Выстрел срывается с тетивы.
В то же мгновение гигантский змей будто чует незримую весть о скорой гибели. Огласив космос исполненным лютой ярости рёвом, тварь падает вниз — её пасть, усаженная рядами ядовитых клыков, мчится прямо на Бай Вэньсина.
Однако, получив вести от Сяожоу, тот не собирается принимать этот сокрушительный удар на себя.
Сбросив физический оскал змея одним стремительным уклонением, Вэньсин наотмашь бьёт дугой лука, рассеивая подступившие волны чужой силы правил.
Тварь, понимая, что терять ей нечего, отчаянно шипит и бросается в погоню, намереваясь увлечь противника за собой в небытие.
Нагрузка на Вэньсина возрастает мгновенно.
Сдерживая натиск Всепочитаемого, он выкрикивает союзникам:
— Мой замысел сработал! Продержитесь немного — и этой змее конец!
Пятеро великих владык замирают на долю секунды. За этот краткий миг в их взглядах пролетает тысяча сомнений.
Но выбор очевиден.
Сообща устремившись к гигантскому змею, они обрушивают на него козыри, что берегли до последнего.
Правда ли то, о чём говорит этот человек, или нет — отступать некуда. Потерпи они крах сейчас, сбережённые силы всё равно их не спасут. А вот в случае победы эта ставка окупится со сторичной прибылью.
В следующий миг вакуум сотрясает непрерывная грохочущая канонада.
Тёмная бездна Вселенной озаряется всполохами от взрывов так ярко, словно настала слепящая середина дня.
Бай Вэньсин выжимает мощи из своей Сферы Дао до капли. Тысячи золотых стрел, похожих на ливень из ниспосланного небесами нектара, плотным потоком осыпают чешуйчатую тушу!
Беспрерывный шквал огня сбивает безумный пыл Всепочитаемого.
Ядовитая желчь, выплеснутая им вокруг, рассеивается, так и не достигнув цели, а дыхание самой змеи становится прерывистым и неровным.
Когда эхо взрывов затихает, перед владыками предстаёт жуткое зрелище: гигантский змей свернулся кольцами в пустоте и лежит без движения. Девять десятых его чешуи сорвано выстрелами, из-под неё сплошь проглядывает гниющее, развороченное мясо.
Видя перед собой этот почти мёртвый остов, остальные колеблются.
— Сдох? — басит Гигантский Бык.
— Исключено, — качает головой Гигантская Черепаха. — Его жизненная сила всё ещё слишком густа.
Будь владыку уровня Всепочитаемого так легко сразить, с ним кончили бы куда раньше. Предыдущий шквал атак казался сокрушительным, но на деле выбил из противника от силы половину запаса сил.
И вот теперь наступает самый опасный момент.
У каждого Всепочитаемого припрятаны уловки, а этот чудовищный змей — из древнейших тварей. Чем ближе он к гибели, тем смертоноснее его отчаяние.
Все замирают в насторожённом ожидании около застывшей туши, попутно восстанавливая резервы.
Внезапно из глубокой раны на теле змея пробивается едва заметный свет.
Каждый из присутствующих мгновенно узнаёт это дыхание — дыхание силы веры.
Не успевают остальные сообразить, в чём дело, как сердце Бай Вэньсина леденеет от предчувствия дикой, неизбежной беды.
Не раздумывая ни мгновения, он рывком рвётся назад.
И ровно в ту секунду, когда он покидает прежнее место, якобы павший Всепочитаемый взвивается вверх. Его окровавленная пасть разинута в попытке сглодать Вэньсина целиком.
Но благодаря своевременному отходу ядовитая струя чёрной слизи лишь ошпаривает кончики его волос.
Поборов вспыхнувшую в груди дрожь, Вэньсин мгновенно вскидывает лук и посылает ответный залп.
Гигантский Бык с остальными тут же подключаются к бою.
Однако по мере битвы владыки начинают ощущать неладное.
По лбу Гигантского Быка стекают капли холодного пота:
— Почему мне кажется... что эта тварь становится сильнее?!
— Тебе не кажется, — мрачно отзывается Красная Птица. — Прежде он не обладал такой мощью!
Гигантская Черепаха поворачивается к Вэньсину:
— Человек, в чём суть твоей уловки? Ты точно нигде не ошибился?
Они сбили противнику половину сил, но даже скрытые резервы Всепочитаемого не должны давать такого длительного и дикого всплеска.
Слыша их замешательство, змей заходится хриплым, безумным хохотом:
— Ха-ха-ха! Я давно мечтал избавиться от этой проклятой веры! Не связывай она меня по рукам и ногам, разгромил бы я вас, мелких букашек?!
Змей снова копит силы. Его массивный язык, сравнимый размерами с целой планетой, с маху рассекает пространство, метя в шестёрку противников:
— А теперь — сдохните все!
Лица владык темнеют. Они одновременно бьют навстречу, пытаясь сдержать сокрушительный выпад.
Но стоит их силам столкнуться, как лица снова меняются.
— Его мощь опять возросла! — ревёт Гигантский Бык. — Человек, да что здесь происходит?! Неужели он прав?!
— Не отвлекайся! — отрезает Вэньсин.
Он без перерыва отправляет во врага стрелу за стрелой, пока внутренний мир в его Сфере Дао стремительно разрастается.
В океанах зарождаются водоросли, сушь покрывается первыми побегами. Прохладный бриз подхватывает влагу над гладью вод и несёт её в глубь материков. С рождением новой жизни замыкаются природные круги, и с каждым мгновением зрелости своего мира Вэньсин ощущает приток новых сил.
Но сейчас ему не до разглядывания собственных владений.
Зоркие золотисто-карие глаза въедаются в каждое движение змея, пытаясь разгадать причину происходящего.
На туше Всепочитаемого то и дело вспыхивают и гаснут огоньки силы веры.
Это Сяожоу выдёргивает из глубоких глубин его плоти непереваренные остатки чужой преданности.
И чем чаще мигают эти огни, тем яростнее становится змей — будто зверь, сбрасывающий с себя последние оковы.
В голове Вэньсина вспыхивает догадка.
Однако Бык и остальные видят лишь внешнее укрепление врага. Их удары становятся всё более осторожными, а в движениях проскальзывает желание отступить.
Даже Сяожоу и её помощники внутри змеиного тела замедляют работу, задаваясь вопросом: а не делают ли они только хуже?
В глазах Вэньсина вспыхивает жестокий блеск.
— Не останавливаться! — выкрикивает он во весь голос. — Он блефует! Это всего лишь предсмертные судороги паршивого червя! Неужели вы струсили?!
Вслед за этими словами его лук выстреливает предельно мощным зарядом.
Громовой гул раскатывается по космосу.
Ниспадающий шквал заставляет несущуюся тушу Всепочитаемого на мгновение запнуться.
Заметив это, Гигантская Черепаха щурится:
— Человек не врёт. Бьём!
Отбросив сомнения, четверо владык снова обрушивают на змея свои удары.
Впрочем, та короткая пауза кажется лишь случайным сбоем: змей продолжает наступать с ещё большим ожесточением.
Шестеро противников вынуждены держать оборону, постепенно уступая позицию за позицией.
Такой разворот повергает всех в ужас. Пускай это лишь предсмертная вспышка, но не слишком ли она затянулась?! Если его мощь продолжит расти, он ведь перешагнёт предел Всепочитаемого!
Отбиваясь, владыки то и дело бросают косые взгляды на Бай Вэньсина.
Но тот держится с невозмутимым спокойствием, не позволяя разгадать, какие козыри всё ещё скрыты в его рукаве.
Разумеется, за шумом сражения никто не замечает, как Вэньсин тайно передаёт мысленную весточку:
«Сяожоу, сколько ещё времени нужно, чтобы вытянуть из него всю веру?»
«Лорд Бай, — доносится в ответ её взволнованный голос, — её здесь слишком много! С нашей текущей скоростью уйдут как минимум сутки!»
Проклятый змей сожрал неисчислимое множество цивилизаций. В каждом дюйме его исполинского тела кроются сокровища чужого поклонения.
Находясь внутри, Сяожоу и её группа ощущают себя словно посреди гигантского могильника. Каждый шаг — по костям бесчисленных неупокоенных душ. В их сердцах кипит смесь гнева и горькой печали.
Слушая её отчет, Вэньсин прикрывает глаза, подавляя застилающую разум жажду крови:
«Ускорьтесь. Попробуй привлечь 4399 и остальных, чтобы они помогли пробудить волю, скрытую в этой силе. Нельзя давать ему расти дальше».
Теперь суть происходящего ясна.
Змей наращивал могущество за счёт пожирания чужих миров. Но полученная сила оставалась неотделима от чужой веры, и ему приходилось усваивать её целиком.
Такое переплавление — процесс долгий и мучительный. Всепочитаемый явно был далёк от идеального завершения. В его собственном источнике оставалась масса «примесей».
Сяожоу, извлекая эти элементы, по сути очищает его резервы, отчего мощь змея временно возрастает.
Вот только...
Сила, добытая грабежом, никогда не станет по-настоящему своей!
Стоит высвобожденным духам веры вернуть себе самосознание, как они начнут оспаривать контроль над энергией. И тогда...
Сконцентрировав волю, Вэньсин выпускает новую стрелу:
— Сдохни!
После грохота разорвавшейся энергии туша змея снова ощутимо дергается.
На этот раз остановку замечают абсолютно все.
Настроение мгновенно меняется. Ещё минуту назад пошатнувшийся дух отряда взлетает до небес, и атаки обрушиваются на врага с новой силой.
Тем временем Сяожоу, следуя совету Вэньсина, распределяет задачи среди помощников.
Вскоре тело Всепочитаемого снова замирает, и он всухую принимает на себя весь шквал сокрушительных ударов.
Такая неожиданная удача едва не сбивает владык с ритма. Кабы у твари была шкала здоровья, все увидели бы, как её остаток разом просел ещё на пять процентов!
Но и без численных показателей виден результат: дыхание змея становится нестабильным, в нём появляется рваный шум.
Пользуясь моментом, шестёрка воинов нажимает с удвоенной силой.
Роли меняются: Бай Вэньсин и его союзники вновь безоговорочно доминируют на поле боя. До окончательной расправы над чудовищем остаётся лишь вопрос времени.
Пять минут, десять минут, полчаса...
На туше змея не остаётся живого места, его жизненные силы быстро угасают.
Змеиные зеницы, полные лютой ненависти, въедаются в фигуру Бай Вэньсина, обдавая того липким холодом бесчисленных проклятий.
Однако буйная жизнь, цветущая в Сфере Дао Вэньсина, делает его абсолютно невосприимчивым к ментальной ядовитой скверне.
Он смотрит прямо в глаза умирающему чудовищу, и в его собственном взгляде горит чистая жажда убийства.
Стрелы сходят с тетивы одна за другой, без перерыва.
Пока на передовой кипит битва уровня Всепочитаемых, в тылу цивилизации Захватчиков запах крови захлёстывает целые звёздные секторы.
Армия Земли, ведомая накопленной за тысячи лет местью, превращается в беспощадный механизм уничтожения.
Четыре деревянных марионетки, с трудом удерживая Жемчужины душ размером с собственную голову, снуют над полями сражений.
Стоит им приблизиться, как вся кровь и нависающий над полями гнев устремляются в эти сферы. Белоснежные прежде Жемчужины постепенно наливаются густым, почти чёрным багрянцем.
* * *
На одной из планет-крепостей Май Лэшу с азартом ухает, поливая остатки вражеских укреплений из скорострельного орудия. Убедившись, что вокруг не осталось ни одной живой цели, он довольнее упирает руки в бока:
— Ух, ну и вымотался же я!
Май Ли хлопает брата по плечу:
— Не расслабляйся, пора на точку сбора. Ещё десяток планет — и наша группа завершит задачу.
Лэшу тяжело вздыхает.
Повернув голову, он смотрит на марионетку Сяо И, восседающую на плече Фан И и крепко сжимающую налитую кровью Жемчужину душ:
— Сяо И, да на кой нам эти шары? Ты же сам говорил, что у босса всё идёт как по маслу?
Сяо И наклоняет голову:
— Кья~ Бережёного Бог бережёт, понял, дурачина?
Слышать такое от мелкого деревянного карапуза Лэшу совсем не по душе:
— Э-э, ты кого тут...
Закатать рукава он не успевает.
Фан И глухо стонет и, обхватив голову руками, оседает на землю:
— Ух!.. Как больно!..
— Сяо И?! — выкрикивают брат с сестрой и марионетки.
Сяо И мгновенно перебирается на макушку парня:
— И-И! Что с тобой?! Где болит?!
Май Ли без раздумий закидывает Фан И всеми имеющимися исцеляющими заклинаниями, испуганно всматриваясь в его лицо:
— Сяо И, ты как? Если совсем плохо, побежали к Ян Юйчэню!
Фан И не отвечает.
Он сжимает голову, не в силах даже вытолкнуть из горла крик.
Марионетка Су Е быстро берёт командование на себя:
— Лэшу, бери его на загривок и дуйте к Юйчэню!
Специализация Май Ли — ранения плоти, но сейчас проблема явно кроется в ментальном или душевном шоке. В этом лучше всех разбирается Ян Юйчэнь.
Май Лэшу подхватывает падающего парня.
Однако Фан И неожиданно впивается пальцами в его плечо и через силу, с трудом преодолевая боль, шепчет:
— К... к Братцу Лорду... Нам нужно к Братцу Лорду...
— Зачем к боссу?! Он же не целитель!
— Нет... — Фан И дрожит, покрываясь холодным потом, но во взгляде его горит отчаянная упёртость. — Мы должны... найти Братца Лорда...
Он увидел. Он наконец-то это увидел! Им необходимо быть там!
Лэшу в растерянности смотрит на сестру.
Но марионетка Сяо И, переглянувшись с дублером Су Е, крепче прижимает к себе тёмно-красную Жемчужину:
— Идём к боссу Баю! Мы с Е-Е вас прикроем.
— Ну... ладно, — соглашается Лэшу. Послушание первому Лорду у него в крови, а этот деревянный малыш с лицом босса имеет больше авторитета, чем сам Тан Цицы.
Май Ли быстро отправляет командиру отряда отчёт.
Троица подростков в сопровождении пары деревянных кукол скрывается в тени.
Когда Тан Цицы получает сообщение, от группы уже и след простыл. Нахмурившись, он секунду размышляет, после чего рассылает оставшимся владельцам Сфер Дао коротий приказ: «Ускорить наступление!»
Сяо И в некотором роде выражает волю самого Бай Вэньсина. Раз кукла пошла на такой шаг, значит, произошли непредвиденные изменения. Если они затянут атаку, планы рухнут.
Никто не спорит с распоряжением.
Скорость продвижения человеческой армии возрастает ещё на треть. Смертоносный ураган устремляется к последнему оплоту цивилизации Захватчиков.
* * *
Тем временем шестёрка воинов продолжала планомерно уничтожать змея.
Со временем дыхание Всепочитаемого совсем угасло, но и сами атакующие, истратив колоссальные запасы сил в начале боя, сбавили темп.
И вдруг...
Бай Вэньсин вскидывает голову, вглядываясь за пределы поля битвы!
На одной из близлежащих планет, где укрылся настоящий Су Е, вспыхивает бой.
Су Е сражается... с Фаньсинем!
Хотя этот фальшивка уже мало похож на прежнего монаха.
Светлая кожа твари почернела, а кровавая метка меж бровей расползлась на поллица. В его глазах горит алый огонь, а аура... достигла уровня Сферы Дао! Причём куда мощнее, чем у обычных владык!
Вэньсин с одного взгляда понимает: демонический монах воспользовался хаосом и сожрал кучу Божественных Искр Высших Божеств, силовым путём пробившись на этот уровень.
Бай Вэньсин прищуривается:
— Су Е...
Тот будто слышит его шепот и на мгновение поворачивается. Через толщу пространства Вэньсин ловит взгляд партнера.
А в следующий миг...
Су Е опускает клинок, и казалось бы всемогущий фальшивый монах распадается пополам, словно кусок мягкого тофу.
Сердце Вэньсина успокаивается.
Рассечение Сферы Дао пополам для владык — рана неприятная, но не смертельная, однако Су Е очевидно полностью доминирует в бою.
Красная Птица тоже замечает вспышку:
— Этот человек там...
Вэньсин переводит на неё спокойный взгляд:
— Моя страховка. Не обращай внимания.
Гигантский Бык басит:
— Сколько же у тебя этих страховок?!
В его голосе нет насмешки или недоверия — лишь искреннее изумление. Откуда у обычного человека столько способов убить Всепочитаемого?!
От этой мысли Быка обдаёт холодным потом, и на Вэньсина он смотрит уже с откровенным опасением.
Бай Вэньсин замечает эту перемену, но лишь едва заметно ухмыляется.
Он никогда не недооценивал врагов, тем более древнее чудовище, правившее множеством миров и небес эпохи подряд. Заготовленных средств у них предостаточно! Если сегодня не развеять этого змея по ветру, это будет предательством по отношению ко всем предкам Земли.
Хмыкнув, Вэньсин снова собирает силы и посылает в змея шквал стрел.
В это же время Су Е продолжает методично втаптывать демонического монаха в грязь.
Поначалу на это никто не обращает внимания, но через двадцать минут битвы и Вэньсин, и Су Е чувствуют неладное.
Очевидно же, что монах уступает. Почему он не пытается сбежать? Не ради же побоев он здесь торчит?
Вэньсин щурится. Назревает подвох.
И ровно в этот момент ему почти одновременно приходят два мысленных сообщения.
Сяожоу передаёт с радостью:
«Лорд Бай! Освобождённые духи веры помогают нам вытягивать остальные остатки! Мы почти закончили, через полчаса сможем совместным ударом добить змея!»
А вот сообщение от Сяо И звучит скорее в духе нашкодившего ребёнка:
«Босс Бай! Фан И заладил, что должен видеть тебя лично! Мы с Лэшу и Лили везем его к вам, будем минут через тридцать!»
Полчаса...
Бай Вэньсин резко вскидывает голову и гремит на весь космос:
— Внимание! Последние полчаса, берегитесь любых неожиданностей!
Это предостережение адресовано и пятёрке владык, и Су Е.
Слыша его выкрик, Су Е смотрит на монаха уже без тени иронии — в его глазах вспыхивает чистый убийственный разум.
Фаньсинь меняется в лице.
Его пронзает дикое ощущение надвигающегося конца. Су Е действительно может убить его окончательно!
Зрачки монаха сужаются, в них закипает безумие.
Неужели?.. Он ведь стал так силен, почему этот человек всё ещё способен сразить его?!
Нет, он не смирится!!
Лицо Фаньсиня искажается яростью, и за мгновение до того, как клинок Су Е настигает его шею...
Раздаётся оглушительный взрыв.
Он решает самоликвидироваться?!
В то же мгновение израненный змей оглашает космос диким рёвом, и его туша озаряется слепящим светом!
Лицо Вэньсина мгновенно суровеет:
— Плохо! Он хочет уничтожить моих людей внутри! Бейте его! Заставьте потратить силы, иначе всё пропало!
Эта хтрая тварь всё это время терпела удары лишь для того, чтобы дождаться, пока Сяожоу выведет наружу большую часть духов, и накрыть их всех одним ударом!
Владыки не смеют медлить и сходу выплёскивают остатки резервов в тушу Всепочитаемого.
Однако результат оказывается ничтожным!
Слыша в ментальном канале отчаянные крики Сяожоу, Вэньсин темнеет ликом.
Он выкрикивает во всю мощь лёгких:
— Су Е!!
Тот словно ждал этого призыва.
Подняв руку, он коротко роняет:
— Ко мне.
Со всех концов Вселенной к нему устремляются Жемчужины душ. Триста двадцать четыре сферы из трехсот шестидесяти уже налились глубоким, почти чёрным багровым светом. До идеала далеко, но для задачи этого хватит.
Энергия возвращается в исток!
И следом раскатывается голос Достопочтенного Бога Южного Полюса:
[Матрица Уничтожения Звёзд. Цель захвачена. Готовность к залпу]
[Десять]
[Пять]
Колоссальный объём энергии сжимается в одну точку.
[Три]
Страшный гул затихает, словно всё напряжение испарилось.
[Два]
Всех владык охватывает дикий, ни с чем не сравнимый ужас. Они резко поворачиваются к Су Е.
[Один]
[Залп]
Беззвучный разрыв расходится в глубинах космоса.
Все воины, кроме зафиксированного змея, в страхе рвутся прочь, наблюдая за бушующим адом.
Даже Вэньсин не ожидал, что доработанная Матрица окажется настолько разрушительной! В воспоминаниях Сяожоу украденная Матрица Уничтожения Звёзд смогла лишь тяжело ранить Быка. Но от этого удара, кажется, не спаслись бы и они сами.
Неужели Бог Южного Полюса был ещё и величайшим учёным?..
Вэньсин прищуривается, но тут же хмурится: что-то не так.
Жизненная сила Всепочитаемого всё ещё не исчезла!
Сжав зубы, Вэньсин достает серебристый шарик — оставшийся исток погибшей Вселенной.
Они переглядываются.
Малыш еле слышно вздыхает и впервые за всё время подаёт голос:
— Давай. Моего мира всё равно больше нет. Мне всё равно.
Вэньсин тихо отзывается:
— Спасибо.
В следующее мгновение серебряный ком вытягивается в длинную, искрящуюся стрелу и ложится на тетиву Лука Падшего Бога.
Вэньсин замирает, целясь в эпицентр пылающего пламени.
Мир внутри его Сферы Дао буйствует зеленью, и чистое дыхание жизни перетекает на кончики его пальцев.
Но... чего-то всё ещё не хватает.
И в этот момент на лук ложится знакомая, родная сила, заставляя намерение этого выстрела возрасти в десятки раз!
Глаза Вэньсина вспыхивают. Косым взглядом он видит замершего неподалёку Су Е.
Тот бледнеет на глазах, но во взгляде его нет ничего, кроме безграничной нежности.
Он с улыбкой качает головой:
— Вперёд.
Су Е отдал ему всё своё могущество.
Словно при их прежних совместных медитациях, во внутреннем мире Вэньсина наконец сменяются день и ночь. Сфера замкнулась в совершенство, и сила выстрела возрастает стократно!
Присутствующие владыки замирают от ужаса: мощь этой стрелы превосходит даже недавний залп Матрицы!
Вэньсин успевает заметить, как к Су Е подлетает группа Лэшу.
И в тот же миг вспышка от Матрицы угасает.
Дз-з-н-ь...
Едва слышный звон тетивы прошивает сам вакуум.
Достигший предела змей поднимает голову, и в его глазах отражается серебряная стрела.
Но в последнее мгновение ему мерещится не оружие — перед ним разворачивается новорождённый мир, синяя планета и всепоглощающее, древнее желание отомстить.
Бум.
Вселенная погружается в тишину.
Серебряное остриё намертво входит в уязвимое место змея — на семь дюймов ниже головы.
Из рваных ран твари ошмётками выплескивается зловонная гниль. Его тело, дух и сама суть начинают распадаться, треща по швам.
Вслед за ним покровы этого мира покрываются сеткой глубоких трещин!
Бык ликует:
— Сдох! Он сдох!!
Красная Птица пораженно шепчет:
— Неужели... и вправду сдох...
Черепаха, сохраняя холодный рассудок, отрезает:
— Пространство рушится, уходим!
Пятеро владык мгновенно подхватывают свои войска.
Перед уходом Гигантский Бык обворачивается к Бай Вэньсину:
— Человек, если выживешь — приходи в гости к Клану Синих Быков.
Вэньсин обессилен до предела, но на лице его не проскальзывает и тени слабости:
— Приду.
Попрощавшись, остальные владыки покидают гибнущую Вселенную.
Скорость распада пространства нарастает. Останки змея рассеиваются в пыль.
Бай Вэньсин едва успевает перевести дух, как в ушах раздаётся отчаянный крик Су Е:
— Осторожно!!
Зрачки Вэньсина сужаются. Он резко разворачивается.
Погибший при самоликвидации демонический монах на самом деле возродился на плоти Всепочитаемого, вобрав в себя его силы!
С горящим алым огнём в глазах Фаньсинь заносит руку для сокрушительного удара!
Вэньсин пытается уклониться, но последний выстрел высосал из него все силы...
— Жри дерьмо, дохлый лысый чёрт! — раздаётся вопль, и за спиной монаха как из воздуха возникает Май Лэшу с короткой клинком в руке.
Багровый свет его удачи вспыхивает с небывалой силой. Вся накопленная за годы неудач карма выплёскивается в одну точку!
[Граница Инь и Ян]
При скрытном приближении к цели единственный успешный удар имеет пятидесятипроцентный шанс полностью обнулить шкалу жизни противника.
И этот шанс, никогда прежде не выпадавший Лэшу, под воздействием высшей удачи срабатывает мгновенно!
Фаньсинь даже не успевает изменить выражение лица.
От самого обыкновенного ножа его тело мгновенно рассыпается серым пеплом.
Бай Вэньсин застывает на месте, не в силах сразу осознать произошедшее. Из-за истощения мысли проворачиваются с трудом.
Вдруг знакомые, сильные руки подхватывают его под мышки.
Вэньсин поднимает взгляд и тонет в бесконечно мягких, любимых глазах.
И тот же элегантный, родной голос тихо шепчет ему на ухо:
— Пора домой.
Бай Вэньсин расслабляется и всем весом откидывается на грудь Су Е.
Он смотрит на стремительно рушащийся над ними небосвод, и на его губах впервые за долгое время появляется спокойная улыбка:
— Идём. Домой.