Сердце Бая Вэньсина ёкнуло. Он вскинул взгляд на вырвавшийся из-под контроля сгусток материи.
Крошечный ком размером с шарик для пинг-понга взмыл ввысь и на полном ходу врезался в опускавшуюся небесную кару.
Раздался оглушительный грохот!
Невероятно, но крошечный объект принял на себя всю энергию грозового разряда.
Молния будто расценила это как вызов. Небо откликнулось яростным, похожим на рык раскатом, и весь гигантский молниевый поток мгновенно сжался, сфокусировавшись в луч толщиной с этот самый шарик.
Энергия небесной кары, разлившаяся до этого на тысячи квадратных километров, спрессовалась в тонкую иглу. От нечеловеческой мощи этого луча даже у Бая Вэньсина волоски встали дыбом: он явственно ощутил смертельную угрозу.
А сгусток материи, оказавшись в самом эпицентре молниеносного вихря, даже не думал уклоняться.
Напротив, закаляясь в пламени ужасающего молниевого испытания, он на глазах сбрасывал грязно-жёлтую корку, проявляя слепящий серебряный отблеск.
Бай Вэньсин замер, насупившись:
— Старик Та, что это за дрянь?!
Дух башни и сам удивлённо хмыкнул.
Ответить он не успел: вся колоссальная энергия молнии сгорела без остатка, истощённая крошечным комком!
Нависшие тучи мигом развеялись, растопив в воздухе и давящую небесную ярость.
На краю неба вспыхнуло благодатное сияние, знаменуя, что Су Е успешно преодолел перерождение — казалось, весь этот мир ликовал вместе с ним.
В то же мгновение сгусток материи, до отказа напитанный небесным огнём, сжался до размеров шарика с большой палец и ринулся ввысь, пытаясь удрать за пределы атмосферы!
— Схвати его! — гаркнул Старик Та.
Им не требовалось напоминаний.
Ни Бай Вэньсин, ни Су Е даже не взглянули на торжественные небесные сполохи. Как только гроза стихла, они разом метнулись к улетающему объекту.
Су Е находился ближе всех. Вскинув руку, он мгновенно скроил клетку из сплетённых правил Света и Тьмы, заперев сгусток внутри Диаграммы Великого Предела.
Однако барьер продержался лишь секунду.
Спустя мгновение шарик с треском порвал оковы и снова рванулся в вышину.
Но было уже поздно.
Золотая стрела Бая Вэньсина настигла его в долю секунды.
Миллиарды нитей законов образовали нерушимый каркас Великого Дао, опираясь на монументальные Правила Макроцикла и Пути Человека.
С такой тюрьмой даже Высшему божеству Цивилизации Захватчиков пришлось бы смириться и покориться судьбе!
Но безымянный сгусток внутри забился с диким безумием, отчего вся клетка заходила ходуном. Он сокрушительно таранил стены, так что даже великие Правила Макроцикла и Пути Человека от этих ударов будто потеряли ориентацию.
Нерушимая клеть Дао за считанные три секунды оказалась на грани разрушения.
Впрочем, этих четырёх секунд хватило, чтобы Су Е и Бай Вэньсин подоспели вплотную.
Едва барьер лопнул, Бай Вэньсин просто сжал кулак.
И сгусток материи, только что бесновавшийся на свободе, в его ладони мгновенно обмяк и затих.
Бай Вэньсин взвесил его на руке: по тяжести штуковина ничем не отличалась от обычного куска металла такого же размера.
Присмотревшись, он заметил, что в полном покое шарик выглядел точь-в-точь как полированная нержавеющая сталь — ни искры, ни намёка на божественную природу.
Но именно это и настораживало.
Эта дрянь только что чуть не пробила его абсолютную клетку Дао, проявив силу, не уступающую Высшему божеству. Разве могла она быть чем-то простым?
Попавшись в капкан, комок сжался и, как бы Бай Вэньсин ни крутил его и ни тискал, беспомощно лежал в ладони, притворяясь дохлым.
Бай Вэньсин изгибом брови встретил взгляд Су Е и спросил:
— Старик Та, так что это за штука?
Голос духовного хранителя звучал неуверенно, но крайне тяжело:
— Это... очень похоже на прах, оставшийся от правил Великого Дао после гибели целого мира.
— Что? — Бай Вэньсин резко вскинул глаза.
— Когда оно сбросило личину, я ощутил знакомое дыхание, — глухо отозвался Старик Та. — Дыхание себе подобного. И только останки законов мироздания способны столь легко пробить твою клетку.
Бай Вэньсин и Су Е переглянулись в тяжёлом молчании.
В глубине золотистых глаз юноши проскользнула мрачная тень:
— Значит... раз оно существует, где-то рухнул и сгорел дотла безымянный мир.
— Судя по воспоминаниям Восьминога, — задумчиво произнёс Бай Вэньсин, — он просто подцепил этот ком от нечего делать, пока летел завоевывать очередной космос. Захватчики вроде бы не нападали на такой мир... Так как же он погиб?
— В круговороте рождения и смерти заключается суть Великого Дао любой вселенной, — спокойно ответил Старик Та. — Зарождение новых миров неизбежно влечет гибель старых. Не будь даже этих инородных тварей, наша вселенная, скорей всего, угасла бы к Девятому макроциклу. Хотя до этого момента прошли бы неисчислимые эоны. Не бойся, наше мироздание еще совсем юно — как младенец. Справимся с угрозой Захватчиков — и гибели мира мы уж точно не увидим.
Старик Та редко разражался столь длинными речами. Возможно, его задело зрелище... трупа собственного сородича?
Впрочем, вслух он этого не произнёс, лишь мысленно откашлялся.
А вот Бай Вэньсин стесняться не стал. Осмыслив услышанное, он не стал забивать голову рассуждениями о судьбах мироздания в далеком будущем. Вместо этого он смерил лежащий на ладони комок въедливым, лисьим прищуром:
— Выходит... это прах Великого Дао сгоревшего мира? Метафорический прах от его костей?
Притворявшийся дохлым сгусток от этих слов взвился!
Он задрожал на высокой частоте и принялся исступленно метаться по ладони, точно слепой шмель.
Бай Вэньсин холодным взглядом смерил его бунт и сокрушительно хмыкнул:
— Ты ещё и обижаешься? А ты задумывался, сколько зла принёс Земле за эти месяцы, потакая врагам?! Кабы не наша стойкость, ты бы с потрохами уничтожил наш мир! Ты чуть не сгубил целую вселенную своими руками, слышишь?! Какой у тебя вообще резон качать права?!
Сгусток материи замер.
Затем стремительно сдулся и опять бессильно распластался в кулаке, притворяясь мёртвым.
При виде этого Бай Вэньсин и Су Е вновь переглянулись. В хладных лисьих глазах юноши на миг блеснула лукавая искра.
Однако голос его остался строгим и непреклонным:
— За твои преступления я должен был растереть тебя в порошок. Но, учитывая, что тобой безбожно пользовались, я даю тебе шанс искупить вину трудом.
Комок помедлил несколько секунд и еле заметно дрогнул, давая понять, что услышал.
Разгадав замысел парня, Старик Та вовремя вмешался:
— В таком случае, мальчишка Бай, просто впечатай метку своей Сферы Дао в его ядро, и ты полностью подчинишь его себе.
Стадия Сферы Дао чисто теоретически стояла на полшага выше обычных законов мироздания. Осколку погибшего мира было не тягаться с силой Бая Вэньсина.
Но это вовсе не означало, что от него нет никакой пользы. Напротив: сгусток, служивший некогда каркасом целой вселенной, был куда ценнее, чем казался с виду!
— Мальчишка, у твоего лука никогда не было достойной стрелы, — заметил Старик Та. — А эта штука идеально подойдет. Осколок Дао — всё равно Дао. Если применишь его с умом, сможешь сразить даже Всепочитаемого.
Бай Вэньсин резко поднял голову.
Хранитель не стал объяснять подробности, а в его голосе проскользнула глубокая усталость:
— Эта находка — нежданная удача. Вникайте сами.
На этом Старик Та умолк. Встреча с прахом собственного сородича явно всколыхнула в его душе давние струны.
Бай Вэньсин не стал донимать его расспросами. Они с Су Е переглянулись, и золотистые глаза юноши довольно прищурились. Угроза со стороны Всепочитаемого нависала над ними тёмной тучей, а этот сгусток подоспел точь-в-точь к обеду!
Бай Вэньсин с улыбкой посмотрел на комок и резко впечатал в него ладонь.
В самую глубь запечатанной материи вошла сверкающая печать.
Комок пару раз содрогнулся, но смирился и принял волю нового хозяина.
Всего пару мгновений спустя внешняя серость рассеялась: в руках Бая Вэньсина лежало нечто, от чего веяло непостижимым, туманным величием.
Осколок Дао целого мира для культиватора, формирующего Сферу Дао, был словно готовый цемент для строителя. Но чтобы замешать этот цемент и заложить из него фундамент, требовалось немало труда.
Бай Вэньсин вовремя подавил искушение углубиться в медитацию, сдерживая любопытство, и снял ограничения со сгустка:
— С этого дня будешь Туаньцзы.
Туаньцзы вяло подпрыгнул, показывая, что кличку принял.
Бай Вэньсин пощекотал его пальцем:
— Разговаривать умеешь?
Сгусток дважды качнулся, не издав ни звука.
Бай Вэньсин понял отрицательный жест, но продолжил расспрашивать:
— Когда рушится мир, все остатки правил превращаются в нечто подобное?
Туаньцзы снова качнулся из стороны в сторону.
Парень прищурился, задавая главный вопрос:
— Выходит, при гибели вселенной подавляющее большинство правил стирается без остатка, и выживают лишь единичные крупицы?
Сгусток замер на миг и один раз подпрыгнул-кивнул.
Получив подтверждение, Бай Вэньсин отчасти облегченно вздохнул, хотя в душе осталась лёгкая досада.
Старик Та утверждал, что с помощью Туаньцзы можно уничтожить Всепочитаемого. Найди они ещё несколько таких осколков, шансы на победу возросли бы многократно.
С другой стороны, будь такие останки частым явлением, у Цивилизации Захватчиков — профессиональных уничтожителей миров — скопились бы их целые горы. И вот тогда Земле пришлось бы совсем несладко. Так что подобный ответ был скорей хорошей новостью.
Бай Вэньсин отправил вялого Туаньцзы в карман и повернулся к Су Е. Подойдя ближе, он со всех сторон принялся разглядывать спутника.
Однако никаких явных изменений после обретения бессмертия не обнаружил.
Глядя на любопытного «лисёнка», Су Е ласково погладил его по голове и ободряюще пояснил:
— Моя сила и без того соответствовала уровню Истинного Бессмертного, так что испытание было лишь формальностью. Явных внешних перемен и не должно быть.
— Хм-м, — Бай Вэньсин продолжал пытливо смотреть ему в глаза. — А как же твоя Сфера Дао? Энергии хватило?
— Более чем, — Су Е решительно привлек юношу за талию, прижимая к себе. — Еще одна медитация в затворе — и я сделаю этот решающий шаг.
Сформировать Сферу Дао за счет одной лишь внешней силы невозможно. Су Е сумел использовать небесную кару лишь потому, что его духовное прозрение давно достигло нужного предела. Грозовое испытание просто подтолкнуло процесс, сэкономив ему время. Он уже одолел девяносто девять шагов из ста, и завершить путь оставалось лишь делом времени.
Глаза Бая Вэньсина вспыхнули азартом:
— Тогда скорей, скорей! Я отправлю тебя в Тайное обиталище Цяньюань!
— Постой, — Су Е придержал его.
Он молча смотрел на юношу, и в его темных, точно бездонное звездное небо, глазах отражался только Бай Вэньсин — словно он хотел запечатлеть этот образ в самой глубине души.
Бай Вэньсин захлопал ресницами; под этим пристальным взором щеки его слегка вспыхнули. Опустив глаза, он с наигранным любопытством пробормотал:
— Чего ещё тебе?
Глядя на смущенного хитреца, Су Е потемнел взором. Подняв правую руку, он выжал из пальца каплю густой золотистой эссенции крови.
Бай Вэньсин изумленно вскинул голову.
Это была не та капля, которую он отдавал Су Е раньше, а собственная эссенция крови Бессмертного!
Догадавшись о его намерении, Бай Вэньсин ощутил, как сердце бешено забилось в груди.
Су Е мягким движением вжал золотую каплю прямо в межбровье Бая Вэньсина.
Тот не стал сопротивляться, позволяя животворящей капле впитаться в плоть; его уши вспыхнули алым пламенем.
Каждый культиватор обладал лишь десятью каплями такой эссенции, заключавшей в себе ключевую часть его жизненной мощи. Для практиков такой дар был ценнее любых бриллиантов. Обменяться эссенцией, смешать кровь — это ведь, если посудить, почти то же самое, что...
Чем дальше заходили мысли Бая Вэньсина, тем гуще становился румянец на его щеках. Он уткнулся носом в грудь Су Е и крепко сжал его в объятиях:
— Су Е...
Тот ничего не ответил, лишь крепче сжал своего «лисёнка». С такой силой, будто стремясь вплавить его в собственное тело, чтобы не расставаться уже никогда.
Они замерли в объятиях, и никакие слова и клятвы им не требовались.
* * *
Полчаса спустя Су Е отправился на медитацию в Тайное обиталище Цяньюань, а Бай Вэньсин, напевая под нос веселый мотивчик, вернулся на Базу Заря.
Теперь все поселения Альянса Инь-Ян, за исключением Базы Горы Чжаояо, стали подчинёнными территориями Зари.
Как главный оплот, Заря превратилась в истинное сердце Альянса, затмив даже Базу Ихай. Несмотря на недавние тяжелые бои с волнами зомби, город на глазах расцветал и разрастался.
Улицы кипели жизнью: игроки сновали туда-сюда, толпились у лавок, весело переговариваясь. Глядя на эту суету, можно было на миг забыться и поверить, будто мир вернулся к довоенному спокойствию.
Бай Вэньсин, невидимым замерев в небе над базой, невольно улыбнулся.
Однако стоило ему перевести взгляд на выжженное, мертвое запустение за стенами поселения, как радость понемногу улеглась.
Главная угроза Земле всё ещё не устранена. И вся эта идиллия в любой момент может растаять, как призрачный дым. Отдыхать пока рановато!
Цзи Цзишань, Тан Цицы и остальные всё ещё проходили через небесную кару — их испытание продлится не меньше полутора месяцев. Но как только они обретут силу бессмертных, Земля совершит мощнейший рывок вперед. А пока Бай Вэньсин обязан подготовить надежную почву.
Спустившись в главный зал Усадьбы Лорда, парень активировал интерфейс Системы.
Во время недавнего обновления Старик Та запустил режим слияния баз и главных городов, но обычные игроки так и не поняли отличия «слияния» от простого «объединения». Лишь Бай Вэньсин осознавал, что этот механизм — мощнейший инструмент объединения земель.
Выждав секунду, Бай Вэньсин нажал на виртуальную кнопку развития Базы Заря.
В тот же миг территория Зари поднялась до седьмого уровня. Площадь поселения выросла до семи тысяч квадратных километров, а лимит населения подскочил до миллиона человек!
Заметив изменения, подготовленный Ань Гуанюй тут же возглавил свой отдел и приступил к перерегистрации жителей.
Едва численность населения Зари достигла нового порога, а возведение построек завершилось, Бай Вэньсин вновь запустил расширение.
Поселение поднималось уровень за уровнем, пока не достигло десятого ранга, накрыв территорию в пять тысяч квадратных километров! Город G целиком оказался под защитным куполом, а границы поселения почти сомкнулись с четырьмя вспомогательными базами.
Бай Вэньсин потёр руки: настал черёд великого слияния!
Впрочем, тут никакой премудрости не требовалось — знай нажимай на кнопки. Набрав невероятные богатства со светящихся сфер, он обладал таким запасом очков, что огромные системные пошлины его совершенно не заботили.
— База Высшего Блаженства, слияние!
Незанятые границы Базы Заря устремились навстречу территории Высшего Блаженства. Буквально за две секунды куполы двух земель соприкоснулись и слились в единое целое!
Опустевший Алтарь территории Базы Высшего Блаженства сокрушительно рассыпался в пыль.
В тот же миг Бай Вэньсин почувствовал, как древние невидимые оковы, сковывавшие этот мир, слегка ослабли.
Юноша нахмурился:
— Старик Та, что произошло?
Он и понятия не имел, что над миром до сих пор довлел подобный гнёт!
— Захватчики плели свои сети десять макроциклов, — с вздохом отозвался Старик Та. — И наследия их здесь слишком много. Пусть вы вернули ауру судьбы своего времени, это лишь малая часть. Эти ловушки были заложены ещё до вашего рождения. Вы выросли под их гнетом и просто перестали его замечать.
Словно человек, с рождения живущий на свалке и привыкший к вони.
Бай Вэньсин мрачно насупился. Выходит, нечисти и скрытых мин на Земле осталось куда больше, чем казалось!
— Не горюй, — успокоил его хранитель. — Алтари территорий — всего лишь мусор нынешнего цикла, их ты сметёшь без труда. А тайники прошлых эпох я уже прочесываю. Найдётся что-нибудь — сразу скажу. Сами захватчики бежали, так что пока мы находим их «подарки» до взрыва, всё под контролем.
Нынешнее положение Земли впервые за десять макроциклов давало реальный шанс на победу, так что Старик Та смотрел на вещи с оптимизмом.
Почувствовав его уверенность, Бай Вэньсин отчасти успокоился:
— Тогда полагаюсь на тебя, Старик Та. Очистим землю от этого мусора.
— Кстати о мусоре, — напомнил духовный хранитель. — Великая формация всех законов Неба и Земли, которую я передал мальчишке Тану, тоже поможет в поисках. Так что поторопите его.
Изначально планировалось, что Тан Ияо начнёт перерождение сразу по выходе из Башни Инь-Ян. Но, глядя на то, как Цзи Цзишань и Тан Цицы уверенно одолевают девять уровней небесной кары, Тан Ияо понял, что его собственных сил для девятого уровня пока маловато.
Ни сам Тан Ияо, ни Бай Вэньсин не желали соглашаться на меньшее. Разницу между Бессмертным Восьми Небес и Бессмертным Девяти Небес пришлось бы выравнивать тысячелетиями тягчайшей культивации! Куда разумнее закончить приготовления и с ходу пробить высший порог.
Хотя, по сути, Бай Вэньсин всё-таки нарушил обещание по срокам.
Парень виновато хмыкнул:
— Кхм, да ладно тебе, Сяо Тан ведь прямо сейчас кует орудия для формации, дело не стоит. Как только он обретет бессмертие, сразу развернет массив!
Старик Та лишь буркнул в ответ, не став спорить с хитрым мальчишкой.
Бай Вэньсин ухмыльнулся и продолжил процесс слияния.
С присоединением Базы Высшего Блаженства всё её население и угодья перешли к Заре. А когда следом под крыло главного оплота встали остальные три спутниковые базы, Заря прямо на глазах поднялась на новый ранг.
Следующий месяц для каждого жителя Альянса Инь-Ян превратился в сплошную круговерть.
Перед игроками встали шесть первостепенных задач:
Первая: Переселение по мере расширения баз;
Вторая: Расчистка диких земель, зачистка безопасных зон и связь с главными городами для слияния;
Третья: Наступление на опорные пункты Церкви Завтрашнего Дня в окрестностях Альянса для расширения границ;
Четвертая: Повторная культивация! Восстановление былых сил в кратчайшие сроки;
Пятая: Всемерная помощь Тану Ияо в создании магических орудий для установки великой формации;
Шестая: Восстановление довоенного научно-технического потенциала!
Ну и, разумеется, тайный седьмой пункт: Мгновенное развертывание производства вакцины и лекарства от зомби-вируса!
Каждый из этих пунктов требовал колоссальных ресурсов и усилий, сплетаясь с остальными в сложнейшую систему. Не будь команда Ань Гуанюя столь опытной и умелой, Альянс Инь-Ян уже погрузился бы в хаос.
Но месяц спустя первая задача была выполнена!
Бай Вэньсин посмотрел на системный интерфейс, где аккуратно светились границы территорий, выстроенные им почти с точностью до метра по контурам довоенной Страны Хуа, и со спокойной душой кивнул.
Пройдет еще немного времени, люди привыкнут к новым домам, жизнь войдет в стабильное русло — и наступит черед следующего шага.
Шага, который Бай Вэньсин некогда обещал Ань Гуанюю и его соратникам... Восстановление Государства!
Понятия Родины и Дома, почти стёршиеся за годы апокалипсиса, с гибелью темных времен вновь вернутся в сердца людей.
От мысли о скором исполнении мечты на душе у Бая Вэньсина стало светло и легко. Он не стал прибегать к телепортации, а вышел из Усадьбы Лорда обычным шагом.
Едва он переступил порог Усадьбы Лорда, как царивший во дворе шум вмиг угас.
Все горожане поблизости как один обернулись к Великому Лорду. В их глазах смешались глубочайшее уважение, преклонение и непреодолимый трепет. Многие от неожиданности едва не забыли, как дышать!
Бай Вэньсин удивленно вскинул бровь: он ведь ничего не сделал, а у народа уже подкосились ноги.
Вдруг среди замершей толпы он приметил знакомое лицо — Чан Линшань, девушку-писаря, что раньше работала под его началом.
Почувствовав на себе взгляд Лорда, Чан Линшань натянула на лицо некое подобие улыбки и, еле переставляя ноги, вышла вперед:
— Приветствую Великого Лорда...
Бай Вэньсин усмехнулся:
— Раньше ты вроде меня так не боялась?
«Раньше вы и не обладали столь жуткой силой!» — мысленно взмолилась девушка, едва не плача. Однако вслух сказать такое не решилась бы ни за что на свете, ограничившись судорожным кивком.
Бай Вэньсин не стал над ней подшучивать.
Однако, случайно бросив взгляд на её живот, парень изумлённо хмыкнул:
— Ты ждёшь ребёнка?
— А? — Чан Линшань в растерянности уставилась на него.
Присмотревшись тоньше, Бай Вэньсин тепло улыбнулся:
— Меньше месяца... От души поздравляю, в скором времени станешь мамой.
Девушка застыла от шока, но сквозь ступор уже пробилась ошеломительная, неверящая радость.
В глазах замерших вокруг людей вспыхнул ослепительный огонь.
Ребёнок?!
Кто-то ждёт ребёнка?!
Игроков охватило такое неистовое волнение, что многие едва держались на ногах.
С самого первого дня Апокалипсиса выжившие с ужасом осознали, что потеряли способность продолжать род. Именно это отчаяние давило на них сильнее всего: отсутствие новых жизней означало, что человечество угаснет на их поколении. Тогда все их победы, вся борьба за выживание теряли главный смысл.
И вот теперь...
Неужели в их мир возвращается жизнь?!
Люди вокруг ликовали не меньше самой Чан Линшань. А самые чувствительные и вовсе зажали рты руками, не в силах сдерживать хлынувшие слёзы.
Бай Вэньсин охватил взглядом ликующую толпу и мягким щелчком отправил в тело девушки крупицу чистого белого света:
— Небольшой подарок тебе и твоему малышу.
Повернувшись навстречу лучам восходящего солнца, Бай Вэньсин произнёс — спокойно, но с нерушимой верой в золотистых глазах:
— Он родится уже после конца постапокалипсиса. В новую, прекрасную эпоху.