Первый конкурс новелл на Кубок Дунмин подошёл к концу. Событие, привлёкшее животрепещущий интерес и поддержку бесчисленной публики, завершилось с грандиозным успехом.
Поскольку Иллюзорное царство Великого Инь мгновенно завоевало безумную популярность среди людей, демонов, призраков и небожителей мира Тяньюань, а поток зрителей перешагнул все мыслимые пределы, Ся Цинцю решил расширить список наград. Вместо скромной тройки победителей он разбил призовые места на три полноценные категории.
Первую премию присудили трём участникам, вторую — восьми, а третью — тридцати. Все остальные авторы, вошедшие по результатам народного голосования в сотню лучших, удостоились поощрительных призов.
Подобная щедрость объяснялась не только тем, что число проголосовавших превысило десятки миллионов, но и невероятно высоким качеством представленных работ. При содействии Шести школ буддизма и даосизма, а также множества других влиятельных орденов, сотни конкурсантов смогли явить миру поистине выдающиеся произведения.
Кое-где иллюзорные пространства, созданные по сюжету этих новелл, по своему исполнению превзошли даже первые работы самого Ся Цинцю — «Белую лису» и «Улицу Чжуанъюаня», ваять которые ему приходилось с помощью куда более скромных техник.
Конечно, те две картины всё ещё оставались непревзойдённой классикой в сердцах зрителей, однако не следовало забывать о синдроме первенца и толстом слое ностальгической патины.
Изначально Ся Цинцю обещал призёрам адаптацию их историй в виде движущихся картин, но теперь привычный формат экранизаций технически уступал иммерсивным иллюзиям, в которые погружались читатели. Посовещавшись с представителями фракций, Ся Цинцю скорректировал систему наград.
В мире Тяньюань мечта о вознесении владела разумом каждого, поэтому все три произведения, взявшие первую премию, повествовали о нелёгком пути самосовершенствования. Это была классика в чистом виде: адепт праведного меча поступает в обитель, терпит лишения ради мастерства, спускается с гор для битвы с демонами, копит духовные заслуги и, претерпев кару небес, становится бессмертным.
Что поделать — на данном этапе местная публика от подобного канона просто безумствовала.
Что до лауреатов первой премии, то за новеллой «Великое Дао долголетия» стояло Учение Сокровища Духа, за «Сказанием о восхождении на небеса» — Учение Изначального Начала, а третье место занял давний знакомый. Старик Ван Гуан, вдохновлённый когда-то идеей Ся Цинцю, замкнул тройку лидеров со своей книгой «Истинный бессмертный девяти бедствий».
Впрочем, как и в первых двух случаях, за его спиной стояла команда Учения Высшего Предела. По правде говоря, именно Ся Цинцю выступил сводником между автором и спонсорами. Со школой Высшего Предела его связывали давние отношения, да и Ван Гуан был земляком из города Хуаян — грех не помочь своим.
За большинством работ, взявших вторую и третью премии, тоже стояли крупные кланы. Простой смертный мог выдумать восхитительный сюжет, но воплотить его в живой, глубокий иллюзорный мир без помощи заклинателей было немыслимо.
Три школы буддизма также представили истории о монахах-праведниках. Однако из-за строгости суровых заповедей их сюжеты уступали даосским в зрелищности: лишь одна новелла выбилась во вторую категорию, остальные же довольствовались третьей премией да поощрительными наградами. Похожая судьба постигла авторов, поддерживаемых Ведомством Чэнхуана, Подземным царством Инь и двором династии Дацянь.
А вот кто действительно удивил, так это Хуан Фэннян. Лисица умудрилась сотворить весьма нетривиальное иллюзорное пространство, взяв за основу собственное сочинение — «Записки с Холма Лис».
В своё время она вознамерилась написать историю, где главными героями выступали демоны и женщины, дабы утереть нос бедным книжникам с их пошлыми влажными фантазиями.
Вдохновляясь «Белой лисой» и «Записками о чудесах Теневой Столицы» Чэнхуана Пэя, она расспрашивала сородичей, узнавала истории любви у представителей других демонических кланов и при технической поддержке лисиц-чародеев воплотила задуманное в жизнь.
Сборник включал с десяток новелл о чувствах между людьми и демонами. Были там и союзы демонов-мужчин с человеческими женщинами, и лисиц с юношами, а в некоторых историях и вовсе переплетались судьбы героев одного пола. Сюжетные повороты изобиловали такой эксцентричностью, что у многих зрителей буквально глаза на лоб лезли.
Впрочем, благодаря успеху «Белой лисы» темы межвидовой любви пользовались бешеным спросом, так что у «Записок с Холма Лис» быстро образовалась солидная армия поклонников.
Правда, дочитав до конца, многие разражались бранью: большинство историй оканчивалось трагически, а причины расставания некоторых пар казались публике откровенно крамольными.
То героиня отказывается отдавать приданое в семью мужа и при первой же брани оставляет разводную грамоту... То свекровь со свекром пытаются образумить невестку, а та со скандалом уходит прочь... То отвергнутый любовник без долгих раздумий прикончит изменника...
Это никуда не годилось! Где кроткие, покорные лисички, призрачные девы и духи цветов из привычных сказок?
Но наряду с хулителями находились и ценители, восхищавшиеся искренностью «Записок». Демоны у Хуан Фэннян вышли живыми, гордыми, смелыми в своих чувствах и чуждыми приторной фальши о благородных мужах и красавицах.
Собрав свою долю голосов, Хуан Фэннян сумела урвать поощрительный приз.
Бай Фэй, автор «Записок о призраках деревни Цинпин», заслужил аналогичную награду: его работа, совмещавшая сюжет с аттракционом страха, пришлась по вкусу любителям пощекотать нервы.
Объявляя итоги, Ся Цинцю огласил обновлённую программу наград. Иллюзорные миры всех победителей и лауреатов получали статус постоянных: авторы могли удерживать свои пространства и зарабатывать на процентах от посещений даже после завершения конкурса.
Вдобавок обладатели поощрительных призов получили по тысяче баллов силы помыслов. В земном эквиваленте это равнялось тысяче лянов серебра, но баллы разрешалось обменять на земли, урожай, освобождение от повинностей или зачисление отпрысков в государственные академии.
Заклинатели могли взять награду эликсирами и камнями душ, а демоны и призраки — Лунным нектаром и фимиамом, что сберегало им десятилетия изнурительного самосовершенствования.
Лауреатам третьей премии сверх поощрительного пакета полагался набор из трёх снадобий: Пилюля Восполнения Первоначала, Пилюля Закалки Костей и Пилюля Взращивания Духа. Они укрепляли жизненную силу, закаляли кости и проясняли разум, избавляя от болезней и даруя долголетие. Для тех, кому не исполнилось тридцати, такой курс открывал прямую дорогу в заклинательские ордена.
Вторая премия сулила ещё более заманчивые перспективы. К базе третьей степени прилагались щедрые оферты от великих фракций: Шесть школ буддизма и даосизма готовы были принять победителей в качестве ключевых учеников главных обителей, а Ведомство Чэнхуана и Подземный суд предлагали должности призрачных чиновников и статус бессмертных духов, гарантируя покровительство после смерти.
Династия Дацянь тоже не осталась в стороне: победителю открывался путь в Ведомство Небесного Надзора с чинным титулом чиновника пятого ранга.
Путь бессмертия, государева служба, вечная жизнь в виде бессмертного духа — заветные мечты любого жителя Тяньюаня исполнялись в один миг!
Понятное дело, фракции суетились не из альтруизма. Качественный иллюзорный мир являлся несушкой, несущей золотые яйца, благодатной денежной жилой. Упустить таких творцов было бы непростительной глупостью.
Что же касается победителей первой категории, то их награду Ся Цинцю не стал оглашать во всеуслышание. Пригласив авторов на личную аудиенцию, он презентовал им грандиозную альтернативу обычным экранизациям.
А именно... сетевую виртуальную игру! Вторую реальность!
Да, текущее мастерство Ся Цинцю вполне позволяло замахнуться на проект подобного масштаба.
Получив статус подчинённого божества при Юэ Си и приняв сан бессмертного, повелевающего лунным светом, он обрёл способность манипулировать силами Инь во всех трёх мирах и шести путях. Раскинуть лунную сеть над всем миром Тяньюань для него не составляло труда.
Опорой ему служило Сокровищное зеркало Великого Инь, чья мощь пронизывала мироздание, а внутренние пространства Иллюзорного царства были достаточно обширны, чтобы вместить в себя полноценную виртуальную систему.
Осознав это, Ся Цинцю чуть не бросился на шею Юэ Си от восторга. Кто бы мог подумать, что древний бог Великого Инь и Тёмного Мороза окажется ходячей точкой доступа Wi-Fi!
Их союз был заключён на небесах — самой судьбой им было предначертано подарить миру Тяньюань цифровую эру.
Имея в распоряжении многомиллионную аудиторию и сотни миров, непрерывно генерирующих духовную силу помыслов, Ся Цинцю обладал колоссальным запасом ресурсов для воплощения этой задумки.
Главным призом для триумфаторов первой премии стало право войти в этот грандиозный проект. Их сюжеты должны были стать ключевыми ветками в мире, которому суждено перевернуть сознание жителей Тяньюаня.
В перспективе одна лишь сила помыслов, порождённая их историями, способна была вознести обычных смертных к вершинам бессмертия!
Едва выслушав предложение Ся Цинцю, авторы без колебаний дали своё согласие.