Ся Цинцю подошёл к массивным вратам Терема Сокрытых Канонов, высеченным из белого нефрита. Едва он прикоснулся к дверному полотну, как из его тела выскользнула тончайшая струйка ци Тёмного Мороза. Врата отозвались низким, тяжёлым гулом и медленно распахнулись.
Стоило ему переступить порог, как в сознании вспыхнуло мысленное послание. Оказалось, внутри Терема действовала формация Отражения Теней: каждый посетитель попадал в отдельное, изолированное пространство. Здесь никто не мог помешать ему или забрать нужный свиток раньше времени.
Прежде Ся Цинцю не раз пытался вообразить, как выглядит хранилище мудрости в мире бессмертных. Представлял ли он бескрайние ряды стеллажей, уходящих под самый потолок, как в гигантской библиотеке, или же древние тексты, высеченные на каменных отвесах, и целые горы нефритовых свитков?
Однако увиденное превзошло все его ожидания. В величественном зале не было ни полок, ни свитков — лишь голые, безупречно гладкие стены. А в самом центре возвышалось исполинское, невероятных размеров нефритовое османтусовое древо.
Могучий ствол дерева, широкий и гладкий, казался монолитной нефритовой стеной. От него во все стороны разбегались корявые, подобные драконам, узловатые корни. Выше разворачивалась пышная крона: резные нефритовые листья накладывались друг на друга, переливаясь мягким, чарующим светом.
Смесь ветвей прятала гроздья наливных семян османтуса, чистых и белых, точно первопуток. Они мерно покачивались на несуществующем ветру, источая тонкий, освежающий аромат.
Ся Цинцю замер, заворожённый этим зрелищем. Раскинув духовное чутье, он поразился ещё больше: ствол, корни, ветви, листья и плоды — всё это состояло из древних, удивительных фолиантов. Всем своим исполинским древом Учение Высшего Предела воплотила и запечатала накопленные веками знания!
Он поспешно подошёл ближе и приложил ладонь к древесине. Едва пальцы скользнули по узорам коры, как в его уме одно за другим начали всплывать названия канонов:
«Хроники деяний Учения Высшего Предела»
«Обзорная карта Мира Тяньюань»
«Табель о рангах и поколениях династии Дацянь»
«Десять великих кланов демонов Юга»
«Иерархия истинных духов и небожителей Дворца Небожителей»...
"Похоже, на стволе высечены лишь названия и краткие аннотации, — мысленно рассудил Ся Цинцю. — Чтобы вникнуть в суть, нужно дотянуться до ветвей, листьев или плодов"
Окинув крону духовным взором, он понял, что ему доступна подавляющая часть здешних трактатов — по меньшей мере девять десятых. Неподвластными оставались лишь самые верхние ветви, где, по-видимому, хранились сокровенные тайны и высшие техники Учения Высшего Предела.
Впрочем, его не покидало ощущение: пролей он чуть больше ци Тёмного Мороза — своей собственной духовной силы, — и ограничения школы падут, открывая доступ к запретным разделам.
Сказывалось ли наследие Серебряной лисы или сказывалась сила «Канона Великого Инь и Тёмного Мороза», но ведь в определённом смысле именно Ся Цинцю являлся истинным владыкой этого зеркала и всего Иллюзорного царства Великого Инь.
Однако опускаться до воровства он не намеревался. Во-первых, хозяева приняли его с особым почтением, и отплатить им низким предательством было бы бесчестно. Во-вторых, собственных древних техник у него хватало с лихвой: помимо наследия клана лис, одного лишь «Канона Великого Инь и Тёмного Мороза», дарованного Владыкой Луны, вместе с родовыми воспоминаниями Серебряной лисы было более чем достаточно, чтобы взойти на стезю демонического бессмертного или стать божеством.
В действительности Ся Цинцю жаждал простых и базовых знаний об этом мире — общих сведений, которых ему так не хватало.
Сосредоточившись, он отправил древесному стволу мысленный запрос о древних божествах.
Тотчас нефритовый османтус засиял. Серебряная нить света побежала от ствола к верхним ветвям, осторожно коснулась нескольких листиков, и один из них, оторвавшись, плавно поплыл вниз.
Едва Ся Цинцю подставил ладонь, как листочек растаял на его коже, точно снежинка.
В ту же секунду в его сознание хлынул оглушительный поток сведений. Оказалось, древние каноны Учения Высшего Предела не требовали долгого чтения — достаточно было соприкоснуться с ними, чтобы знания мгновенно отпечатались в памяти.
Поспешно опустившись на пол со скрещенными ногами, он прикрыл глаза и принялся разбирать хаотичный ворох мыслей.
Прошло немало времени, прежде чем Ся Цинцю открыл глаза. В его взоре светилось глубокое понимание. На губы слетел тихий вздох:
— Вот как всё было...
Поглощенные знания раскрывали историю Мира Тяньюань от сотворения суши и небес, через Эпоху Дикости и Эпоху Древних Богов, вплоть до нынешних Времён Трёх Миров.
Легенда гласила, что Мир Тяньюань сотворил Бог Изначальных Истоков по имени Шиюань. Подобно древнему Паньгу из иномиряний, Он расколол изначальный хаос и пожертвовал собой, дав начало всем сущим вещам.
Однако, в отличие от упорядоченных миров, после гибели Шиюаня полноценное Небесное Дао так и не сформировалось. Вместо него осталась лишь россыпь божественных престолов — истоков мироздания, которые управляли сущей реальностью стихийно и хаотично.
В ту смутную пору мироздание представляло собой искажённый, полуразрушенный край, заселённый изначальными тварями, родившимися в момент сотворения.
В том хаосе небеса могли легко поменяться местами с твердью, вызывая ужасающие катаклизмы. Времена года сменялись беспорядочно: благодатная весна могла длиться тысячелетиями, а знойное лето — охватить мир на десятки тысяч лет. Ветры и грозы бушевали невпопад. Однажды над миром Тяньюань проливался дождь, не утихавший целый век веков — именно тогда возникли первые океаны, а вслед за этим наступила тысячелетняя засуха, иссушившая землю дотла.
Столкнувшись с беспощадными стихиями, древнейшие обитатели нашли единственный способ спасти мир: они решили связать свои сущности с божественными престолами и зафиксировать фундаментальные законы бытия.
Когда Небесный император, Мать-Земля, Владыка, Бог Солнца, Бог Звёзд, Бог Зимы Сюаньмин, Бог Весны и Чжулун заняли свои престолы, мир наконец обрёл стройный порядок и наполнился жизнью.
Однако прочие создания, не успевшие слиться с божественными престолами, вскоре осознали непревзойдённое могущество древних богов. Это было могущество иной природы — даже те, кто преодолел Небесную кару, рядом с божествами казались немощными младенцами.
Жажда заполучить оставшиеся престолы разжгла новую, ещё более жестокую войну. Её размах и кровопролитие превзошли весь прежний хаос. Мясорубка утихла лишь тогда, когда Владыка Луны сразил Небесного пса и Серебряную лису, заставил отступить Небожителя Нефритового Колеса и занял последний престол Великого Инь, став заключительным древним божеством. Так завершилась Эпоха Дикости.
— Кто бы мог подумать, что в древности этот мир был столь опасен... — тихо помыслил Ся Цинцю. — А первые божества пошли на слияние с Дао исключительно ради спасения реальности...
Он не мог вообразить, каково приходилось древним прародителям, противостоявшим стихийному безумию, и с какими чувствами они отдавали свои души ради мирового порядка.
По сравнению с ними те изначальные твари, что ринулись в кровавую грызню за власть, уступали первым героям не только в силе, но и в величии духа.
Впрочем, Владыка Луны стоял особняком.
Ся Цинцю вспомнил воспоминания Серебряной лисы. Перед самой смертью тот упоминал, что Владыка Луны изначально метил на престол Сюаньмин — Бога Зимы, но из-за особенностей своего тела был вынужден ограничиться статусом Бога Луны.
А ведь Бог Зимы Сюаньмин входил в число тех самых первых спасителей мира.
"Постой-ка... — нахмурился Ся Цинцю. — Имя Сюаньмин... Владыка Зимы... Неужели Юэ Си и есть тот самый древний Бог Зимы? Если Владыка Луны не смог занять престол Сюаньмина, то уступил его своему близкому другу Юэ Си... В таком случае всё сходится!"
Но тут пред его взором всплыл запечатлённый в памяти образ: ледяные, безжалостные синие глаза Владыки Луны, с пронзительной холодностью сбивавшие Серебряную лису. Это воспоминание отозвалось в душе странным, смутным узнаванием.
Почувствовав подвох, Ся Цинцю вновь протянул руку к древу османтуса и коснулся следующего листа.
На ладонь слетел новый свиток. Это были не просто исторические хроники, а фундаментальный труд под названием «Исследование небожителей и богов Мира Тяньюань». В нём разбиралась разница между божествами и бессмертными-сянями, а также приводились смелые гипотезы автора.
Автором «Исследования» числился Даос Хунъюй. Он тоже являлся изначальной тварью, но отличался трусливым и робким нравом. Не смея бороться за божественный престол, он даже не решился пройти сквозь Небесную кару.
Из его записей следовало: в древнюю пору изначальным существам требовалось лишь немного усилий, чтобы достичь предела смертного мира. За этим неизбежно следовала Небесная кара. Выжившие переживали невероятный скачок силы и перерождались в высших существ — бессмертных.
И только обретя статус бессмертного, сущность получала право подчинить и переплавить божественный престол.
Даос Хунъюй испытывал перед Небесной карой дикий ужас, именуя её «Остаточным гневом Творца», «Карой Шиюаня» и «Запретом, к которому не смеет прикоснуться практикующий». Согласно его наблюдениям, тогдашние молнии кары способны были испепелить целые материки, превосходя нынешние грозы испытаний в миллионы раз!
Хунъюй писал: «Небеса заволакивали чёрные тучи, исполинские молнии-змеи заполняли всё небо, а небесные удары рушили горы, иссушали моря и стирали твердь». Даже могущественные изначальные твари выживали в том аду лишь чудом.
Но по мере того как древние боги занимали престолы и упорядочивали законы реальности, свирепость кары угасала. К концу Эпохи Дикости мощь грозовых испытаний упала тысячекратно.
В финал своего труда Даос Хунъюй поместил жуткое предположение: древняя Небесная кара была искусственно усилена! Сделано это было лишь для того, чтобы помешать изначальным тварям стать бессмертными и не допустить захвата божественных престолов!
По его гипотезе, кукловодом выступал сам Бог Изначальных Истоков — Шиюань. Его тело погибло, но нерушимая воля затаилась в самих божественных престолах.
Почему изначальный мир был повергнут в хаос? Отчего первые кары несли тотальное уничтожение? Вся эта катастрофа планировалась с одной целью: со временем Шиюань возродится, заберёт свои частицы обратно и снова взойдёт на престол Творца!
Однако замысел дал сбой: вопреки всему, нашлись изначальные твари, сумевшие пережить запредельную кару. Они подчинили себе престолы, сплелись с Дао и упорядочили вселенную, тем самым спутав все карты первородному божеству и навсегда ослабив мощь кары.
От этих выкладок у Ся Цинцю волосы встали дыбом, а по спине пробежал ледяной мороз. Наследие Серебряной лисы подсказывало — трусливый даос попал в самую точку.
Предок Серебряных лис обладал колоссальной мощью. Не будучи богом, он находился на самой вершине бессмертия. Ещё до прохождения кары он без труда охотился на демонических зверей, равных нынешним сяням.
Но даже его прохождение Небесной кары превратилось в кровавый кошмар: тело лиса было раздроблено, а сам он едва не развеялся прахом.
Наказание небес действительно намеренно сдерживали!
Если догадки Хунъюя верны, то погружение древних божеств в вечный сон скрывает куда более жуткую тайну...