тяготы десятков тысяч лет, дошли до такого позора и встретили столь жалкую смерть...
Каждый в этой комнате испытывал тяжелейшие чувства. Но никто не позволял эмоциям брать верх над долгом.
Вложив меч в ножны, Цзысяо с дрожью в голосе обратился к Наньцзи.
Тот, оправившись от шока, выдержал его взор и твёрдо отчеканил:
— Я этого не делал! Это не моих рук дело!
Пусть Наньцзи не знал истинного хода истории, он был свято убеждён: он никогда не причинил бы вреда родной Земле!
Боги замешкались. Потеряв двоих соратников, они всей душой хотели верить Наньцзи. Но увы... никто не мог подтвердить его невиновность.
Даже Первый Предок хранила молчание.
Покои вновь сковала давящая тишина.
Спустя некоторое время Наньцзи высоко вскинул голову и с гордым видом произнёс:
— Раз так — сотворите из меня живую марионетку.
Присутствующие обомлели.
Живая марионетка... Это означало запечатать живую плоть и душу в искусственное тело. Так кукла сохраняла всю мощь и разум носителя, обрекая его на абсолютную покорность хозяину.
Но сам процесс превращения... был изощрённейшей пыткой, в сто крат ужаснее, чем создание Жемчужин душ!
Однако Наньцзи даже не вздрогнул. Смотря прямо в глаза богам, он произнёс:
— Не верите мне — и не надо. Но предстоит битва с Захватчиками. Вы уверены, что готовы отказаться от боевой мощи Достопочтенного бога в виде живой марионетки?