Хаотичный ледяной покров раскинулся на самом дальнем, суровом краю северных пределов Мира Диши.
В подлинной истории мироздания Юэ Си покинул эти мёртвые края сразу после своего пробуждения. Впитав всю первозданную стужу в собственную суть, он заставил вечные льды растаять без остатка. Однако здесь, в сотворённой иллюзии Мира Диши, древний покров оставался целым и невредимым.
Согласно изначальному замыслу Шиюаня, Владыке Луны вовсе не следовало уходить. Оставаясь среди исконного хлада, он должен был притянуть к себе хаотичные веления Небесного Дао Сюаньмин и погрузить всё сущее в сплошной, неисходный мрак вечной мерзлоты. Вот только Юэ Си никогда не желал быть слепой куклой в руках Творца и попросту отверг навязанную волю.
Теперь же, благодаря тайной помощи Ся Цинцю, воля Шиюаня вошла в Мир Диши и моментально завладела фальшивым воплощением. Вместе с этим к нему перешла и косвенная власть над законами сотворённого края. Впрочем, древний бог напоминал сейчас исполина, пытающегося согнуться в три погибели и втиснуться в тесную деревянную шкатулку, — любое его движение давалось с неимоверным трудом.
И едва лишь эта всевышняя воля ступила в иллюзорные пределы, как в реальном Мире Тяньюань пришли в движение все великие силы. Согласно заранее подготовленному замыслу, практики и древние сущности приступили к совершению грандиозного ритуала, охватившего каждый уголок сущего.
Священные артефакты древних богов, в которых всё ещё теплилась власть над небесными законами, стали узлами гигантской формации. Она раскинулась над Обителью Небожителей, поднебесными землями смертных, владениями демонов и мрачными глубинами Подземного царства. А самым сердцем этой небесной сети стал дворец Юэ Си — единственного древнего бога, ныне пребывавшего в мире.
Парящая в вышине Звезда Великого Инь медленно устремилась вверх, сливаясь с самым куполом небесного свода Тяньюань. Серебряный лик луны постепенно терял плотность, становясь прозрачным, словно превращаясь в исполинское призрачное зеркало.
А по ту сторону этого нерушимого стекла — в отражении, порождённом великой магией, — во всём своём величии проступил виртуальный мир новеллы и игры. Мир Диши.
Едва Великая формация обратимости истины и иллюзии связала оба мира, как между ними вспыхнули жуткие, неописуемые метаморфозы. Призрачный Мир Диши на глазах обретал неопровержимую плотность: каждая травинка, каждое древо становились живыми и настоящими, словно сотканными самой природой. А подлинный Мир Тяньюань, напротив, заволокло густыми клубами молочно-белого тумана, и сам он начал стремительно истончаться, теряя плоть и весомость.
Все живые существа Мира Тяньюань — будь то звери или растения, смертные или даосы, призрачные духи или бессмертные небожители, — все, чья сила не достигла уровня древних богов, внезапно лишились чувств и погрузились в глубокий, странный сон.
Их души и сознание наводнили Мир Диши.
В одно мгновение в виртуальном пространстве оказались сотни миллиардов новых игроков. За исключением единиц, посвящённых в тайну, подавляющее большинство людей и сущностей застыли в полном оцепенении. Как они здесь очутились? Что это за неведомые земли?
Прежде чем в рядах невольных странников вспыхнула паника, Ся Цинцю действовал. Его тело охватило мягкое, чистое пламя духовного лиса, и он взмыл в небо, устремившись к Хаотичному ледяному покрову.
Увидев взлетевшего Серебряного Лиса, игроки вспомнили о всплывшем системном уведомлении с условиями финального задания. Перехватив оружие и волшебные артефакты, они огромной волной устремились вслед за ним.
Шиюань, изо всех сил пытавшийся впихнуть своё необъятное естество в рамки виртуального мира, вдруг почувствовал, что движения стали невероятно лёгкими. Появилось странное ощущение, будто сам внешний мир силой вталкивает его внутрь.
Хотя воля Творца оставалась смутной и лишённой привычной человеческой мудрости, даже он ощутил смутную тревогу. Отказаться от исконного, родного Мира Тяньюань и оказаться запертым в этом чужеродном пространстве — в этом таилась скрытая угроза.
Ся Цинцю и Юэ Си, задумывая заманить в тенета столь крупную рыбу, предусмотрительно учли всё: и вероятный побег, и силу сопротивления. Великая формация обратимости истины и иллюзии двух миров, развёрнутая в Мире Тяньюань, стала той самой последней задвижкой, перекрывшей Шиюаню путь к отступлению.
Какой из двух миров был настоящим? Прежде ответ казался очевидным. Мир Тяньюань, порождённый самим мирозданием и плотью Шиюаня, вмещал миллиарды душ и обладал совершенным Небесным Дао — он являлся неоспоримой реальностью. А Мир Диши был лишь призрачной иллюзией, созданной Ся Цинцю с помощью его особого Дао и артефакта Юэ Си. Разве могли они сравниться?
Но прямо сейчас всё изменилось. Древние боги, хранившие законы небес, находились внутри игры. Миллиарды живых душ пребывали внутри игры. И даже сама воля Шиюаня, воплощавшая Небесное Дао, оказалась затянута внутрь!
Благодаря силе иллюзорного Дао Ся Цинцю сумел на краткое время совершить невозможное: обратить реальность в игру, а игру — в подлинную реальность.
В момент полного переворота смутное сознание Шиюаня осознало: пути назад больше нет. Он действительно превратился в то воплощение, которое занимал. По-прежнему повелевая местным Небесным Дао, он навсегда утратил своё главное качество — вечную, нерушимую неуязвимость.
Издав искажённый, исполненный ярости рёв, древний бог призвал самое привычное бедствие. По всему миру расползлись клубы иссиня-чёрной скверны, порождая бесчисленных тварей Скверны. Эти кровожадные порождения хаоса считались смертоносным бедствием во времена седой древности. Разум Шиюаня оставался в смятении; ему казалось, что мир вокруг всё ещё пребывает в эпохе первозданного хаоса, бывшей десятки тысяч лет назад.
Однако перед лицом орды Тварей Скверны смертные, следовавшие за Серебряным Лисом, вовсе не испытали ужаса. Напротив, глаза игроков вспыхнули азартом. Обнажив клинки и достав заклинательные талисманы, они с радостным гиканьем рванулись навстречу морозному мору!
Из-за небывалого притока новых участников монстры, которых прежде приходилось искать, превратились в дефицит. А тут огромные охапки опыта сами бежали им в руки!
Шиюань опешил. Эти ничтожные, слабые твари... неужели они совершенно не боятся смерти?
Он не мог знать, что павшие в бою игроки лишь рассыпались снопами белых искр, чтобы тут же возродиться в ближайших городах и снова устремиться в бой.
Пока бессмертная армада игроков сковывала силы монстров, путь Ся Цинцю к Хаотичному ледяному покрову окончательно очистился.
Шиюань занервничал. Он принимался призывать одно бедствие за другим, но на каждое из них находился ответ: пробудившиеся древние боги дистанционно направляли свою духовную силу, мгновенно подавляя бедствия, относившиеся к их ведению. А если Шиюань пытался воззвать к силам Великого Инь, их тут же гасил сам Ся Цинцю.
Использовать Дао Великого Инь против юного лиса было бесполезно. Они с Юэ Си давно обменялись глубочайшими прозрениями в законы мироздания, и Ся Цинцю в любой момент мог подменить Владыку Луны на его божественном посту.
Смерть и неудачи подкосили древнего Творца. В его затуманенном разуме впервые засияли проблески осознанности. Обратив взгляд на юношу, он проговорил заплетающимся, зарывающимся в хрип голосом:
— Серебряный... Лис... Ты смеешь... восставать против меня? Забыл, кто дал тебе... силу повелевать Небесным Дао?
Ся Цинцю резко замер. Сердце в груди пропустило удар. В словах Шиюаня замаячила разгадка величайшей тайны, которую он так долго не мог постичь.
Тайна Предка духовных лис... Почему эта древняя сущность способна была на равных соперничать с Юэ Си и считалась сильнейшей среди демонических богов? Почему Серебряный Лис сумел прозреть будущее сквозь толщу веков и узнать о появлении Ся Цинцю — того, кто станет ровней Владыке Луны и подле него проведёт вечность?
Исток всего этого кроился в безумном божестве, стоявшем перед ним.
Заметив замешательство юноши, Шиюань издал подобие довольного смешка, и речь его стала чище:
— Я — Высший Бог. Я должен быть вечен и нерушим. Даже растворившись в тысяче вещей, я обязан в единое мгновение собираться вновь... Но Си предал меня.
«Си» — первозданное имя Юэ Си, означавшее «Власть над Вселенной», то самое имя, которое он носил до обретения власти над Луной и на которое Творец возлагал надежды по уничтожению мира. Вот только Юэ Си не пожелал исполнять чужую волю и просто ушёл.
— Тогда я создал тебя. Чтобы ты забрал у Си то Небесное Дао, к которому он стремился... Но и ты оказался никчёмным мусором. Тебя просто срубили, — разгневанно прорычал Шиюань. Он до сих пор помнил, как отделил от себя огромную часть сил, дабы помочь Серебряному Лису одолеть Владыку Луны, но тот потерпел крах.
— Вот как? — стоявший перед ним юноша слегка улыбнулся и мягко спросил: — Но если меня убили... то кто же стоит перед тобой сейчас?
Шиюань застыл. В его смутных воспоминаниях Серебряный Лис действительно погиб. Так кто же тогда находился перед ним?
Ся Цинцю не испытывал ни малейшей вины за то, что морочит голову безумцу. По его губам скользнула легкая ухмылка, пока призрачное Дао тихо и незаметно оплетало пространство вокруг Шиюаня.
Древний бог в смятении обхватил голову руками:
— Ты... Ты не Лис. Ты — третий... Третий из моих посланников, призванный уничтожить этот мир. В погибшем Лисе оставалось достаточно мощи... Эта сила должна была отыскать особое воплощение, принять мою всемогущую власть и повергнуть всё во тьму... Я оставил в его теле тайную печать... Если он не станет поглощать силу человеческих помыслов, его скрутит невыносимый, страшнейший голод... Он не смог бы отказать мне...
Слушая путаные речи Шиюаня, Ся Цинцю наконец понял всё. Его перемещение в этот мир, пророчество Серебряного Лиса — всё это было частью грандиозного замысла Творца!
В незапамятные времена, желая разрушить сотворённый мир ради собственного перерождения, Шиюань потратил почти все свободные силы на создание Юэ Си. Однако первый посланник отверг свою судьбу и избрал иной путь.
Чтобы исправить сбой, Шиюань из остатков сил сотворил второго вестника — Серебряного Лиса. Тот обладал невероятной мощью и должен был вернуть Юэ Си на путь ледяного уничтожения. Но Владыка Луны оказался сильнее и попросту сразил противника.
К тому моменту древние боги уже занимали свои престолы, и сам Шиюань увяз в бесконечной борьбе с ними внутри структуры Небесного Дао. Он не мог быстро создать третьего слугу. Вместо этого Творец решил задействовать кровь и древнюю силу погибшего Серебряного Лиса, подготовив план третьего Апокалипсиса.
Третий вестник не должен был появиться в эпоху расцвета древних богов — иначе его бы мгновенно уничтожили. Он не мог быть свободен, как Юэ Си, — поэтому Шиюань заложил в него суровое ограничение. А чтобы новый слуга не вздумал объединиться с богами, Шиюань расставил всё так, чтобы тот обрёл множество врагов.
Он устроил появление Ся Цинцю сквозь толщу эпох и наделил его величайшим даром — властью над силой людских помыслов. Но разом запечатал его, наложив проклятие нечеловеческого голода, утолить который можно было лишь душевной энергией.
Творец рассуждал просто: из-за запретов Небесного Императора третьему вестнику пришлось бы добывать силу помыслов самыми кровавыми и бесчеловечными путями. Это неизбежно стравливало его с небесными силами. А как потомок Серебряного Лиса, он сразу попал бы под удар Юэ Си. Окружённый врагами, мучимый голодом и исполненный ненависти к Владыке Луны, он был бы вынужден обратиться за помощью к Шиюаню и запустить гибель мира.
Вот только безупречный замысел Шиюаня рухнул в самом начале.
Серебряный Лис, задуманный как хладнокровное орудие Небесного Дао, после создания рода духовных лис неожиданно почувствовал к этим похожим на него созданиям нежную, человечную жалость.
Умирая от руки Юэ Си, он открыл Владыке Луны своё прозрение. Предок лис понимал: и он, и Юэ Си — лишь марионетки Творца. И третий вестник, которому суждено родиться в его племени, будет точно таким же. Этот будущий потомок — кем бы он ни стал — единственный, кто сможет разделить с Юэ Си вечность.
Ни Шиюань, ни Серебряный Лис не могли предвидеть одного: холодный, подобно льду, Юэ Си из-за этого предсказания станет беречь и охранять духовных лис на протяжении десятков тысяч лет.
Без жестоких гонений и мести, о которых мечтал Шиюань, Владыка Луны с почти трепетной заботой хранил лисий род, пока наконец не дождался прихода Ся Цинцю.
И в то самое мгновение, когда юноша очутился в этом мире, Юэ Си оказался рядом. Он защитил его от терзаний мучительного голода и с тех пор не отходил от него ни на шаг.
А появление Вспомогательной Системы стало для Ся Цинцю настоящим спасением. Ему не пришлось грабить и убивать, как рассчитывал Шиюань: вместе с Юэ Си он преобразил мир с помощью искусства, культуры и развлечений!
Семена, взращённые на ненависти и досаде Творца, распустились прекрасным, ослепительным цветом.
Изощрённый план Шиюаня в итоге подарил счастье его врагам.
Шиюань никогда не был по-настоящему живым сущностным бытием и попросту не способен был понять чувств, движущих этим миром.
Ся Цинцю посмотрел на безумное, метающееся воплощение Небесного Дао, и в его душе неожиданно вспыхнула тихая жалость.
Мир стремился к жизни, живые существа хотели рождаться и любить — и в этом не было вины. Но и Шиюань, бывший лишь сухим фундаментом мироздания, тоже не заслуживал искренней ненависти за своё слепое желание обрести бытие. Пожалуй, во всём виноваты лишь нелепые случайности судьбы.
— Знаешь... у меня пропало всякое желание мстить тебе, — тихо произнёс Ся Цинцю.
Все те изощрённые способы расправы, что он прокручивал в голове, вдруг потеряли всякий смысл. Перед ним стояло существо, которое никогда по-настоящему не жило.
— Юэ Си, — мягко позвал юноша.
Рядом с ним тут же проступил знакомый силуэт. Взгляд Владыки Луны, как и всегда, лучился нежностью и глубоким пониманием. Неизвестно когда, но холод и отчуждение навсегда исчезли из этого взора.
— Давай закончим с этим и вернёмся домой. Я немного соскучился.
— Хорошо, — Юэ Си едва заметно улыбнулся и ласково погладил юношу по пушистой лисьей спине.
Их дом мог быть уютным поместьем в Городе Хуаян или неземным дворцом на Звезде Великого Инь. Но где бы он ни находился, Шиюаню там места не было.
Увидев появившегося Юэ Си, безумный Творец переменился в лице. Он зарычал от отчаяния:
— Это ты! Ты снова всё испортил... Нет, ты заманил на свою сторону и третьего слугу!
Лишь теперь до него дошло: Ся Цинцю вовсе не был Серебряным Лисом. Он являлся тем самым вестником, чьей задачей было спасти Творца силой помыслов!
Но что сделал этот предатель?! Вместо уничтожения мира он вытянул из Шиюаня столько душевной энергии, что древний бог почти лишился разума!
Шиюань взмахнул руками, и от его тела устремились волны жуткого, всепоглощающего мора. Это был хлад, способный заморозить само время. Раз Юэ Си не желает губить этот мир, он сделает это сам!
— Неужели ты до сих пор не понял? — раздался среди завываний стужи спокойный голос Ся Цинцю. — Это место — больше не твой мир.
— И даже если ты уничтожишь его, ты всё равно не воскреснешь.
Слова юноши прогремели в сознании Шиюаня подобно небесному грому.
Не его мир?.. Значит, он утратил способность к бесконечному возрождению?!
Прежде чем Творец успел осознать происходящее, ослепительный лезвийно-острый лунный серп, сплетённый с непреложным иллюзорным Дао, с оглушительным треском обрушился на его застывшее тело.