Под раскидистой кроной нефритового коричного дерева Ся Цинцю медленно пришёл в себя.
Разомкнув веки, он взглянул на мир, и в его глазах блеснул загадочный, невиданный прежде свет. Лис неторопливо раскрыл ладонь: в тот же миг прямо на ней соткалось удивительное зеркало.
Оно поражало изысканной тонкостью работы. Созданный, казалось, из неотесанного камня, артефакт обладал благородным блеском и текстурой чистого серебра. В тыльную его сторону был вкраплён алый, словно сгусток запекшейся крови, нефрит — камень, при взгляде на который у Ся Цинцю ёкнуло сердце от узнавания.
Там, в глубинах иллюзорного марева, Юэ Си влил силу своего божественного сознания и наследие Серебряной лисы в этот алый нефрит. Именно так родилось зеркало, ставшее вместилищем духа артефакта — Сокровищного зеркала Великого Инь.
Это зеркало явилось не только могущественным артефактом, но и драгоценным даром: наследием древнего рода и памятью самого бога. Пройдя сквозь морочное видение, Ся Цинцю не просто без остатка усвоил наследие Серебряной лисы. Проведя подле Юэ Си неисчислимые века в его воспоминаниях, он перенял колоссальный опыт — от тайн становления демоническим святым до прохождения небесных невзгод и обретения истинного бессмертия.
Впрочем, к его нынешнему положению эти знания пока имели мало отношения. До уровня демонического святого лису оставался не один далекий шаг, а грандиозная пропасть. К тому же ни Серебряная лиса, ни Юэ Си не могли оставить никаких наставлений о том, как преодолеть путь от демонического царя до демонического святого.
Причина была проста до абсурда: оба они родились сразу на пике стадии Закаленного Духа — Великими Демоническими Святыми — и от небесного вознесения их отделял лишь единственный шаг.
Однако помимо этого Ся Цинцю обрел еще одно сокровище — само Сокровищное зеркало Великого Инь и сотворенное им Иллюзорное царство.
Сжимая в руке дух артефакта, юноша, пусть и находился внутри иллюзии, ощущал себя полновластным хозяином этого бытия. Стоило ему направить вовне божественное сознание, как дух зеркала в его восприятии развернулся исполинской, сияющей луной, от которой тянулись нити к тысячам мелких «звезд», сплетаясь в невиданных размеров сеть.
Каждая из звезд соответствовала дочернему зеркалу. Ся Цинцю достаточно было легкого касания мысли, чтобы увидеть, чем в эту секунду занят владелец того или иного артефакта.
Сокровищное зеркало Великого Инь выступало в роли колоссального центрального сервера, а Иллюзорное царство — виртуальной сетью, возведенной на его основе. А он, держитель духа зеркала, являлся единственным и абсолютным администратором этой системы.
Более того, Ся Цинцю осознал, что способен по собственному произволу менять абсолютно все в пределах иллюзии. Перекроить ли этот мир, вышвырнуть ли из него неугодного практика, или же создать новую сеть за границами пространства — всё подчинялось его воле.
В этом иллюзорном царстве он был подобен всемогущему божеству из древних сказаний, способному на ходу переписывать законы мироздания.
От этой мысли глаза лиса зажглись азартом. Дело было не в опьяняющем чувстве мнимого всемогущества — юноша разглядел практическую пользу. Он понял, как можно применить это пространство с выгодой, уподобившись адептам Учения Высшего Предела и наделив мир новыми функциями.
Иными словами, подобно программисту со своей родной Голубой звезды, он мог написать и запустить для этого мира «программу», доступную каждому пользователю!
Это открытие снимало с его плеч колоссальную проблему. Хотя Вспомогательная система Культурно-Развлекательной Империи помогала собирать ментальные нити и эмоции публики, воплощать задуманное — будь то создание спектаклей и фильмов с помощью иллюзий или написание новелл для сказителей — Ся Цинцю приходилось лично.
В каком-то смысле Система отвечала за программное обеспечение, а он отдувался за аппаратное.
С книгами и кино все обстояло относительно просто, способы передачи информации уже наладились. Однако планируемые им в будущем информационные сети, аниме-сериалы и виртуальные реальности требовали чудовищных усилий. Теперь же, имея Сокровищное зеркало Великого Инь, способное развернуть локальную сеть любого масштаба, Ся Цинцю мог развернуться на полную мощность.
Освоив управление духом зеркала и проверив его ключевые возможности, Ся Цинцю уделил еще немного времени изучению сокровенных фолиантов, дабы устранить пробелы в знаниях о самосовершенствовании. Лишь после этого он покинул Иллюзорное царство Великого Инь и попросил Су Аньраня передать настоятелю Учения Высшего Предела просьбу о позволении отбыть.
Первоначальная цель его визита в обитель заключалась в том, чтобы пополнить познания о мире Тяньюань, а заодно расшифровать туманные намеки Юэ Си, упорно отправлявшего его за чтение древних трактатов.
Теперь же, разгадав, что под личиной Юэ Си скрывался сам Владыка Луны, и получив мощный импульс от божественного сознания и лисьего наследия, Ся Цинцю воочию пережил бесконечные эпохи в чужих воспоминаниях. Накопленный им багаж знаний и жизненного опыта перевешивал мудрость иных признанных небожителей.
А обретение Сокровищного зеркала Великого Инь и вовсе превратило эту поездку в небывалый, триумфальный успех.
Су Аньрань никак не ожидал, что юный наставник справится с учением так стремительно. В мире практикующих уединение исчислялось годами, а Ся Цинцю пробыл в затворе от силы пару месяцев — и то большую часть времени отняло созерцание древней памяти Юэ Си.
Наряду с изумлением Су Аньрань испытывал скрытую горечь. Ему было известно о шкатулке, переданной юноше главой школы. Отбытие Ся Цинцю означало, что он заберет с собой и Сокровищное зеркало.
А значит, Учение Высшего Предела попросту останется без «интернета»!
Пусть в этом мире еще не знали изощренных сетевых развлечений, само по себе Иллюзорное царство приносило неоценимую пользу. И дело было не только в закалке духа: возможность менять облик и свободно творить в иллюзии покорила сердца сотен адептов, не до конца обуздавших мирские пристрастия.
Заметив, как поник духом Су Аньрань, Ся Цинцю с улыбкой проговорил:
— Даос Су, не стоит печалиться. Хоть я и уношу с собой Сокровищное зеркало, само Иллюзорное царство я оставлю вашей школе.
— Что? — ахнул Су Аньрань, вытаращив глаза. — Даос Ся, ты не шутишь?!
— Благородный муж не отбирает у людей то, что им дорого, — лукаво прищурился лис. — Иллюзорное царство созидалось трудами многих поколений ваших даосов. Было бы верхом бесстыдства с моей стороны забрать его без остатка. Впрочем... без питающей силы зеркала вам придется поддерживать его собственными духовными силами, да и сама работа иллюзии станет куда более грубой и медлительной.
— Этого более чем достаточно! Более чем! — радостно воскликнул Су Аньрань, тронутый такой щедростью. — Мы и так в огромном долгу перед тобой, как смеем мы просить о большем!
Иллюзорное царство хоть и выросло из Сокровищного зеркала, вовсе не являлось с ним неразрывным целым. В известной степени оно походило на пышное древо, взращенное на этой благодатной почве, а силы, мысли и усилия адептов Учения Высшего Предела служили ему влагой и солнцем.
Как законный владелец зеркала, Ся Цинцю мог вырвать это древо с корнем, забрав царство себе, но предпочёл оставить его ученикам школы в качестве личной обители.
Естественно, лишившись «первозданной почвы», адепты отныне должны были сами оплачивать непомерно высокую «абонентскую плату» духовной энергией для поддержания формаций, да и «скорость соединения» ощутимо просела.
Однако в глазах Су Аньраня эта жертва со стороны юноши выглядела колоссальной. Забери Ся Цинцю завершенное Иллюзорное царство со всеми его накопившимися пластами, артефакт мгновенно встал бы в один ряд с величайшими сокровищами поднебесной — им можно было пленять, разить, погружать в морок и созидать карманные миры.
Оставив же царство, Ся Цинцю превратил артефакт в пустую оболочку. Чтобы вернуть ему прежнее могущество, лису предстояло выстроить новый мир с нуля.
А ведь он — лишь скромный демон-царь! Повторить грандиозный труд тысяч талантливейших даосов, веками ваявших эту иллюзию, казалось задачей невыполнимой.
Поэтому Су Аньрань искренне уверовал, что Ся Цинцю поступил как истинный подвижник, пожертвовавший великой силой ради дружбы.
Эмоции переполнили даоса, и он с силой ударил себя кулаком в грудь:
— Даос Ся! Твою доброту адепты Учения Высшего Предела запечатлеют в своих сердцах! Что до нашего совместного дела — ручаюсь, мы выполним все в лучшем виде! И если впредь тебе понадобится помощь — только скажи, мы костями ляжем, но поможем!
Ся Цинцю с легким замешательством кивнул, не совсем понимая, отчего собеседник пришел в такой неистовый восторг.
Разве сотворить новое иллюзорное царство — это так сложно? В наследии Серебряной лисы этот процесс не выглядел чем-то невероятным. Единственной настоящей преградой являлся гигантский расход ментальной энергии и эмоциональных нитей...
Но уж чего-чего, а ментальной силы у режиссера Ся Цинцю с его армией почитателей было в избытке.
Впрочем, разоблачать чужие заблуждения юноша не стал. Он лишь мягко улыбнулся:
— Что ж, заранее благодарю.
* * *
Прощание вышло без лишнего шума. Заручившись благословением главы школы, они отправились в обратный путь.
Однако перед самым отбытием настоятель передал через Су Аньраня прощальный дар — ни много ни мало, а полный свод фолиантов из Терема Сокрытых Канонов, за исключением лишь строжайших тайн и главных канонов учения!
Держа в руках нефритовый свиток со сведениями, Ся Цинцю едва не лишился дара речи. Пусть эти записи не содержали боевых искусств, подобная универсальная энциклопедия составляла нерушимую основу любого великого клана.
В мире Тяньюань, в отличие от его родной Голубой звезды, не существовало всеобщей информатизации. За пределами Шести Великих Обителей Буддизма и Даосизма подобный массив знаний ценился на вес золота.
Ся Цинцю на мгновение засомневался, достоин ли его подарок такой щедрости. Заметив его замешательство, Су Аньрань молвил, передавая слова настоятеля:
— Наставник велел передать тебе следующее: Основатель нашего Учения Высшего Предела, Великий Небесный Владыка Темного Свода, в древности был близким другом Великого Небесного Владыки Великого Инь и Темного Мороза.
В первобытные времена его нарекали именем Хао, а пройдя путь до божественного престола, он стал Небесным Императором!