Удостоверившись, что Тан Ияо благополучно перенёс первые два удара небесной кары, Бай Вэньсин и Су Е оставили Тан Цицы дежурить у Купальни молний.
Едва парочка вернулась в Усадьбу Лорда, как Ань Гуанюй прислал им срочный пакет документов.
Забирая бумаги, Бай Вэньсин и помыслить не мог, чем это обернётся. Совершенно беззаботно он утащил папку в спальню, уютно устроился в объятиях Су Е и не спеша откинул обложку.
Однако едва пробежав взглядом первые строки, Вэньсин замёрз. Улыбка на его лице мгновенно окаменела.
Бай Вэньсин со взором, полным немого изумления, разглядывал список титулов, выведенных рукой Ань Гуанюя и свежесформированного руководящего состава:
— Это ещё что за бред?!
Су Е скользнул взглядом по листу. Брови его чуть приподнялись, а в уголках губ заиграла едва заметная улыбка — то ли вполне искренняя, то ли откровенно ехидная:
— А по-моему, весьма недурно.
— Да что тут недурного?! — Вэньсин мгновенно взвился и сел прямо.
Он ткнул пальцем в бумагу, едва не уткнув её в нос Су Е:
— «Спаситель Тёмной Ночи»? Это же чистейший подростковый пафос! А вот это? «Священный Владыка Зари», «Почтенный Рассвета»... Да у меня же испанский стыд глаза выедает!
Вэньсин от возмущения даже слова потерял:
— Этим солидным дядям и тётям уже за сорок, откуда в их головах столько бредового романтизма?! У них что, фантазия совсем без берегов?
Представив, как в будущих учебниках истории школьники с невозмутимым видом будут зубрить подобные титулы, он покрылся гусиной кожей. От одного лишь воображаемого позора хотелось сквозь землю провалиться.
Су Е с нежностью поглядел на распушившегося лисёнка и снова притянул его к себе:
— Раз не по душе, пусть придумают что-нибудь другое.
— Избави боже! — Бай Вэньсин энергично замотал головой. — Если дать им волю, они родят нечто ещё более дикое. Я тогда точно со смеху помру.
Глаза юноши лукаво блеснули — в голове мгновенно созрел план.
Уловив этот хитрый лисий взгляд, Су Е улыбнулся ещё теплее и охотно подыграл:
— И каков же твой замысел?
Бай Вэньсин хлопнул себя по колену:
— Выберу сам! Взять хотя бы «Бессмертного Достопочтенного Цяньюаня» — звучит же величественно и благородно! Зачем лепить этих «владык» да «почтенных»? Дешёвый пафос!
Настоящее имя Цяньюаня вовсе не было «Цяньюань» — это титул, даосское имя, исполненное мощи. Вэньсину непременно требовалось нечто подобное!
— Верно, — согласился Су Е. — «Сяньцзюнь» или «Сяньцзунь» — лишь чин среди истинных бессмертных. Ты же уже обрёл Сферу Дао. Достигнув таких высот, не лучше ли зваться Даосским Предком?
— Даосским Предком? — Вэньсин на мгновение заколебался. — Не слишком ли... по-стариковски?
Он ведь ещё даже свадьбу не сыграл, а его уже в «предков» записывают!
Подумав об этом, юноша вскинул взор и украдкой посмотрел на Су Е.
Су Е отлично разобрал этот мимолётный порыв. Взгляд его потемнел, руки крепче обвили талию юноши. Наклонившись, он мягко коснулся губами его ушной раковины и шепнул:
— Разве почтенный возраст — это плохо?
Чем недосягаемее будет статус Вэньсина, чем выше он вознесётся над смертными — так, чтобы при одном его имени людские сердца трепетали от глубочайшего почтения, — тем меньше шансов, что кто-то дерзнёт отвлечь его внимание от Су Е.
Сжатый в объятиях, Вэньсин купался в чужом тепле. Эта лёгкая, чуть терпкая ревность и собственнические повадки Су Е доставляли ему невероятное удовольствие.
Лисёнок сладко сощурился и промурлыкал:
— Впрочем, солидность не помешает.
Как-никак, этот титул навсегда войдёт в летописи. Солидное имя вызывает куда больше уважения.
Иначе, проведай будущие поколенья, что великий спаситель был едва старше их самих, всё величие разлетится в прах!
Заботясь о неокрепшей психике будущих школяров, Бай Вэньсин с самым серьёзным видом подытожил:
— Стало быть, решено: буду Даосским Предком! Вот только... какое имя добавить?
— Сюаньмин, — не задумываясь, отозвался Су Е.
Сюаньмин. «Сюань» — таинственное, сокровенное, божественное; «Мин» — яркий свет, исток зари. Это идеальным образом перекликалось и с именем самого Вэньсина, и с названием Базы Заря.
Но главное — в древних канонах слово «Сюаньмин» служило иным обозначением самого верховного божества.
Су Е опустил взор. В глубине его тёмных глаз колыхнулась бездонная нежность.
Для спасённого народа Бай Вэньсин, вытащивший мир из пучины апокалипсиса, был богом.
А для Су Е он оставался единственной и незыблемой верой от первого и до последнего дня.
Прислонившись спиной к груди Су Е, Вэньсин не видел этого обжигающего взгляда.
— Даосский Предок Сюаньмин? — прикинул он на слух. — Хм, а что, звучит достойно! На том и порешим.
Тут юноша что-то вспомнил и резко повернулся к Су Е:
— Слушай, а твой титул? Тебе ведь тоже нужно даосское имя!
Су Е, глядя на его горящие азартом глаза, с готовностью склонил голову:
— И что же предложит мне Великий Предок Сюаньмин?
— Как тебе Яогуан? — Вэньсин просиял.
Яогуан — одна из звёзд Большой Медведицы. Это имя не просто безупречно сочеталось с его собственным, но и несло в себе глубокий смысл.
Бай Вэньсин сдвинул указательные пальцы обеих рук, сведя их подушечками:
— Смотри: ты — Свет, а я — Заря. Мы же идеальная пара!
Глядя на сияющее лицо возлюбленного, Су Е отчётливо услышал, как бешено заколотилось его собственное сердце.
Взгляд его вспыхнул. Выдохнув короткое «хорошо», он накрыл губы Вэньсина поцелуем.
Тот радостно отозвался, крепче обнимая за шею.
Они позабыли обо всём ещё минут на пятнадцать, прежде чем с неохотой разомкнули объятия.
Откинувшись на грудь Су Е, Вэньсин выглядел необычайно кротким и расслабленным.
Он развернул оставшиеся страницы — там Ань Гуанюй и прочие прописали полномочия, которыми предполагалось наделить создателя нового мира.
Согласно проекту, после официального восстановления Государства Хуася положение Бай Вэньсина становилось абсолютным, стоящим над любой административной системой.
Он не занимал никакой государственной должности, но наделялся правом абсолютного вето на любые решения в стране!
Какая бы директива ни принималась на высшем уровне, какой бы закон ни выносился на обсуждение — если Вэньсина что-то не устраивало, он мог одним словом перечеркнуть всё.
По сути, ему вручали высшую властную прерогативу.
Однако юноша лишь насупился:
— Нет, это тоже под нож.
Такая власть была ему не по душе. Вэньсин органически не переносил решения, принятые за других.
Ведь какой бы выбор он ни одобрил или ни отверг, за любые последствия расплачиваться придётся ему самому.
Поэтому в своей жизни он принимал решения разве что за брата и сестру Май.
Пусть его считают чёрствым или эгоистичным. Вэньсин вырос сиротой, и сердце его было слишком малым — там хватало места лишь для горстки самых близких людей.
Он рвал жилы ради спасения мира главным образом для того, чтобы в будущем он сам и те, кого он любит, смогли жить в спокойствии и уюте.
Разумеется, заставить Вэньсина отчитываться сейчас никто бы не дерзнул. Но у него имелись собственные нравственные устои.
К тому же обновлённая Земля не должна тащить груз ответственности на плечах одного-единственного человека.
Когда воцарится мир, каждое живое существо на этой планете должно само вершить свою судьбу и отвечать за свой выбор.
Поэтому Бай Вэньсин размашистым росчерком пера зачеркнул все предложения Ань Гуанюя и отправил проект на полную переработку.
* * *
Спустя пять минут.
В кабинете Офиса подготовки к восстановлению государства Ань Гуанюй и его соратники, изучив правки Вэньсина, на мгновение замерли в замешательстве.
Помолчав, Гуанюй медленно опустил лист и с улыбкой обвёл взглядом собравшихся:
— Что же, господа... Теперь мы можем спать спокойно. Но в то же время нам следует проявлять предельную осторожность.
Кто-то из присутствующих остался невозмутим, а кто-то заметно изменился в лице.
«Спать спокойно» — потому что Вэньсин прямо дал понять: он навсегда останется стражем Земли и Государства Хуа.
А «проявлять осторожность» — потому что полномочия, которые он оставил за собой, именовались коротко и ёмко: Верховный Надзор!
Вэньсин отныне не командовал войсками и не издавал указов. Но его взор отныне будет неустанно обращён к долу. И если кто-то оступится или замыслит недоброе, Дамоклов меч по имени Бай Вэньсин не замедлит обрушиться на его голову!
Он не желал вершить судьбы миллиардов, но взял на себя обет беречь их. Любая скверна и несправедливость пред сиянием Зари станут явными!
В кабинете царила гробовая тишина. Никто не дерзнул возразить против решения Вэньсина. Да и к чему лукавить — просто не смели.
Ведь вся власть в их руках исходила исключительно от него. И даже после официального провозглашения государства в течение долгого времени их легитимность держалась бы лишь на его имени.
С его колоссальным авторитетом, усомнись он хоть на миг в новоиспечённом правительстве — и народ страны попросту не признает такую власть!
Ознакомившись с документами, многие из тех, у кого в последние дни кружилась голова от открывающихся перспектив, мгновенно протрезвели.
Ань Гуанюй подметил реакцию каждого присутствующего и лишь после этого продолжил:
— А теперь перейдём к вопросу о прочих расах.
Возродить Государство Хуася легко на словах, на деле же, даже с поддержкой Вэньсина, предстояло разгрести ворох невероятно сложных проблем.
К примеру, на землях под контролем Страны Хуа располагались База Горы Чжаояо расы демонов, База Лиготис клана морских существ, База Парк Животных под началом пса Дахуана, База Лесной Парк разумной флоры...
По воле иномировых Захватчиков все твари на планете обрели высший интеллект.
Установить добрососедские и законные отношения с этими новыми видами — вот что казалось настоящим камнем преткновения.
Ань Гуанюй тонко чувствовал замысел Вэньсина: тот намеревался даровать всем расам статус граждан Хуася.
Но для этого требовалось выкроить долю высшей власти и передать иноплеменникам, против чего упорно выступала часть правящей верхушки.
И вот теперь, опираясь на авторитет Вэньсина, утвердившего свою роль, Ань Гуанюй снова поднял эту тему.
На сей раз недовольный ропот в зале оказался заметно тише.
* * *
Долгое закрытое заседание завершилось, и Ань Гуанюй покинул кабинет с довольной улыбкой.
Вскоре три оглушительные новости — о даосском имени Вэньсина, о скором возрождении Государства Хуася и о его новой должности — махом разлетелись по беспроводной сети Альянса Инь-Ян.
Эти известия разорвались подобно глубоководным бомбам, мгновенно воспламенив весь лагерь.
Даже сражавшиеся на далёких фронтах войска не остались в стороне.
Штурмовой легион Базы Заря как раз находился на марше, продвигаясь к одной из европейских цитаделей Церкви Завтрашнего Дня.
Во время полуденного привала весть молнией пронеслась по лагерю.
Май Лэшу, сжимая в руках смартфон, в полном восторге ткнул экраном в лицо сестре. Глаза его пылали:
— Лили, смотри скорей! Даосский Предок Сюаньмин! До чего же круто звучит!
Май Ли быстро пробежала глазами текст сообщения.
Взгляд её затрепетал, губы сами собой шепнули ключевые слова:
— Возрождение Хуася... Даосский Предок Сюаньмин... Верховный Надзор...
Спустя пару мгновений осознав всю глубину происходящего, девушка вспыхнула от захлестнувших эмоций и со всей силы сжала руку брата:
— Брат, мы наконец-то дожили! Конец света действительно подходит к концу!!
Прежде, когда Бай Вэньсин заявил о намерении покончить с апокалипсисом за десять месяцев, все радовались, но в сердцах ещё гнездились сомнения.
Теперь же, видя грандиозные перемены и новые законы, игроки явственно ощутили: наступает иная эпоха.
И восстановление страны станет её главным истоком!
Май Лэшу энергично закивал:
— Да! Конец этой проклятой эпохе! Лили, надо налечь на культивацию, а то за боссом совсем не поспеем! Даосский Предок Сюаньмин — невероятно!
В отряде «Сокрушитель армий» брат с сестрой числились практически самыми слабыми. Выйдя из Башни Инь-Ян, они уже могли пережить первый удар небесной кары.
Однако, имея перед глазами такой ориентир, как Бай Вэньсин, молодые гении, шагавшие в авангарде времени, ни за что не согласились бы ограничиться лишь первой ступенью.
Потому, едва покинув башню, они без промедления устремились в поход, желая в огне и крови сковать непоколебимую мощь!
* * *
Тем временем на Базе Горы Чжаояо.
Фан И, покидавший Башню Инь-Ян, вернулся на гору, дабы продолжить обучение у Старика Бая.
Ни учитель, ни ученик не имели привычки выискивать новости в смартфонах.
Но когда экстренная рассылка пронеслась по миру, старику и мальчику одновременно пришло побуждение взглянуть в небо.
Глаза Старика Бая расширились от потрясения, сменившегося глубокой радостью:
— Небесные знамения... изменились!
Сенсорный хаос, застилавший небосвод с самого начала апокалипсиса, наконец уступал место изначальной чистоте!
Фан И тоже направил незрячий взор к горизонту:
— Учитель, кажется, рассветает.
Старик Бай ласково погладил мальчика по голове, но в глазах его мелькнула затаённая боль:
— Верно, зари не миновать. Вот только предрассветный мрак обещает быть куда беспросветнее.
Фан И повернулся к нему, уставившись на Старика Бая своими тёмными, незрячими, но удивительно чистыми глазами:
— Учитель, мне пора возвращаться?
Старик Бай с болью поглядел на воспитанника. Помолчав, он тихо вздохнул:
— Не спеши. До твоего дня рождения остаётся два месяца. Дай старику отпраздновать его с тобой.
Лицо Фан И озарилось радостной улыбкой:
— Хорошо! Спасибо, учитель!
Старик Бай мягко улыбнулся и напоследок бросил взгляд на стронувшиеся с места небесные сферы:
— Что же, продолжим. Времени у нас осталось совсем немного.
Новая эпоха неудержимой лавиной накрывала мир.
* * *
«Даосский Предок Сюаньмин...» — практически одновременно произнесли миллионы игроков, прочитавших объявление.
Даосский Предок Сюаньмин.
Именно он раз за разом вытаскивал миллионы жизней из зубов смерти. Именно он повёл Землю прочь из апокалипсиса. Именно он стоял на страже её будущего...
Каждый разумный человек осознавал, какая колоссальная веха скрывается за скупыми строками новостей.
Десятки миллионов голосов слились в единой молитвенной мысли.
Словно тысячи ручьёв, эта вера стекалась воедино, превращаясь в гигантский поток духовной силы, который бесшумно устремился к Алтарю территории Базы Заря!
* * *
В то же самое время в Усадьбе Лорда Цзи Цзишань, Сейрен Лулопу и Юн Юйци, уже вступившие в ранг Истинных Бессмертных, обсуждали дела с Бай Вэньсином.
Внезапно Вэньсин вскинул голову и насупился, уставившись в сторону алтаря.
— Что-то не так? — тихо спросил Су Е.
Вэньсин прислушался к витающим в воздухе потокам, но в замешательстве качнул головой:
— В алтарь хлынула колоссальная сила веры. Кажется... там внутри что-то зарождается.
Слушатели переглянулись, лица их помрачнели.
— Алтарь территории сооружён Захватчиками! — с тревогой воскликнула Цзи Цзишань. — Неужели эти твари снова замыслили пакость?
— На беду не похоже, — озадаченно возразил Вэньсин.
Ступив на путь бессмертия, он утратил прежнюю неразрывную связь с алтарём.
Однако эту конструкцию ещё давно пропитала аура судьбы Бессмертного Достопочтенного Цяньюаня, а сам Вэньсин столько времени питался за её счёт, что трофей давно превратился в их собственность.
Захватчики не обладали мощью, способной утаить диверсию прямо под носом у Вэньсина и Су Е.
Немного поразмыслив, он махнул рукой:
— Ладно, штука эта тёмная, но раз опасности нет — пока отложим. Вернёмся к нашей теме.
Достав пыль пространства и времени, он разделил сгусток на пять частей. Три из них взмыли в воздух и опустились пред Цзи Цзишань и её спутниками.
— Река пространства и времени — едва ли не высочайшая сила во Вселенной, — произнёс Бай Вэньсин. — Какую бы стезю вы ни избрали, постижение её тайн принесёт огромную пользу. Это перед вами пропуск в эти пределы. Навестив Реку хотя бы раз, вы сумеете входить туда собственной волей, а этот пропуск сможете передать другим.
Глаза троицы блеснули. Они поторопились протянуть руки.
Однако стоило их пальцам коснуться пыли, как лица бессмертных мгновенно переменились. Им пришлось отчаянно запечатывать сгустки руническими знаками, едва сдерживая бушующее давление!
— Хоть это и просто пропуск, — предупредил Вэньсин, — для неподготовленных разумных эта пыль смертельна. Храните её со всей строгостью, не теряйте и не отдавайте кому попало.
Трое бессмертных в молчании разглядывали крошечные сгустки.
Даже укутанные несколькими слоями заклятий, они испускали жуткую, давящую ауру.
Никаких лишних слов не требовалось — опасный нрав этой силы ощущался кожей.
Цзи Цзишань не удержалась от колкости:
— Братец Бай, ты нарочно решил устроить нам проверку на вшивость?!
Предупреди он секундой раньше, им не пришлось бы суетиться в таком конфузе!
— Своими глазами увидеть — куда полезнее, чем сто раз услышать, — ничуть не смутившись, хмыкнул Вэньсин.
Видя его ехидную ухмылку, троице оставалось лишь смириться и простить проказника.
Они осторожно убрали сгустки.
Благодаря этой невинной выходке лёгкая неловкость, витавшая между ними, рассеялась.
До обретения статуса Истинных Бессмертных они сознавали, что Бай Вэньсин силен.
Но лишь теперь отдавали себе полный отчёт в том, насколько пропасть между ними огромна!
Мощь Бессмертного Девяти Небес подобна бескрайним водам Тихого океана.
А глубина сил Бай Вэньсина — целая пылающая звезда!
Разница величин недосягаемая!
И это — лишь та малая толика, которую он позволил им разглядеть. Кто знает, какие бездны скрыты глубже?
Пред столь могущественным владыкой даже взбалмошная Цзи Цзишань поневоле умерила пыл.
Заметив, что напряжение спало, Вэньсин серьёзно добавил:
— И запомните: Земля ни на миг не должна оставаться без защиты. Если кто-то соберётся в Реку времени, дежурьте по очереди. Захватчикам нельзя дать ни единого шанса.
Юн Юйци строго чеканным тоном пообещал:
— Будьте спокойны, Лорд! Ни одна тварь не ступит на нашу землю!
Цзи Цзишань и Сейрен Лулопу тоже приободрились.
— Истинная правда! — свирепо рыкнула Цзи Цзишань. — Припрутся — костями лягут!
В серебряных глазах Сейрена вспыхнула холодная ярость:
— Я давно ждал этого момента. Посмотрю я, кто теперь дерзнёт встать у меня на пути!
Все трое выглядели так, словно готовы были прямо сейчас выбежать в космос и сойтись с врагом в смертельной схватке.
Вэньсин усмехнулся:
— Не горячитесь так. Скоро заработает Великая формация всех законов Неба и Земли. С вашей поддержкой и сотня Высших божеств не прорвёт оборону. А если соберём семерых Бессмертных Девяти Небес, то даже их Всепочитаемый не сможет нас пошатнуть!
Именно по этой причине Вэньсин не спешил покидать родной мир, пока заклятие не вступит в полную силу.
Цзи Цзишань закатила глаза:
— Легко сказать! Двое сильнейших отправятся устраивать диверсию в логове Захватчиков, как тут не нервничать?
Лисёнком сощурившись, Вэньсин хмыкнул:
— Замысел пока в проекте, до дела ещё далеко. Сперва мы проведаем Реку времени, а по возвращении у нас наверняка наберётся семерка бессмертных. Вот тогда и посидим спокойно на берегу.
Цзи Цзишань фыркнула, но спорить не стала.
Слова Вэньсина не были пустой похвальбой.
На Земле уже высились четыре Бессмертных Девяти Небес, а Тан Ияо, принимавший небесную кару, гарантированно пополнит их ряды.
Оставалось вырастить ещё двоих. Взор падал на Ян Юйчэня и остальных — вопрос пары-тройки месяцев.
Убедившись, что возражений нет, Вэньсин перешёл к следующему пункту:
— Кстати, вспомнил кое-что важное. Касательно того самого грота, который вы встретили во время открытого бета-тестирования.
— Что?! — Цзи Цзишань вскочила как ужаленная, вперив в него потрясённый взгляд.
Бай Вэньсин выложил на стол давний эскиз с узорами пещеры, переданный ему самой Цзишань:
— Поглядите-ка. На что это похоже?
В глазах Цзи Цзишань вспыхнул азарт, она впилась взглядом в рисунок.
Однако эту схему она изучила вдоль и поперёк ещё сотню раз и так ничего и не разгадала. Сейрен и Юн Юйци лишь сокрушённо покачали головами.
Тогда Вэньсин снял со своего пальца простое серебряное кольцо:
— А теперь сравните вот с этим.
Это было его душевное оружие — «Инь-Ян Изменение». Перенеся два улучшения, артефакт достиг наивысшего ранга SSS.
Внешне кольцо почти не изменилось: тот же платиновый блеск, изрезанный неисчислимым множеством тончайших витиеватых узоров, оставленных духовными ударами при ковке.
Присутствующие переводили взгляд с кольца на эскиз пещеры, и выражения их лиц становились всё страннее.
Первым ход мысли Вэньсина уловил Су Е:
— Узоры выкованы по единому принципу.
Речь шла не об идентичности линий — напротив, в деталях рисунки ни в чём не совпадали!
Но само воплощение, дух и мотив витиеватых штрихов казались поразительно близкими.
Перековывая «Инь-Ян Изменение», Вэньсин уже тогда смутно ощутил дежавю, но не сумел связать воедино эти детали.
Лишь шагнув в Сферу Дао, когда разум избавился от мелких провалов памяти, прозрение окончательно сформировалось.
Слова Су Е погрузили зал в безмолвие.
Собравшиеся не сразу осознали, что кроется за подобным сходством.
Откуда взялись узоры на «Инь-Ян Изменении», знали все присутствующие — каждый из них сталкивался с этим при ковке душевного оружия.
Но как подобные узоры могли оказаться на стенах пещеры?!
Прошло немало времени.
Цзи Цзишань ошеломлённо моргнула и осипшим голосом переспросила: