Война закончилась мгновенно, но хлынувший следом хаос застал всех врасплох.
Со смертью Фаньсиня рушащаяся вселенная Захватчиков окончательно потеряла устойчивость. Пространство у их ног расползалось сотнями трещин, рассыпаясь буквально на глазах.
Бай Вэньсин и Су Е выложились без остатка. Опасность накатывала смертоносным валом, а у них не оставалось сил даже на то, чтобы сделать хотя бы шаг.
К счастью, под рукой оказались две маленькие деревянные марионетки.
Оба малыша обладали мощью Ложной стадии Сферы Дао — ничуть не уступая Бай Вэньсину в тот переломный миг, когда он переписал судьбу во временном осколке Второго макроцикла.
Кряхтя и подвывая от усердия, деревянные человечки подхватили обессилевших мастеров и во весь дух прилатали к противоположному концу космического прохода.
Остальные марионетки вместе с пятеркой Тан Цицы тоже не теряли времени. Едва получив весть, они без лишних слов увлекли за собой всю армию и устремились к проходу.
Считаные секунды, глубокие вдохи — и вот уже весь авангард сметен в межпространственную кишку.
Воины, только что сражавшиеся насмерть, ошеломленно замерли, глядя на сменившийся пейзаж.
— Бегом! Никаких остановок! — хрипло выкрикнул Бай Вэньсин.
Узнав голос Великого лорда, солдаты притихли, а в следующий миг рванули вперед, прочь от разверзшейся бездны.
Тан Цицы со своими людьми прикрывал отход, не смея даже оглянуться.
Проход соединял два мира, и с гибелью вселенной Захватчиков поддерживающие его правила стремительно рушились. Не успей они проскочить до полного краха, и нестабильный канал выбросит всех прямо в хаос небытия!
Но у самого входа Бай Вэньсин вдруг замер. Он медленно повернулся к умирающему миру.
Та гибель разнилась с пламенной смертью Земли на рубеже макроциклов. Вселенная Захватчиков напоминала хрупкий стеклянный макет, раскалывающийся изнутри сегмент за сегментом.
Из точки, где испустил дух Всепочитаемый, осколки реальности уносились в небытие, оставляя лишь звенящую, глухую пустоту.
Так уходил мир, перекроенный единоличной волей тирана.
В глазах Вэньсиня вспыхнули и закружились бесчисленные нити загадочных знамений. Внутреннее пространство его Сферы Дао пополнилось новым, едва постигнутым правилом.
Маленький внутренний мир содрогнулся. Словно подстегнутый невидимым рычагом, он принялся стремительно эволюционировать: от одноклеточных существ — к простейшим планктонным организмам... пока в океанских глубинах не вильнула хвостом первая рыба.
Мир отозвался радостным, едва уловимым трепетом. Слабеющая аура Бай Вэньсиня накрыла волна обновляющей силы.
Вэньсин ощутил далекое, но явственное эхо детского восторга.
Он не успел толком опомниться, как деревянные марионетки с дружным пыхтением вытолкнули его и Су Е обратно на Землю.
И тут же за их спинами раздался оглушительный хруст — будто раскололся гигантский хрустальный купол.
Вэньсин поднял глаза.
Космический проход, веками рассекавший тёмные глубины вселенной, рухнул, рассыпавшись в пыль.
Кровавый путь, через который Земля десять макроциклов омывалась слезами и болью, исчез навсегда.
Замершая толпа молча смотрела на пустой космос.
Все закончилось?
Катастрофа, давившая на их мир десять эпох подряд... неужели она миновала?
И в следующую секунду людям показалось, будто сама вселенная облегченно вздохнула, ликуя вместе с ними.
После нескольких мгновений оглушительной тишины над строем прокатился одинокий рокот. А в следующий миг небо взорвалось шквалом криков.
Воины орали во весь голос, кто-то рыдал, не скрывая слез. Эмоции миллионов слились в единый неудержимый поток, заставивший содрогнуться само пространство.
Они победили!
Битва, унесшая неисчислимое множество жизней на протяжении сотен поколений, наконец завершилась победой!
Люди безудержно обнимались, выплескивая скопившуюся боль и восторг. Никто не вытирал слез — даже когда навстречу победному маршу вышли отряды под командованием Ань Гуанюя и Чжао Хунвэя.
А едва вести о разгроме врага подтвердились, встречные отряды присоединились к общей буре ликования.
Победа!
Они выстояли!!
Каждый человек на Земле — вплоть до младенцев в колыбелях — ощутил внезапный прилив чистой, ничем не омраченной радости. Это чувство отзывалось в самой крови, передаваясь от предков, выстрадавших этот день.
Празднества захлестнули базы одну за другой.
Забыв о делах, жители высыпали на улицы. Улыбки и смех царили повсюду; сказывали, будто даже самые капризные дети за весь год ни разу не завели плач.
Эта феерия продолжалась... целое лето, а за ним — и весь оставшийся год!
Целый год планета дышала праздником.
И для Бай Вэньсиня это время стало долгожданной отдушиной.
Вместе с Су Е они то отправлялись в путешествия по дальним уголкам космоса, встречать самые яркие метеорные дожди, то запирались в Усадьбе Лорда, наслаждаясь тихим уединением. А порой Вэньсин вспоминал о своих обязанностях и принимался отлавливать чиновников, успевших запятнать себя взяточничеством — попутно не упуская случая блеснуть чувствами к своему спутнику перед всей страной.
Словом, этот год прошел для него в абсолютном, безоблачном счастье.
* * *
В этот день в покоях Великого лорда на базе «Заря» было тихо.
Маленький лис, абсолютно размякший и безвольный, с комфортом устроился на груди Су Е... уставившись в экран средства связи.
После того как технологическая цивилизация Земли восстановилась, прогресс совершил невероятный рывок. К примеру, новенькие устройства свободно поддерживали объемную голографическую проекцию.
Вэньсиню даже не приходилось поднимать руки: достаточно было легкого движения глаз, чтобы система открыла нужную вкладку.
Он бегло пролистывал заголовки новостей:
— Надо же... Бессмертный Достопочтенный Ванчуань уже в триста двадцать четвертый раз устроил дебош на Реке пространства и времени. Несколько культиваторов заявили, что это помешало их медитациям, и намерены подать коллективный иск к базе «Забытая Река» с требованием компенсации.
Вэньсин с улыбкой покачал головой:
— Ну и упорство у Сестры Цзи. С такой частотой она, считай, живет на Реке времени — если не считать того короткого перерыва, когда она вытаскивала своего Военного советника.
Су Е, перебирая пальцы на правой руке Вэньсиня, негромко заметил:
— На днях звонил Старик Ань. Просил тебя вмешаться и вразумить её.
Так дальше продолжаться не могло.
Плешивый монах Фаньсинь перед смертью достиг уровня Всепочитаемого. Пусть он и сгинул, его отпечаток в Реке времени остался непоколебимым.
Даже Бай Вэньсин не смог бы вытащить этот образ наружу, чтобы Цзи Цзишань могла спустить на нем пару.
Вэньсин закатил глаза:
— А я-то тут при чем? Будто они не знают, где у генерала Цзи уязвимое место.
Су Е тихо усмехнулся:
— Лорд Цзи так дрожит над своим сокровищем-советником, что превратила «Забытую Реку» в неприступную крепость. Упрятала его так надежно, что постороннему туда и глазом не заглянуть.
Сказав это, Су Е на мгновение нахмурился, и его пальцы чуть сильнее сжали ладонь Вэньсиня.
Вэньсин сразу уловил это движение, и на его щеках выступил легкий румянец.
Ему ли не знать, что на уме у Су Е?
Этот тип с самого начала мечтал упрятать его в темный угол и никого близко не подпускать!
Звучит... до чертиков соблазнительно!!
Отследив этот порыв, Вэньсин с нетерпением ждал от него решительных шагов.
И что же?
Эх, сплошное разочарование!
Вэньсин слегка скис.
Так дело не пойдет!
Лисьи глаза лукаво блеснули.
Раз уж любимый медлит, придется взять инициативу в свои руки и создать нужные условия!
Стоило этой мысли оформиться, как в голове созрел безупречный замысел.
При удачном раскладе это еще и поможет укротить буйный пыл Цзи Цзишань.
Прищурившись, Вэньсин мгновенно переключился на закрытый чат «Сокрушителя армий».
После войны Вэньсин реорганизовал этот особый отряд. Теперь туда отбирали лучших из лучших со всей планеты — ради защиты Земли и освоения новых рубежей.
Так что в чате состояли не только Тан Цицы и его соратники, но и вся элита нового мира.
Вэньсин набрал сообщение:
[Бай Вэньсин: Я планирую устроить массовую церемонию Бракосочетания Небесного Дао. Есть желающие записаться?]
Увидев эти строки, Су Е замер.
Он резко сжал запястье Вэньсиня, и его голос заметно понизился:
— Свадьба?
Вэньсин обернулся, его лисьи глаза сощурились в хитрой улыбке:
— Ну да. Что-то не так?
Су Е притянул его за талию к себе, внимательно вглядываясь в лицо:
— Великий лорд, вы ничего не пропустили?
Вэньсин похлопал ресницами, включающий дурачка:
— Разве? А я и не заметил~
Су Е не сводил с него потемневшего взгляда.
Вэньсин, ничуть не смутившись, уставился на него в ответ с самым невинным видом.
В глазах Су Е мелькнула тень, он коротко усмехнулся и одним движением повалил лиса на подушки, накрывая его губы своими!
Бай Вэньсин и не думал сопротивляться. Привычно обвив руками его шею, он охотно ответил на поцелуй, норовя перехватить инициативу.
Однако Су Е не намеревался уступать.
Напор нарастал, дыхание обоих сбилось.
Когда они наконец разомкнули объятия, оба тяжело дышали, а уголки глаз Вэньсиня заметно покраснели.
Прижавшись лбом к его лбу, Су Е всматривался в родное лицо, пока их дыхание сливалось воедино.
— Великий лорд, — пробормотал он низким, сдавленным голосом.
— М-м? — откликнулся Вэньсин, лениво протянув звук.
Су Е переплел свои пальцы с его пальцами.
— Ты согласен стать моим спутником? Навеки, без права на разлуку?
От этих слов сердце Вэньсиня пропустило удар.
Он встретил взгляд Су Е.
Босс Бай, никогда и ни перед чем не ведавший страха, вдруг почувствовал, как в груди заскреблось редкое смущение.
В глазах Су Е он видел только собственное отражение.
Душу заполнило редкое, глубокое чувство.
Там было и удовлетворение, и радость, но пуще всего — трепет, который не угасал ни на миг.
Он любил этого человека.
В прошлом, настоящем и будущем — он хотел быть только с Су Е.
Лишь рядом с ним Бай Вэньсин чувствовал себя по-настоящему любимым. Лишь рядом с ним он обрел свой дом.
Вэньсин крепко сжал ладонь Су Е, сделал глубокий вдох и с абсолютной серьезностью произнес:
— Согласен.
А затем сжал его руку еще сильнее, едва не до хруста костей:
— Я никуда не уйду и тебя не отпущу. Ни в этой жизни, ни в следующей, ни через тысячи перерождений — даже не думай обо мне забыть!!
Глядя на расходившегося лисенка, Су Е не выдержал и снова накрыл его губы поцелуем.
Этот поцелуй вышел куда более страстным, глубоким и... долгим, чем все предыдущие.
* * *
На следующее утро, когда Бай Вэньсин с трудом поднялся с кровати, держась за поясницу, он обнаружил, что чат «Сокрушителя армий» буквально погребен под сообщениями Цзи Цзишань.
[Цзи Цзишань: Свадьба?! Я! Я! Я участвую!]
[Цзи Цзишань: Брат Бай? Ты где?]
[Цзи Цзишань: Куда пропал? Ты же не шутишь?]
[Цзи Цзишань: Э-э-эй~~!!]
* * *
Генерал эпохи Тан, освоив сеть, ворвалась в современные тренды с головой.
Помимо потока текста, она щедро пересыпала сообщения дикими мемами, отчего чат выглядел мягко говоря несерьезно для сборища сильнейших людей планеты.
Среди ее сообщений проскакивали и реплики остальных.
[Тан Ияо: А что такое Бракосочетание Небесного Дао? Чем оно отличается от обычного?]
[Май Лэшу: Брат, я! Возьми меня цветочником~!]
[Тун Цижань: Дурачина, ты совсем не понял? Лорд сам жениться собрался! А не вести чужую свадьбу.]
[Май Лэшу: А?! Стоп, а на ком Брат женится?!!]
[Все:...]
Проигнорировав глупости Май Лэшу, Бай Вэньсин ответил Тан Ияо:
[Бай Вэньсин: Это ритуал, где клятва Небесному Дао связывает душевные сути обоих. После этого партнеры не только чувствуют мысли друг друга, но и могут мгновенно перемещаться к своей половине.]
[Более того, если один из них потеряет душу и погибнет, его можно вернуть к жизни с помощью плоти и крови выжившего. Навечно вместе, без расставаний.]
[Правда, если кто-то из двоих предаст чувства, клятва обрушится на обоих, и оба сгорят дотла.]
У этого договора были очевидные плюсы и не менее жесткие последствия.
Либо жить вместе, либо сгинуть в один день — заветная мечта верных душ.
Но цена ошибки одного падала на двоих.
Человеческая душа изменчива.
Кто поручится, что пылкая клятва не угаснет спустя века?
В Четвертом макроцикле, где и изобрели этот ритуал, крах цивилизации начался именно с того, что двое величайших мастеров отдалились друг от друга.
Чат мгновенно утих.
Те, у кого не было пары, предпочли держаться подальше, а семейные погрузились в молчание.
* * *
Поместье клана Тан, укрытое в глубоких лесах за пределами базы «Заря».
Тан Ияо задумчиво разглядывал экран.
В памяти всплыл статный, уверенный образ, но Старейшина Сяо Тан лишь досадно вздохнул.
— Что такое? Кто огорчил нашего бессмертного? — раздался сзади теплый голос.
Тан Ияо слегка покраснел и, не оборачиваясь, пробормотал с легкой обидой:
— Мама, все в порядке.
— В порядке? А чего тогда вздыхаешь на весь дом? — Мадам Тан была похожа на сына больше чем наполовину. Благодаря культивации и хорошему уходу она выглядела скорее его старшей сестрой.
Она положила руку ему на плечо:
— Вырос мой мальчик, теперь и секреты от матери появились.
— Вовсе нет... — тихим, неуверенным голосом возразил Ияо.
Мадам Тан присела рядом:
— Ладно, давай я угадаю, о чем думает наш Бессмертный Достопочтенный.
Ияо повернул к ней лицо.
Глаза мадам Тан лукаво блеснули:
— А-а, я поняла. Это из-за... Сяо Ци?
—?!! — сердце Ияо ухнуло в бездну. — Мама, откуда ты...
Он не успел договорить, как понял по хитрому выражению лица матери: его просто поймали на удочку!!
Лицо Тан Ияо вспыхнуло до самых ушей.
Заплетающимся языком он попытался оправдаться:
— Н-нет, ты все неправильно поняла! Я просто думал, как улучшить снаряжение Седьмого брата!
Мадам Тан расплылась в улыбке:
— Вот как? А ты о чем подумал, когда я сказала «Сяо Ци»?
Тан Ияо: «...»
Все, опять попался.
Если искать самого умного человека в Поместье клана Тан, Ияо стоял на втором месте — и то лишь благодаря материнским генам.
Не будь мадам Тан, глава клана со своей страстью к мечам давно бы пустил семейное добро по ветру!
И теперь, путаясь в собственных словах перед матерью, Ияо на своей шкуре почувствовал, каково приходилось его дядьям.
Он хотел объяснить, но боялся наговорить лишнего, отчего на лице его отразилась крайняя степень мучительной борьбы.
Глядя на смущенного сына, мадам Тан сдержанно рассмеялась.
Тан Ияо оставалось лишь беспомощно смотреть на нее.
Насмеявшись вволю, мадам Тан мягко взглянула на него и погладила по голове:
— На самом деле я давно обо всем догадалась.
Ияо резко поднял голову.
В глазах матери, за теплой улыбкой, проскользнула давняя боль:
— Помнишь, в старшей школе ты однажды вернулся домой, заперся в комнате и отказался от еды и воды? Мы с твоим отцом себе места не находили.
— Но был кое-кто, кто перепугался сильнее нас.
Сердце Ияо снова заколотилось.
Мадам Тан продолжила:
— В итоге Сяо Ци выбил дверь, вытащил тебя на руках и заставил поесть.
Вспомнив те дни, Тан Ияо бессознательно сжал пальцами край одежды.
Мадам Тан тихо вздохнула:
— С тех пор ты стал отстраняться от него. Все думали, что ты на него злишься.
— А Сяо Ци так изгрыз себя виной, что семь дней и ночей без перерыва тренировался на заднем дворе. Пока не упал без чувств от истощения, и старшему брату не пришлось тащить его на себе.
Ияо резко вскинул глаза!
Он этого не знал!
— С ним... с ним все было хорошо?! — вырвалось у него.
Мадам Тан качнула головой:
— А сам как думаешь?
С нынешней-то дурной мощью Тан Цицы — что с ним могло сделаться?
Ияо замер и снова виновато опустил взгляд.
Узнав о тех событиях, он почувствовал, как к горлу подкатил комок.
Мадам Тан посмотрела на него со смешанным чувством досады и сострадания, но затем мягко добавила:
— А-Яо, ты ведь именно тогда понял, что чувствуешь к Сяо Ци?
Тан Ияо медленно поднял глаза.
Сжав ткань одежды, он твердо выдохнул:
— Да.
Посмотрев на мать, он с виной произнес:
— Прости, мама, я...
— За что ты просишь прощения? — перебила его мадам Тан. — Если кто и должен просить прощения, так это мы с твоим отцом.
Она с болью накрыла его напряженную руку своей:
— Мы не смогли дать тебе крепкого здоровья. И тебе, совсем еще мальчишке, пришлось прятать свои чувства так глубоко.
Ее голос на миг дрогнул.
Тогда она была единственной, кто обо всем догадался.
Но она молчала.
Врачи в один голос твердили, что Тан Ияо не проживет и до двадцати пяти.
Двадцать пять лет — слишком короткий срок.
Ияо не хотел утягивать Тан Цицы за собой в этот беспросветный омут.
А мадам Тан не могла позволить, чтобы славный парень сгубил свою жизнь ради ее обреченного сына.
Но теперь все изменилось!
Мадам Тан сжала его ладонь, подавшись вперед:
— Сынок! Ты же теперь настоящий бессмертный! У тебя впереди сто двадцать тысяч лет жизни! Сколько ты еще собираешься тянуть?!
Ияо растерялся:
— Но, мама... мы ведь оба мужчины. Как же вы с отцом...
— И что, что мужчины? — отмахнулась она. — С вашей-то продолжительностью жизни и такой силой — сдалось вам это продолжение рода?
Она ласково посмотрела на сына:
— За столько лет мы с отцом все переосмыслили. Единственное наше желание — чтобы ты жил долго и был счастлив с тем, кто тебе дорог.
В груди у Тан Ияо потеплело, глаза увлажнились.
Но он быстро взял себя в руки и спросил:
— А... отец знает?
Мадам Тан промолчала.
Мать и сын выразительно переглянулись.
Тан Ияо кашлянул, скрывая смешок.
Да уж, авторитет отца в семье всегда был... на грани видимости!!
Мадам Тан наигранно строго посмотрела на него:
— Ладно, с отцом я сама разберусь. А сам-то ты справишься?
Ияо залился краской, смущенно переступив с ноги на ногу:
— Должен... наверное...
Он чувствовал отношение Седьмого брата, но за весь этот мирный год тот не сделал ни шагу навстречу.
Из-за этого Ияо снова начинал сомневаться в себе...
Мадам Тан прекрасно понимала, что у него на уме.
Она размашисто хлопнула сына по плечу:
— Ну что за робость! Настоящий бессмертный, а мешкаешь как мальчишка.
— Иди давай. На кухне скоро начнут готовить ужин, я велю накрыть пышный стол, чтобы отпраздновать! А если ничего не выйдет — ночевать будете на улице.
Не дав сыну опомниться, мадам Тан поднялась и вышла.
Тан Ияо: «...»
Эй, почему так быстро?!
Он же еще абсолютно не готов!!
Великий бессмертный Тан некоторое время ошеломленно смотрел матери вослед.
Наконец, пересилив смущение, он достал средство связи.
Открыв чат с Тан Цицы, он долго набирал и стирал текст, пока не оставил короткое:
* «Седьмой брат, ты где? Мне нужно кое-что тебе сказать».*
Отправив сообщение, Ияо принялся считать про себя.
Обычно брат отвечал не дольше трех секунд.
Однако...
Пять секунд, десять... тридцать! Никакого ответа!
Сердце Ияо ухнуло вниз.
Неужели брат не хочет...
— Младший брат.
Голос Тан Цицы заставил Ияо вздрогнуть.
Он резко вскинул голову и увидел, как к нему быстрым, чеканным шагом приближается Тан Цицы.
Остановившись рядом, тот с непривычной нежностью взглянул на Ияо:
— Младший брат, о чем ты хотел поговорить?
Тан Ияо: «...»
Постой, ты как здесь так быстро оказался?!
Я же правда еще не готов-а-а-а!!