В этом мире святые небожители и бессмертные даосы казались простым людям бесконечно далекими — и в то же время удивительно близкими.
Обычный человек мог за всю жизнь ни разу не столкнуться ни с божеством, ни с демоном, однако почти в каждом крупном городе возвышалась обитель вроде Сюаньцин. Здешние даосы берегли покой горожан, совершали молебны, проводили заупокойные службы и благословляли свадебные обряды.
Печать, предъявленная даосом Чуюнем, мгновенно рассеяла сомнения горожан. Однако отдавать свои помыслы ради какого-то там представления простым смертным все равно казалось сомнительной затеей.
Оттого и сборы «Белой лисы» сперва выглядели более чем плачевно: билеты купили едва ли полтора десятка человек, среди которых оказался и Ван Пин.
Слуга в кассе вручил ему полупрозрачный, невероятно чистый пластинчатый жетон, отдаленно напоминавший то ли лед, то ли нефрит. Это и был пропуск на спектакль.
Вертя в пальцах эту диковинную ледяную плашку, Ван Пин изумленно размышлял: одно только это сокровище стоило явно не меньше пятидесяти медяков... Оно с лихвой перекрывало всю цену билета! О каких уж тут убытках могла идти речь?
К тому же его разбирало жгучее любопытство: какова она, пьеса, сотворенная руками настоящих чародеев?
Вспомнив о той огромной благодати, что явил ему господин Ся, Ван Пин почувствовал, как сердце сжимается от признательности. Как говорил даос Чуюнь, одно лишь Заклинание Возвращения Весны подарило ему несколько дополнительных лет жизни... Не говоря уж о спасении от нечисти! За такую милость вовек не расплатиться.
В глубине души молодой хозяин Ван был свято убежден: в тот роковой день Ся Цинцю вырвал их из лап гибели.
Разве можно назвать настоящей поддержкой покупку одного-единственного билета?
Вернувшись в усадьбу, Ван Пин тут же велел созвать всю дворню — от слуг и кучеров до горничных и служанок — и приказал всем без исключения отправляться за билетами на «Белую лису».
Мало того что усадьба полностью берет на себя расходы, так еще и каждому, кто пойдет на представление, дается полный день отдыха! А от себя лично молодой господин пообещал щедрый бонус — по сотне медяков на руки. Что же до помыслов, Ван Пин честно пересказал слова даосов из Сюаньцин: небесные наставники ручаются, что зрителям ничто не угрожает.
Ван Пин устроил настоящую акцию поддержки — в точности как фанаты в будущем мире, выкупающие залы целыми сеансами. Услышав о деньгах и выходном, слуги пришли в неистовый восторг. Немедленно набралось полсотни отчаянных из слуг и горничных, готовых отправиться в театр.
Тем же, кто все еще боязливо колебался, Ван Пин продемонстрировал ледяную плашку-билет, отдельно подчеркнув ее ценность:
— Даже если опешите и не захотите досматривать, принесете жетон мне — я лично выкуплю его за пятьдесят медяков!
Такой щедрый порыв мгновенно обеспечил «Белой лисе» целую орду новых зрителей. Видя, как несколько десятков слуг из богатого дома толпой валят в кассу, прохожие на улице не удержались от искушения и тоже ринулись покупать билеты.
В результате к дню премьеры, три дня спустя, в заведение набилось около трехсот человек — зрительный зал оказался заполнен почти наполовину.
Ся Цинцю стоял на галерее второго этажа, держа в руках пиалу с горячим чаем, и с искренней радостью взирал на бурлящую внизу толпу.
Повернувшись к стоящему рядом юноше, он проговорил:
— А народу-то собралось немало! Я уж грешным делом думал, придет от силы калека с нищим... Сборы должны быть на загляденье! Отличное начало.
Юноша рядом с ним — а это был не кто иной, как Юэ Си — едва заметно кивнул. Он и помыслить не мог, что Ся Цинцю удастся так ловко связать сбор людских помыслов с театральным зрелищем.
И, судя по всему, затея давала отличные плоды.
Впрочем, самого Великого Инь лис притащил сюда едва ли не силой. По словам Цинцю, сегодня закладывался фундамент их «Культурно-развлекательной компании Цинцю» — первый шаг к его собственной финансовой независимости и к бесперебойному источнику фимиама для Юэ Си. Премьера «Белой лисы» имела колоссальное значение!
Как главный инвестор мог пропустить подобное событие? Цинцю долгими уговорами едва сумел вытащить Владыку Луны из его обители.
Сперва Юэ Си полагал, что маленькому лису просто захотелось побаловаться. Однако под напором сияющих, точно звезды, глаз милого зверька он быстро сдался... В конце концов, просиживать вечность в замкнутом божественном царстве тоже наскучит, почему бы и не прогуляться?
Когда толпа схлынула в зал, Цинцю повел Юэ Си не в гущу зрителей, а провел в отдельную ложу на втором этаже.
Чтобы вместить как можно больше народу, лис не стал делить зал на дорогие и дешевые ряды, а расставил лавки на манер кинотеатров. Впрочем, прежние верхние ложи он решил сохранить — специально для особых гостей.
Едва они заняли свои места, как Юэ Си, уловив тончайшие изменения воздуха, с легким удивлением спросил:
— Ты задействовал магический массив?
— Угу! — с гордостью кивнул Цинцю. — Чтобы лучше передать образ и без помех собрать помыслы, я установил в зале особую формацию.
Ся Цинцю применил технику иллюзий, вызвав зафиксированное системой фантомное царство. Собрав его в мерцающую жемчужину, он легким щелчком отправил ее к сцене. В тот же миг подмостки окутало белое марево, плавно расползаясь, точно величественный занавес.
Зрители внизу, отродясь не видавшие подобного чуда, дружно ахнули. По залу пронеслись изумленные возгласы: «Божество!», «Волшебство!», «Чары!». К счастью, вышколенные служащие балагана мгновенно выскочили к людям, успокаивая растерянную публику:
— Спокойно, почтенные! Это лишь иллюзорная картина, сотворенная бессмертным мастером. Просим не паниковать!
Пораженный невиданным зрелищем, народ быстро утихомирился. Смесь любопытства и трепета заставила зрителей притаить дыхание и уставиться на сцену.
Показ начался не сразу с сюжета. На туманном полотне возник маленький резвый лисенок. Он весело прыгал по виртуальным кочкам, а за его спиной один за другим прорастали пушистые хвосты. Когда хвостов стало девять, лис взмыл в небо и рассыпался сияющими знаками, сложившимися в шесть крупных иероглифов:
[Культурно-развлекательная компания Цинцю]
Это был фирменный логотип компании, нарисованный Ся Цинцю, а заодно — опорная точка, наделенная системой функцией повышения доходов.
Артефактная система Цинцю обладала двумя ключевыми возможностями. Первая — творческое содействие, выражавшееся в помощи при репетициях, монтаже и сохранении. Вторая — рост доходов, то есть умножение собираемых душевных помыслов.
А эта самая опорная точка позволяла Цинцю поглощать даже те помыслы, которые, строго говоря, ему не предназначались!
Взять, к примеру, спектакль «Божественный генерал покоряет демонов». Смотря на него, зрители восхищаются могуществом генерала — и тот получает заслуживаемую культовую веру. Но от страха перед демоном генерал не получает ничего.
В «Белой лисе» львиная доля эмоций рождалась благодаря главным героям — деве Сяоцуи и юноше Ван Хэну. Сам же Цинцю появлялся лишь в роли спасителя в развязке. По идее, ему досталась бы лишь крошечная капля помыслов — даже меньше, чем Юэ Си.
Однако благодаря опорной точке система улавливала посторонние эмоции и переплавляла их в доступную Цинцю энергию в пропорции десять к одному!
Казалось бы, потерь много, но для практикующих это невероятная, фантастическая возможность. Горсть к горсти — вырастает гора, капля за каплей — набегает море! Из таких крох со временем складывается богатство, способное вызвать зависть даже у древних богов.
Впрочем, Цинцю не собирался просто впитывать эти помыслы в себя — у него на них были совсем иные планы.
Управляя проекцией, Цинцю вел мысленный диалог с системой. А сидящий подле него Юэ Си тем временем уловил нечто неординарное.
Функция опорной точки действовала скрытно, но Юэ Си, будучи древнейшим верховным божеством, все же уловил тончайшую колебательную волну — благо сидел вплотную к Цинцю.
Владыка Луны непроницаемо взглянул на юношу. Надо же, у лисенка, оказывается, припрятаны свои секреты.
Он не стал допрашивать Цинцю, а просто принялся внимательно наблюдать за первым творением лиса.
* * *
Ван Пин сидел в зрительном зале, не отводя глаз от сцены.
Будучи наследником богатейшего дома Хуаяна, он впервые в жизни ютился плечом к плечу с простолюдинами. Прежде, приходя в театр главы труппы Кун, он всегда занимал отдельный подмосток на втором этаже.
Для избалованного молодого господина сидеть столь близко к чужим людям было непривычно до досады. Он даже пожалел, что не скупил все соседние лавки.
Впрочем, едва действие началось, Ван Пин напрочь забыл о неудобствах. Иллюзорное марево рождало настолько живые и объемные картины, будто все происходило прямо у него перед носом. Спектакль захватил его душу целиком.
Маленький Ван Хэн спасает израненного лисенка; подросший лис обращается в прекрасного духа и мечтает воздать спасителю за доброту, разыскивая его по свету... На Голубой звезде подобный зачин заезжен до дыр, но для жителей этого мира история казалась удивительно свежей, глубокой и трогательной.
Зрители в зале наперебой гадали: чем же лисий дух одарит юношу?
Золотом и серебром? Чародейским знанием? Эликсиром бессмертия? Высоким чиновным постом?
Многие уже с восторгом примеряли ситуацию на себя: если бы лис пришел отблагодарить меня, чего бы я попросил?..
Лишь Юэ Си не предался пустой мечтательности. Он с едва уловимой усмешкой повернулся к Цинцю:
— А тот белый лисенок... его ведь играл ты, Цинцю?
Пусть цвет шерстки в кадре отличался и пол персонажа был иным, Юэ Си с первого же взгляда распознал в израненном зверьке Ся Цинцю!
Цинцю мгновенно закрыл лицо ладонями:
— Не я это! И вообще неправда!
«Я вовсе не надевал женское платье... Стоп! А почему этот древний бог настолько легко узнает меня в облике лисы?!»